Благодаря тебе я захотел жить

Утром Дазай проснулся от звука уведомлений телефона. Он зашел в чат. Первое сообщение было от Анго: «ОДА, КАКОЙ ТЫ НЕ РАССКАЗАЛ НАМ, ЧТО У ТЕБЯ ЕСТЬ ДЕВУШКА?!». Дазай похлопал глазами и продолжил читать. БатяНаПолставки: «А ты откуда узнал?» ЖенаТоматногоСока: «А ТЫ ДУМАЕШЬ, Я В СОЦСЕТИ НЕ ЗАХОЖУ?!» БатяНаПолставки: «Так я вроде ничего не выкладывал». БатяНаПолставки: «...» БатяНаПолставки: «Вашего ж Пушкина...» Дазай нажал на кнопку записи голоса и сказал сонно: — Блять, вы какого хлора из-за этого меня разбудили? ЖенаТоматногоСока: «А ты почему спишь? Уже почти два часа!» — Я лег в три, — шатен вновь отправил голосовое. ЖенаТоматногоСока: «Боже, Дазай, я понимаю Оду, который курсовые полночи пишет, но ты!» — Короче, в четыре на нашем месте, — Осаму встал с травы и пошел в сторону дома, где его встретила мама с поварешкой в руках. — Мам, я... это... ну... — Что «ну»? Где тебя носило всю ночь?! — А разве... папа тебе не сказал? — Что не сказал? — она ударила поварешкой по ладони и крикнула в гостинную: — Милый! А подойди-ка сюда! — Кохаку, любимая, ты чего кричишь? — в прихожую вошел Мамору и заметил сына. Они переглянулись, а мать между тем продолжила: — Ты какого художника не сказал мне, куда ходил наш сын ночью, а?! — она замахнулась на мужа половником. — Милая, да я же спал! — Да кому ты чешешь, папа? У тебя синяки под глазами! А был я... — готовый к взбучке, он посмотрел Кохаку в глаза, — на озере. — Где ты был?! Да там же опасно! А если бы с тобой что-то случилось?! А ну иди сюда, я тебе щас покажу озеро! — Мамочка, не надо, пожалуйста! У меня с прошлой недели ещё синяк не прошел! — выпалил Дазай. Она хотела уж было ударить сына, но Мамору схватил её за руку. — Милая, ну правда, не надо. Он же подросток, сама себя вспомни. Мать вырвалась из сватки и переключилась на мужа: — А ты! Как ты вообще мог его отпустить?! — она ударила его по плечу, они побежали на кухню, и Дазай за ними. «Ставлю на маму». — Он же мог утопиться! — Любимая, не говори глупостей! Он же не маленький! — тараторил отец, спотыкаясь на бегу о свои же ноги. Так продолжалось около пятнадцати минут, пока Кохаку не швырнула половником мужу в колено, от чего тот упал и застонал от боли. — Мгх, да за что же так сильно? — А чтоб не повадно было сына отпускать, куда не надо! — она вздохнула и подошла к плите. — Так и знал, что ты проиграешь. Без обид, пап. — Да я не обижаюсь, ох, — он потер больное колено. — Ты же знаешь маму: она в гневе страшна. Особенно когда за тебя беспокоится. Это ж она из любви. — Давай вставай, дед, — Дазай улыбнулся и протянул отцу руку. — Я дед? — он быстро сам поднялся с пола. — Да я ещё ого-го! Я... Ай! — Что? Колено? — Нет! Шея! Вот что значит — пропустил одну мануальную терапию из-за работы. — А говоришь, ого-го, — усмехнулся сын и понизил голос: — Пап, отойдем? Они переместились в комнату Дазая, где он переоделся в брюки и футболку. — Я бухать. Маме ни слова. — Ты сдурел? — Ну я же не один. А с ребятами. — Никуда не отпущу, пока не увижу Одасаку под окном. — Хорошо, я напишу ему. — Вот прямо сейчас и напиши. — Вот прямо сейчас и напишу. — Ну вот и напиши. — Да пишу я! Шатен отправил другу сообщение: «Ода, зайди за мной, пж, на меня отец бухтит». Ответ пришёл моментально: «Понял. Жди через двадцать минут». — Позвони, как дойдете. — Пап! — Позвони, я сказал. — Тц, ладно. Одасаку зашел за другом, и они, встретив через несколько районов Анго, отправились в «Lupin». — Анго, ну давай, выпей с нами! — уговаривали Осаму и Ода друга. — Ну нет! Я не буду! Завтра... — он осекся. — Ха, теперь не отмажешься! Завтра учебы нет! — толкнул его в плечо шатен. — Ну... ну ладно, уговорили! Но только чуть-чуть! — Конечно, чуть-чуть. Ты ведь пить не умеешь, — ухмыльнулся Одасаку. — Да всё я умею! — А тот раз, когда... — Заткнись, Дазай! Тот раз не считается! — Сакагучи залился краской, вспомнив, как однажды напился так, что чуть не разделся на улице, крича: «Да я самый красивый! Мне нечего стесняться! Пусть все любуются мной!» — Ну, за что пьем? — Глупый вопрос, Ода. Дазай поднял стакан с выпивкой, и все трое, чокаясь, сказали по традиции: — За бродячих псов! Телефон Осаму зазвонил. — Да, пап. Дошёл. Маме ни слова, помнишь? — И чего это я такого не знаю? — встряла мать. «Теперь понятно, почему он сам позвонил». — Н-ничего! — шатен быстро сбросил. — Ой, Дазай, мне твоя мама звонит. — Не бери, Одасаку, не бери! Но поздно. — Бл... Берилий. — Здравствуйте, Кохаку-сан, — ответил друг и включил громкую связь. — Одасаку, милый, привет. А Дазай с тобой? Шатен замахал руками: «Нет, нет!» — Да. — Тогда отведи, пожалуйста, домой этого «маме ни слова». — Да, конечно, скоро будем, — он положил трубку. — Предатель, — Дазай скрестил руки на груди и театрально надул губы. — Ну уж какой есть. Идем. Некоторое время они шли, общаясь. Вдруг Дазай встал, как вкопанный, и остановил рукой друзей. — Ты чего? — Там... Чуя.. Дазай указал на вышедшего из подъезда напротив рыжика. — Кто? — недоумевал Сакагучи. — Тот самый? — Ода понизил голос, и шатен кивнул. — Да вы что, охренели?! — заорал Анго на всю улицу. — Почему у вас у всех есть пара, а я один холостой?! — Анго, не ори! — Осаму скрылся за стеной. И очень вовремя для самого себя: в сторону компании повернулся Чуя. Похлопал глазами и пошел дальше. — Он ушёл? — спросил Дазай, когда прошло около трёх минут. Одасаку кивнул, вот только друга это не успокоило. «Что это со мной сейчас... Твою мать», — он медленно развернулся и слегка ударился лбом о стену. Друзья тут же все поняли. — Я влюбился, — сказал он и ударился лбом сильнее. — Я знаю, — улыбнулся Ода. — Я такой гей, — на выдохе сказал Осаму и со всей силы стукнулся о стену. — Мы знаем, — произнесли уже оба друга. — Пойдём, — Одасаку взял шатена за шкирку и улыбнулся. — Отведу тебя домой, влюбленный ты наш. — Нет! — Дазай тут же забрыкался. — Я не хочу к этому монстру с поварешкой! *** Чуя возвращался из магазина и, услышав крики, посмотрел в их сторону. «Да что за долбаебы сегодня ходят? В следующий раз возьму с собой нож», — он помотал головой и вошел в подъезд.