Благодаря тебе я захотел жить

Шла очередная учебная неделя, в которой не было ничего особенного. Почти ничего. Сегодняшний день Чуя терпеть не мог. Сегодняшний день — его день рождения. Одно число в календаре уже испортило настроение. А то, что Накахара увидел на кухне, — ещё больше. На столе одиноко лежали катушка серых ниток и бумажка с надписью: «Теперь сам будешь свой мешок зашивать». — Блять, серьёзно? — рыжик вздохнул и вышел из квартиры. И, естественно, у подъезда он столкнулся с Дазаем. Тот, как и всегда, улыбнулся и поприветствовал его: — Доброе утро! Какой прекрасный сегодня день, не так ли? — Нет, — угрюмо ответил одноклассник. — А чего это ты хмурый, как тучка? — игриво спросил шатен. — Не выспался. — Э-э нет. Сегодня ты особенно хмурый. — Да ты заткнешься, нет? — Нет, — Дазай ухмыльнулся, схватил Чую за капюшон и ловким движением стянул с него худи. — Идиот, отдай! — А ты догони! Отдал Осаму худи только возле школы. — Тебе еще повезло, что у меня под ней была футболка, скумбрия, — тяжело дыша, сказал рыжик. — А то я тебя убил бы. — Что это еще за прозвище такое? — Да ты между домов и машин проскальзываешь, как рыба между водорослей. — Блин, спасибо. Урок истории, по своему обыкновению, проходил нудно. Чуя уже почти уснул, как вдруг сосед по парте слегка толкнул его локтем. — Отъебись. — Но я же ничего не сказал. — Я на сто процентов уверен, что ты скажешь какую-нибудь хрень. — Какой ты злюка сегодня, — шатен скрестил руки на груди и отвернулся. — Ой, какие мы обидчивые. — Я вообще-то спросить хотел. — Что? Почему трава зелёная? — усмехнулся Накахара. — Эй! Я, по-твоему, тупой? — Дай поспать. — Ответь! — Да отвали ты! Так парни препирались, и препирались бы еще долго, но косой взгляд учителя заставил их замолчать аж до конца дня. — Чуя, я чего хотел-то... — начал Дазай, когда они прошли от несколько метров школы. — Ты ведь пишешь стихи, верно? «Не то чтобы я мог назвать это стихами». — И? — Я бы хотел почитать. Если ты не против. Чуя задумался. С одной стороны, его стихи не так уж и плохи, и можно было бы позволить Дазаю прочитать их. Но с другой — что он подумает, когда увидит стихи о нем? Рыжик вздохнул и достал из рюкзака блокнот. — Ладно. Осаму осторожно открыл его и так же осторожно стал листать. За короткое время он прочитал все стихи Чуи, на лице шатена даже появилась улыбка. Он вернул блокнот хозяину и сказал: — Красиво написано. Особенно мне понравились последние два. — И забудь их поскорее, — пробормотал Накахара. — Что? — Пока, говорю, — Чуя сделал несколько шагов в сторону своего подъезда, как вдруг увидел подъехавшую к нему машину со знакомой фигурой внутри и остановился. «Зачем он?..» Но не успел парень закончить мысль, как фигура вышла из машины. Это был мужчина средних лет с ярко-рыжими волосами, убранными в хвост, и глазами цвета океана. Его отец. — Чуя! — отец помахал ему рукой и направился к нему. — Кто это? — полюбопытствовал Дазай. — Мой отец.