Их было трое

      Эман’дасир хотел отсидеться у себя в комнатах, уж очень ему было неловко выходить на люди после такого шумного поведения ночью, но Ирис потребовал — потребовал! — сопровождать его при осмотре замка, и лэр подчинился. И теперь с ужасом наблюдал, как Ирис в сопровождении слуг открывает каждую комнату и суёт свой нос в каждый сундук.       Тонким полированным коготком Ирис тыкал в предметы:       — Это в кладовку, Энху, не мельтеши, отнеси эти занавеси в ту кладовку, что уже разобрали. Посуду в шкаф, в тот, который на этаже эрла находится, и потише там. Сложите просто рядом, потом помоете и разберёте. Картины оставьте, эрл сам посмотрит, Эман’дасир, смотри, какой чудный ковёр, зима будет холодной, на пол к тебе положим, только он очень пыльный, — Ирис сморщил носик и чихнул. — Сыху, — озадачил Ирис самого крупного бету, — на улицу вынесете и почистите, пусть ночь полежит, проветрится, — и, поворачиваясь к Эман’дасиру, продолжил, — потом посмотрим, куда к тебе его положим, думаю, лучше всего в спальню, будешь эрла на нём встречать.       Эман’дасиру хотелось исчезнуть, часть вещей была знакомой, ими пользовался любимый младший муж эрла, особенно, вот этими… Ирис тоже увидел этот набор, состоявший из разрисованного кувшина для вина и кувшинчика поменьше, к нему прилагалось два когда-то сияющих, а сейчас изрядно запылившихся подноса.       — Ах, какая прелесть, Анетересу точно понравится, помойте, — велел он бетам, всовывая в руки ближайшего оба кувшина и подносы, — сегодня вечером покажем эрлу, он скажет, куда его поставить.       — Там ещё должны быть такие же вилочки и нож, — несмело сказал Эман’дасир.       — Надо сундуки отодвигать, тут нет. Здесь всё помойте, почему такая хорошая комната и в пыли?       — Любимый младший муж прошлого эрла запрещал её трогать, — голос одного из бет прозвучал совсем тихо.       Ирис рассмеялся:       — А сейчас любимый младший муж эрла велит всё вымыть и побыстрее, мы только начали, нам ещё весь замок надо успеть разобрать, — он хлопнул в ладоши. — Не спим, работаем!       Когда ошалевшие от непривычно деятельного эрсу беты замерли и начали переглядываться, прикидывая, куда бежать, Ирис уже шёл дальше по коридору прямо к комнате, которую ненавидел Эман’дасир. Эрсу толкнул дверь:       — Закрыта, — удивился Ирис, — почему она закрыта, где ключ? — Он развернулся к бете-управляющему. — Я же просил открыть все комнаты!       — От этой комнаты есть ключ только у эрла, — быстро выпалил бета.       — Чушь, — возмутился Ирис, — эрл не давал мне никаких ключей.       Беты молчали, опустив глаза в пол, они не собирались ничего говорить, Эман’дасир прекрасно знал это упрямое выражение на их лицах, они ничего не скажут и помогать не будут. И хоть ему хотелось сбежать подальше, он всё же тихо произнёс:       — Это комната наказаний.       — И кого же тут наказывали? — голос Ириса звенел от возмущения.       — Меня… — Эман’дасир ненавидел свой дрожащий голос и это чувство стыда и унижения.       — Ломайте дверь! Немедленно! — Ирис топнул ногой, Сыху нехотя подчинился, ему стоило только надавить посильнее, и дверь слетела с петель, плашмя упав внутрь, открывая до боли знакомое содержимое: лавка для порки, кандалы, дыбу и многое-многое другое — каждое адское приспособление Эман’дасир попробовал на своей шкуре, он чувствовал, что вот-вот упадет в обморок.       Ирис охнул и закрыл рот ладонью, сдерживая крик. Его взгляд скользил по комнате, в которой до сих пор витал запах крови. Шерсть поднялась дыбом, а глаза становились всё больше, пока не стали напоминать плошки, наполненные ужасом.       — Позовите эрла сюда!       — Господин занят, он тренирует воинов, — заюлил управляющий, Эман’дасир понял, никто никого не позовет, и им не дадут, а пока они сами добегут, беты вынесут всё, что компрометирует их бывшего хозяина. Кажется, Ирис тоже это понял, его взгляд изменился, он выпустил когти на одной руке, второй из-за пояса выхватил кортик и зашипел:       — Кто встанет на моем пути — умрёт!       Он пнул бету перед собой в колено и выскочил в коридор, истошно закричав:       — Эрл!!! Анетерес!!!       Беты не ожидали такого, они ошеломлённо застыли, а Ирис бежал в ближайшую комнату, он швырнул вазу прямо в окно и заорал ещё громче:       — Анетерес!!!       Беты переглянулись, управляющий что-то задумал, он подал знак и беты развернулись к Ирису, Эман’дасир схватился за голову: «Что они сделают?! Выкинут его из окна?! Я не позволю!»       Слуги в замке делали страшные вещи, сам Эман’дасир бы точно погиб, и никто ему не помог, если бы он не был лэром Ожерелья и воспитанником владыки. Эман’дасир зашипел и тоже выпустил когти. Тяжёлые взгляды теперь скрестились на нём. Беты были уверены, что никто двум эрсу на помощь не придёт, их эрл слишком занят, чтобы дёргаться из-за каждого крика, а потом будет уже поздно.       Вдруг со стороны комнаты раздался звон стекла, и спокойный голос энглара ласково произнес:       — Сладкий, что случилось? Ты меня звал?       — Они, они… — Ириса колотило от пережитого ужаса так, что он и слова сказать не мог.       — Стой здесь, — голос Анетереса был спокоен.       В коридор, где собралось пятнадцать бет и зажатый в угол Эман’дасир, вошёл энглар, подчинивший двадцать стай. Он шёл мягко, неслышно, в одной руке кинжал, на другой блестели на солнце антрацитово-чёрные когти:       — Вы напугали моего эрсу, — вкрадчиво произнёс он, улыбаясь так, что клыки блеснули на солнце.       — Они хотели скрыть комнату наказаний, они напали на нас… — Ирис смог собраться с силами и дойти до двери в коридор, хоть его ноги дрожали, он пытался стоять, цепляясь за проём.       Анетерес сложил хитро пальцы, поднес ко рту и свистнул так, что все схватились за уши. В комнате зазвенело. Свист разошёлся по коридору и вырвался наружу, в здание начали вбегать энглары с тренировки, как были мокрые, грязные, в доспехах, с мечами, копьями и кинжалами!       — Теперь скрыть ничего не получиться, — доброжелательно произнёс эрл, вот только ни когти на его руке, ни клыки не исчезли.       Все молчали, беты не желали ухудшать своё положение, Эман’дасир не мог говорить, у него словно язык прилип к нёбу, он сам едва стоял, но раз Ирис держится, он тоже сможет.       Ирис чуть не плакал, он тыкал в бет когтями и, захлебываясь слезами, обличал:       — Комната наказаний для Эман’дасира! Прежний эрл осмелился наказывать эрсу. Пороть как раба! Заковывать в кандалы! А эти знали и молчали!!!       Эрл мгновенно преодолел коридор, ударами в живот вырубив трёх самых больших и сильных бет, управляющему он от души двинул в нос, но отлететь не позволил, с силой дёрнул на себя, подвешивая в воздухе как игрушку. Анетерес внимательно осмотрел комнату, заметил зажатого в угол Эман’дасира и одним движением вытащил белого как снег эрсу, из-за спин бет и прижал к себе.       — Найди бету-вестника и пришли ко мне, — рявкнул эрл приводя в чувство энгларов, те смотрели на комнату пыток, устроенную для младшего мужа с отвращением, а на Эман’дасира — с жалостью, — а этих, — указал он на бет, — связать по рукам и ногам и в отдельную камеру, здесь их хватает.       Вестников обучали в специальных школах и только владыка мог их распределять доверенным людям для быстрой и надежной связи.       «Владыка, как ваш брат прошу вас посетить замок Ожерелья безотлагательно. Надеюсь на ваше снисхождение и братскую любовь».       — Сильно испугались, маленькие, — тихо прошептал Анетерес, умиленно рассматривая своих омежек. Закончив с делами, он оббежал весь этаж. Ни в своей спальне, где оставлял их, ни в спальне у Азиза и Эман’дасира — все трое, свернувшись клубочком, оказались в комнатах Ириса, заплаканные и усталые мордочки крепко спали, прижавшись друг к другу.

***

      — Эрл, просит вас, Эман’дасир, прийти к нему в кабинет, — сказал молодой энглар.       Анетерес бет, служащих в замке, велел запереть в подземельях и с каждым подолгу беседовал, так и не позволяя заниматься своими делами. Всеми обязанностями занимались сами энглары и неплохо с этим справлялись. От них не требовалась приборка или десяток блюд, а приготовить поесть, постирать и убрать они могли и делали это быстро в промежутках между тренировками, единственное, что застопорилось — это ремонт замка. Всем эрсу помогал один единственный бета, которого привез с собой Ирис.       Эман’дасир вздрогнул, он не знал, чего ждать, но поспешил в кабинет эрла, в котором бывал, только когда шёл к нему же в спальню. Приятные воспоминания сбивали дыхание и заставляли предвкушать. Но эрл, сидевший за большим столом, был деловит и серьёзен, энглар протянул руку, указывая на диван, и Эман’дасир послушно сел.       — Мне следовало сразу с тобой поговорить, — начал эрл, складывая руки перед собой и сцепляя пальцы в замок, но я понадеялся, что наше, — он бросил на эрсу особенный взгляд, — приятное взаимопонимание в постели решит не очень удачное начало нашего союза.       Эман’дасир покраснел, он не очень понимал, о чём пытался сказать ему эрл, поэтому молчал, скромно опустив голову.       — Этот брак был для тебя недобровольным, возможно, ты хочешь разорвать наши отношения? — эрл говорил медленно и спокойно.       Эрсу вскинул голову удивлённо, с губ почти сорвалось: «Разорвать… но ты нравишься мне, зачем разрывать?» — но Эман’дасир сумел удержаться.       — Я вижу, тебя удивил мой вопрос, — эрл встал и подошёл к окну, заложив руки за спину, — ты не доверяешь мне — своему энглару — и не говоришь о своих проблемах, ты сторонишься остальных эрсу. Ты стараешься держать своих детей подальше от всех нас.       Эман’дасир смотрел широко открытыми глазами, его губы беззвучно шевелились, словно он хотел что-то сказать, но останавливал себя, так и не решившись ничего произнести, он замотал головой.       — Драгоценный мой, ты не стал сообщать мне о комнате и наказаниях, о бетах, которые не помогли тебе, боюсь, ты считаешь меня ещё более опасным, чем всё, что уже было с тобой, — Анетерес отошёл от окна и подошёл ближе.       Из глаз эрсу полились слёзы, он опустил голову совсем низко и вцепился в подол туники.       — Не надо плакать, солнышко, это не твоя вина, навязанные союзы редко бывают удачными, — эрл сел за стол, — давай переведём наши отношения немного в другое русло. Посмотри на меня, я не сержусь и не буду тебя наказывать, — Алмаз невесело усмехнулся, глядя на сжавшегося на уголке дивана эрсу, который так и не осмелился поднять на него взгляд.       — Владыка дал мне понять, что только тебя видит лэром Ожерелья, мы ждём нападения кочевников в ближайшие полтора года, после этого необходимость во мне, как эрле этих земель отпадёт и мы сможем расторгнуть этот союз.       Эман’дасир вскинул голову, но сразу же опустил её вниз.       — Тебе нужно взять на себя управление замком, так будет лучше всего. Защитой будет заниматься доверенный энглар, ты возьмёшь на себя все остальные вопросы. При смене эрла тебе не будет нужды выходить за него и ты сможешь дождаться того, кто растопит твоё сердечко. Так что я прошу тебя присутствовать на всех совещаниях, касающихся Ожерелья и его защиты. Ирис неплохо справляется со всем, присмотрись, как он это делает, и возьми на вооружение. Этот замок останется тебе и перейдёт твоим детям, тебе нужно научиться управлять твоей собственностью. Наши личные отношения на этом будут прекращены, считай, что мы уже расторгли наш союз, если ты не сможешь обойтись без моей помощи во время течки, я разрешаю прийти ко мне. На этом всё, можешь идти.       Эман’дасир выбежал из кабинета, не видя ничего перед собой от слёз: «Энглар решил оставить меня, он бросает меня одного». Он преодолел коридор и спрятался в своих комнатах, его тело сотрясалось от рыданий.       «Ну почему я не такой, почему я не сказал, эрл считает, что не нужен мне, и я ни словечка не смог сказать, даже посмотреть на его лицо было страшно».       Эман’дасир проплакал весь вечер и даже ужинать не пошёл, его никто не пришёл беспокоить. Эрсу опять начал плакать: «Опять останусь один. Зачем мне замок одному, без Анетереса?..»