Куришь?

В новой школе нужно было найти свои лазейки. И Антон уже присмотрел себе один вариант – отдалённый и непримечательный туалет. Оглядел потолок, нет ли датчиков дыма, и очень обрадовался их отсутствию. Зайдя в кабинку, включил отработанную схему: бросил рюкзак на пол, достал с самого дна зажигалку и смятые сигареты, присев на край унитаза. Пальцами вытащил одну, зажал между губ, чиркнул зажигалкой. Первая затяжка – и знакомый горьковатый вкус заполнил лёгкие. Наконец-то можно побыть одному, заняться своим делом. Дым будто заполнял не только лёгкие, но и душу. И в этот момент можно отбросить тревоги, ненужные воспоминания, быть только здесь и сейчас. Да, место не самое уютное – холодный унитаз без крышки, грязный кафель под ногами, но Шаст привык и к такому. Звонок на урок уже прозвенел, но парень планировал сделать ещё пару затяжек. И тут из коридора, так близко к туалету, донеслись шаги. Парень прислушался настороженно. Кто-то скрипнул дверью и вошёл внутрь. У Антона задрожали руки. ★ Чёрт, кому вообще надо было заходить в эту глушь? Шаги становились всё ближе и громче. Шастун буквально оглох от бешеного стука сердца. Замер, не в силах пошевелиться. – Блять, блять... – прошептал он, сжимаясь в комок. В последний момент инстинкт самосохранения пересилил паралич. Резко вскочил, швырнул окурок в унитаз, дрожащей рукой нажал на смыв. Снаружи уже открывали двери соседних кабинок – его искали. Запереться было нельзя. Спас ли он себя, если никуда не пропал запах? Дверь его кабинки распахнулась. Хуже быть не могло – на пороге стоял их новый классный, Арсений Сергеевич. Учитель был и зол, и растерян одновременно. Вздохнул: – Дима... Ой, то есть, Антон. На перемене поговорим, – сухо бросил он. Шастун сглотнул комок в горле. ★ Ну всё, теперь жди криков, директора, звонка родителям. – Иди на урок – – Ага... – Антон неестественно быстро схватил рюкзак и почти выбежал, а Арсений потянулся открыть дверь с уборочным инвентарём. В классе сердце всё ещё колотилось. Сосед по парте, учуяв запах, вздернул бровями: – Антон, ты очень палевный... – Шаст лишь кивнул головой, нервно теребя кольцо на пальце. Вошла учительница и все встали. Весь урок он не мог думать ни о чём, кроме предстоящего разговора. Семья-то знала о его привычке, но если начнутся воспитательные меры – лишняя головная боль. – Шастун! – Инга Петровна вернула его в настоящее время, оказавшись близко к его парте. – А?.. – парень поднял голову. Класс сдержанно посмеялся. ★ Обидно. – Выйди из кабинета! – учительница сорвалась на крик, но затем прокашлялась и так громко не позорила. – Да что я сделал-то? – возмутился Антон, раскинув руки непонимающе. – Вот именно что ничего! Ни строчки не записал, всё время в парту смотрел. Дверь там! – она резко указала на выход одним пальцем. – Ладно... – цокнул языком Шастун под взгляды одноклассников. Схватил портфель и вышел. Как просили. – Грубиян! – донеслось вслед, Шаст захлопнул дверь за собой. – Да где я, блять, грубил? – пробурчал он себе под нос, плюхнувшись на пол под стеной. Поджал ноги, закрыл глаза. В тихом коридоре вновь послышались шаги, но мало ли кто там ходит. А нет, по закону подлости, это классный руководитель. Антон надеялся, что тот пройдёт мимо. Почти получилось. Но Арсений всё же замедлил шаг, остановился. Наверное, вспоминает, его ли это ученик. И подошёл ближе. ★ Боже, меня окружили. Устало вздохнул Шастун. – А ты чего тут сидишь? – тон уже был с наездом, будто Шастун вытворяет такое в десятый раз. – Да эта, выгнала, – буркнул Антон, не поднимая глаз. – За что же тебя, такого невинного, умудрились выгнать? – учитель явно говорил с сарказмом, но потом смягчился: – Вставай, поговорим. Шастун нехотя поднялся, прислонился обратно к стене, будто позвоночник не держал. – Ты же понимаешь, что это опасно? Давай договоримся: я никому не расскажу, а ты больше не куришь в школе. За воротами – твоё дело. Ясно? – Да... извините, – кивнул Антон, пытаясь скрыть удивление. ★ Ну не такой уж и плохой этот ваш Арсений Сергеевич, в принципе, понимающий. – А за что выгнали? – вопросительно дёрнул бровями учитель. – Не записывал, – закатил глаза Шаст. Арсений Сергеевич усмехнулся: – Ладно, иди извинись. – – Зачем? Она же сама выгнала! – неожиданно эмоционально и громко для самого себя пожаловался. – Значит, хочет, чтобы ты исправился. – Антон, раздражённый, уже направился к двери, но его слова покрыл оглушительный, разлившийся по коридорам звонок. – О, не успел. Какая жалость, – с фальшивой скорбью развернулся он и пошёл ускоренно на следующий урок. Домой Шастун приплелся, словно после неудачного приключения. – Привет, – резко бросил Антон. Вика неспешно вышла из кухни, окинула брата взглядом и нахмурилась: – Как дела? Всё хорошо? – Не очень, – Шастун расстегнул кофту, швырнул рюкзак в угол. – Я вижу. Что случилось? Чайник закипает, пойдём, – потянула его на кухню. Антону не хотелось разговоров, но он покорно последовал за ней, уселся на деревянный стул. Вика разлила чай по кружкам, села напротив. – Ну, короче... – он сделал глоток, поморщился от горячего и потянулся к вазочке с конфетами. – Учителя дое... – хотел ругнуться Шаст, но стал фильтровать речь, – Докапываются, одна за то, что не записываю, другой... – запнулся, поняв, что почти проговорился. Всё-таки что Антон курит в школе, знать ей не желательно, – В общем, тоже придрался. У нас новый классный, кстати. – А... Хороший? – Вика тоже взяла конфету, шурша. – Нормальный. Договориться можно, ну, в смысле, понимающий. – Ладно, а учиться ты вообще не собираешься? – сестра посмотрела внезапно строго и отодвинула от себя пустой фантик. Антон насупился и не ожидал такого. – Да поздно уже, скоро выпускаться – – Как раз вовремя, оценки в аттестат пойдут. Может, репетитора найдём? – – Ну давай... Только дорого ведь. – Хотя бы попробуем. Я папу попрошу, – Она потянула паузу. – Может, сам ему позвонишь? – Нет, – отрезал он, сразу отвергнув эту идею. – Ладно... – Вика вздохнула, и в кухне повисла густая, неприятная тишина. Эти попытки наладить контакт с отцом никогда ни к чему не приводили. – Спасибо, я пойду, – парень скованно поднялся.