Куришь?

Прошлая неделя выдалась унылой. Менялось только расписание, а дни были одинаково бытовыми и скучными. Антон пытался забыть обиду на Диму, но их разговоры уже не были такими, как раньше. Отношение друга к его проблемам казалось Шасту слишком грубым. Середина сентября, а впереди целый год мучительной учёбы. Именно учиться, а не болтать с друзьями – было намного сложнее. Хотя оценки не улучшались, от чего мотивации оставалось меньше. Но сегодняшний день казался особенным. Он с утра был в хорошем настроении, даже похихикал с сестрой, собираясь. В автобусе пассажиров было меньше обычного. ★ Неужели из-за пятницы 13-го? – мелькнула мысль. ★ Кто вообще верит в эту чепуху? Сегодня точно повезёт, не знаю только в чём. С друзьями Антон закапывал обиду поглубже, стараясь казаться весёлым. На первом уроке физики Арсений Сергеевич, как обычно, читал учебник вслух монотонно. Класс сегодня бушевал особенно громко, даже парни что-то яро обсуждали. Учителю пришлось несколько раз призывать к тишине. Но Шастун случайно подслушал разговор – они обсуждали слишком громко, чтобы не услышать. – Фотка слишком размазана, может, это девочка с короткой стрижкой? – настойчиво что-то доказывал одноклассник, смотря в чужой экран телефона. – Да чётко видно, что пацан! – перекрикивали его. – Может, шутка какая-то? Для слухов. Как у нас могло произойти ТАКОЕ? – девушка выделила последнее слово слишком громко. – Тихо! – наконец вспылил Арсений Сергеевич. – Не знаю, что у вас там такое произошло, но если так продолжится, распрошу каждого! – На секунду затихли все, но постепенно голоса снова прорезались. Антона раздражал этот гвалт, уже в ушах звенело. ★ Чё так яростно обсуждают и даже со мной не делятся?.. Но обрывки разговора засели в голове. ★ Какое такое? Урок продолжался. Антон механически читал, слушал, смотрел, но мысли были о другом: «Не девочка, а мальчик?» ★ Наверное... Да много что это может значить, зачем лишнее придумывать себе. Лучше спрошу. Непонятно у кого можно спросить об этом, друзья не знают, а больше Шаст ни с кем не общается. Можно попробовать подойти к Яне, они хоть немного знакомы. На перемене она стояла с подругами около выхода из класса. – Привет, а что случилось-то, что все обсуждают? – неуверенно подошёл Шастун. Девушки переглянулись. Яна настороженно спросила: – Ты ещё не знаешь? – Антон повертел головой, всё ещё волнуясь от того, что может услышать. Но как же интересно. – Знаешь Веснинского? – вступила её подруга, сделав шаг вперёд, и Яна нахмурилась, оттянув её назад за запястье. – Не слышал, – он даже не стал задумываться. – Шаст новенький! – объяснила Яна другой. – Короче, он самый противный в школе, его за это и доставали регулярно – Остальные хихикнули, явно разделяя это мнение. – А чё так? – Шастун заинтересовался сильнее. – Ну, не важно, урод он, – отмахнулась Яна. – Он в десятом, и вчера вечером мальчики хотели сфоткать его в туалетной кабинке. Один встал на унитаз... – Она нарочно тянула интригу. – Протянул руку вверх, через стену соседней кабинки, чтобы сфоткать, а там... – девушка быстро листала телефон и резко сунула Антону перед лицом. Парень непроизвольно отпрянул, как от удара. На экране – два мальчика в кабинке, целующиеся в губы. Качество было плохое, но смазанность делала картинку ещё грязнее. Он не понял, сделал ли брезгливую гримасу сам, или потому что этого ждали девочки. Заметив его реакцию, Яна сунула устройство в карман. – Сегодня он не появился на первом уроке. Представляешь, что будет, если придёт? – злорадно улыбнулась она, и её подруга добавила: – А главное, что будет после уроков. Знаешь, что мы ему сказали? – Яна шикнула на неё, оттянув за локоть. – Заткнись – девушка отдернула руку обратно. – Пошла ты, я говорю. Так вот, сказали, чтобы пришёл после уроков за школу. А он придёт... – холодно протянула та, а Яна рядом положила руки на груди недовольно. Шаст не понимал до конца из-за этой интонации интриги. – Он же не хочет, чтобы это фото и его мать увидела. Значит, придёт, а там мой парень будет с друзьями. Чтобы понятным языком объяснили, как себя нормальные парни ведут – по Антону прошёлся холодок. Он внешне остался спокойным, но внутри вскипел: «Зачем?» Он тоже не одобрял таких отношений, это было против всего, чему учили, и опять же непривычно, отталкивающе... Но какое право они имели избивать одного толпой? А от осознания, сколько жестоких и насильственных мыслей у этих девочек, он даже сам за себя испугался. – Жесть... – буркнул Антон, избегая их взгляда, и поспешил уйти. Но в нём боролись две стороны, и он не знал, что из этого более неправильно: любить или травить за это. Должен ли он вмешаться, чтобы помочь, или таким не помогают? В голове мелькнула геройская мысль – рассказать классному руководителю и пусть тот разбирается сам. И тогда всё будет правильно. Парень уже посмотрел в сторону учительской, но выстроил стратегию. ★ Если скажу прямо сейчас, Арсений Сергеевич сразу начнёт действовать. Но тогда и Яна сразу поймёт, кто нажаловался, а там вдруг что... Может, и мне тогда тоже за школу зайти «поговорить» предложат? Решил выждать один урок. Даже приняв решение, спокойнее не стало. Он нервно клацал ручкой. Стоит ли это того? Страшно, что его самого запишут в таких же. В новой школе, куда он только прибился, сразу станет жертвой. Однако ещё страшнее молчать, а потом держать вину на себе за несделанное. Когда прозвенел звонок, почти рванул в кабинет Арсения Сергеевича, а его там и не было. Антон оставил вещи на своей парте и догадался проверить его в учительской. Дверь была приоткрыта. Сквозь щель Шастун разглядел учителя за столом. Как его позвать? Антон раскрыл щель пошире, но тут из кабинета стала выходить незнакомая женщина. – Можете позвать Арсения Сергеевича? – робко спросил парень. Учительница устало вздохнула, но всё же подозвала его. Руководитель увидел Антона в проёме и будто напрягся. Он резко выпрямился и направился к нему. Шастун нервничал – каждая секунда казалась важной. – Что случилось? – они вышли в коридор, встав у стены. – Там какого-то Веснинского побить хотят за школой... Эм, я не знаю почему – приврал в конце Антон для защиты. Арсений дёрнул бровями и оживился, тревожно поправив волосы. – Когда? После уроков? Кто? – Быстро закидывал вопросами, и Шаст побоялся отвечать. – Ага... Ну, я не знаю кто именно, честно – сам Шастун говорил на всякий случай потише и оглядываясь, теребя кольца. – Молодец, что сказал. Я... – Попов забегал глазами, будто перебирая вариант, что он вообще будет делать. – Я разберусь – ответил серьёзнее, возможно, что-то придумал. Арсений вернулся в учительскую, а Антон пошёл в класс, чувствуя ответственность. ★ Что теперь? Что этот Арсений придумал? Начнёт всех строить, кричать? Скажет: «Мне Шастун донёс»? Вот блять, лучше бы молчал. По пути пытался разглядеть того парня с фото. В толпе мелькнул силуэт, полностью закрытый одеждой, но очертания были те же, как и русые волосы под капюшоном. Вокруг тыкали пальцами, перешёптывались, посмеивались. Веснинский ускоренно шёл прямо, взглядом в пол. И наверное, слишком быстро, а кто-то, кто оказался совсем близко, с наглой ухмылкой резко выставил ногу. Шаст инстинктивно замер, понимая, что сейчас произойдёт. Руки сами сжались в кулаки – бесполезно. В полуметре от него «жертва» грохнулась на пол, почти в ноги ему, и Антон сделал шаг назад. Тот парень успел подставить локти под себя. Поднялся, будто так и надо, отряхнул кофту. Хохот. При падении мелькнуло лицо – каменное, с боедными веснушками. ★ Геройствовать невыгодно – осознал Шаст. ★ Сделал, что мог. Теперь лучше не лезть. На урок классный пришёл на десять минут позже, мрачнее тучи. – Если кто-то вписался в эту авантюру, знайте, вы ничего не добьётесь – прозвучало строго. Класс переглянулся, прекрасно понимая, о чём речь. Удивительно, что кроме Антона никто не попытался сделать хоть немного. Минута тягостного молчания, разочарованного выражения учителя, и урок начался. ★ Вот тебе и хороший день. Вот тебе и пятница тринадцатого... За окном забарабанил дождь. Напряжение требовало выхода. Дождавшись звонка, Шастун обратился к Диме: – Есть подик с собой? – спросил парень, нервно и прямо. – Конечно. Сигареты надоели? – чуть удивился Позов. – Не, просто в школе палевно – Димка достал из рюкзака устройство, ловко прикрыв рукавом, и аккуратно передал в другой рукав. В туалете Антон направился к дальней кабинке, но вдруг услышал противный стон. Из первой кабинки – единственной, что закрывалась с обеих сторон. Шпингалет снаружи был задвинут. И едва понимая, что происходит, Шаст неуверенно потянул его. Внутри, на полу, сидел тот самый Веснинский. Зажался насколько это возможно. Быстро перевёл голову на него и также резко отвернулся. – Тебя заперли что ли? Кто? – спросил не меньше напуганный Антон, пока рука на ручке двери начинала холодеть. Но зажатый парень, видимо, воспринял это как угрозу. – Уйди! Оставь меня! – кинул достаточно высоким и громким, сорвавшимся голосом, зарылся в одежде и упёрся лбом в колено. – Я ничего не сделаю. Просто хочу понять... – осторожно начал успокаивать, прикрывая кабинку не до конца. – Хочешь понять? – парень показал покрасневшее лицо. – Втереться в доверие? Сказать, что понимаешь? Никто меня не поймёт! Уходи! – крикнул тот громче прошлого раза, что Шастун вздрогнул. Прикрыл дверь сильнее. – Может... выйдешь? – сдавленно предложил Антон. – А то опять закроют – – Пусть закрывают. Мне так спокойнее – всхлипнул Веснинский. Антон закрыл его, но не на защёлку. В дальней кабинке затянулся. Пар обжёг губы. Было не до расслабления – мысль о том, что рядом страдает тот парень, не давала покоя. Он ошеломлённо выдыхал пар в пол. Веснинский пойдёт. Он точно пойдёт за школу. И будет ходить побитый ещё месяц. Он сделает это, просто чтобы его мама не узнала о поцелуе с тем парнем. ★ Разве... Это правда такая проблема? В этот момент Антон стал переосмыслять себя, но только начал, как звонок прервал раздумья. Весь урок оставался в напряжении. Не от строгих предупреждений учительницы о контрольной. А о том, какую роль сейчас играет. И что может себе позволить. Ведь сейчас, когда последний урок был на исходе, должно быть уже за школой собралась эта компания ровных пацанчиков. Стала навязываться мысль. Наоборот запереть Веснинского собственноручно. Тогда он бы не смог пойти на избиение, но в то же время останется без выбора. ★ И пусть расскажут маме! Ну поругает, ну посмеётся. Ничего страшного ведь нет? Оправдывал себя Антон, когда уже стремительно направлялся к туалету. Кабинка, которая ранее была открыта им самим, теперь им же и закрылась. Но перед этим парень со скрипом сделал щель, убедившись, что тот всё ещё внутри. – Прости... – Скорбно уходя с места. Хотя знал, что не сможет расслабиться. На пути встретился Арсений Сергеевич, он, вероятно, не в курсе событий. Остановился в полуметрах. – Антон, ты не знаешь, где он сейчас? – Паника ударила в грудь, перехватив дыхание. Шаст замер, чувствуя, как кровь отливает от лица. – Он... Он ушёл домой. Всё в порядке – Колеблясь, соврал тот. Учитель вздёрнул бровью. – Точно? Может, его караулили где-то по пути – – Да нет – продолжал Антон, даже натянул улыбку, но Арсений посмотрел куда-то ему за спину и нахмурился. Шастун тоже обернулся. Позади него шла Яна и, как только заметила на себе взгляд, истерично ткнула пальцем в Шаста с обвинениями. – Антон! Как ты мог?! – голос Яны задрожал, в нём звенела идеально сыгранная обида. – Запереть Веснинского в туалете... – Актриса из неё была первоклассная, так что пришлось ощутить на себе осуждающий взгляд в спину. Девушка подошла ближе, теперь обращаясь к учителю. – Арсений Сергеевич, я такого не ожидала от него... – вздохнула она, и Шастун сжал кулаки от злобы. – Какая ты тварь... – вырвалось бесконтрольно. Яна ахнула. – Арсений Сергеевич, он ещё и меня обзывает! – шагнула к классному руководителю, практически прижимаясь. Антон сделал глубокий вдох и выдох, чтобы успокоиться. – Давайте отдельно поговорим – Обратился к Арсению, ему есть, что сказать, но не при ней. – Хорошо, Шаст, подожди за дверью – И они вдвоём скрылись в кабинете. ★ Прекрасно. Сейчас такого ему расскажет, что потом не отвертишься. Устало прислонился к холодной стене парень. ★ Вот и помогай кому-то после такого. Через мучительное время Яна вышла из кабинета, кидая презрительный взгляд. А следом за ней – Арсений Сергеевич. – Так. Теперь иди открывать его и извиняться – тот уже сделал шаг вперёд, но Шастун немного выставил руку перед ним, чтобы остановить. – Я правда хотел помочь, просто послушайте – пытаясь не допустить злости в речи. Учитель сомнительно поджал губы, а Антон убедился, что Яна пошла к выходу из школы. Видимо, ждала, что сейчас Веснинского выпустят и он даст себя избить. ★ Решила поразить две цели сразу, вот сука хитрая. – Он там в безопасности – всё же убедил парень, и его запустили в кабинет, прикрыв дверь. Пока Шастун настраивался, скрипнул учительский стул на который присел Попов. Сначала Арсений спрашивал сразу с наездом, давая понять, какое представление о нём дала Яна. Что Антон даже оскорбился, уже не в желании что-то доказывать. – Как вы вообще поверили ей? – повисло разочарование в кабинете. – Я ведь... – Но вместо пустых фраз Шаст начал всю историю с корней. План Яны, кто поджидает за школой, а теперь добрался до манипуляции и причины всего этого бардака. – Ну там, такая ситуация... – зажался парень, слово застряло в горле – Этот Веснинский то педик, и его сфоткали с парнем, потом угрожали либо избить, либо, если не придёт – отправить фото маме. А он дурак, реально был готов идти – быстро бормотал он. Арсений перебил. – То есть ты сам решил, какое зло для него меньше? – голос был тихим и от того холодным. – Просто лишил его выбора? – Но избиение страшнее! – выпалил Антон искренне не понимаю. – Ты думаешь, его мама просто поругает? – Арсений резко встал, и Антон отпрянул вскинув брови удивлённо. – Да за такое... – учитель буквально закусил губу, чтобы не договорить, и резко отвернулся, проводя рукой по волосам. – В общем... Я не знаю. И, наверное, лучше поговорю с ним. Иди домой – Вздохнул он, открывая кабинет. Шаст недоверчиво кивнул, и они разошлись в разные стороны. Антон почувствовал себя подавленным, не дымом, который он в очередной раз вдыхал после школы, а своей беспомощностью. Он ничего не изменит, зачем вообще хотел что-то предпринимать. Стало только хуже, теперь врага видят в нём. Как Яна, так и классный руководитель. Совсем загнавшись в себя, проскочила постоянная мысль: ★ Я всё порчу. Это означало, что пора выбросить бычок и затоптать, как свои мысли.