Куришь?

Теперь всё снова будет об учёбе. Разве что лёгкое давление внутри головы напоминало о выходных. А Шастун вспомнил, что подготовил уроки к сегодняшнему дню – значит, день обойдётся без криков учителей, если повезёт. Арсений Сергеевич включал проектор, и тогда Антон нерадостно вспомнил: первым уроком по понедельникам «Разговор о важном», можно было и не приходить. Но ещё вспомнил о проекте по литературе. Интересно, какую оценку поставили этой эпитафии. На доску высветилось происходящее с ноутбука. Видео стояло на паузе, но жирным шрифтом было написано «Век информации». ★ «В интернете сейчас можно найти любую информацию» и бла-бла-бла, может, ещё что-то про безопасность в сети – предположил Шастун. Он достал телефон, чувствуя, что ему сорок минут будут объяснять «важную» информацию. С началом урока выключили свет. Экран единственный светился из-под парты и давал о себе знать. Он сделал яркость пониже и продолжил листать такой же бессмысленный поток чужих идей, что и на доске. – Антон, – прозвучало рядом, и парень вздрогнул от неожиданности. Учитель протянул руку ладонью вверх без лишних объяснений. Шаст недовольно протянул телефон. Теперь этот урок точно будет скучным. Арсений Сергеевич прошёл между парт к своему месту, параллельно проговаривая: – Ноутбук тихий, не разговаривайте, а то вообще слышно не будет – Видео запустилось, а Антон безысходно рухнул на парту. Большинство правда замолчало – самое то для тихого часа в детском садике «одиннадцатый б». Иногда прислушивался ради интереса – разбирался, правильно ли он угадал тему по названию. Примерно так и было, а особенно с «бла-бла-бла». Часов не было, но Шастун понял, что урок заканчивается по одной фразе: – Оценки я вам выставил, посмотрите в электронном журнале – Он поднял голову со стола, а через пару минут зазвенел перерыв. Жаль, заснуть так и не получилось. От резкого подъёма с места потемнело в глазах. Он пошатнулся и рвано пошагал к выходу. – Антон, ничего не забыл? – наигранно спросил учитель. Шаст как будто отрезвел, пощупал карманы, хотя и так знал, что не забрал предмет первой необходимости из чужих рук. – Забыл, – признал он и подошёл ближе. – А почему ты на проекте ничего не сделал? Неудивительно, что у тебя двойка, – Арсений протянул телефон, точнее, кинул в ладонь с хлопком. Антон нахмурился. Неужели всё это – его холодная война с Яной – была настолько невидимой для остальных? – Как это? Я на задание отвечал – – Твоего имени не было ни в одной группе. Мы с Светланой Васильевной подумали, что ты не работал, – Попов показательно поднял брови и немного запнулся перед именем учительницы литературы, как будто вспоминал. А Антон пытался распутать это недопонимание. – Я был с Димой, Серёжой и Яной... – Только договорил последнее имя и раздражённо закусил губу. ★Яна. Это она писала, кто какую работу выполнял. А меня просто не вписала? Сучка. – Там твоего имени не было, может, забыли вписать... Что ты говоришь, выполнял? – удивительно, как учителя самого не достало разбираться во всём, где участвует эта язвительная натура. И это не про Антона. – Да задание какое-то, я откуда помню? «Что помогло Чехову быть врачом?» вроде, или «Чем Чехову помог врач?» – Перебирал Шастун, пытаясь попасть, пока слова на языке крутились. – Не было там такого, – отрезал Арсений. – Ладно. Давай я уточню у других из твоей группы, работал ли ты с ними. – Но по голосу было слышно, что он уже всё решил. Вздохнул, подперев подбородок рукой и расфокусировав взгляд. Антону пришлось согласиться, но злость пылала внутри. Помнил он этот её взгляд – сразу всё придумала. Он выскочил из класса последним, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. Теперь надо было найти эту обманщицу. И сделать с ней что-нибудь. Что угодно. Быстро проверил расписание, кабинет и пошёл к следующему. А она уже оставила там вещи и вышла в коридор – видимо, хотела погуляться с подругами, которые были её копиями. Шастун ускорил шаг. Смог бы – придушил. Подошёл вплотную. Всё тело требовало действия – толкнуть, прижать к стене, чтобы она наконец заткнулась. Яна сделала лицо, будто впервые его видит. – Что-то надо? – цокнула та, хотя по выражению лица прекрасно всё поняла. – А ты не охуела, случаем? – негромко, но уверенно выдал парень. После вылетевших слов поднялся адреналин, будто в словесной драке. Она напряглась, но не трусливо. – А ты на что рассчитывал? Меня чуть на учёт не поставили – прошипела сравнимо со своей змеиной натурой. – Ну и правильно, – Антон зажмурил глаза от абсурда. – В общем. Скажешь, что я был в вашей группе и выполнял задание. – Хоть он и понимал, что так просто просить бесполезно, и не готовился к разговору, чтобы придумать убедительные фразы. Девушка лишь усмехнулась. – Ой, как страшно. И зачем мне так говорить? – Он не мог найти слова и не мог её больше видеть. ★Вызвать у неё совесть? Бессмысленно. И что она правда заставит забыть и ничего не предпринимать? – Тебе же нравилось за того пидора вступаться, он переводиться, так что вся участь теперь на тебе. Смирись – Слова Яны ударили в страхи крутившиеся в голове. Он не просто боялся этого – он уже почти чувствовал это на себе. Всё точь-в-точь. Шаст приоткрыл рот, следя, как девушка уходит по коридору, остался стоять у стенки. Последнее обещание прокатилось холодом по спине. Он бы прямо сейчас раскрутил эту тему с друзьями, а звон прогнал в класс. Прямо во время урока Антон не мог рассказать всё, что хотел, так чтобы Яна спереди не услышала. Напряжение и недосказанность вертелись в этом уроке, а сразу после: – Пойдёмте-ка на перекур – сказал Шастун близко к этим двоим, от лишних ушей. – Есть, что рассказать – От такого, естественно, они заинтересовались и поторопились в туалет, чтобы оставалось больше времени на обсуждение. Дверь захлопнулась. Дима вытащил свою курилку из рюкзака, и Шаст начал. – Короче, когда мы доделали проект, она, такая тварь – Антон затянулся и передал владельцу. – Не записала моё имя в конце. Потом я к ней подошёл разбираться, говорю: ты охуела? Иди рассказывай, что я был с вами – по памяти вкинул тот. – Ты так и сказал? – испанским стыдом засмеялся Дима. – Это примерно – Парень вдохнул, чтобы продолжить, но его перебили. – Ты чё, не понимал, что она этого не сделает? – – Да понимал, конечно – Шаст закатил глаза и настоятельно разбирался: что да как. По итогу всей истории они решили, что набили бы ей лицо, если бы могли, и выговорившись, Антон более-менее успокоился. Главное, что друзья у него есть, а враги наживаются по случайности. Только теперь, угроза быть как Веснинский повисла громче, чем неразбериха с проектом. Наглотавшись стресса учёбы и нежеланных приключений, Шастун попрощался с друзьями. Завернул за угол в сторону дома. И хорошо, что не успел надеть наушники, потому что чётко услышал сбоку: – Это этот к тебе приставал? – Он инстинктивно ускорил шаг, будто физически знал, что идёт после таких слов, но за спиной снова позвали. – Эй, этот, Антошка – Шаст остановился, всё-таки избегать – это слабо. Повернулся на звук и понял, что лучше бы убежал. Стремительно к нему направлялся парень – типичный офник, только пошире. ★ И кому я какое плохое зло сделал, чтобы натравить на меня такого важного человека. Ну ясно, Яне, которая стояла недалеко со своей омерзительной улыбкой. Когда этот офник подошёл совсем близко и наехал по-своему: – А может, это ты охуел? – Стало понятно, что будет драка. И почти сто процентов, что Антон в ней проиграет. ★ Можно сказать даже по-другому – отпиздят. Но когда перед тобой, вот так с ходу, такая интересная персона – не ответить невозможно. – А Яна сама говорить не умеет? – Он встал спокойно, с насмешкой, что противоречило тону соперника на уличном ринге. – Ты баба с девушками разбираться? – – А... Это у вас не по понятиям – Антон издевательски улыбнулся, хотя внутри всё съёжилось в ледяной ком, и каждая клетка орала: «БЕГИ!» Уже поздно. Без предупреждения толчков в него полетел кулак. Под глазом. Место удара заскулило, а в будущем, наверное, образуется синяк. Потупив недолго, адреналин дал свои силы и ослабил боль. Шастун мигом сжал кулаки и накинулся в ответ. Какой-то опыт имелся со средней школы. Дальше было хаотичное месиво: чьи-то кулаки, сдавленный хрип. Антон не видел тогда лица Яны, но, представляя это выражение, хотел ударить снова. Первую кровь пролил он же и уже заметно проигрывал. После удара в нос по губам протекли холодные, алые капли. Он протёр их рукавом и продолжил. Сопротивление длилось какие-то жалкие секунды. Его опрокинули на землю, придавили всем весом. Вдохнуть было невозможно – грудь будто пытались вдавить в позвоночник. А другой, не давая встать, целился в глаз, но из-за поворота головы попал в висок. И тут Шасту правда стало плохо... Веки открывались на пару секунд, а рука хоть и поднималась, но явно ослабла. Когда соперник, по каким-то придуманным правилам, понял, что победил, треснул ногой в живот вдобавок и что-то промямлил, было сложно расслышать в положении Антона. Странно, что тут нет людей, он ушёл не так далеко от школы. Возможно, это место давно заприметили и зазывали сюда Веснинского и других, им неугодных, людей. ★И на что только надеялся, почему обернулся, почему начал язвить, ударил в ответ? Забил бы на эти негласные правила и гордыню – не валялся бы избитый на траве и какой-то осенней грязи. Тем не менее, надо было вставать и как-то идти дальше. Для начала Шастун поднял голову и сел, пока состояние не улучшится. В голове всё звенело, он ещё раз вытер кровь с лица и попробовал встать. Немного постояв на месте, наконец пошёл. Просто куда-то пошёл, думал, что домой, а оказалось обратно к школе. Смотрел в землю, ничего не видел и не слышал. Пока не почувствовал касание и руку на плече. Подумал, что опять кто-то пристаёт, резко развернулся, а это классный руководитель. – Антон? – негромко от удивления окликнул он. Тихонько потряс за плечо и с приоткрытым ртом рассматривал ссадины. Видимо, только выходил из школы. – Ты ещё и в драки лезешь? – Фраза звучала как обвинение, но в голосе прорывалась какая-то противная, учительская жалость. Шастун отвернул лицо и скинул ладонь. Снова виноват не за что. – И куда пойдёшь теперь так? Давай в медпункт школьный, пока не закрылся – Шаст подумал, что уж слишком он наводит суету, ну избили и избили, не в первый раз. Ну, сильно отнекиваться не стал. Надо бы обработать места, где кожа содралась. Кто знает, вдруг этот парень бешеный. Учитель проводил до медицинского кабинета, как раз навстречу вышла медработница. – Здрасьте, приехали, а всё, закрывается медпункт – ★ Ещё и тащился сюда напрасно – тяжело вздохнул Антон с болью в рёбрах. – Нам только обработать, срочно – – Всё, я по времени работаю, не надо было драться, прости господи – Арсений Сергеевич сжал зубы, но не успел ответить, как женщина закатила глаза и кинула ключ, будто делает большое одолжение. – Ну нате, обработайте что вам нужно, кабинет закроете и охраннику ключ отдадите – – Что за медик такой – прошипел Попов, когда та отошла. Антон присел на кушетку, наверное, её здесь всегда используют как лавочку. Наблюдал, как Арсений принялся копаться в чужом кабинете и ворчать. Шаст приложил руку к синяку, хотя боль бы это не уменьшило, да и руки были грязные. Уже представлял, как будет отдуваться перед сестрой, а потом ходить в школу такой же сине-жёлто-фиолетовый. – Есть у них вообще тут банальная перекись?! – Попов торопливо проверял все шкафчики, перебирая содержимое руками. – О, ладно, нашёл – оторвал кусочек ваты с целого пакета, оставив двери шкафа открытыми. Потряс бутылочкой с дезинфицирующей жидкостью над ватой, проливая пару капель. Потом пригнулся, рассматривал, где раны. – Руку убери с лица. – Антон повиновался. Под его пристальным взглядом вата ожогом коснулась скулы, где остались потёртости от удара. Парень сморщился, спрятав глаза, чтобы не видеть этого сочетания жалости и осуждения. – А теперь рассказывай, с кем подрался? – он стал более спокойным и медленным, пока аккуратно протирал все ссадины. А сидя, Шастун пришёл в нормальное состояние и догадался, как глупо будет сейчас скидывать всё на Яну, пусть так и было на самом деле. Он обиженно буркнул. – Да какой смысл... – отвернул голову в сторону, дабы показать своё нежелание делиться. – Блять... – устало и еле слышно вздохнул Арсений, повернув того обратно за челюсть и ещё возился этой жгучей ватой по лицу. – Нормально скажи – как только мучения мордашки закончились, он выпрямился и начал также обжигать костяшки пальцев. – Да это неожиданно было, Яна на меня какого-то парня своего натравила. Я уверен, потому что она стояла рядом и улыбалась – Учитель остановился на время, обратив взгляд. – Снова Яна? Настолько с ней всё не в порядке... Надо окончательно её на учёт ставить – и, взяв другую ладонь, продолжил обрабатывать. Антон даже сам удивился, что они разбиты. Чувство проигрыша было даже хуже физической боли, как будто бы только усиливало её, как перекись. Парнем прошипел от боли, но вернулся в диалог. – Ну... – он слегка испугался такого исхода, вспоминая разговор в коридоре. А хотя чего испугался? Девичьих угроз? Если её на учёт поставят, вряд ли удастся проворачивать такое, хотя бы придётся сложнее. Учитель наконец закончил эту процедуру, кидая грязную вату в ведро. – Спасибо – Шастун попытался улыбнуться, но по-прежнему чувствовал себя обузой. Арсений сел на ту же кушетку, будто ноги не держат. – Ага... Я до сих пор в шоке с той медсестры, понабирают непонятно кого работать. Ответственность, как никак – Он запрокинул голову, опираясь сзади на руки. Антон как слушатель промычал, не понимая, к чему ведёт этот диалог. ★ Видимо, хочет показаться ответственным. – А у тебя вот кем родители работают? – Внезапный вопрос, меняющий тему, казалось, никак не связанный. – Папа дальнобойщиком – Антон промолчал дальше, надеясь, что про маму не спросят. – А мама? – Всё же наивно поинтересовался. – А мама погибла – Он постарался быть максимально нейтральным. – Прости – по шаблону извинился Попов: виновато и коротко. – Да ничего – Хотелось бы верить в свои слова. На этот раз тему перевёл уже ученик. Идти никуда не хотелось, этот кабинет казался спокойным и не прогонял, а сидеть в неловком молчании – так себе. Да и сам вопрос крутился в голове давно. – Знаете, а мне всегда было интересно, почему люди идут работать на учителей, особенно в современности – никто при разговоре не встречался глазами, куда лучше был потолок. – Я сам не знаю – неожиданно честно выдал Арсений. – Мне просто дали выбор: медицина или педагогика, как у мамы. Я послушался, отучился и пришёл сюда. А тут... Что не день, то проблема. Не повезло вашему классу с руководителем – самокритично пошутил с концом. На Шаста вновь надавила жалостью, и не поддержать казалось грубым. – Наоборот, хорошо для учителя, что молодой... Нервов больше – Придумал на ходу, но у обоих будто резко высветился знак «стоп». Арсений выдавил смешок и приподнялся. – Ладно, тебя наверное дома папа ждёт, иди аккуратно – Антон встал с кушетки, и боль опять напомнила о себе. Он кивнул, сразу отворачиваясь. – И это, Тош, напиши, как дома будешь – – Хорошо... До свидания – Пошёл по коридору, а учитель ещё возился с ключом и дверью. Шастун обдумывал услышанное. ★ Может, поменьше брать на себя, если сложно? Вот зачем мне писать по приходу. Возьму да и умру на ровном месте? Но было бы неплохо.