Куришь?

Ноги гудели, но до порога квартиры не дойти слишком драматично. Дверь клацнула за спиной, мысли были только о том, чтобы вымыться в душе. Но и дома без сюрпризов не обошлось. Отец, устроившийся на диване, прищурился, что-то разглядывая на лице сына. Антон сразу же отвернулся и провернул ручку, стараясь увильнуть в комнату. – Подойди-ка сюда, – все же остановил Андрей, и парень зажмурился, неспешно поворачиваясь к нему. Молча подошёл к дивану, всё ещё пряча боевой окрас. Отец с чего-то начал посмеиваться. – Кто тебе так морду набил? – Интересно, сколько раз Шаст услышит этот надоедливый вопрос. – Парень одноклассницы, – нехотя поделился тот и снова стал уходить, уже не обращая внимания на ответ. – Ну, за девочку драться приемлемо, – Заперся в комнате, уже бы лег в кровать, если бы не одежда в грязи. Захватил чистую, надеясь пробежать в душ, но ведь расспросить его успели не все, а каждому нужно было ответить лично. Поэтому сестра, естественно, ахнула, увидев сие искусство побоев. ★Это вообще не ваше дело, что непонятного? Рвалось из Шастуна, но он лишь коротко отвертелся, слушая за дверью. – Это он из-за девочки, – от отца. И – Тош, она такое не оценит, – от Вики. ★А кажется, ей очень нравилось смотреть за этим. Боль освежилась под струями душа, но он был благодарен, что хотя бы здесь его не донимали расспросами. Смыв траву из волос, унижение всё ещё было на нём как бирка. В придачу напомнилось: надо отписаться классному руководителю. «Я дома», — коротко обозначил он. «Всё хорошо?» прилетело в чат, и Шаст смутился. Ответил, конечно, «Да». А на самом деле ничего хорошего. ★Или ему правда интересно, как меня задалбливают подобными вопросами? Нет, скорее, что-то физическое. Он же физик, а не психолог. Всё, до конца дня запрусь в комнате — и никто меня не потревожит — сказал себе парень. Но через пять минут вспомнил, что толком не ел сегодня. Пытался игнорировать, пока живот не начало резать изнутри. Тихо закрыв дверь, пошагал через зал. Оглянулся — отца там нет. Значит, либо вышел покурить, либо сидит на кухне. Повезло — и за столом никого не оказалось. С балкона доносился запах табака. Можно спокойно поесть. Холодильник скрипнул и осветил полки внутри. Всё лежало разбросанно. Суп не особо хочется, вроде ещё творог оставался. Потянулся перебирать продукты, чтобы найти за ними нужное. Помешивая, ложка то тонула в белой массе, то выныривала со звоном, стучась об бортики тарелки. Андрей, видимо, нагулялся на балконе и вошёл обратно в кухню. Антон тихо вздохнул.  Отец, внося за собой знакомый запах, присел за тот же стол. Радовало пока, что он молчал и только поглядывал на сына. А затем назло, негромко начал. — Сынок, я тут твой дневник посмотрел в телефоне... Будешь мне объясняться, за что двойка последняя? — Андрей смотрел безэмоционально, но это пугало больше. Размешав сахар, тот зачерпнул ложку творога перед ответом. — Исправлю скоро. — Без подробностей буркнул в ответ. — Скоро? Это когда? Когда экзамены будут? Если не сдашь... Ругаться буду – Папино «ругаться буду» означало не «ай-яй-яй», а ор целый день, которого Антон до сих пор боялся. Внутри настраивал себя: ★Всё хорошо, и сдам, и оценку исправлю, нечего его слушать. Но слова отца начали бить не только по ушам, но и куда-то глубже. — Всё, что от тебя требуется – закончить одиннадцать классов. А ты даже тут не справляешься – — Да всё будет нормально... — ещё сохранял веру, а возможно просто вертел нос от ответственности. — Ну посмотрим, как всё нормально будет. Завтра чтобы исправлено было! – отец ушёл, а слова остались. Ради чего эта ругань была? Не видел в ней смысла, только слышал звук. Зажмурил глаза, уходя в себя, чтобы сдержаться. ★От меня требуется не только учиться, но и вывозить тебя, ебанутое окружение... И факт, что мама мне с этим не поможет. Всё и вся было против него, весь мир давил и настраивал на сомнения. Его цель заключается в том, чтобы просто закончить школу и по возможности существовать дальше. Из принципов Шастун хотел считать свои слова ложью и расслабиться, показаться сильнее, чем он есть, но не смог. Никто ведь не узнает, верно? Из нижней тумбочки стола вытащил помятую коробочку с канцелярскими кнопками. ★Я пытался больше этого не делать... Прикусив губу, провёл острой полоской по руке. Вслед нарисовалась розовая ниточка по этому же маршруту, совсем тонкая, и тут же начала застывать. Вспомнилось это ощущение — хотелось ещё. Вторая. Третья. Остановился. ★Где-то лежал канцелярский нож небольшой... Может, в этот раз попробовать? Может хотя бы в этом проявить силу? Замотивированный, стал рыться в столе. Под тетрадями нашёл забытый ножик. Со звуком выдвинул лезвие и вздрогнул всем телом от одного вида тонкого и заточенного металла. Поставил поперёк к запястью. Снова от чего-то закрыл глаза. Другая рука напряглась и дрогнула. ★Сейчас... Вот сейчас. Всё, что получилось, — немного надавить на руку лезвием, не двигая его. ★Нет, слишком страшно. Хотя мог бы также просто поцарапать кончиком, но ощущалось это по-другому. Нож был откинут обратно в ящик и закрыт, как что-то опасное для жизни. Вернулся к привычным кнопкам. По-прежнему нуждаясь в чём-то другом, большем. Когда посмотрел на красную руку, стало смешно. ★Только сегодня корчился от боли, а уже причиняю её себе сам. Вот дурак. Сверхзадача на следующий день была — уверить классного руководителя и учительницу литературы в своём участии в проекте. Нужны были доказательства, и Шастун вспомнил, что фоткал вопрос, на который искал ответ. В галерее было полно такого же хлама с учёбы. Надо бы почистить, когда будет время. Недалеко ушла та фотка. Но первой задачей на пути оказалось объяснить друзьям свой фингал. – Жесть, уже подрался с кем-то? – присмотрелся Матвиенко. – Да, там тоже история интересная, пойдёмте в туалет, – Рассказывал по памяти, но по собственной спутанной речи понял, что плохо запомнил этот момент. – А чего нас не позвал, раз такое дело? – Дима нервно выдохнул пар. – Да говорю, неожиданно всё случилось, времени не было, – Рассказал и про то, что его увели обрабатывать раны в медпункт, про нахальную медсестру. Резко Шаст вспомнил про обещание исправить оценку. Сейчас вообще не до этого. Пришлось заканчивать перекур и в ту же перемену снова подходить к учителю. И поспешить, чтобы всё успеть за десять минут перерыва. Направившись к учительской, столкнулся с Арсением Сергеевичем, который как раз выходил. Антон не успел ничего сказать, только перевёл дыхание. Преподаватель остановился и вопросительно посмотрел, принюхиваясь и дёргая от этого носом. – Чем пахнет опять от тебя? – Не сразу понял, о чём речь, но, видимо, сладкий запах от электронки остался на одежде. – Ну, там в туалете курил кто-то, – наотмашь соврал Шастун. Арсений вздохнул от такой банальной отмазки: – Ага, конечно. Ладно, что хотел? – Звонок на урок отдался в ушах и велел поторопиться. – Я вспомнил, какой вопрос был в проекте... – А какой? Снова забыл. – Какой? – нетерпеливо спросил учитель. – Сейчас, я фоткал, – парень достал телефон из кармана и активно лазил в галерее. – Побыстрее, опаздываем, – ещё и подгонял Арсений. – Да, сейчас... Вот! «Какой опыт пригодился писателю, когда он работал над произведением «Случай из практики»?» – – Я, если честно, сам не помню, что там было... Я поговорю ещё раз с Светланой Васильевной. Иди на урок, – – Хорошо, – Сделал так, но уже не торопился. Чувство было, что ничего уже не исправит. Тем более с этой учительницей договориться не получится. – В следующий раз можешь вообще не приходить! – Как по шаблону клацнула женщина. Антон собирался попытаться с ней самому поговорить о проекте. ★Это будет непросто... Как и ожидалось, после урока она его даже слушать не хотела: «Ничего не исправлю и меня не волнует». Дома пахло сигаретами и тревогой. Прятаться от отца было лень, встреча была всё же неизбежна. – Как дела? – нейтрально спросил он. Неужели ему правда интересно? – Нормально, а у тебя? – – Неплохо, неплохо... – Шастун остался на какое-то время в ожидании главного вопроса, но он так и не прозвучал. Неужели забыл? Ну и хорошо. Но внутри было странное ощущение: вроде спокойно, но должно было случиться что-то другое. Не зря же он навязывал себе плохой исход. Чтобы понять себя, вновь принялся за ненавистное дело. Теперь, когда он сорвался, повторять хотелось всё чаще. Казалось, в последний раз, закрыв ящик, навсегда отставил идею с ножом. Только в какой-то момент царапин стало не хватать. ★Теперь точно смогу. Лезвие снова приложилось к тонкой коже. Вены казались хрупкими, на самой поверхности. Чтобы не передумать, парень сильно зажмурился. Потом ещё сильнее и сильнее, так что появились разноцветные пятна в темноте. А рука так и осталась неподвижной. Не знал, с какой силой это сделать, поэтому царапнул, ничуть не сильнее обычного. Открыл глаза. Вроде всё нормально. В следующий раз усилил хватку и нажим, стараясь не отрывать взгляд. Боль была непривычная – более режущая, а не рваная. Теперь приходилось всегда ходить с рукавами. Это не было проблемой: сентябрь становился холоднее, а отопление в доме так и не включили. Ходил в кофтах, оттягивал рукава вниз. Одной процедуры хватало, чтобы на время расслабиться или смеяться с друзьями – без этих чёртовых навязанных мыслей. Главное, что этого хватало, чтобы существовать и дышать, пусть и не полной грудью.