Куришь?

Дома уже было всё как прежде. Всё убрано, нет лишних людей, будто ничего и не происходило, но Антон помнил. От стресса постоянно хотелось спать, и он уснул довольно рано. Открыл глаза. За окном светло. Чувствовал себя подозрительно хорошо, ничего не болело. Только присел, как дверь в комнату кто-то отворил. Шастун подумал, что ему мерещится. В комнату зашла его мама. От непонимания он взбодрился, раскрыл глаза, а та ласково промурчала: – Сынок, доброе утро, иди кушать, – улыбаясь будничной усталой улыбкой. – Мама? – истерично крикнул он и выпрыгнул с постели на ноги. ★Нет, её нет – промелькнуло в голове. Но он подошёл ближе, чтобы прикоснуться. Кожа была тёплая и мягкая, со знакомым запахом, который он потерял когда-то. В тот момент Шастун даже поверил в чудо и стал крепко её обнимать. По щеке прокатилась слеза, женщина удивилась – Ты чего, Тош? Но это не поддавалось никакой логике. Он дрожащим голосом ответил и отпрянул, посмотрев ей в лицо, взял за руку: – Тебя нет, – скорбно проговорил он. Прикосновение тут же потеряло ощущение. Он перестал чувствовать запахи, а лицо матери потеряло глаза, нос и губы. Теперь это было больше похоже на кошмар, и парень запаниковал. Фигура стала расплываться, а потом вовсе исчезла. Шастун очнулся. В своей кровати, со светом из окна. Снова. Понимая, что это лишь сон. ★Зачем я это сказал? Надо было подольше пожить там. Там намного лучше... Он сидел на кровати и пытался прийти в себя, потерял время и начал опаздывать, собираться быстрее. Но хотелось рассказать сестре про сон, а самому, отходя, попить кофе. – Ты представляешь, я всё ощущал: прикосновение, запах. Так бывает вообще во снах? – Видимо, бывает, это же сон, – Вика тоже заметно погрустнела. Антон пришёл в школу и всячески пытался отвлечься. Они так сильно веселились, что сломали стул в кабинете. Отвалилась деревянная спинка. – Блин... Теперь делать придётся. Ну пока попытайся не палиться, – почесал затылок Димка. – Каким образом? – Как на табуретке сиди. И правда не заметили. Даже после этого урока их почему-то не расспрашивали. После уроков ему надо было посетить психолога, и он уже знал, о чём расскажет. – Я видел сегодня во сне маму. Отвечал на последующие вопросы и снова погрузился в то, чего избегал. Они говорили о его чувствах в тот момент, так что после сеанса он был опустошён. Ехал домой под песни с английскими словами. Английский он не понимал, поэтому мог приписывать песням своё значение. Но сегодня необычно тянуло домой, хоть после той ночи он потерял ассоциацию дома с безопасностью. Вошёл в квартиру, повесил куртку, а хотелось бы себя. Потянулся поставить чайник, рукав сполз, оголяя предплечье. Стоп. Антон поднёс руку ближе к себе. Где шрамы? Кожа абсолютно гладкая и чистая, какой была давно. ★Это сон. И тут же сзади раздался голос: – Привет, Тош, как в школе дела? Снова тот же. Мамин, ласковый. В этот раз Шастун не хотел заканчивать этот сон. Он как мог сдерживался и делал вид, что всё как обычно, как надо. Повернулся, разглядывал. Майя улыбалась, присела за стол. Антон всё-таки поставил чайник и подбежал снова её обнять, боясь, что она растворится. Почувствовал её тепло, мягкие волосы. – Мама, я люблю тебя. Она немного хохотнула: – Я тебя тоже, сынок. Только сейчас чувствовалась разница между папиным холодным «сынок» и маминым искренним. Он разлил две чашки чая. Отпил, но уже перестал чувствовать вкус. Перестал верить в происходящее. Лишь бы просто поговорить с мамой. Пусть она и не настоящая. – Как у тебя дела на работе? – сдерживая комок в горле, парень прятался за кружкой. – Устала немного, столько заболевших коронавирусом, лечить сложно, – вздохнула Майя, отпивая из целой кружки, а не из осколков, что сейчас лежали в настоящем мире в шкафу. – Будь осторожнее, пожалуйста. Шаст откинул голову назад, чтобы не показать слёз. – Конечно, у нас всё безопасно, врачи не заражаются, – слишком уверенно ответила та. Слова сожаления вырвались неосознанно: – Прости за то, что я таким вырос. Фигура Майи снова начала постепенно расплываться. Он пытался дотронуться, но выпал из мира. Из единственного правильного мира. Снова в кровати. Первым делом проверил шрамы на руке. На месте. Только проснулся, а прожил уже целый день и устал. Решил никуда не идти. Опять. Отписался классному, что плохо себя чувствует. Весь день как будто ожидал подставы, уже не был уверен, в какой он реальности, но день прошёл обычно, отличался от того, что был во сне, и он снова завалился в кровать. В эту ночь без снов не обошлось, но хорошо, что они были обычными, без ощущений. Запомнились отрывками. Вот он сидит на кухне с Арсением и обсуждает своего отца. Они разливают по кружкам шампунь и пьют как обычный чай. Попов говорит что-то вроде: «Мой отец мне запрещал учиться». Потом Шастун идёт в ванную, чтобы убрать шампунь, а оказывается в общем душе аквапарка, в плавках. Начинает мыться под тёплой водой. Потом кто-то тыкает ему в плечо. Как и в настоящем воспоминании, просит шампунь. Антон без колебаний отдаёт и продолжает мыться. За спиной слышится: – Дай ещё, у меня закончился. Что кажется очень логичным. Шастун начинает искать глазами банку. Вертит головой во все стороны. Находит на полке и решает прочитать название: «Не смотри на него». Он зависает. Попов продолжает требовать шампунь, но с каждым разом всё агрессивнее. А потом меняет приказ: – Посмотри на меня, Антон! – его резко разворачивают к себе, он оказывается в классе за партой. Пока крутится на 180°, видит стоящего впритык Арсения и строит злое лицо. ★Сказать нельзя было? Нахуй ты меня трогаешь? Но промолчал. Отдёрнул голову от подушки. Но сон был ведь совсем не страшный, а даже смешной. За исключением просьбы. И кто придумывал сценарий к этому сну? Как раз прозвенел будильник. После насыщенных снов будни стали казаться скучными, предсказуемыми, и он только и ждал нового сновидения. Знал, что это не есть хорошо и такой сон поверхностный, не приносящий энергии. Но где ещё найдёт похожий сериал? Сравнивал знакомых со сном. Очень похожи. Ложился пораньше, и каждый раз ему снилось что-то нелогичное, но эмоциональное, в основном про школу, что он перебирал в голове после и пытался запомнить. В очередной раз, когда попытался сбежать из реальности и уснул, увидел нечто нетипичное. Всё начиналось, как всегда. Сначала он погулял с друзьями, сходил в кофейню с Викой и пошёл на занятие к репетитору. Тут стало скучно, ведь даже во сне он учился. Разбирали законы физики, как вдруг учитель выдал: – А ты знаешь четвёртый закон Ньютона? Озадаченно Антон посмотрел на него: – Какой? Ответа не последовало, чужое лицо потянулось к нему, и, хоть сам момент он не запомнил, поцелуй точно был. Теперь от сна стало невесело, но опять не может из него выйти. Арсений пытался убедить, что тот не спит, но Шастун схватил канцелярский нож и, сильно надавив, провёл по руке. Очнулся. Ещё рано, но спать теперь было страшно. От этого сна пришлось отходить дольше, чем от прошлых, благо времени было сейчас достаточно. ★Я, конечно, понимаю, что сны непредсказуемы, но как это вообще попало мне в голову? Грудь сжалась от обиды. ★Ну не должно такое попадать ко мне в сон, там есть вообще редакция? А настоящий мир за окном поплыл. Антон встряхнул головой и пошёл заваривать кофе. Очень крепкий кофе. И как назло не мог забыть, хотя не пытался запоминать. Пришёл в школу, а вторым уроком – физика. – Да сука! – выругался он при друзьях. – Что тебе не нравится опять, дз е сделал? – Да... – Шастун посмотрел в потолок, будто найдёт ответ, что делать. Прогулять второй урок как-то странно, в туалете, что ли, запереться и сидеть? ★Переживу как-нибудь. Сегодня была контрольная работа, раздали листки. Взял ручку в руку и начал читать, что от него требуется. Но в голову влетали мысли: ★Интересно, если бы это был не сон, я бы себе руку прорезал, если бы так надавил? Стоп, в смысле не сон? Не дай бог такое наяву случится. На руку-то плевать, а вот... Мысли перебили. – Осталось пятнадцать минут. Написал больше половины, но уже прозвенел звонок. Разрешили остаться доделывать. Как бы Антон ни пытался ускориться, это приводило только к большему количеству ошибок. Последний человек сдал работу, а на входе стоял следующий класс. Шастун начал нервно трясти ручкой, но это не помогало. – Ну как так, Тош? Не помнишь, что ли? Арсений Сергеевич подошёл к парте так, что Антон даже вздрогнул. Тот глянул на листок. – Ладно, сдавай, ты вроде сегодня ко мне приходишь, помогу вспомнить. ★Ага, четвёртый закон Ньютона? – Нате, и никуда я не приду, сам как-нибудь справлюсь, – вспылил тот и откинул листки на край парты. – Что случилось-то опять? – тоже повысил тон руководитель, хлопнув по столу, не сильно, а с непониманием. – А это не ваше дело как раз, отвалите, – парень резко встал и, топая, ушёл в коридор. Сразу после немного запаниковал, и показалось, что стало холоднее. ★Он так сказал, будто у меня постоянно что-то случается. Хотя так и есть... Вот я тварь. Поспешил в другой кабинет, его, собственно, никто и не собирался догонять. На следующей перемене Серёже надо было в учительскую, хотел исправить оценку по английскому. Остальные двое потянулись за ним. Потом Димка тоже решил исправить свою тройку. А Антон остался ждать у входа, облокотившись на стену. Учителя обсуждали что-то вероятно скучно-учительское. Женский голос жаловался на учеников и ей ответил другой. – У меня тоже ученик проблемный, вообще не понятно, что творится. То помоги ему, то отстань, – Арсений Сергеевич говорил тихо, но Шастун его распознал. ★Это про меня то? Первый голос подхватил с придыханием: – Прямо так и сказал? – ужаснулась учительница. – Да. Я ведь помогал, когда надо было. Подтянуть? Пожалуйста, постараюсь, а тут потом такое выслушиваю. За стенкой стихло, вышли друзья. – Она сказала, на уроке будет спрашивать, пойдём. Антон кивнул и переваривал услышанное. Пиздец как стыдно. Правда плохо поступил. Недавно же приютили в трудный момент и общались неплохо. Но Арсений всё равно бесил, и это было настолько иррационально. То, что было во сне, никак не касается реальности и не должно влиять на отношение Антона к классному руководителю. Всё-таки он хороший и как специалист, и даже как человек. ★Ну ладно, уже слишком много плюсов приписал. Так что на занятие после школы пошёл, хоть его там больше не ждали. Аккуратно зашёл за дверь. Квартира была ещё более знакомой. Парень всё-таки посчитал нужным извиниться, если хватит сил. – Здравствуйте, – тихо проговорил, скидывая куртку. – Здравствуй, явился всё-таки? На и так понятный вопрос он не ответил, прошёл в кабинет, сел на место. Надо было сказать то, что хочет и не хочет одновременно. – Ну это, извините. – За что? – Арсений снисходительно глянул, что вызвало вспышку агрессии, которую Антон пытался заглушить, но извинялся уже не так искренне. – Ну, что послал вас и всё такое. – Антон, Антон... – выдохнул имя учитель, склоняясь над столом со своими бумагами. – Ну, так уж и быть, прощаю. А если сейчас контрольную исправишь, вообще похвалю – как-то быстро сменил тон. Шаст снова взглянул на задания. ★Всё же понятно – удивился он своей тупости. Начал решать и справился довольно легко. Они ещё повторяли эту тему, решали похожие варианты. Только временами проскакивали моменты снов, и вот казалось, что сейчас Арсений Сергеевич скажет что-то двусмысленное, притянув к себе. От такого кошмара передёргивало. Время подходило к концу. – Сильно хвалить не могу, но я знаю, как тебе извиниться, если время есть. – Чего? – затупил Шастун. Фантазия выдала подводку к его сну. Смеяться или плакать? – Меня учитель начальных классов попросил тетради малышни проверить по математике, сиди проверяй ты теперь, – Попов пододвинул с края стола стопку тетрадей к школьнику. Антону захотелось треснуть себя по голове за первую мысль. – Капец, что за эксплуатация. – Ну, я оценку-то могу и не исправлять, – дёрнул плечами Арс. – Да, проверю я. – Молодец, чай будешь? Шастун отказался. Взял первую тетрадь из стопки и открыл страницу. Это был третий класс, умножение и деление, ничего сложного. Были и ошибки, он не знал, как правильно оценивать, но старался честно. На половине устал, а в комнату вошёл Попов. Оглядел, сколько тот проверил тетрадей. – Ладно, иди домой, спасибо. После извинения чувствовал себя чище и легче, но проблемы начались, когда почувствовал сонливость. Выпил кофе, чтобы потянуть момент. Вряд ли такое повторится, нечего бояться. Но лёг позже и попытался направить сознание в нужное русло. Думал о хорошем, приятном и уснул. Победа. В эту ночь ничего не снилось, и после была энергия. Антон нашёл, как обойти эту систему, и остался доволен на весь день. Стал делать так и в следующий раз. Думал о тепле, о котиках, комфорте. Начал видеть сон, вероятно, такой же комфортный(?) Он стоял на балконе с открытым окном, задумчиво курил и смотрел на город. Это продолжалось долго, он подносил ко рту сигарету и отводил, а та совсем не кончалась. Пока как-то не обжёг о нее пальцы, выронил бычок в окно и стал активно дуть на руку, которую потряхивало. Почему-то от ожога пошла кровь, а он только продолжал дуть на пальцы. Развернулся и ушёл с балкона, сразу оказавшись в ванной комнате, знакомой, но не своей. Кто-то подхватил руку и стал проводить по пальцам мокрой ватой. Шаст поднял голову, а тот парень опустил её к ладони и несколько раз прикоснулся расслабленными губами к пальцам. Антон почему-то поддался, потрепал Арсения по голове и невнятно пропел какую-то мелодию, которая начала звучать громче. Это был будильник. Парень открыл глаза и тут же закрыл. ★Кошмар какой... Выключил будильник пальцем и зачем-то проверил руку на наличие ожогов. За чашкой кофе рассуждал о своём поведении в своём же сне. ★Ладно, этот ладно, а я-то куда? Поэтому сейчас он принял решение — рассказать всё Ирине. Да, возможно, к этому психологу его затащили насильно, но сейчас он видел результат от её помощи и доверял. Но рассказывал не совсем правдиво. Сказал, что снится девочка из его класса, а то вдруг подумают, что гей, вот ещё. Психолог почему-то улыбнулась, хотя Антон сидел на нервах. И быстро вынесла вердикт. – Ты... Влюбился. – Что?! – почти прокричал Шастун, понимая, что, видимо, врал зря и ему подсказали не то. – Это же понятно, всё нормально, это естественно. – Нет, это неправильно! В смысле, может, вы неправильно поняли, и причина какая-то другая, – активно доказывал тот. – Да нет, Антон, не отрицай, может, это взаимно, не бойся признаться ей. Он постарался быстрее закончить этот разговор. ★Вот блять, и рассказать-то некому. Он уже привык делиться всем с психологом, но не в этот раз. Недосказанность выдавала больше эмоций: то ли злоба, то ли обида. Отсидел эти семь уроков, поругался с биологичкой и весь такой злой пошёл домой. Сестра рассказывала про своего Руслана, пила чай. – Завтра мы ещё хотели в кино пойти, какой-то фильм популярный сейчас. – А я с вами хочу. Можно? – резко выдал парень, не обдумывая. – Ну да... Хотя тебе ведь в школу завтра. – Ну и не пойду, всё равно четыре урока только. Сестра сомневалась, но разрешила. А Антон порадовался, что нашёл развлечение на один день. Снова боялся засыпать, ещё сильнее, чем раньше. Сидел допоздна в телефоне, а когда почувствовал, что вот-вот отключится, лёг. Счастливо проснулся, поняв, что ничего не увидел во сне. Сходил в душ, выпил кофе и поинтересовался, когда они выходят из дома. Оказалось, скоро, поэтому начал собираться. Тщательно выбирал кольца, уложил волосы расчёской. Фильм даже заинтересовал, но в некоторых местах казался глупым. Шастун сильно проникся и весь сеанс проживал эмоции героев, заедая сырным попкорном. Выходя, пустую коробку выкинул и начал обсуждение. – Ну вот она тупая, он уже почти прямо ей в любви признавался, а она не понимает! Руслан подхватил недовольно: – Ещё и первый час без намёка на развязку их отношений, как будто не для этого смотреть пришли. Вика, наоборот, казалась довольной и с улыбкой сказала своё мнение: – Как по мне, первый час был тоже важен. Я вот заметила, что в нём и есть начало их взаимоотношений, так сказать. Парни, не зная, что ответить, покивали головами и после попрощались, пошли по домам.