Куришь?

Голова болела, горло сушило, но он ничего не забыл. ★Это было ужасно. Я знал, что это придётся пройти, думал, будет приятно, но тут что-то совсем не так. Закрывшись в себе ещё больше, вцепился за волосы от правды. Хотелось кричать, а получилось только в мыслях. ★Нет, блять, нет. Почему всё склоняется к одному? Ладно, я сейчас не в состоянии для таких мыслей. После двух стаканов воды сразу пошёл в душ. На теле до сих пор оставались следы прикосновений рук. Шастун намылился всем, что было в душе, стоял под кипятком, но чище не стал. В голове вспоминались образы, от которых крутило живот. Он закутался в полотенце. Телефон разрывался сообщениями. "Что ты сказал Алинк? Она ревет и слрв связать не можит" Было написано с ошибками, ещё ночью. И новые, для привлечения внимания. Шастун попытался вспомнить, что именно сказал. ★Неужели оскорбил? Не красиво было оставить её там... Но ощущение, будто заслужила, предала. Накалякал, что взбрело в память. "Ну расстались мы. Просто больше не нравится" Дима был в сети, но не отвечал сразу. "Ясно" Прилетело грубо. В этот раз уже не хотелось, чтобы о его личной жизни знали. Оделся в чистое и вышел снова за водой. На диване в зале отец держался за голову, но лечился добавкой алкоголя. Антон сравнил себя с ним. Ещё и эта фраза "Весь в отца" ★Неправда, никогда не хотел быть как он! В кровати стал раздумывать, что его так отталкивает. ★Может, она не в моём вкусе? Хотя вроде красивая. Было хорошо в начале, когда атмосфера была дружеской, но не серьёзных отношений. Головная боль раздалась во всём теле. Мысли словно проходили цензуру. ★А вдруг и правда? Избегать этих мыслей всегда оборачивалось ошибкой, и он больше не хотел никому вредить. Только если признаёт, может навредить себе. Выбор стоял сложный – продолжить отрекаться или болезненно принять. Внутри ещё сверкала надежда, что всё это ошибка. Которая повторялась и повторялась. Руки задрожали, он не мог сам взглянуть на свою ситуацию. Не получалось отбросить осуждение и проанализировать. Знал лишь, что ему надоело жить по чужому сценарию и ничего в этом спектакле не чувствовать. Но свой сценарий был куда страшнее. Антон принялся искать подушку безопасности. Сжал в руках телефон и не думал, перед тем как найти последний запрос и искать его снова. И листая, он впервые заметил что-то, что показалось милым, наверное... Берег моря, на экране парень сначала показывает два кольца. Потом подходит к второму, аккуратно целует и встаёт на колено. Просто свадьба – всегда ассоциируется как счастливое событие. И если не брать пол в расчёт, есть даже радость за кого-то незнакомого иностранца. Шастун ещё не смирился, лишь составлял для себя безопасный уголок на случай, если он окажется... ★Нет, не могу сказать это слово. Дальше попалось видео с аккаунта, где в нике стоял смайл радужной дуги. Парень встряхнулся всем телом от этого. А на самом видео девушка обсуждала проблемы квиров. Шастун не понял это слово. Он будто открыл для себя новый мир. Тут психолог пытался не вылечить, а помочь. На еë слова он то хмурился, то брезгливо кривился. А потом что-то заладили о внутреней гомофобии и вот совершенно случайным образом, вытекла горькая слеза. Он больше не истерил, не пытался отрицать, но лишь страдал от понимания. Камень на плечах не упал, а лишь сменился на тот, который можно было понять. В конце видео он услышал фразу "дайте себе время" И до сих пор оставалась надежда, что это всё ошибка. Отлежался в кровати и, успокоившись, оставив всё в фоновом режиме, пришлось возвращаться к обычной жизни, пошёл доедать салаты. Анализировать уже было нечего, но был вопрос: стало ли лучше, когда он всё понял? И насколько хорошей идеей было это отрицать? Все каникулы отдыхал дома. Видеться с кем-то не хотелось, тем более будут напоминать и расспрашивать про Алину. Ему и от себя этого хватает. Шастун прокручивал часами перед сном. Почему не понял раньше? Как вообще будет строить будущее? И какой вклад в это понимание сделал другой человек? А потом просто ненавидил себя. Глядел в зеркало и казался другим. Вот уже на самом лбу будто вырисовывается слово из трёх букв. Пошло уже второе полугодие. Давление только нарастало. На психолога просто забил, никакого толку сейчас от него не будет, только лишнее разочарование, что некому сказать правду. Проводил скудные, одинаковые дни. Увяло настроение праздника. Мучительно разбирали ёлку обратно. Раньше это всегда делала мама, чтобы не ломать волшебство. Но ни в какое волшебство Антон уже не верил. Во что вообще можно верить, когда не можешь верить себе? Перестал ходить на разговор о важном. Мало того, что урок бесполезный, так ещё и атмосфера у него ядовитая. Конечно, всё это не осталось незамеченным. Шастун собирал вещи, представлял, как уже пойдёт домой снова мориться мыслями, и проходя к двери, его остановили. – Антон, погоди, немного задержу –задумчиво протянул Арсений Сергеевич. Парень обернулся, пытался вспомнить, что натворил. Недоверчиво подошёл к учительскому столу, нервно сжимая его острый угол всей ладонью. Попов закрыл классный журнал, поправил волосы. – Ирина говорила, что ты к ней не ходишь... И на разговор о важном тоже, но чёрт с ним. К психологу почему перестал? ★Так и знал, что спросит. Удивительно, что забил на РОВ. – Да всё нормально просто уже, незачем – отвертелся тот. – Хорошо, тогда покажи руки – Арсений вкинул это как что-то обычное, не меняясь в лице. Антон слегка нахмурился, но в принципе скрывать нечего. Хорошо, что не сорвался. Он гордо продемонстрировал, что чист, только старые царапины были видны, если приглядеться. Учитель одобрительно кивнул и улыбнулся. Шастун спустил рукава обратно. – Ну ты в последний раз к ней приди, попрощайся, порадуй. Вроде ничего сложного, но руки начали мёрзнуть, холод перетекал к грудной клетке. – Да зачем, передадите ей... Преподователь снова улыбнулся, но как-то наигранно. – Мне кажется, ей будет приятно услышать самой, что она тебе смогла помочь. ★Ага, я себя сам из говна вытаскиваю. И готов был уже пойти, а в голову лезло, что она только по одному его слову, своими мозгоправными способами, узнаёт, что он... ★Да, блять, не могу сказать одно слово. Долго тревожно молчал, и Арсений тыкнул в пустую переносицу, словно поправляя очки. – Всё ясно, опять откосить решил... – утверждающе взглянул тот. Тревога, стресс и усталость взяли своё, Антон помялся на месте и несвязно выдал. – Я не хочу, я боюсь её, не знаю почему, или себя боюсь, не знаю... – перекатывался с ноги на ногу, сжимая пальцы в замок. Стул проскрипел об паркет, Попов встал, чтобы быть на уровне глаз. – Ну, значит и расскажешь ей, чего боишься – голос звучал мягко, помогающе. – Да не пойду я никуда! – почти сорвался на крик подросток. Арсений увёл голову, зажмурил глаза. – Тогда мне скажи, я передам – Шаст сразу хотел возразить, мол, врачебная тайна, но затеял. Наврать ему проще, чем психологу. Только чтобы придумать. Он сделал вид, что колеблется рассказать, а сам придумывал. В голову ничего не шло, и он уже начал выдавать себя. Хотелось стучать по лбу со словами "Думай, думай, думай" ★А если так сказать? Нет, не то... Для удобства Антон сел обратно за своё место. Интересно, кто первым сдастся, Арсений ждать или нервы Шаста. Оказалось, второе. Он рухнул головой на парту, окружив её руками. И в темноту, в дерево, прожаловался, потеряв силы на ложь. – Она ничего не поймёт, ничего не исправит... Так что... Вы тоже, лучше не пытайтесь понимать. Реакцию Арсения не видел, лишь услышал тяжёлый выдох и пару приближающихся шагов. Кто-то сел рядом. Волосы зашевелились от тёплого касания руки. – Всё хорошо. Банально брошенная фраза на выдохе оказалась сейчас единственной в этой темноте. Антон вышел из школы с чувством перезарядки. Да, он многое оставил в себе, но рассказав совсем мало, отдохнул лучше, чем за эти каникулы. До этого момента он боялся вызывать жалость, а сейчас хотелось её больше к себе. Это проще. Дома проживал свои скучные дни, не выдавив ни одной эмоции. В школе уходил головой в учёбу или шумные перемены. До момента, пока Дима не начал при нём же пересказывать всю историю про Алину для Серёжи. А у репетитора сделался самым грустным. Занятие проходило как обычно, формулы, теоремы, но в другом облике Шаста. Под конец понял, что никакого внимания он не привлёк и полностью отказался слушать, снова смотря в окно и загадочно вздыхая. Ещё немного, и он сам начнёт отвечать на невопрос. – Ну, чего опять? – наконец поинтересовался Арсений. Кончики губ дёрнулись. – Да просто... – Антон ожидал, что его будут расспрашивать, но нейтрально протянули. – Немного осталось и отдохнёшь. ★Ну да, кому я нужен... Он повернулся обратно, зыркал в учебник. Попов лишь хотел закончить с решением и сразу отпустил. Шастун бы снова вспыхнул от неудачной попытки привлечь внимание, но не снимал маску. Попрощался, а в подъезде проматерился шёпотом. Нужно было уже отстать от этой жалостной идеи, но он не мог. Рвался снова получить свою долю поддержки. Пусть Арсений и не знает, что именно поддерживает в нём. ★Двух слов хватит для исполнения цели, хотя лучше три. Боже, нет. Крутил в руке ручкой, а взгляд сам направился на брошенный канцелярский нож. Парень аж вздрогнул от того, что прилетело в голову. Но не мог снова сесть за уроки от такой привлекательной, навязчивой мысли. ★Сделать это специально? На показ? Я окончательно сошёл с ума? Вспомнились взволнованные голубые глаза. А каков шанс, что он ещё увидит их такими по отношению к себе? Не смог больше отпираться. Выдвинул лезвие с щелчком, посмотрел на блики металла. ★Он столько здесь лежал, грязный, наверно... Салфеткой протру и пойдёт. Достал из шкафа упаковку и вынул одну. Отмыл лезвие, то заблестело ещё сильнее. Сдвинул тетрадь на край стола, чтобы не замарать. ★Действительно хочу это сделать? Сорваться от глупости. Но он уже не слушал себя, а управлялся чем-то другим. Боясь, слегка провёл, оставляя лишь царапину. Приноровился, понял остроту и рассчитал силу, чтобы остались раны, но не глубокие. А потом будто вспомнил и это чувство. Покалывало садину, он быстро сделал ещё несколько таких и той же самой салфеткой теперь эту кровь пытался остановить. ★Какой дурак... Скорее всего это единственный два слова, которые ему светят после такого. Он не стал соблюдать свой план в школе. Оказалось слишком страшным палиться. Поэтому вчерашнее решение стало бесполезным. Раны только больно терлись об рукав, не давая о себе забывать. На уроке как на зло Арсений вызвал к доске. Шастун досадно вздохнул, пошагал к месту. Выписывал решение, ощущая взгляды на спине. Когда завершил, обернулся и только хотел отряхнуть от мела руки, как нашли небольшую ошибку. Сказали решать вторую, такую же задачу. Антон тихо прошипел, но продолжил чиркать по доске с этим неприятным звуком. Теперь увереннее отошёл от доски. Попов стал выводить что-то в журнале, и очень было интересно, какую оценку поставит. Школьник опёрся руками на стол и вытянул голову, чтобы разглядеть. ★Четыре, ну ладно. Учетиль поднял голову, мельком глянув на кофту, потом в глаза сказал. – Четыре у тебя, садись уже – многозначительно вздохнув. Может, это была паранойя, но тревожило оставшийся урок. Из-за этого Шастун не сразу услышал звонок. Оклемался, когда все зашумели и встали с мест. Тоже не спеша начал собирать и даже обидно, выходил из класса последним. Как накинул портфель и прошёл между рядом парт, его "неожиданно"  остановили. Возможно, это был не знак "стоп", но обращение. – Антон... – устало, на выдохе закрыл журнал Арсений. Парень повернулся, неосознанно натянул рукав, хоть он и так всё закрывал. – Сядь обратно – ★Хоть бы по учёбе... Послушался Шаст. – А ты говорил, психолог не нужен – ★Ну всё, значит, заметил. В какой только момент, неужели я постоянно делаю какие-то неосознанные движения? А потом он заметил, как снова теребит кольцо и захотел ударить собственную руку. Ответил погрубее, чтобы не казаться запуганным. – Нет, не нужен. Арсений помял рукой часть лица, раздражённо. – Что с тобой делать? – спросил тихо, больше для себя. Шастун хотел промямлить:"Ничего, это не ваше дело" Как было бы в его стиле. Ещё раз вспомнил вечер, когда планировал специально тыкать в лицо порезами. ★Ну вот, хотел, чтоб заметили, молодец, получил. А сейчас кажется, что в порезах для Арсения больше смысла, чем для него самого. – Ничего... Попов задумчиво смотрел в окно, а потом помотал головой и истерично усмехнулся. – Давай, переставай бояться и снова к психологу. Пошли, отведу. Теперь также посмеялся и Антон. – Переставай... Ну легко сказать. – Да, потому что я ничего не знаю и знать уже не хочется. Вроде это логично. Не хочет знать, потому что он не должен. Почему-то задело. Шастун замолчал с безэмоциональным лицом и обиженно вякнул, будто всё равно. – Ладно, больно надо... – рваными движениями ухватил портфель обратно на спину. – До свидания – хлопнул дверью погромче. Своим грубым выражением лица оборонялся от остального мира. ★Неужели я так выматываю? Единственный человек, которому немного больше доверился, сразу устал. Что сложного, если хватит просто "всё хорошо" Только почаще, ведь помогает временно. Страшнее бы было, если тот докапывался до правды. В момент, когда его рассекретили, уже предполагал тёплых слов и прикосновений и будто теперь остался без награды. Антон пустой вернулся домой. Переоделся в домашнее и сразу лёг в постель, ощущая расслабление в спине после сидячего дня. Перевернулся на бок и обхватил край подушки. А другой рукой проводил по волосам, цепляя пальцами пряди. Ведь толчком к осознанию была не только Алина, но и он. А сейчас эта потребность в поддержке. Ну пиздец... Он не отреагировал остро на осознание. Он давно знал и не рассказывал себе. ★Да и в кого? В учителя? Боже, что я вообще выдаю. Сплошное невезение. Пролежав в разочарованной тишине, зацепил почти больно прядь волос. ★Ну раз ты, Антон, такой бестолковый, будем наказывать. Шастун дновременно злился на себя и извинялся. Одним делом оправдывался, мол, не специально, не выбирал. А параллельно ругал себя. Схватил со стола лезвие и дрожащими пальцами провёл по руке. Хоть и мнений у него было несколько, а тело-то одно. Хотел сделать больно той части себя, что действует по эмоциям, убить её полностью. Но на одну сторону это не работает. А та ненавистная его часть сжималась от страха и молила прекратить. Выпустив злость, он положил на рану новую салфетку. Алые пятна виднелись сквозь, и их казалось слишком много. Антон понимал, что он не умрёт, но попытался в панике остановить кровь. Плотно замотав скотчем. Злости не осталось. Парень крепко обхватил руку, и по щеке протекла одинокая слеза. ★Что я сделал не так? Но так, как злость закончилась, ответа не было. ★Как жить с новым осознанием, когда ещё не привык к прошлому? Или это лишь две части одного? Вдруг я буду действовать необдуманно? – вертелось в голове на уроке. Его ругали за плохое знание обществознания. А теперь это казалось такой мелочью. ★И сколько таких же мелочных людей? Арсений, наверное, думает, что я не могу рассказать психологу что-то из-за недоверия. Но говорить такое – серьёзная опасность в этом обществе. Как быть с самим этим Арсом? Можно ли отдалиться, но не сорваться потом ещё больше? А другого выхода и нет. Когда-нибудь это пройдёт, а пока нужно отгородиться от проблемы. Оказалось, это тоже сложная задача. Арсений буквально обитает в месте, где Шастун проводит полдня. А на его уроках нужно слушать так же, как обычно. Ещё и это репетиторство. Сегодня Антон всё-таки не осмелился туда идти, но репетитор всё равно нужен. Получалось сосредоточить внимание на учёбе в школе. Хоть и изредка расстроенно поглядывал на учителя. А когда собирал в сумку тетрадь для репетиторства, морально готовился не думать о лишнем. Зажёг сигарету, отойдя от подъезда, и поник. На улице ничего не поменялось, казалось, что после его осознания должно было всё перевернуться, жизнь должна была дать ему отдохнуть, но время не останавливалось. И вот у чужого подъезда хотелось сбежать, поддаться эмоциям. А если думать головой – нужно учиться. Шастун не спешил подниматься по лестнице, зная, что опаздывает. Тяжко выдохнул перед входом и постучал. Ему сразу открыли. – Привет, будешь чай? – Сначала парень повесил куртку и разулся, только потом обдумал. ★Чай слишком расслабляет, а здесь расслабляться нельзя. Так что он вежливо отказался. Выложил на письменный стол тетрадь и выпрямил спину. – Предлагаю написать первую часть ЕГЭ по физике, подсчитать, сколько баллов выходит – Попов достал пробник, всматривался в страницы, будто есть какая-то разница. Открыл книгу и пригладил её, чтобы держала страницы. Провёл пальцем, отделяя первую часть от второй. Сначала встал с места, поглядел с высоты в тетрадь, а потом вовсе ушёл. ★Вот и хорошо, что свалил. Первые задания были лёгкими, достаточно помнить программу средних классов. Сложнее те, где нужно долго делать решения или вспоминать формулы. Вроде всё помнишь, но делаешь неправильно. По ощущениям прошло уже много времени, и дверь в комнату открылась. Арсений вошёл, уткнувшись в телефон, но сразу убрал. – Ты всё? Шаст немного забеспокоился, что время прошло. – Сейчас, одно задание – Арсений прошёл вглубь комнаты, скрипнул креслом, садясь. К концу Антон понимал задания совсем плохо, но сделал как смог. Демонстративно кинул ручку об стол. – Теперь всё. Кресло снова прошумело, и учитель, облокотившись на столешницу, рассматривал решения. Антон боялся найти в его взгляде "мда, зря учил" Пролетел тёплый ветер от дыхания, поэтому парень отодвинулся и перевёл глаза на окно. Которое уже было как зеркало и только отражало комнату. – Хорошо, потом проверю и скажу, сколько это баллов. Наконец Шастун ушёл из этой квартиры, но как попутчик от неё оставалась сдавленность.