Куришь?

Экзамены наступали решительно, а учителя давили ещё сильнее. Однако Антон узнал, что ему полагается льгота для поступления. Отцу на карту пришла первая выплата, а карту он оставил сестре. Сумма существенная, и первым делом Вика накупила вкусной еды и сладостей. А часть отложила на переезд в Питер для брата. Хоть что-то радовало, но всё же деньги казались грязными, пусть и от самого государства. Шастун помогал готовить, параллельно обговаривая планы на будущее. Они стали такими возможными и доступными, будто новый шанс. – А где хочешь работать потом? – сестра смотрела далеко вперёд. Антон задумался. – Может, буду онлайн-сеансы проводить или в школе. Виктория подняла брови удивлённо, смазывая соусом утку перед запеканием. – Школьным психологом? Да ну, так себе… Шастун знал, что это невыгодно, но всё же кому больше всего нужна помощь, как не подросткам. Озвучивать это не стал. – Тогда совместить и то и то – дёрнул плечами, наблюдая, как сестра открывает духовку. Также на стол поставили торт из кондитерской и небольшую бутылку вина. Вика улыбнулась: – Наконец-то мой мелкий вырос, можно и выпить спокойно. Антон усмехнулся: – Как будто раньше нельзя было. – У тебя ещё выпускной впереди, вообще сопьёшься скоро. Шастун подметил это как шутку, но, вспомнив про выпускной, посерьёзнел. – Слушай, а может, я не пойду туда? – сильно намекнул брат. Вика нахмурилась недовольно. – Как это? Я уже оплатила, повеселись нормально! Антон не стал развивать эту тему, раз деньги уже отданы. Просто знал, как неловко будет в этот вечер и одиноко. Они быстро перевели тему, проболтали всё время готовки и ели тоже, переговариваясь. Сестра чокнулась бокалом: – За отца – уже поднесла к губам, но добавила: – И хорошо сдать экзамены... И поступить в Питер. Парень, надеясь на всё это, сделал горький глоток. Два бокала не повлияли на следующий день, он также проснулся в школу. Классного руководителя снова не было, и пока все одноклассники обсуждали теории, Антон написал с прямым вопросом: «Почему на работу не приходишь? Заболел?» Но урок физики в расписании стоял, может, что-то напутали. Другие договорились просто тихо сидеть в кабинете до следующего урока. Шаст не принимал участия в обсуждении, но внимательно прислушивался. И когда по расписанию все пошли на физику, тихо устроились в телефонах. Двери класса открылись. Вошла учительница, знакомая, вела у них русский язык, наверное, сообщить, что Арсений Сергеевич заболел и урока не будет. Женщина прошла на середину класса, и за ней следили взглядами, ожидая слов. Но вместо логичной информации прозвучало: – Меня тут вам на подмену поставили. Придётся доучивать вас до конца года, господи – Светлана Васильевна явно была недовольна такой участи, а Шастун. Просто. Охуел. Это что, шутка какая-то? Сердце замерло и, не стесняясь подать свой голос на этот раз, Антон самый первый спросил: – А Арсений Сергеевич где? На него сразу же подозрительно повернулся Дима, но плевать ему хотелось сейчас на этого недруга. Учительница сделала удивлённый вид, тянула ответ. – Как это где? Уволился он. Не выдержал молодой педагогической участи. Но ничего, я-то вас научу, я… Шастун не слышал и слышать не хотел, что там она. Вытащил из кармана телефон, начав панически набирать кучу сообщений вроде: «АРС БЛЯТЬ», «ЧТО ПРОИСХОДИТ», «Ты можешь нормально поговорить?» Тот зашёл в сеть, но рука ослабела и выронила устройство экраном вниз. Светлана Васильевна подошла к его парте, цокая каблуками. Парень быстро подобрал телефон обратно. – А вот и первое, чему вас не научил Арсений Сергеевич. Телефон отдаём. Антон сразу же выключил экран, только успел увидеть большое смс в ответ. Такое Арсений бы не успел напечатать, значит, сделал заранее. Шастун пытался держать голос ровным. – Нет – твёрдо протестовал он, глядя, как выражение лица нависающей учительницы меняется в злость. – Быстро отдал, я сказала! – крик и правда был страшным, но ничто по сравнению с увольнением Арсения. Шастун не стал отвечать, забрав один только телефон и без спроса выбежав из кабинета. Он знал, как выглядел. Знал, какие слухи пойдут, и знал, что другие теперь тоже всё знали. Нашёл поворот в туалет размытым зрением и сел на пол в одной из кабинок. На экране осталась трещина, Антон, не обращая внимания, зашёл в чат. Протёр глаза, чтобы увидеть текст. «Я правда виноват в твоих проблемах, даже если ты этого не видишь. И я не хочу причинять тебе ещё больше. Если всё шло к разоблачению, если я не предотвратил это – я опасен. Все наши отношения с самого начала опасны и безрассудны. Единственное, что можно сделать сейчас – отступить, пока не слишком поздно. Так что я начну это первым. Потому что я правда люблю тебя и хочу тебе лучшего, а самое лучшее, что могу дать – уйти из твоей жизни. Я буду за тебя, даже если не рядом, но нам нужно расстаться. Прости.» Каждое предложение било сильнее предыдущего. Парень подвёл колени к себе, полностью сжавшись и не удерживая отчаянных слёз. В голове не крутились мысли, надежды. Только факт прожитого. Не осталось никого. Без счёта времени он просидел на холодном кафеле. Как из-под воды уловил звонок и шум голосов в коридоре, которые для него сейчас ничего не значили. Сжимал телефон в руке, уже выключенный, как будто хотел окончательно его доломать. А всхлипы сдержать невозможно, да и уже не нужно. Он еле заметил, как кто-то пришёл в туалет. Потом затих и подошёл к его кабинке. Осторожно спрашивая: – Эй, всё нормально? – незнакомый парень задал совершенно неуместный вопрос. Шастун неожиданно эмоционально и громко для самого себя отверг: – Нет! Выйди отсюда! – ещё больше загоняясь в истерику от чужого интереса. – Я просто думал, смогу помочь или типа того – менее уверенно прозвучало. – Чем помочь? Своим присутствием? Ты ничего не знаешь, так и иди отсюда! – голос сорвался от крика, и после этого оба затихли совершенно. Антон через звон в ушах прислушался к уходящим шагам, молча царапая одну руку другой. Но выйти уже нужно. Забрать вещи. А дальше не важно, главное – не оставаться здесь, в школе в принципе. Тихо вышел из кабинки, будто кто-то ещё придёт на шум. Умыл лицо ледяной водой. Зеркала не было, он посмотрел в отражение телефона на опухшее лицо. Немного постоял, ожидая, что всё пройдёт за минуту. В итоге быстро забрал рюкзак, скрывая лицо. Пулей вышел из школы, ноги повели на остановку, руки зажгли сигарету. Если он оказался здесь, значит, должен ехать домой. В ожидании автобуса зажёг вторую сигарету, сильно затягиваясь, до головокружения. Увидел знакомый автобус, уже привстал и выкинул табак, как понял, что этот не до его квартиры. Этот был до его «дома», в который теперь закрыты двери. Сел обратно, благополучно дождавшись своего маршрута. Не найдя себе место по приезду, лёг спать, хоть какой-то отдых. О том, чтобы идти в школу на следующий день, даже речи не шло. Шаст проспал долго и спал бы дальше, ведь не знал, куда себя деть. Прилип к кровати, лишь меняя позы. Пытался отвлечься в телефоне, а мысленно возвращался к одному. И эта мысль была такая глупая, навязчивая, будто не уйдёт, пока её не воплотить. Антон вместе со временем проверял сообщение, надеясь, что Арсений одумался. И с каждым часом всё больше хотелось действовать. Шастун знал его адрес. Подъезд, этаж, квартиру. Просто думал, что будет глупее: пойти туда после расставания или сидеть на месте, пока ещё не все мосты сгорели. В очередной раз посмотрев на время, Антон по инерции встал с кровати. ★Я серьёзно буду пытаться достать его из его собственной квартиры? Как это нагло. И разочарованно вздохнув, начал собираться. Модничать совсем не хотелось, переодел только штаны и вышел на улицу в футболке. Солнце согревало, подавая последние надежды. Он всё ещё сомневался, но уже шёл до остановки. Увидев по пути приторную парочку, смеющуюся, держась за руки. ★Вот суки счастливые. – позавидовал Антон. Дождался автобуса и быстрее зашёл в самый конец. Досталось сидячее место, парень надел наушники, вглядываясь в окно. Сколько бы ни пролистывал музыку, вся казалась слишком радостной. Дойдя до нужного подъезда, оставалось ждать, пока кто-то из жильцов откроет дверь. Стоять просто так было неловко, залез в телефон, листал чаты бессмысленно. Когда дверь рядом открылась, он вздрогнул, на секунду в выходящем парне показался Арсений. Мерещится. Шаст придержал дверь, но когда зашёл, ноги будто не пускали дальше. Понимая, как он близко. Понимая, что и Арс сейчас возможно его вспоминает. И главное – с знанием, что он его любит, но вряд ли откроет дверь. Но это «вряд ли» означало ещё какой-то шанс. Неспешно поднимался по лестнице, с тяжестью. Боясь посмотреть на нужную квартиру. А ведь в неё ещё нужно позвонить. Всё-таки сделав несколько шагов к двери, настраивался нажать на кнопку. Сейчас он либо надоедливый бывший, либо небезразличный. Рука потянулась к звонку, и Антон нажал, будто случайно, ещё не был готов, наверное, никогда не был бы готов. Услышал звон внутри через дверь. И Арсений, если дома, наверняка услышал. ★Интересно, что подумал? Сразу ли понял, кто звонит? А может, уже идёт смотреть в глазок, а тут я: «Привет, ты, конечно, сказал забыть тебя, но я такой вот упёртый» – самоиронично пошутил Шаст, но было не смешно. Прикрыв глаза, позвонил ещё раз, прислушиваясь к каждому последующему звуку. И услышал шаги, но скорее всего, придумал их сам себе. – Пожалуйста, Арс... – полушёпотом протянул Антон, отчаянно нажимая в третий раз, чувствуя, как теряет последнюю каплю достоинства. Вдруг телефон провибрировал, Шастун раскрыл глаза. Показалось? Сразу же проверил телефон и перешёл в телеграм. «Тош, уходи, пожалуйста». Парень замер, увидев обратную связь. Ещё и эта форма имени. Долго не знал, что ответить. А может, правда просто уйти. Арсений всё ещё был в сети, не блокировал, значит, ответа ждал. «Зачем всё так заканчивать? Так глупо и мелочно. Хотя бы поговорим вживую, даже если в последний раз». Сжимая телефон, ждал следующего сообщения. Антон протер телефон футболкой, не выключая телефон, и случайно поставил реакцию огонька на новое сообщение: «Если я с тобой увижусь, не смогу отпустить». И убрал реакцию, испугавшись. Ну вот, знал же Арсений, что Шасту это и нужно, что за угрозы. Но Попов написал уже жёстче: «Правда, всё, заканчивай с этим, я не открою». Парень посмотрел в глазок, быть может, на него смотрят в ответ. Закусил губу, и внезапно накатила злость. Он кинул последнее в чат: «Да пошёл ты». Выключая телефон, возмущённо спускаясь. – Я ради тебя приехал, а ты даже дверь не можешь открыть. Ну и не нужён такой – только открывал рот беззвучно. ★Да бля, почему нужён, язык путается. Антон кидался из ненависти к тёплым воспоминаниям, из воспоминаний к больному разрыву. В конечном итоге обвинив Арсения во всём плохом, согласившись с его словами. И хотел кости ему перемыть со всеми, кого встречал, но знать такое никому нельзя. Отвернувшись от мира, продолжал в одиночку. Готовился к экзаменам без репетитора. Из плюсов – больше проводил времени с сестрой, разговоры затягивались всё дольше, давая удержаться на плаву. Мысли покончить со всем приходили, но необдуманно, а внезапно. «Такой высокий дом, можно было бы спрыгнуть», «Ого, как машина разогналась, может на дорогу выйти?» И от этих мыслей вкус жизни терялся, будто он больше не несёт ответственности за себя и в любой момент сможет нажать «выйти из игры». Однако добавилось острых ощущений за неделю до экзамена. Школа закончилась, и хорошо, самое худшее место теперь. Времени на подготовку было достаточно, гулять не с кем. Хотя один раз сходили с сестрой в парк для галочки. Все четыре дня сдачи не запомнились из-за стресса, что-то написал и хорошо. Результаты пришли в электронном виде, открывать было волнительно, и баллы оказались не такими, какие бы хотелось. Всё равно льгота будет. К этому времени на переезд накопилось достаточно, учитывая проживание в общежитии. На торжественное вручение аттестата пришла поздравить сестра, подарила пышный букет. А сразу после началось хождение по МФЦ для получения той самой льготы. Всегда это было с утра и всегда муторно. Антон, сидя в очереди, представлял свой переезд, можно сказать, мечту. Но каким способом она досталась: жертвенностью отца и возможной смертью, хотя он часто звонил, поздравлял сына. На телефон пришло сообщение, и Шастун не сразу понял, кто это: «Привет, а ты бы не мог на выпускной выпить купить?» Видимо, заинтересовал одноклассников совершеннолетием. ★Почему бы и нет, потом будут обязаны со мной болтать. Пройдя все главные испытания, Шаст подал документы в университет, тяжко выдохнув. Даже стыдно было с того, что в его поступление вложился Арсений. Сколько было бесплатных занятий. Задумавшись, в ночь перед выпускным Антона внезапно прорвало на ночную истерику. Почему-то именно в этот момент захотелось вновь приехать, целовать и обнимать, говорить по душам как тогда на крыше. А это он ещё трезвый. Даже Вика тогда заметила что-то неладное, тревожно рассматривала опухшие глаза. Тогда уже они поговорили по душам. Шастун рассказал, как боится по-настоящему взрослеть, искать работу. Это тоже его беспокоило. Отсчитывал часы до того, как начнёт на этот выпускной собираться. Уже зная, что его там ждут ради алкоголя. Приоделся в новую рубашку, специально купленную. И в последний момент, хотел надеть браслет-подарок от сестры, напялил от Арса, сам не понимая зачем. Сел в такси до базы отдыха загородом, ещё раз осматривая родной город. Неловкая атмосфера встречала вместе с Светланой Васильевной, которую он до сих пор не воспринимал как классную руководительницу. Его повели на веранду с накрытым столом, в нос ударил запах дыма и шашлыков. Скучно пробуя пиццу из коробки, заметил, как одноклассник подходит к нему. – Ты принёс? – тихо спросил тот. Шастун кивнул, только для этого рюкзак взял. Достал пластиковую бутылку, что твердила, что внутри холодный чай, разливая понемногу в одноразовые стаканы. Дима с Серёжей сидели чуть дальше, поглядывая и что-то обсуждая. Дабы влиться в эту компанию, чьих имён даже не помнил, негромко произнёс тост: – Ну, чтобы все поступили – и неловко попробовали чокнуться картоном. Постепенно все расходились, Антон увидел куда. На базе было искусственное озеро, где разрешалось купаться. Как хвостом он потащился за ними. Настроение не располагающее, и люди не те. Оставаясь в костюме, сел на хлипкий шезлонг, наблюдая за бликами и брызгами на закате. Казалось, он пожалеет, что не веселился на выпускном. Всё повторялось по кругу: ели, пили, гуляли по территории и вроде моментами общался. Было заметно, как Дима с Серёжей старались игнорировать именно Антона, когда находились в одной компании, хотя с шутки случайно посмеялись. Стало плевать, Шастун разговорился, и такой же подвыпивший одноклассник сказал: – А чё мы раньше не общались? Как-то поздно. В следующий раз Шаст специально остался один у пруда. ★Сюда бы Арса... А не эту Светлану Васильевну. Цыкнул парень, пытаясь рассмотреть звёзды. Внимание перевела резко заигравшая музыка в одном из домов. Чтобы ничего не пропускать, Антон поднялся с места. Внутри не был включён основной свет, зато куча клубных подсветок. Все начинали делиться в круги, а Шаст присел на лавку у стены. Музыка неплохая, не считая проклятый «нон-стоп», который включали везде и всегда. А девушки в кругах кричали как в последний раз, прыгая в такт. Потом песни стали спокойнее, сначала «последняя дискотека». Вслушиваясь в которую, Антон загрустил. А затем, не менее подходящий, медляк. Это было странно в контексте мероприятия одноклассников, многие тоже стали садиться, подруги обнимались, покачиваясь. ★Если бы так парни на медляке танцевали, все бы подметили в другом ключе. Хмыкнул он. Но одна из одноклассниц, которая в момент стала чем-то большим или просто так думала, странно прямо пошла к нему, рвано глядя, и остановилась рядом. – Я понимаю, что я тебе не нравлюсь, но… Шаст к тому моменту всё понял и сам встал с места. А почему бы и нет. Отвёл чуть дальше от стены, безразлично положил руки на талию, а Алина на плечи. Он смотрел куда-то за неё, на огоньки, на природу в окне и другие качающиеся пары. Слышал запах её духов, противно приторный. Думая, сколько ещё это продлится. Но судя по первому куплету: «И вот, я словно тень плетусь за Юлей – амурный хлюпик. Подойти боюсь я к Юле, вдруг меня она не любит; А вдруг другого любит Юля, любит не меня?» – ещё долго. Антон чуть улыбнулся, вспомнив, как всё начиналось. Не было у него никакой Юли, но история похожая. И наконец припев: «Медлячок, чтобы ты заплакала. И пусть звучат они все одинаково. И пусть банально, и не талантливо; Но как сумел – на гитаре сыграл и спел.» Уезжать оттуда было даже приятно. Школа окончательно его отпустила. ★Сейчас бы нам с ним никто не мешал. Может, ещё всё вернётся? Антон вновь послал эти мысли, как Арсения. Доживая момент до лучшей жизни в другом городе. Получив ответ в августе и как только можно было въезжать в общагу, взял билет в один конец. Дни шли медленно, а заняться нечем. Ездили по гостям, прощались, чокались за его счастье. Неожиданным стал нужный сейчас подарок – свой ноутбук, который Антон закрыл в чемодане и с шумом стука колёс повёз по вокзалу. Вика радовалась, но уже скучала. Теперь остаётся одна. – Ты приезжай чаще – обнимала перед входом в вагон. – Постараюсь – обнимал Шаст в ответ. Изолированный стенами поезда от Воронежа, разложил вещи в неудобно маленьком пространстве нижней боковушки. Самому не верилось. Почему он едет в другой город один, без родителей? Не в школьную поездку, а жить и учиться уже в университете. Поезд тронулся, набирая скорость и отдаляясь сначала от вокзала, потом от города. Быть может, это начало чего-то нового. Потеряв всё и с чистого листа наживать новое. Он на это надеялся. В пути до него дозвонилась Вика, рассказав хорошую новость: отец едет домой. Своей ценой конечно: лишился пальца на ноге, но это лишь предупреждение и хорошо, что отделался травмой, совместимой с жизнью. Шастун направил спальное место. Когда проснётся, уже будет в Питере. А этой ночью, засыпал глядя на многоэтажные здания Москвы. Может и у него всё сложилось не так плохо. Может, всё что прошёл, было нужным опытом для чего-то большего.