Помощь где-то рядом

Сегодняшний день был максимально омерзительным для Креста. Это был всего-лишь третий день, как Янус назначил ей другое лечение, совершенно не совпадавшее с тем, которые обычно вела Ясна. Помимо тех таблеток, которые она пила на протяжении многих лет, ей впихнули еще тридцать четыре дополнительные. А сверху всей этой кучи добавили дополнительные порции еды. Эти три дня было невыносимо тяжело жить и передвигаться в принципе. Новые таблетки не приносили никакого удовольствия. Лишь добовляли каши в голове. Туман внутри сгущался, покрывая белой пеленой глаза время от времени. Двигаться в такие моменты было невозможно. В моменты приступов приходилось держаться за то, что попало под руку. Сейчас девушка сидела на полу в ванной, смотря в одну точку. Голова слегка подрагивала. Она изо всех сил старалась пошевелить пальцами. Мозг не слушал собственных команд. Уже второй день Крест ощущала себя каким-то роботом, который делает все нужное не задумываясь. Но вот почему-то, когда ей захотелось осознанно попробовать сделать хоть движение — ничего не произошло. Голова самовольно поднялась вверх, будто сзади ее потянули за волосы. Теперь она не видела ничего, кроме низа раковины, штор душа и потолка. Ноги согнуты. Колени болели, хотя сегодня она почти не ходила. Тело совершенно не слушалось. Все казалось уж слишком ненастоящим. Не живым. Пустым. Эти стены, пол, предметы. Казалось, протяни только руку к одному из них и ты провалишься сквозь. В пространство. Но она не могла поднять и руки для того, чтобы ощутить реальность происходящего. Дни начали повторяться. Девушка запуталась во времени: что было вчера, а что месяц назад. Дни повторялись, как и мысли. Одни и те же. Ничего нового. Это убивало желание жить вовсе. Она даже не понимала сколько уже тут сидит. Может пять минут, а может и час. Ноги сами собой начали поднимать тело, а руки вдруг заработали сами собой. Стопы начало разворачивать туловище. Прямиком к зеркалу. Крест не понимала, что происходит с ее телом. Да и в целом понимать это не хотела. В глазах потемнело. Ноги подкосились, еле удерживая тело девушки. Хотелось упасть. Хотелось плакать. Хотелось сделать хоть что-нибудь, доказывая себе, что все еще имеет власть над телом. Или тело быстрее взяло власть над ней? Глаза, как на зло, не закрывались. Перед ними бегали серые, черные, белые точки, иногда проскакивали синие и красные. Для нее даже стало забавно наблюдать за этим безумием. Девушка плечом облокотилась на прохладную стену. Не расчитала силы и больно ударилась головой о плитку. Но рука не потянулась к виску. Она не могла ее поднять. Руки тяжелели. Они тянулись к полу. Крест подняла глаза. В зеркало. Отражение казалось совсем другим. В последний раз, когда туда смотрелась, выглядела куда лучше, чем сейчас. Все было таким знакомым, таким же, как и на первом приеме у Ясны, но сейчас перед ней будто стоял кто-то другой. Незнакомка. Она себя не узнавала. Хотя, так подумать, ничего не изменилось. Ни одна родинка не пропала, ни один шрам не исчез, ничего нового не появилось. Но в отражении был кто-то другой. Слишком суровый. Слишком чужой. При таком освещении кожа на теле казалась бледно-голубой. Или это не освещение? Может, на самом деле она такая и была. Вены выпирали. Везде. На висках, на оголенных участках шеи, на руках. На глазах красно-фиолетовые, жутко выглядищие паутинки. Красный, но уже слегка смытый цвет волос, к корням преобразовывался острой полосой темно-русого цвета. Синяков под глазами, на удивление, не было. Из бледного лица выделялись лишь темно-карие глаза в красную крапинку. Они, будто черные бусины на белом полотне, вылупились на самих себя сквозь отражение. Смотря на них, девушка будто проваливалась в пространство. Мысли становились не только слышны, но и видны. Перед глазами снова начали бегать темные точки. Теряя равновесие, она оперлась двумя руками о край раковины, глубоко и тяжело дыша. Воздуха не хватало. По щеке стекала капля крови — последствие ее удара головой о стену. Свет вокруг будто побледнел. Перед глазами только зеркало и чужое отражение. На заднем плане начал слегка мигать свет. А, может, ей вовсе это казалось. Может, это все не настоящее. Простейшая фальшивка. Может, она вообще во сне? Крест запуталась. Карие глаза, отражающиеся прямо перед ее носом, запутывали еще больше. Сперва ей показалось, что глаза пропитаны злостью, хищностью и ненавистью. Но в глубине, в зрачках, она видела, как настоящая Крест корчится от боли, крича о помощи. Если бы могла — давно бы закричала и позвала сидящую в комнате Рыжую ей помочь. Но в планы ее тела, похоже, это не входило. Сзади вдруг появился силуэт Асты. Как всегда вовремя. Крест не удивилась бы, если это все делала она. Но, к сожалению, настолько плохое состояние оставалось лишь побочным эффектом всех тех таблеток, которые она выпила. Светловолосая женщина стояла сзади, сжимая свои, измазанные в грязи, пальцы на ее плечах. Острые ногти больно вонзились в кожу. По телу, маленькими струями, проникая в ткань только что надетой одежды, стекала кровь. Аста не улыбалась и не показывала никаких эмоций. Выглядит как самый правдивый сон. Но самым неожиданным из всего этого для Креста было, когда Аста взяла ее за волосы. Больно. Свирепо. Безжалостно. Бездушно. Крест не могла сделать ни единого движения. Аста словно взяла под контроль не только ее голову, но и руки, вместе с ногами. Это было крайне неприятно терпеть. Девушке хотелось упасть и просто упрашивать Асту убить ее. Настолько ужасным оказалось ее самочувствие. Но вдруг Аста потянула ее голову на себя. И Крест почувствовала по холодной изуродованной улыбочке женщины, что вот-вот что-то произойдет. Так и вышло. Аста с размаха ударила ее лицом в зеркало. Потом еще. И еще. Стеклянная поверхность царапала лицо девушки. На месте, где висело зеркало, оставались лишь капли светлой крови и торчащие во все стороны осколки. Казалось, этому не будет конца. Лицо не болело. Лишь раздражающе громко лопалась кожа от множество острых осколков. Когда уже Аста просто добьет ее? Просто оставит здесь, гнить в покое. Но что-то вдруг изменилось. После последнего удара не последовало продолжения. Крест почувствовала лишь сильный толчок вперед. А потом сильную боль в спине. Глаза она оставила закрытыми. Но своего лица около зеркала девушка больше не чувствовала. Все-таки решила приоткрыть глаза и осмотреть то, что заставило Асту остановиться избивать ее. И внезапно обнаружила, что перед собой видит потолок, а не раковину, наполненную брызгами ее же крови. Пришлось поднять голову и оглянуться. Теперь она была будто не в своем мире. Изнаночный. Везде темно, свет прям как в страшных фильмах — тусклый, бледно-зеленый. Крест поднялась на ноги, снова встав к зеркалу. В разбитых осколках видела, что Аста все еще стояла сзади. Зато теперь Крест чувствовала власть над своим телом. Наконец-то могла его контролировать. -Мы начнем, если ты не против. —холодно бросила Аста, растворяясь в воздухе. -Начнем что? —девушка быстро повернулась назад, но сзади остался лишь воздух, пропитанный влагой и страхом. Слишком живой и слишком густой. Слишком понимающий воздух. От атмосферы скрутило живот. Недавно выпитые таблетки так и просились наружу. Полы в мокрой пыли, плесени и паутине. Стены в том же. Шторы в ванной выцвевшие, оборванные почти на половину. Вода в ванне грязно-зеленого цвета, в ней плавают непонятные куски. Крест даже не стала разбирать что это. Перед ней зеркало. Очень грязное, почти полностью разбитое, покрытое паутиной по бокам. Жутко. Чувство отвращения все больше подкатывало к горлу. Все больше тянуло вывернуться наизнанку. Крест все еще смотрела на странное зеркало. Она попала через него? И каким образом? Но на ее вопросы зеркало не отвечало. В ответ смотрела лишь девушка с расстрепанными красными волосами, лицо которой все было в крови. Кровавая жидкость почти высохла, оставаясь на лице, ранах и шее легкой, зудящей пленкой. Хотелось смыть это. Хотелось обратно в нормальный Дом. В голову не лезли абсолютно никакие идеи. В голове лишь сквозная пустота. В маленькой комнате стало до ужаса душно. Захотелось вдруг поскорее выйти, но девушка сразу же поняла — там будет также, если не хуже. Но она вышла, чтобы хотя бы понимать, как же выбраться от сюда. Пока она открывала дверь, скрип от нее пронесся по всей комнате. Она аккуратно выглянула из-за двери. Это все-таки был Дом, как она и думала. За дверью в ванную, их с девочками комната. Такая же грязная, мрачная, пугающе пустая. Белье на кровати скомкано, вперемешку с одеждой. По полу разбросаны всякие вещи. К примеру, расческа Молнии, на которую она только что наступила. Подойдя к своей кровати, Крест наклонилась под нее. Достала сумку, а из нее блокнот. Порывшись еще, достала кофту, что она нацепила сверху. Слишком уж холодно тут было. Надежда понять хоть что-то оставалась в блокноте. И вот что странно — этот блокнот она оставляла в четвертой. Македонский не приносил его в Могильник. Пролистав все страницы, девушка ничего не нашла. Но на последней, все же, чужим почерком было нацарапано: «Посмотри наверх». Живот девушки свело от негодования. Кто это написал? От куда этот блокнот? Что может быть на верху? Что может быть хуже обычных белых стен Могильника? На свой страх и риск, она подняла голову. Очень зря. Чем-то синим на нем было написано послание, а рядом висел, прикованный к потоку, человек. А человек ли? В послании сразу же подсказали все, что надо: «Следуй за светом. Попробуй выбраться от сюда до длинного звонка». А что после длинного звонка? И где выход искать? Да и какой свет? Но странности не прекращались. На стене, прямо слева от нее появилась новая синяя надпись: «Торопись. Они вышли на охоту». Мило. Только этого не хватало для полного счастья. Крест повернула голову на только что скрипнувшую входную дверь в другом конце комнаты. Она приоткрылась, показывая темноту коридора. И тут девушка вспомнила. Фонарика у нее нет. Недоверительно посмотрела в сторону прохода. Выдохнула. Поняла, что чем раньше закончится все это, тем раньше пойдет спать в уже теплую и чистую кровать. А этого ей хотелось пока что больше всего. И она пошла. Всячески старалась держать свое тело в готовности, если на нее неожиданно нападут. Но внутри почти полностью тряслась. Горло пережимало, живот сводило, кровь на лице раздражала. От малейшего она шороха мысленно даргалась, тело же просто застывало. Первое, что пришло в голову — вооружиться. Но где в Могильнике можно было взять хотя бы нож? Правильно, нигде. Оставалось только идти куда-нибудь к Крыскам, своровать пару бритв, да ножей. Самая первая ее мысль в голове, при случае, если все-таки на нее нападут — это напасть первой и запугать противника раньше, чем тот успеет как либо среагировать. Лучшая тактика, как считала Крест. Давольно часто срабатывала. Никакого света сейчас она не наблюдала, поэтому пошла в коридор. Пока что там было тихо. Что-то было не так. Ощущение огромного давления от чужого взгляда. Ей нужно было срочно вооружиться. Поэтому она как можно быстрее и как можно тише пошла в сторону второй комнаты. Отворив дверь, та громко скрипнула. Крест зажмурилась. Только этого не хватало. Этот скрип был слышен на весь коридор, если не на весь этаж. И если да ней и вправду охотятся, то совсем скоро ее найдут. Кажется, она даже помогает, выдавая себя самым тупым образом. Сообразив, что прямо сейчас за ней придет кто-нибудь из здешних обитателей, она раванула к койке Падаля. Так, она у Крыс, это уже радовало. Здесь можно найти все, что угодно. У Падаля точно есть что-нибудь острое, в этом Крест уверена, стоило только на его руки, да шею посмотреть. И да. Под подушкой нашелся складной нож. Он был очень красивым. От металла отражался темно-фиолетовый отлив, что заставляло засмотреться. Вот только Крест себя отдернула. Было бы славно, если противник засмотрится также, как она, когда нападет на девушку. Вот только такого не будет. Им не интересны ножи. Им интересна плоть. Ее размышления о дальнейших действиях все-таки прервали. Кто-то шел по коридору. И судя по громкости, он подходил к третьей комнате, а значит, скоро настигнет и вторую. А Крест, как на зло, забыла дверь за собой закрыть. Вот смехота. Сама себя и выдала. Это будет самой тупой смертью. Девушка, не придумав ничего лучше, просто спряталась под гору спальных мешков, стоявшую в углу комнаты. Дыхание было сбито, а сердце, казалось, выйдет через горло. Оно отражалось тихим эхом от ткани, под которой она лежала. В небольшой дырке было видно все, что происходит в комнате. К комнате подходил кто-то очень большой и сильный, судя по тому, как громко отражаются его шаги от стен. Дышать было тяжело. Одно лишнее движение понесет за собой звук, который может ее выдать. Дверь скрипнула, громко стукнув о стену в коридоре. Она неожиданно вздрогнула от столь резкого звука. На всякий случай девушка выставила перед собой нож, чтобы отбиться, если ее все-таки заметят. Перед глазами появились ноги в бордовых, уже где-то порваных штанах. Плавной походкой человек прошелся по комнате. Он словно скользил. Крест удивилась, как настолько аккуратно ходящий человек может наносить столько шума? Неизвестный остановился по середине комнаты, где несколькими минутами назад Крест нашла нож. Он опустил руки, сложив их в карманы. Они были знакомы ей. Худые запястья с сильно выпирающими венами. Родинки, облепившие одну руку, будто на левом запястье висел браслет. Шрам на большом пальце. Ее передернуло еще раз. Только теперь от той мысли, что в комнате стоит Гром. Тот парень, что умер около месяца назад. Тот парень, который научил ее играть и открыл путь к музыке. Тот, кто стал ей очень важен. Неожиданно для нее, барабанщик подошел вплотную к месту, где она спряталась. Крест задержала дыхание. Все, она умрет от своей же глупости. Это и будет ее конец? Гром аккуратно присел. Крест уже поняла, что никакого укрытия теперь нет и ей придется что-то делать. Что-то резкое и неожиданное. Именно поэтому она, поджав ближе к себе ноги, толкнула Грома прямо в живот, пока тот не увидел ее. Быстро вылезла, наблюдая за валявшимся другом. Пока он пытался выбраться из-под завалов матрасов, девушка успела его рассмотреть. Добрым он не выглядел. Тело грязное, будто его из-под земли только что достали. Он похудел, даже местами позеленел. Черные, как ночь, волосы, на удивление аккуратно укладывались на его плечи, слегка растрепавшись у макушки. Он был в той же одежде, в которой она видела его в последний раз. На правом запястье красовалась ее коричневая резинка, оставшаяся у него с того момента, как она заплетала его еще короткие волосы. Парень поднялся. Ничего не говорил. Иногда дергал головой. Он смотрел прямо на нее. Смотрел полностью мертвыми глазами, полными пустоты. Когда-то он лучезарно улыбался, заражая этой улыбкой остальных. А когда-то смеялся. -Эй, Гром. —барабанщица стояла на месте, все еще держа нож на готове. Ноги дрожали, от этого было сложнее держать уверенность. —Мы же друзья.. Не будешь же нападать на меня, да? Было ощущение, что тот услышал только слово: «Нападать», ведь стразу же рванул в ее сторону с душераздирающими криками. От столь неожиданного поворота, девушка лишь осталась стоять, ничего не понимая. Между ними оставалось лишь три шага, как она успела увернуться и убежать в противоположную сторону. Парень остановился, встав к ней спиной. Он медленно, будто тянул время, вынул что-то из переднего кармана штанов. Предмет в его руках клацнул, от чего девушка насторожилась. Гром медленно повернулся. В его грязых руках красовался ржавый нож. Теперь вооружена была не она одна. Он набросился на нее, повалив на пол. Острое оружее прошло между ее локтем и боком, застряв в полу. Девушка скинула с себя Грома, перекатившись в сторону кровати Мертвеца. -Я не собираюсь с тобой драться. —сдавленно произнесла Крест, быстро поднимаясь на ноги. Гром снова набросился на подругу, но та отошла в сторону, от чего тот упал прямо на кровать кого-то из Крыс. Она толкнула его ногой в спину и быстро выбежала из комнаты, захлопнув за собой дверь. В коридоре было темно и на удивление холодно. Над полом парил небольшой туман. Надписи на стенах только и гласили о том, чтобы та бежала. Рызными буквами, цветами, языками, размерами. Но куда было бежать? Направо, налево, прямо, обратно? Она услышала в конце коридора чьи-то шаги. И она побежала. Почему-то в сторону подвала. Сама себя ругала за то, что направлялась именно туда. Там тупик. С потолка капала вода, попадая на ее голову и одежду. От стен пахло самой настоящей мертвечиной, что заставляло дышать в два раза реже. Пока она спускалась с лестницы, успела заболеть голова от недостатка кислорода. Сердце бешено билось, не давая думать. И вот она наконец около подвала. Здесь, на удивление, тихо и очень темно. Она даже не сразу заметила, что около входа стояла Аста. Та привычно улыбалась, облокотившись о мокрую стену боком. Ноги были чуть согнуты, оповещая о том, что она в любой момент готова напасть. От темноты ее отличали лишь белые волосы, кончики которых запутывались где-то у щиколоток. Девушка потупила секунду на месте, не понимая что сейчас лучше делать. Она запуталась. Аста добрая или злая? Сначала запугивает, заталкивает в такие ситуации, как сейчас, а потом помогает. Не обнаружив точного плана, Крест побежала назад, обратно в коридор. Тяжелые шаги сзади давали понять, что за ней погоня в виде белобрысой женщины. Пробежав четвертую комнату, из крысятника вышел Гром. Он грозно осматривался по сторонам, пытаясь определить по звуку ее местонахождение. -Извини, Гром. —она быстро пробежала мимо него, сильно толкая в плечо. Она повернула за угол, не слыша то, что происходит за ее спиной. Быстро пробежав кабинет директора, барабанщица направилась к лифту. В ушах был только ветер, а в голове полный бардак. Сейчас за ней гонятся целых два мертвеца, а ей еще надо двигаться за каким-то светом, которого так и не было. Проругавшись всеми ругательными словами, которые только знала, она подбежала к тому месту, где должен быть лифт. Его там не оказалось. Только грязная пропасть без кабинки. Издеваются что-ли? Она максимально тихо подбежала к дивану, стоящему на Перекрестке. Спряталась за его спинкой, пытаясь не шуметь. Теперь Крест пыталась придумать план и разобраться с тем, что вообще происходит и где она. Погони почему-то не было. Оба мертвеца затерялись где-то в коридоре. Просидела там она около двадцати минут. Тело тряслось. Очень холодно. Влажная от крови одежда только помогала почуствовать свое замерзание. Зубы стучали друг об друга. Если бы рядом проходил какой-нибудь мертвец, то сразу же услышал бы. Девушка пыталась бесшумно тереть ладони, чтобы хоть как-то согреться, но все совершенно напрасно. Прозвенел звонок. Такой же, как и на обед, но в разы громче. Крест зажала уши запястьями — пальцев она уже не чувствовала от холода. Звон был коротким, но очень громким. От стен прозвучало эхо, как только он закончился. Крест прислонила голову к стене, пытаясь начать слышать после резкого звонка. Старалась уловить в воздухе вибрацию шагов. Но то-ли она оглохла, то-ли ее приследователи потерялись. Лампа в коридоре горела мрачно-зеленым цветом, почти ничего толком не освещая, зато нагоняя жуткую атмосферу. Некоторые лучи достигали даже ее укрытия. Пол, на котором она сидела, был очень грязным, но даже это не останавливало ее продолжать сидеть, пачкая одежду. Девушка повернула голову вправо, всматриваясь в пол. Прямо перед ней, на полу, из неоткуда начала вырисовываться надпись. Буквы совершенно непонятные, прочитать почти невозможно. Десять минут Крест просто всматривалась в слова, пытаясь понять их значение, но полностью замерзшие мозги не соображали. Ее заставили думать только шаги, которые донеслись со стороны лестницы. «Решение умереть здесь не самое лучшее, тебя ждет еще много сюрпризов. Торопись, скоро будет третий звонок — самый длинный.» Крест вздохнула. Честно говоря, легче будет просто умереть здесь. Не хотелось никуда идти. Не хотелось подниматься на ноги. И она решила пойти иным путем. Быстро написать замерзшими пальцами ответ. Ничего не получалось. Кривые и нескладные буквы, в нескольких сантиметров друг от друга. Рука дрожала, а под легким светом можно было рассмотреть то, настолько она синяя. Девушка будто сама становилась одним из мертвецом. Глаза зажмурились, ведь перед глазами опять начали летать звездочки. Оставшиеся силы она потратила на то, чтобы слабо ударить стену, на которую опералась спиной. Нет, Крест, надо вставать. А то замерзнешь тут, а Волк потом всем рассказывать будет, что у него подруга отмороженная. И только это замотивировало ее подняться на ноги. Барабанщица поднялась на ноги, пригинаясь и аккуратно выглядывала из-за спинки дивана. Ноги еле держали — тряслись до ужаса сильно. Темота коридора пугала, но не останавливала. Скоро должно было выйти действие таблеток, только это ее радовало. Сообразив, что ей нужно, она медленно, чуть ли не вжавшись в стену, лишь бы ее не заметили, пошла вдоль второго этажа. Ей нужно в четвертую. Там, в сумке должна была остаться зажигалка, которую ей отдал Рыжий. Сейчас это было ее спасение от замерзания, а возможно и от мертвецов. На пути никого не было. Зайдя в четвертую, она не заметила никаких изменений. Почти. Ее кровать была расправлена. Одеяло скомкано. Это было странно, ведь она всегда заправляла ее. Не обратив много внимания на эту маленькую деталь, девушка подошла к шкафу. Рылась в вещах, в карманах, в сумке. Не было нигде. Зажигалка была ее единственным способом не замерзнуть окончательно. -Что ищешь? Голос сзади. Такой неожиданный и резкий. Она точно помнила, что в комнате никого не было. Так что Крест повернулась назад всем телом, выставив вперед себя нож. На ее кровати сидел мальчишка. На вид лет десять, не больше. Волосы длинные, по плечи и рыжие. Настолько яркие, будто самая настоящая кровь. Лицо же бледнее снега, что лежал за окном. Веснушки покрывали тело. Не так сильно, как у Македонского, но все же их было много. Глаза карие, ангельские. Смотрят прямо в душу, заставляя замереть каменной фигурой, как только в них заглянешь. Медные ресницы изредка хлопали, на секунду прерывая зрительный контакт. Это же Рыжий. Но не Рыжий. -Да, Смерть. —она прикусила губу, пытаясь понять, надо ли доверять мальчишке? —Зажигалку ищу. -Зажигалку Рыжего? -Именно. Крест, с опаской подошла ближе к Смерти, присаживаясь на противоположную сторону кровати. Парень закутывался в, на удивительно, белом и чистом одеяле. -Не видел случайно? —девушка поджала губы, надеясь, что ей помогут. -Крест, не боись, это я, Рыжий. —хмыкнул мальчишка. —Только в этом облике попасть сюда смог. На.. Парень потянулся к подушке. Поднял и достал от туда зажигалку. Протянул ее подруге, положив в холодные руки. Смерть мило улыбнулся. Крест трясущимися руками и резкими движениями пальцев, взяла зажигалку. Еле как смогла включить ее. Поставила концы пальцев прямо под огонь. Ничего не почувствовала. Слишком замерзла. -Ты идиотка что-ли?! —Смерть отобрал из ее рук зажигалку, закрыв крышку. Не успела барабанщица насладиться светом и хоть каким-то теплом, так его сразу же убрали. —Потихоньку надо. А то такими темпами ожоги оставишь. Да вон, на этих пальцах уже будут. Крест ничего не ответила. Было ощущение, что замерз и язык. Зубы неприятно стучали, а в дрожь бросало в два раза чаще. Отвратительное состояние. Ноги то-ли замерзли, то-ли онемели. Ни то, ни другое ей не подходило. Но она ничего не делала, чтобы отогреть их. Делать то было и нечего. Смерть дернул ее руки на себя и включил зажигалку, поставив пальцы на расстоянии от огня. Тепло пошло не сразу. Только через две минуты она смогла хоть что-то почувствовать. Удивительно теплые руки Смерти, а позже и тепло от огня. Теперь мозги по-немногу начинали вариться, закипая без таблеток. Их действие оставалось совершенно не надолго. -И как долго ты тут? —спросил мальчишка, прогревая каждый палец со всех сторон. -Не больше двух часов. Она доверяла этому человеку в этой ситуации. Это и вправду был Рыжий. Уже четвертый раз хотел надеть свои очки, но потом вспоминал, что тут он Смерть, а никаких очков и в помине нет. Даже подколол ее, говоря что-то о отсутствии повязок на руках девушки. Да, здесь их не было. -Не люблю это место. —вдруг произнес Рыжий. —Тут мрачно, темно, холодно. Повсюду ходячие воспоминания. Редко сюда прихожу. Только чтобы помочь таким же, как и ты. -Я не первая тут? -Да, все это проверка Дома на то, готова ли ты жить тут. Раньше, когда мы мелкие были, Дом принимал нас такими, какие мы есть. Сейчас же отбирает строго. Вот только тут ты не новенькая, отобраться должна была сама. -Я ничего не знаю. —она лишь пожала плечами. -Расскажи, что тебе может быть недавно странного говорили. -То, что у Дома есть отбор. Подойдет? —на это парень усмехнулся и помотал головой, все также держа зажигалку у ее рук. —Моя соседка. Молния. Как только она прибыла — сон стал сниться. Дедулька какой-то пытается ей донести о том, чтобы та меня убила. -Почему тебя так невзлюбил Дом? —скорее как риторический вопрос прозвучало от Рыжего. -А если меня тут вообще не должно было быть? Или он смотрит, достойна ли я всего, что имею сейчас? -Ты кстати о Молнии не переживай. —хмыкнул вдруг Смерть. —Она не прошла свое испытание. -И что это значит? В ответ Рыжий показал на себя. Мелкий, щуплый, не слезающий с кровати. Именно из-за постоянных болезней старшие прозвали его Смертью. Вот что ждет Молнию. Смерть. -Хорошо, тогда как мне выбраться? -Пф, нашла у кого спросить. —вожак Крыс усмехнулся. —Я вообще-то сейчас сплю, никогда не испытывал такого, как ты. Так что удачи! Вот Рыжий был и Рыжего нет. Растворился в воздухе. Исчез. Оставил ее. Кстати ты знала о том, что Дом не такой уж и новый. Ремонт ужасный. Кто-нибудь закурит, все сгорит к чертям! Голос Смерти в голове. Он явно сказал это не просто так. Ладно, разберусь потом. Сейчас надо найти свет. Размышления о плане прервал второй звонок. Она так же, как и в прошлый раз закрыла уши, сумев не оглохнуть. Выйдя обратно в коридор, она сразу же спрятала зажигалку в карман. Мертвечиной стало пахнуть сильнее, чем до этого. Задрав голову, пока шла по коридору, увидела, что по потолку бегают огромные, с ее ладонь, пауки. Лохматые, черные, огромные. Их было много. Весь потолок был в паутине и какой-то сине-зеленой слизи. Пришлось чуть согнуться, чтобы свисающая паутина не достала ее головы. В конце коридора что-то хлюпнуло, будто мокрая нога о кафель. Крест оглянулась. Не успела она сообразить, как ноги сами понесли ее в сторону двери, за которой находился заброшенный бассейн. Долго бежать не пришлось. Аста догоняла. Девушка почти прошла в дверь, но женщина оттащила ее за шкирку. Бросила в противоположную стену. Делать было нечего. Она достала нож из кармана и всадила в бок Асты. Прямо в то же место, куда белобрысая ранила ее в прошлый раз. Пока женщина затупила, прижав руки к ране, барабанщица вынула нож и побежала за дверь. Закрыла на замок изнутри. Тут было холоднее. Окна разбиты. Холодный, зимний ветер проникал в помещение. Только что отогретые руки начали снова холоднеть. Она пошла в комнату с инвентарем, где в прошлый раз встретила Мотылька. Там должно было быть хоть немного теплее. Сейчас Крест шла по осколкам, валявшимися под ногами. Тишину разбавлял только хруст, отражающийся от стен не громким эхо. Как только барабанщица попала в маленькую комнату, закрыла ее на ключ. Села на пол и начала придумывать план, как бы выбраться. В углу, где она сидела было еще темнее. Вся одежда вымокла и неприятно прилипала к телу, не давая свободно двигаться. Тишина. Она напрягалась. Никого вокруг не было. Сколько бы девушка не сидела тут, тишина давила на уши. Но эту сгустившуюся тишину резко разбавил зов. Зов по настоящему имени. Зов тихий. Он донесся из-за стелажа. Голос такой родной, но не могла вспомнить кому он пренадлежит. Чтобы это узнать и угасить свое любопытство, она пошла к тому месту, держа нож перед собой. Крест замерла .Это был человек, который подарил ей то короткое, но счастливое время в прошлом. Тот, мысль о котором согревала в самые ужасные моменты. Та, что ушла слишком рано, даже не попрощавшись. Та, что была дороже ей всех на свете в детстве. Перед ней стояла мама. Выглядела она не лучше Грома. Так же, как и в последнем воспоминании. Зеленое платье было порвано, а длинные волосы завязаны в пучок. В темноте можно было увидеть тонкую, светлую кожу, облепившую кости. -Я тут помочь тебе. —мягко произнесла женщина, легко улыбнувшись. Она оглядела дочь с ног до головы, приподняв уголок губ. —Какая взрослая.. -Мам, —Крест не верила своим глазам. Мама. Стояла прямо перед ней. Как живое воспоминание. Как напоминание. Как сладкий сон. Как что-то нереальное. Крест подошла к ней, аккуратно взяв за одну руку. Боялась, что это нереально. Боялась, что мать пропадет. -Я должна кое-что рассказать.. После этого, возможно, ты возненавидишь меня, но ты должна знать. —начала женщина. —Расскажу не просто так, в дальнейшем это поможет тебе.. Она остановилась. Крест же стояла и смотрела на женщину чуть ниже нее. Торопить было незачем. Возможно, то, что расскажет мама и вправду когда-нибудь поможет ей. Сколько же поменялось с ее ухода.. Даже не верится. Именно ее смерть перевернула жизнь девушки. Привела ее в Дом, познакомила с ребятами и Македонским. Подарила новую жизнь, загубив старую. Временами Кресту очень не хватает мамы. Но что было бы, если она осталась жива? Про Дом бы девушка не знала. Но зато у нее была бы здоровая и полная семья. -Из-за меня ты проходишь все эти испытания.. —тихо продолжила женщина. В маленьком луче луны, что освещал ее лицо, скатилась ее слеза. Легкая, быстрая. Глаза матери все больше и больше наполнялись искрящимися слезами. —Я ведь тоже жила здесь.. В Доме. Тогда я нанесла Дому огромный вред, а теперь он мстит тебе. Но есть и второе, что тебе следует знать.. Мама вздохнула, слегка приподнимая плечи. Было видно, как ей тяжело это рассказывать. —Твоя бабушка, мама папы, купила меня, чтобы я вышла за твоего отца. Чтобы он не убивал, а его болезнь не распространялась. Я знала, что в скором времени умру, но согласилась.. Дверь, ведущая в бассейн, с грохотом открылась. Значит, мертвецы уже тут. Надо было бежать, но девушка не могла. Ее ноги заледенели. Голову грел один вопрос. В каком смысле? Всю свою жизнь она думала, как сильно родители любили друг друга. Но это был обман? Реалистичная игра? Она не могла бежать. Хотела послушать истории настоящей жизни матери, как все было и чего не было. -Тебе нужно идти, —длинноволосая женщина наклонилась к ее уху и шептала, чтобы сказанные слова не распространились эхом комнаты. —Прости, что оставила вас. И растворилась. Быстро. Почти мгновенно. В одну секунду она осталась одна. Совсем одна. Снова без матери. Снова без поддержки. Снова без подсказок. Но начать страдать одиночеством она не успела. В дверь начали ломиться несколько пар рук. Стены маленькой комнатки шатались от столь сильной вибрации. Пол трасся. Крест прижалась к стене около выхода. Дверь открывалась внутрь комнаты, и когда ее откроют, барабанщицу не будет видно. Так и случилось. Дверь распахнулась, сильно ударившись о жительницу Дома. Неизвестные почти придавили ее, пока вваливались в комнату. Но девушка пыталась не издавать ни звука. По крайней мере старалась пытаться. А ведь было страшно. У Креста закончилось действие таблеток. Теперь в ее голову пришел просто идельный план. На губах появилась до омерзения приятная улыбочка отца, а в глазах еле заметный огонек. Крест очень аккуратно вышла из своего укрытия, пока неизвестные ей осматривали маленькую комнату. Она маленькими и тихими шагами прошла ко входу и почти закрыла дверь. Вот она на руже. Достала из кармана зажигалку. Щелкнула пальцами, чтобы привлечь внимание целых четырех мертвецов. Все, кто находился внутри комнаты мгновенно повернулись. Гром начал бежать в ее сторону, остальные пока стояли. Но Крест, поджав губы, кинула зажигалку в их комнату и плотно закрыла дверь. Комната загорелась. Мгновенно и ожидаемо масштабно. Так быстро, будто в комнатке предворительно разлили бензин. Огонь завораживающе быстро распространялся. Это заставило девушку отойти от двери, которую она держала за ручку. Полусгоревшая дверь отворилась, открывая вид на пламя и уже сгоревших людей. А людей ли? Помещение наполнил острый запах гари и мертвецов. Запах, редко появляющийся в жизни, но точно запоминающийся. И только теперь Крест задалась вопросом: а что же дальше? Что должно было произойти после этого? Она медленно покрутилась на месте, осматривая весь бассейн. Руки держала в карманах, где находились зажигалка и нож. Вокруг ничего. Никакого света. Барабанщица опустила плечи, поняв, что испытание провалено. Если в ближайшее время никакого света не появится, то она останется тут. А это будет очень и очень плохо. Отвлек ее огонь, ползший из сгоревшей комнаты. Он, одной ярко-оранжевой полосой доставал до ее колена. Он направлялся на выход из заброшенного помещения. И до нее дошло. Вот он! Тот самый свет! Девушка метнулась за огнем, поджигающим все на своем пути. И стены и пол были в огне. Почему-то девушка все еще оставалась целой, не считая ранений от Асты. Она шла чуть впереди разгорающегося пламени, чтобы не загореться самой. Ее вели к выходу из Дома. Мертвецы, которые встречались на ее пути, мгновенно падали на пол. Вот он! Выход. Крест побежада к двери, что вела на крыльцо Дома. Старая, потертая. И дернув ручками на себя, она вышла из этого проклятого места.

***

-С тобой все хорошо? —Рыжая сидела на своей кровати, которая находилась ближе все к самому Кресту. По словам соседок, она просидела всю ночь в ванной. Под утро вышла. Их напугал вид Креста, а в особенности кровавое лицо и такая же кровавая футболка. Но она попросила не вызывать врачей. Сама смыла кровь, оставив пару, на удивление, небольших царапин на носу, губах и лбу. Крест все помнит. Это казалось очень нереальным. Но она была там. И в доказательство этому даже осталась толстовка. Вернее, теперь их было две одинаковые. С этого мира и того. И поэтому Крест сидела неподвижно с того момента, как присела на кровать. Тут можно было посидеть и не бегать из стороны в сторону с ножем в руках и зажигалкой в кармане. -Крестик, ты меня слышишь? —соседка, сидящая напротив переползла на ее кровать. Как можно аккуратнее положила ладонь на лоб. Рука была в разы горячее, чем барабанщица. —Эй, подруга, да ты замерзаешь! Рыжая поднялась с постели, от чего та громко скрипнула. Крест чуть подпрыгнула, ведь матрас под, хоть и не большим весом соседки, провалился. Та начала бродить по комнате и рыться в сумках. В своей, Креста и Молнии. Нашла самые теплые вещи и начала укутывать, все еще сидящую без единого движения, барабанщицу. Пока одежда согревало тело, Рыжая взяла в свои руки ее пальцы. Начала рассматривать. -Не больно? —она легко дотронулась до ожога на правой руке. —Ты где так успела? Крест не отвечала. Таблетки давали в обед, а сейчас их действие уже давно закончилось. Она переваривала то, что ей так неожиданно сказала мама. Так не к месту было рассказано о их жизни с отцом, но для чего-то это нужно. Только вот для чего? Дрожь пробивало тело. Крест смотрела в одну точку, пытаясь в точности видеть перед собой портрет матери. Совсем такая же, как при жизни.. Почти не изменилась. Вся та же ангельско-светлая красавица. Руки девушки, как оказалось, совсем бледные. Как и вся кожа. Чувствовалось то гнездо на голове, которое она успела приобрести во время ночных прогулок. Влажные, грязные волосы спускались перед ее глазами, слепившись в бордовые сосульки. Они тоже дрожали. Одежда на ней была все та же. Грязная, мокрая, вся в земле и листьях, чьи-то волосах и пыли. Вся в крови. -Она все так же? —Молния зашла в комнату. Пару часов назад ушла гулять с Волком по окрестностям Могильника, пока Рыжая всячески пыталась помочь Кресту. -Да. —рыжая кивнула, грустно опустив глаза в пол. Она поглаживала одной рукой красноволосую по спине, а второй держала горстку бубликов, которые переодически ела. -Может, Януса позвать? Крест вздрогнула и наконец перевела взгляд на Молнию. Слишком странную. Слишком Наружнюю. Слишком обычную и понимающую по-своему. Кажется, они с Черным сдружились бы. Лицо Молнии застыло от столь резкого пробуждения подруги. Крест же смотрела на нее прямо и жестко. Без таблеток такое лицо было ее настоящим, обыденным, повседневным. Наверное. Она не помнила. Непроницаемое, холодное, отстраненное и безжалостное. Так она себя ощущала без таблеток. Возможно, конечно, она лишь маленькая девочка, возомнившая себя "крутой", но Крест не могу думать и выражаться по-другому. Таблетки словно заставляли ее действовать так, как лучше будет для общества. А она ведь совсем другая. Совсем. -Хорошо, не будем звать. —сразу же забрала свои слова обратно Молния, проходя к своей кровати. Она съежилась под взглядом своей соседки. Движения стали скованней, ничего не делала резко. Спина сгорбатилась. —Эх, мне надо начинать писать книгу: «Как привести человека в чувства за минуту.». -Не смешно. —отрелаза Крест. Вибрация от ее резко прозвучавшего голоса прошла по стенам. На открытых плечах Молнии было видно, как пробежали мурашки. Крест поднялась со своего места, скинув грязную верхнюю одежду, лежащую на ней, в угол кровати. Взяла новые вещи и пошла в сторону ванной. -Эй, ты куда? —оживленно воскликнула Рыжая, явно беспокоясь о соседке. -В ванну идет, не видишь что-ли? —в ответ пробурчала Молния, все еще находящаяся под взором барабанщицы. -Только не утопись, пожалуйста. —на последок произнесла Рыжая, и Крест, ничего не ответив, захлопнула дверь. Она закрылась на замок, вспоминая прошлую ночь. Быстро сняла грязную, прилипающую к телу, одежду и бросила ее в корзину для стирки. Она забралась под горячий душ, в попытках поскорее согреться. Сидела долго. В комнате витал пар, а ванная уже становилась горячей. Но ей все еще было холодно. Колени начали болеть от неудобной позы, а дыхание затруднялось благодаря кипятку, стекающему по ней. Тело давно было красным, возможно, где-то даже останутся ожоги. Но ей было по прежнему холодно. Голову мыла дрожащими руками. Неудобно и неприятно. В попытках достать нужные ей вещи с полки, ей приходилось менять позу. Поэтому Крест просто уронила все, что ей нужно было себе на ноги, проведя по полке ладонью. В ванной было много шума, но девушка даже не моргнула. Сейчас не до этого. Сейчас тело действует по памяти, а она погрузилась в мысли, не обращая внимания на реальность. Домыв голову и вытеревшись, Крест оделась. В зеркало смотреть не стала. Уже знала, что там встретит. Выйдя из ванной комнаты, застала своих соседок по палате, играющих в карты. Рыжая курила, Молния пила газировку какого-то странного цвета. Обе с огромной сосредоточенностью смотрели в свои карты, пытаясь обыграть противника. -Крестик, там Янус заходил, передал тебе посылочку от кого-то из Наружности. —объявила Рыжая, не отвлекаясь от карт. Девушка увидела на своей кровати маленькую коробочку фисташкового цвета. Ее передернуло. Посылочка.. Из Наружности.. От кого-то. И она явно была не от Ясны. Крест мгновенно поняла от куда посылка. Пальцы сжались. На ладонях отвечатываются следы ногтей. Правая рука начинает дергаться сильнее. Нет.. Ну нет.. За что? Этот подарок служил напоминанием того, что она все еще под надзором? Или что? Или Прип решил так объявить о своем прекрасном здоровье и разочаровать ее тем, что не умер. Что ж, а жаль, что он не гниет в земле. Она взяла посылку, стоящую около ее кровати в руки и пошла обратно в душную ванну. Снова закрыла дверь. Это было тупое молчание. В голове копошились тысячи мыслей и тысячи оговорок. До конца Крест надеялась, что Это послал не он. Он, со своим образом жизни, должен был давно спиться и слечь где-нибудь под ближайшим забором. А он не то чтобы жив, так еще и ей какие-то "посылочки" присылает. Минуты три она еще смотрела на несчастный коробок размерос с ее ладонь, что находился в руках. Выдохнула. Открыла. Ну а чего я ожидала? От отца другого не дождешься. В коробке лежало чье-то окровавленное ухо. В голове всплыло, насколько все же человеческие части, отрезанные от тела, пугающие. Настолько, что Крест чуть не вывернулась. Многого стоило удержаться на ногах и продолжать мыслить здраво. Это почти дружеский "привет" от отца. Он послал эту посвлочку почти с миром. Но ему точно что-то от нее надо. Под чьим-то ухом находилась небольшая записка. Достав ее, Крест прочитала короткое послание: «С прошедшим, моя любимая Старшая.» Черт старый, все еще помнит про ее существование, а еще и про прошедший день рождения. Это точно был отец. Так назвать ее мог только он. По коробке сразу было понятно, что это от него. Фирменный цвет отца — фисташковый. И именно его, как отца, так и цвет, Крест старалась избегать. Она вышла из ванной, кинула закрытую коробку на тумбочку и уселась на кровать. Эта посылка точно должна была что-то значить. Девушка будто отупела за последнее время. Мозги путаются, мысль всегда уходит из-под носа. -Это от кого? —умилилась Молния, подходя к коробку на тумбочке. —Поклонники? И что там? -Не смотри. —отрезала Крест, усаживаясь на кровать. Ей нужно подумать. Это обычное поздравление, что вряд-ли, или что-то глубже? На что он намекает? Не стоило соседкам смотреть внутренность коробки. Она сама отходила от увиденного минут пять. Но Молния не послушалась. Быстро подошла и открыла крышку. И застыла. Секунд десять простояла в ступоре. Рыжая этот момент упустила, ушла принимать душ. -Какого черта!? -Я же сказала, —повторила Крест. —Не смотреть. -Хорошо, больше тебя не ослушаюсь, но все это самая загадочная и тупая хрень, которую я когда-либо видела. —все еще в шоке произнесла соседка, осаживаясь на свою кровать. —Да, вот это денек конечно..