Помощь где-то рядом

Мгновение. Как же мало надо людям, верно? Всего мгновение. Мгновение, чтобы понять истину своей жизни, чтобы расставить приоритеты, чтобы понять, что любишь человека, чтобы решиться совершить отчаянный поступок. Мгновение. Всего-лишь. Это меньше, чем секунда, а решает гораздо больше нее. Удивительно, правда? И это же мгновение понадобилось ей, чтобы все понять. Понять, что она опять облажалась. Что опять потерпела поражение. Что сделала что-то не так. Хотелось думать, что она находится в Доме, а рядом спят ее любимые состайники. Македонский, руку которого она сжимает. Крап, что уложил хвост на ее голову. А от кровати доносится мягких запах трав и тепло, согревающее тело. Но когда девушка повернула голову в сторону, в кожу воткнулось что-то очень острое. На пробуждение от Домовцев не похоже. Те могли лишь холодную воду вылить на одеяло. Александра зажмурилась, резко вернувшись в реальность. Ночью Саша отключилась, а отец, судя по скованности тела, связал ее. Вот и все. Никакого Дома. Никакого тепла. Никаких состайников и кота. Даже никакой кровати у нее не было. Все это отнялось, стоило переступить порог Наружности. Раскрыть глаза стало еще одним сложным движением. Уже привыкла, что открывать глазам после пробуждения — самая больная вещь в ее жалкой жизни. Но она пыталась, даже не видя перед собой почти ничего, кроме размытых точек. Зато чувствовала, как по шее уже начала течь маленькая струя крови от ее резкого движения. Девушка разлепила глаза. Потолок, который она не хотела когда-нибудь снова увидеть. Перед глазами пробежали моменты, как будучи совсем мелкой, просыпалась на этом же месте, видя такую картину в начале дня. Но проникнуться воспоминаниями как следует Александра не успела. Мысли прервали шаги в коридоре. -А я думал, ты помнишь правила. —хмыкнул отец. Судя по всему, стоял он в проходе. —Собирайся, у тебя пол часа. Александра уже хотела двинуть рукой, как в нее опять воткнулось что-то очень тонкое и острое. Иголки? Серьезно? Теперь у нее было пол часа для того, чтобы выбраться. Девушка даже голову не смогла поднять, на шее тоже прикреплены иголки. По шелесту, еле доходящему до ее слуха, поняла, что прикреплены они на скотч, а многие просто воткнуты в кожу. Аккуратно пошевелила правой кистью. С четырех сторон иголки. Сгинала каждый палец. На них иголок нет. Легонько усмехнулась. Благодаря длине пальцев, смогла отцепить иглу с тыльной стороны ладони. Обернула скотч так, чтобы потом найти острую сторону, кинула на пол. Убрала с кистей на правой и левой руке. Прошло всего минут пять. Аккуратно убрала с локтей на обеих руках и после на поясе, плечах, шее. Сев, полностью освободив верхнюю часть тела, начала отклеиваться иглы с ног. Ноги остались невредимыми, а вот руки и шея довольно сильно пострадали. -Ну ты скоро? —цокнул отец, снова зайдя в комнату. —В детстве быстрее управлялась. В детстве? Я не помню такого. Девушка закатила рукава черной толстовки Грома. Та доставала ей почти до колена, а рукава сильно свисали. Зато под ней ничего не видно. Только слегка красные разводы от крови на шее. Александра прошла мимо отца, слегка толкнув ослобевшей рукой о его. Вышла из дома и ушла в сторону машины. Села на заднее сиденье и пристегнулась. Ждала, пока отец соберется. Нога стучала о пол. Александра рассматривала свои шрамы на руках. Новые, кровавые и старые, давно затянувшиеся. Смотрела на пол. Черный, грязный коврик. Смотрела на небо. Ясное. Ни одного облака. Солнце слепит глаза, отдавая черно-белыми пятнами вокруг. Синие волосы закрыли глаза, неприятно щекоча концами, подбородок. Этих волос касалось много людей. Рыжий и Мертвец. Дронт и Падаль. Табаки и Лэри. Македонский.. Она — ходячее воспоминание. Ее внешность. Возникло резкое желание изменить ее, не став похожей ни на Креста, ни на Александру. Хотелось стать кем-то другим. Очень хотелось Домой. Возможности не было, поэтому это желание сменило новое. Хотелось быть той, о ком не знают, как «та психованная» или «о, да ее же отец — маньяк. Я видел его по телеку». Люди, живущие здесь, ее не знают. Значит и не знают, что Александра дочь того самого Серафима. Того, кого пытается поймать полиция уже на протяжении нескольких лет. Посадить его не могут, нет точных доказательств. Поэтому отец и говорит ей во время визита полиции, прятаться в подвал. Есть тот, кто видит — значит есть информация. Есть информация, а значит и есть доказательства. Отец сел в машину, вывев свою старшую дочь из глубоких раздумий. Транспорт качнуло в сторону из-за довольно большого телосложения мужчины. Боковым зрением увидела, как он посмотрел на нее через зеркало, висящие над его головой. Несколько секунд спустя машина тронулась, выезжая на дорогу. По светившему солнцу над головой можно было понять, что сейчас около двенадцати. Машин на главной дороге почти нет, что удивило. После сегодняшней ночи девушка поняла, что в это время суток дома лучше не находится. Либо сбивать режим и спать днем и ночью уходить или не спать ближайшие дни. Лучшим решением стало ближе к вечеру прогуляться по району, чтобы знать что и куда. Что делать, если отца накроет с головой и куда при этом бежать? Пока что она только рассматривала местность из окна, высматривая каждый темный поворот, через который можно было бы ускользнуть. В Дом бежать не могла. Проблемы будут у всех. Отец просто разнесет его, если узнает, что его дочь там без его ведома и одобрения. Не хотелось подвергать риску своих родных, поэтому лучшим решением было найти где-нибудь новое убежище, хотя бы раз в два дня приходя домой. Как же я хочу Домой.. Эту фразу Саша стала озвучивать в своей голове слишком часто за последние сутки. Сутки. Прошли всего-лишь сутки, как ее забрали. Это время тянулось невозможно долго, даже с учетом того, что она на половину провалялась без сознания. Сутки. Сутки она ни ела, ни пила. Сутки она не видела своих состайников. Сутки не играла на барабанах. Сутки не обнимала Мака. Сутки дышит Наружним обычным воздухом, в котором не разносились нотки любимой настойки Табаки — хвойной или сигарет, которые каждые десять минут курил Лорд. Машина остановилась на парковке. Похоже, именно здесь сейчас и находится весь транспорт их района. Ни пройти, ни проехать. Люди толпами выходят из машин и автобусов, заходя в синие ворота. Отец тоже вышел, громко хлопнув дверью. Даже внутри машины не ощущалась безопасность. Теперь она не ощущалась нигде, кроме Дома. И Александре было все равно, что там с легкостью могут пырнуть ножом в любой момент. Там было безопасно. Дочь последовала примеру Серафима, вот только дверью не хлопала. Влетит еще. Хотя волнует ли ее это? Нет конечно. Подошла ближе к отцу, вымеряя шагами расстояние до него. Слишком скучно. Слишком плохо. Слишком ужасно. Мужчина же смотрел вокруг, оценивая ситуацию. На нем была надета кепка, скрываящая в тени пол-лица. Он знал, что его не ищет полиция, и он не находятся в розыске, но все же стоило держаться осторожно. -Полиции не вижу, но старайся не попадаться, влетит как мне, так и тебе. —он говорил тихо, все еще смотря на потоки людей. Ей приходилось очень внимательно слушать, потому что крики толпы затмевали голос мужчины. —Заходим по отдельности. Сейчас час тридцать две. Смотри за часами, которые найдешь. Ровно через два часа тут же. Не успеешь — дорогу домой найдешь сама. Девушка кивнула, тоже наблюдая за толпой. Люди толкаются, пинаются, кричат. Где-то с внутренней стороны синего забора зазывали продавцы попробовать их товары. Около входа ругались какие-то бабульки, тыкая друг в друга своими костылями. Где-то с краю всего происходящего, дрались пьяные бомжи. В общем, обстановка просто ужасная. Но веселая. На лицо всего на секунду налезла улыбочка, но тут же исчезла. Что это было? Первые признаки безумства? Ей совершенно не хотелось вливаться в эту толпу. Но желание поесть и обзавестись хоть каким-то оружием брало верх. Тем более отец уже рванул в сторону ворот. И ей тоже пришлось идти. У нее ведь всего два часа. По пути скинула капюшон кофты: стало жарко и накинутый капюшон вызывает подозрения. Папа был уже далеко, а Саша только подходила к воротам. Ужаснулась. Как же много людей.. Людей.. Кажется, на центральной улице столицы столько народа не собиралось, как здесь. Александра решила поискать, в чем же заключается такой большой поток людей. И ответ не заставил себя долго ждать. Столб с объявлениями раскрыл ей тайну. Ярмарка, проходящая раз в месяц. Ну, тогда понятно в чем дело. Александру отвлекли от чтения приклеиных бумажек. Толчок в плечо, в другое, в спину, по ногам. Это ужас! Люди будто потеряли свой человеческий облик: толкают друг друга, пихают, наступают на ноги, рвут и крадут чужие сумки. Последний тип она увидела только что. Но его не успеют поймать, этот человек ее отец, и он уже успел скрыться в толпе, мастерски пригнувшись и скинув капюшон со своих волос, завязанных в маленький хвост. И пока давление толпы не задавило ее, Саша решила действовать. Прошла к первым нескольким ларькам. В одном из них мед, в другом рыба, в третьем фрукты. Под шум толпы украла большой пустой пакет в каком-то из ларьков. В соседнем забрала несколько груш и бананов. Красть было лучше то, что храниться хотя бы несколько дней. И то, что находилось ближе. Пока что ее не заметили. Достигнув середины, нашла ларьки с одеждой, украшениями и даже ножами. С нескольких прилавков стащила шорты и футболку. Еще с нескольких кофту с длинными рукавами и штаны. Хотела уже отойти к другому ларьку, как увидела повязки. Черные повязки на руки. Не настолько крутые, как у нее были, но могли бы сойти. Это же как ей повезло? Повязки в свободном доступе, прямо перед ее глазами. Они, как оказалось, закрывают запястья и доходят до локтей. Не особо удобные, но лучше, чем ничего. Быстро кинула их в пакет, пока продавец отвлекся. Проходя к лавке с оружеем, нащупала внутри повязок пришитые отверстия, куда она в полне себе могла бы засунуть ножи. Ножи тоже она взяла. Штук девять, на удивление, удалось стащить. Красивые, небольшие, сверкающие. Манящие ими воспользоваться. Решила посмотреть на часы, которые своровала первым же делом. У нее оставалось еще сорок минут. Она начала потихоньку идти в сторону машины. Развернулась в нужном направлении, как тут.. Запах.. И она застыла, не сделав и шага. Родной запах. Запах Дома. Тот, который никогда не уйдет из ее памяти. Александра оглянулась, быстро начав бегать глазами по людям. Все здесь выглядят одинаково, но жители Дома должны отличаться. Искать долго не пришлось. Подобные тебе обычно быстро находятся. Вон там, через два человека от нее самой, шла девочка, опасливо озираясь по сторонам. Возможно тоже что-то заметила. -Девушка, девушка! —Саша подошла к ней, с надеждой в глазах смотря на черноволосую девочку ее возраста. На шее у нее небольшие зеркала, через которые она и смотрит на все вокруг. Выглядит, будто Лог, но девушка. Массивная кожаная куртка, местами потертая, видно старая. Такая же крупная черная обувь. —Вы ведь из Серого Дома? Неизвестная подняла глаза и перестала смотреть на синеволосую через зеркала. Смотрит прямо в глаза. Прямо в душу. Она качнула головой, на что длинные, черные волосы качнулись следом. -От куда ты знаешь? —подозрительно спросила черноволосая, слегка ускоряя шаг, пытаясь уйти от преследовательницы. Она быстро и часто кидала неуверенный взгляд на Сашу, иногда посматривая на дорогу, по которой идет. Сильно ускориться не смогла, толпа не пускала, что очень помогало Александре. -Я.. Я тоже от туда. —Александра попыталась найти слова, с которым она будет звучать убедительнее. —Только вчера забрали. Еще не пропахла Наружностью. -Чувствую. —холодно кинула она, быстро осматривая синеволосую с ног до головы. —Кличка твоя как? -Крест. Черноволосая остановилась так резко, что Саша ее чуть не прошла. Девушка посмотрела на Александру с каким-то непониманием и удивлением. Осмотрела с ног до головы еще раз. Барабанщица знала, что для многих, со стороны девушек в Доме, она была знакома всем. И была той, в существование которой не все верили. Выглядела черноволосая так, будто увидела кумира всей своей жизни, которого до этого видела только на картинках. Девушка с зеркалами на груди провела рукой по ее плечу, рассматривая лицо. -Крест? —повторила она. —Нам Рыжая про тебя рассказывала. Ты для нас, как какой-то миф, честно говоря. Уже думали, Рыжая кукухой поехала. Не все верят в то, что ты живая вообще. Но ты же..? -Меня еще вернут в Дом, только через время. —быстро проговорила Саша, не дослушав вопрос. Уже знала, какой он будет. —Теперь у меня вопрос, как твоя кличка и что ты делаешь в Наружности? -Я Крыса. —буркнула девушка, черной челкой закрывая свое лицо, оставляя его в тени. —А ты как думаешь, кто вам товары из Наружности приносит? Сигареты, одежду, еду, косметику. -Только ты? -Пока что да. Но поговаривают, что скоро сделают отдельную работу из этого. Это как.. как они там? Логи? Только Летуны. -Да? Не слышала. Крысу окликнули. Она быстро попрощалась и растворилась в толпе. Теперь хоть кто-то в Доме будет знать, что она пока что в порядке. Пока что жива. Пока что. Саша наслаждалась этими несколькими минутами разговора, как могла. Чувствовала ту манеру речи из Дома. Чувствовала запах Дома. Ощущала его совсем близко. Но теперь запах удалялся, а с ним и расслабление. Теперь она снова один на один с толпой. Пыталась пробиться через людей, чтобы как можно быстрее очутиться у машины. У нее оставалось лишь двадцать минут. Поток людей не пропускал. Ее плотно сжали со всех сторону и двигали по течению. Ноги не в силах удержать тело и неслись за людьми. Вокруг были голоса. Не только из ее головы. Уши сворачивались в трубочку от писклявых, детских и басистых, мужских голосов, которые будто окружили ее. Голова раскалывалась от голосов в голове. Руки еле держали пакет с наворованным. Поняла, что еще одного такого похода она не выдержит и нужно где-то работать, чтобы покупать все в ближайшем магазине. К назначеному времени она не успела. На месте, где стояла их машина, была пустота. Девушка разозлилась и пнула камень, лежавший рядом. Он попал в чью-то машину, но Саше было все равно на это. Одна минута оставалась! А он без нее уехал! Поэтому Александра пошла искать дорогу до дома самостоятельно. Солнце яркое. Самое пекло. Александра в толстовке и штанах, потому что снять их не может. Первое — негде, второе — из-за крови по всему телу. Накрыла голову капюшоном, чтобы не напекло голову. Дорогу она узнала только по кривому дереву, которое росло почти что на дороге. Пешком до дома еще примерно пол часа. Ноги еле передвигались, а голова еле оставалась в здравии. Где-то сбоку, на соседней улице послышалась тихая музыка. Возможно это было какое-нибудь кафе, где сейчас самый разгар людей. Там, наверно, холодно. И девушка, не сильно раздумывая, пошла в сторону музыки. Идти было совсем недалеко. Возле двухэтажного здания размещалась довольно большая площадка. Около ста парковочных места. На входе стояли два качка в черных одеяниях. Скорее всего охранники — не уборщики ведь. В здание, через стеклянные двери, заходили люди, выряженные в красивую одежду. Казалось, что ей там совсем не будут рады, но ее состояние и тело нуждалось в охлаждении. Когда она вошла в здание, в лицо ударили розово-фиолетовые фонари. Еще одна толпа. Только здесь не было дерущихся бомжей или бабулек. Девушки в красивых костюмах, с прическами и макияжем. Парни в разноцветных нарядах выглядели так же хорошо, как и их спутницы. Глаза слепили многочисленные блестяшки, добавляя особой атмосферы вокруг. В углу стояла небольшая сцена с музыкальными инструментами. Похоже, здесь играет группа по определенным дням. Но она застыла увидев совсем новые, красивые, молочно-бежевые барабаны. А как много тарелок.. Все новые, почти нет царапин.. -Вам чем-нибудь помочь? —к ней подошла девушка лет двадцати. В руках она держала блокнот, что очень напомнило Ясну. Но лицо совсем другое. Более мягкое и нежное. Совсем молодое. Светлые волосы, собранные в длинную косу, добавляли образу легкости. -К администратору можно? —выдала Саша, вдыхая холодный воздух. Наслаждалась каждой секундой и каждым вдохом, пока ее не выперли из этого заведения. -Пройдемте. —девушка махнула рукой на себя и отвернулась, уходя в сторону дверей для персонала. Она завела синеволосую в кабинет. —Я администратор, так какова цель Вашего визита? -Хочу работу найти. —Александра осматривала кабинет, сложив одну руку в карман, а другой держа пакет. Помещение, в котором она находилась довольно небольшое, но уютное. Лимонные обои и бежевый ковер. Темная мебель и небольшая люстра. —Могу кем угодно. Умею на барабанах играть, готовить. Да хоть уборщицей возьмите. Она все еще смотрела в потолок, рассматривая паутину на нем. Говорила холодно, отстраненно. Пальцем настукивала ритм песни, звук которой доходил даже до сюда, через три закрытые двери и два коридора. -Ну, —администратор усмехнулась. —Уборщиц у нас много. А вот с барменом проблемки. Один парень и не справляется. Можем взять тебя. -Да, я согласна. -Вот и прекрасно, садитесь. —светловолосая девушка села на черное, кожанное кресло. Саша же села напротив, на такое же. —Мне нужно будет ваши имя, фамилия, отчество, сколько Вам лет, как хотите, чтобы Вас подписали на бейджике и в какое время суток удобнее работать. Она достала бумагу и начала расписывать ручку, ожидая, пока синеволосая начнет диктовать. -А документы? —спросила Александра. Никогда не устраивалась на работу, так что не знала, как нужно это делать. —Простите, не знаю, что мне нужно делать и как все работает. Можете объяснить? -У нас здесь все на доверии так сказать.. —пояснила девушка. —Тем более мы в любом случае сможем тебя пробить по базе данных. Ага, а вы попробуйте меня пробить. -Хорошо. —барабанщица задумалась. Решила соврать везде, кроме имени. Ее точно не возьмут на работу, если узнают, что ее отец Серафим Абрамов. —Пишите. Александра Александровна.. Македонская. —первая фамилия, пришедшая в голову. —Мне восемнадцать. —нет конечно, только недавно должно было семнадцать исполниться, но в Доме дни рождения не отмечают, поэтому точно не знала. Может, ей и есть восемнадцать.. А может, ей только шестнадцать. Хрен его разберет. -Мы можем сказать, чтобы Вас называли определенной формой имени или кличкой. -Саня. Просто Саня. —но она хотела сказать Крест. Почему я не сказала? Решила не быть связанной с Домой здесь, в обычном мире, значит и имя должно быть обычным. -Хотела бы ночные смены. —проговорила Александра, смотря в пол. —Можете хоть круглосуточные давать. -А у Вас что-то дома? —настороженно спросила светловолосая, поднимая глаза от листа бумаги. -Нет, просто здесь очень нравится. Атмосфера такая комфортная. —соврала Александра, посмотрев в глаза администратора. На бейджике прочитала, что она Анна. Девушка попыталась сделать более уверенный вид, чтобы сомнений у светловолосой не оставалось. -Хорошо. —мягко улыбнулась та. —Мы выдадим тебе специальную форму и бейджик уже завтра. Ты ведь не против уже завтра начать? —Саня покачала головой, говоря о том, что не против. —Отлично. Тогда завтра уже в семь приходи сюда. В семь тридцать начинается смена. Зарплата будет выдаваться еженедельно. Пятнадцать тысяч же устроит? -Да, прекрасно.

***

Саша вышла из здания. Около часа они обговаривали некоторые ньюансы, но все прекрасно уложилось. Теперь оставалось дойти до дома, что было самой сложной задачей. Птицы, оседающие на самых высокие ветках деревьев, пели свои созвучные друг с другом песни. Они будто переговаривались. Под ногами скакали воробьи, а на чьем-то почтовом ящике недовольно сидела ворона. На чьем-то крыльце ласточки свили гнездо. Вокруг летали осы и пчелы, под чье жало очень не хотелось бы попадать. На ярко-зеленом листе дерева отчетливо виднелась маленькая, красная божья коровка. Пахло росой, оставшейся с утра. Пахло шашлыками, которые жарили соседи. Пахло влажным, после вчерашнего дождя, асфальтом. Пахло свежестью. Пахло летом. Не тем летом, которое она ощутила в прошлом году, в Доме. Когда они с Шакалом собирали травы и делали из них настойки. Как рвали цветы с Дронтом, делали венки и дарили Птице. Прошлое лето пахло сплетнями с Лэри и Конем, ночными играми в карты с Папой Птиц и Лордом. Оно пахло вечеринками в Крысятнике и игрой в подвале полным составом. Оно пахло ночными посиделками за чаем с Македонским. Оно пахло Ночью Сказок и волшебством. Пахло чем-то полноценным, чем-то, что окованно заботой и любовью. Оно пахло свободой. Дойти до дома и вправду оказалось тяжелой задачей, но Саша смогла пройти это испытание. Машина отца стояла на крыльце, перед входом, а дверь закрыта. Пошла по дорожке, ведущей к веранде. Попыталась открыть дверь. Дернула. Закрыто. Психанула и пнула эту дверь, разворачиваясь к саду. Пробралась через деревья, плотно усаженные друг рядом с другом и очутилась на заднем дворе. Нашла окна в свою комнату. Отличить их было легко — они единственные так и остались забитыми деревяшками. Подошла ближе. Оттянула одну, проверив, надежно ли та прикреплена. Под ее, хоть и не самой огромной силой, гвозди сжалились и ослабли, выпуская одну деревяшку. От неожиданности быстрого результата, девушка не удержалась и упала, не расчитав силу. Газон, на который она приземлилась был покошенным и еще влажным, хотя настолько палящее солнце должно было давным давно его высушить. Саша снова поднялась и начала вытаскивать деревяшки одну за другой, открывая полностью окно. Кинула сначала пакет, а после и сама пробралась в душную комнату. Температура не отличалась от той, что была на улице. Стекла ведь не было. Она, уже не спеша, разложила украденные сегодня вещи, обозначив каждой свое место. Надела повязки, закрепив внутри по четыре ножа на каждую руку. Наконец поела и попила. Устав от этого дня, улеглась и уснула прямо на полу. Другого места для сна у нее и не было. Оставалось довольствоваться холодным и твердым полом.

***

Проснулась от невыносимой жары. Вскочила с места, одновременно оглядывая помещение вокруг себя. Это не комната. Маленькое, душное пространство. Все вокруг из дерева. Она лежала на верхней полке, была еще и нижняя, а дальше только пол. В углу заметила что-то большое, похожее на камин. Паровая пушка? Девушка подбежала к двери и начала стучать, пытаясь открыть. Закрыто. Черт, ей не снилось. Она в гребанной парилке. Удивительно, что отец не связал ее перед тем, как засунуть сюда. Как раз было бы в его манере. Саша посмотрела на термометр, висящий в другом углу. Но увидеть, куда показывает красная стрелка не смогла. В глазах неожиданно быстро начало плыть. Предметы в комнатке двоились. Мозги потихоньку варились в этом безумии. Тело ослабло и покраснело. Тем более она все еще в чертовой толстовке и штанах. Сил снять это не было. В голове раздваивались и кричали голоса. Девушку качало из стороны в сторону. В глазах теперь потемнело. Еще лучше. Она пыталась их закрыть. Но чувствовала, что ее тело шатает из стороны в сторону, и закрывать глаза небезопасно. Потому пускай лучше темнеет и двоится, чем она упадет на кател. Но ноги не слушались. Сами понесли ее куда-то. Голова даже не кружилась и не раскалывалась. Она плавилась. Медленно и до безумия неприятно. Александра шла по деревянному полу, пытаясь открыть дверь. Но не учла, что ч некоторых местах в полу были дырки. И она споткнулась.. Упала не на пол. Нет. Конечно, в жизни Александры ведь нет ничего простого. Ее угоразлило упасть далеко не на пол и не на скамью. Боль протрезвила ее разум, но не настолько быстро, чтобы среагировать сразу. Правым бедром облокотилась прямо о кател. И чтобы избежать полного падения на него лицом, облокотилась еще и левой ладонью. И разогретый где-то до ста градусов металл расплавил ее кожу за несколько мгновений. Все же в этот момент, мгновение показалось девушке слишком долгим. Александра мигом отпрянула от горячего котла, громко закричав. Ожоги будут большие и глубокие. Очень большие, очень болючие и очень глубокие. А завтра еще и работать. Она осела в самый низ, около двери, в противоположную сторону от горячего предмета. Разглядела около себя синее ведро, половина которого залита холодной водой. Александра, конечно же, не раздумывая ни секунды, сунула туда руку с ожогом, еще сильнее крича от того, как адски жгло ладонь. И девушка сидела так долго. Надеялась, что отец в скором времени освободит ее. Но даже через час ее не открыли. Держалась из последних сил. Голова кружилась, а она задыхалась. Тело решило, что пора на покой и Саша потеряла сознание.