Помощь где-то рядом

Опустошенность после длительного и непрерывного — вещь совсем обыденная. Этот цикл из повторяющихся, идущих друг за другом элементов рано или поздно заканчивается. И не важно, закончится ли все на смерти переносящего эти элементы или на перестановке места. Во всех случаях — это конец. Маленький или большой, но финал: завершение привычки, окончание вечера, конец жизни. И никакой итог не заменит то, что предшествовало ему. Этот исход всего подкрадывался незаметно, но ощутимо, как нарастающая весь день необъяснимая тревога. Он щекотал затылок своим близким местонахождением. Наступал на пятки. Оттягивал за рукава. Всячески напоминал, что вот он, здесь, совсем рядом и не стоит о нем забывать. И с каждой пройденой минутой, этот конец пробирался все ближе, проникая внутрь, заставляя выть от своей беспомощности в борьбе с ним. Помочь не мог никто. Это время. И этому времени конец. Наблюдение — хороший способ защитить себя. Не сделать лишних движений, не произнести ненужных слов, чтобы не подвергнуть себя и окружающих на ненужный поворот событий. Стоять и смотреть. Желательно в темном углу, чтобы проходящие путали с вешалкой. В такие моменты наблюдение и бездействие — лучшие друзья сохранения идилии и спокойствия. Пока мимо ходят, путаются в ногах друг друга, взаимно задевают вещами, лучше стоять в стороне и не присоединяться потоку, совершая их же ошибки. Много людей — большой поток движений, чаще всего несуразных. И лучше притвориться пылью, чем становится частью этого маленького хаоса. -Не нравится тут находиться? Кто-то такой же "незаметный", кто-то тоже, как "пыль", подошел совсем близко. Пришлось разделить свое темное укрытие с таким же темным и загадочным обитателем этого убежища. Но скорее здесь был хозяином он, нежели та, что потревожила его незаметный уголок спокойствия. -Все здесь сошли с ума и готовятся к концу света. Как ты думаешь, мне и всем окружающим доставляет удовольствие находиться здесь, готовясь к прощальному вечеру, Македонский? Крест пнула комок пыли, что-то забывший у ее ног. Единственный темный и спокойный уголок в этом месте раскрыли. Теперь тут невозможно находиться. Будто границы этой черной тени расширились, и она снова часть окружающего балагана. Конец снова начал дышать в затылок, напоминая о своем присутствии. Девушка подхватила худую руку Македонского, слегка сжав тонкие, еле ощутимые пальцы после того, как парень не сильно опустил голову. Похоже, задела его резким ответом или слишком громкой для нее интонацией. Хотела хоть как-то искупить вину. -Сегодня все не в духе. Переживают за свой утопающий корабль и перебираются на шлюпки. —Крест на немного задержала дыхание, проведя глазами по прибранной Македонским четвертой. —И все мы будем разделены по этим шлюпкам. Нас разнесет течением в разные стороны, и тут уж как повезет, кто с кем останется. Холодная повернула голову, смотря на Македонского. Лицо его укрывала тень, но свет из окон подчеркивал силуэт сморщеного носа и закрытых глаз. Ему неприятно слушать подобное. Как и всем, живущим тут. Все пытаются прожить этот вечер, перенять от него все самое лучшее, не вспоминая о том, что завтра уже такого не будет. Но Крест пыталась смириться уже сейчас. Так проще. Так легче. Потом не так сильно опустошение облепляет разум. -Мак, я очень тебя люблю, но я не в духе, как и все. —девушка глубоко вздохнула, набираясь сил для того, чтобы выйти из укромного места в свет. —Прости, если скажу или сделаю что-то не так. Холодная собиралась уходить, но рука, которую она отпустила, снова сжалась. Македонский развернул ее к себе. -Все хорошо. —парень поджал губы, смущенно улыбнувшись. —Мы же вместе? -Всегда. И в этом «Всегда», было что-то обнадеживающие. То, что нельзя разрушить и уничтожить. Постоянное и незаменимое. То, что стоило услышать не только Македонскому, но и ей самой, убедив себя в том, что выпуск — не конец их жизни. Крест выпустила свою руку из его ладони, боясь как-то задеть любым действием. Он был на грани, как и все окружающие. Словно балансировал между тем, чтобы принять эту кончину сразу и тем, как устроить масштабную истерику. Каждый здесь выбирал между этими двумя, вот только что не делай, исход один. Можно поплакать и упустить драгоценное время, данное на прощание, а только потом смириться. Но можно смириться сразу. Как сделала Крест. Да, грустно, да, больно, но.. ничего нельзя изменить. Не в этом случае. Девушка шла в сторону двери, все больше и больше утопая в собственных мыслях. Перед тем, как выйти, повернулась на темный уголок. За вешалкой для вещей, среди разных тканей и теней, горели глаза. Луч надежды в них отгонял плохое и неизбежное, вцепившееся в ее плечи когтями. Да, она не одна. Стоит это помнить. Закрытие двери сопроводил оглушительный скрип, открывая виды на ужасный коридор. Сейчас он был ужаснее того, каким полюбился ей ранее. Впервые увидев это место, Крест не могла оторвать глаз от стен. Множественные надписи и рисунки цепляли взгляд, отрывая от мыслей и курса. Они проникали под кожу и оставались на коре сознания навечно. Но сейчас взгляд приветствовали пустые стены. Белые, замазаные, отредактированные. Бездушные и уродливые. Наружность пробиралась в Дом. Одним из последних звоночков стали стены. -Интересно, зачем они их замазали, если Дом сносят после нашего ухода? Под руку откуда не возьмись подполз Падаль, став рассматривать стены вместе с девушкой. -Уж точно не меня спрашивай. —Холодная резко отдернула локоть, до которого чуть не дотронулся Крыс. -Ой, а ты, судя по интонации, подхватила всеобщую панику. Что, боишься своего решения? -Скорее боюсь того, к чему оно приведет. —закатив глаза, Крест посмотрела в окно, мимо которого они проходили. Небо тронулось легкой золотистой пленкой. Облака будто поджарились. Так выглядело приближение к вратам ада. Ведь то, что их ждало, для кого-то им и был. —Если приведет к чем-то вообще. -Начало не всегда определяет итог. Холодная не стала отвечать. У нее не было ни сил, ни желания спорить и выставлять свою точку зрения во всей красе. Просто знала, что Падаль в глубине души догадывается, какие слова она бы подобрала, чтобы опровергнуть смысл, тянущийся от произнесенных им слов. Да, в этом что-то было. Но что-то не то. -Боишься неизвестности. —скорее не как вопрос, как утверждение звучало со стороны Крыса. —Неизвестность — это темнота. Она пугает многих. -Это разное. -Я не договорил. —Падаль нахмурился, легким движением толкнув девушку локтем в бок. —А вот противоположность ей — свет. Свет успокаивает, он дарит нам формы и очертания, благодаря ему мы узнаем, что перед нами находится. Но, все-таки, чего же мы боимся на самом деле? Саму темноту или истину, которая в ней кроется? -Тогда какая истина кроется в неизвестности? -Это тебе домашнее задание — понять. —Крыс усмехнулся, выпрямив спину. Шаг его стал шире, но чуть медленнее. Конечно, выдал какую-то дичь и гордится. Крест закатила глаза. Конечно. Нашла с кем такие вещи обсуждать. Ответ не даст, зато запутает в два раза больше. -Знаешь, я вообще выбирал по интуиции, куда идти после.. —гитарист на секунду затормозил, сбавляя шаг. —Ну, ты поняла. -И как? Помогла интуиция? —без особого интереса Холодная рассматривала пустующие стены, вполуха слушая друга. Мимо шли замученные люди, а по факту дети. Все устали от неопределенности педагогического состава. Все устали от их переносов и сюрпризов. Устали от этого даже они сами. -Не знаю. —Падаль пожал плечами. -Не особо ей доверяю. -И зря. —перед глазами вдруг мелькнули те моменты, когда она помогла себе, чувствуя внутреннее решение. И как мучалась от того, когда не послушала бьющийся внутри голос. Хотела, чтобы пока не поздно, это понял хоть кто-то из окружающих ее людей. —Интуиция часто защищает наши интересы. Это голос, который может сказать нам, кто друг, а кого стоит остерегаться, как поступить и на что обратить внимание.. Но слишком часто нас отвлекает страх, сомнения и наши упрямые мечты. И, к сожалению, мы не особо часто ее слушаем. Крест потупила взгляд в пол, поджав губы и добавила: -Я помню все те моменты, когда не послушала. -Так, наши разговоры зашли не в то русло. —Падаль остановился, не особо аккуратно усаживаясь на диван, стоящий на Перекрестке. —Я вообще хотел тебя поблагодарить. -За что? -За концерты. За то, что была рядом и научила меня и остальных делать хоть что-то. За то, что ты такой крутой барабанщик. За то, что несмотря на твою остроту и холодность, с тобой всегда можно поговорить о чем угодно. -Это ты что, уже прощаешься что-ли? —Холодная усмехнулась, но внутри все будто заледенело. Ее вдруг осенило, что она-то и не знает, куда направится ее друг завтра. -Нет конечно. —Падаль негромко рассмеялся, так легко и неожиданно, что Крест не поняла как реагировать. Только мелкая улыбка залезла на ее лицо. —Мы с тобой еще в Наружности всех порвем своей музыкой! А Рыжий нашим.. ну не знаю.. продюссером будет! Только вокалиста найти, да басиста, и будет сказка. -Так ты в Наружность? —с сердца девушки упал камень, как только пришло осознание того, что Падаль начал говорить. -Только не говори, что ты не туда.. -Туда. -Фух, я уже испугался.. —Падаль на секунду замер, рассмотрев кого-то в толпе. Прищурился и улыбнулся. —Хорошо, ледышка, тогда встретимся на Ночи Сказок?

***

-Уже собрали вещи? —спросила Крест, начав разговор хотя бы с чего-то, лишь бы достигнуть цели. -Обижаешь. —усмехнулся вожак Крыс, облокотившись о стену сзади. —Еще неделю назад. Кое кому не терпится от сюда свалить. Рыжий как бы невзначай перевел взгляд на Черного, что недавно зашел в комнату. Ну конечно. Самый любящий и интересующийся Наружностью житель Дома, которого Холодная только знает. Тот, который пытается хоть что-то сделать за последние месяцы, меняя как порядок между стаями, так и собственную внешность. Так и не стало девушке понятно, чего он этим добивается, кому и что пытается доказать, если вовсе делает это. Сам вожак Крыс сегодня вырядился, ловя комплименты окружающих. Самая пестрая рубашка, любимые и разношенные шорты, самые побитые, но верные кеды, зеленые очки, шрам на щеке вместе с набитой розой и несколько нелепых ожерелий. В этом весь Рыжий. Но несмотря на образ, выглядел он нервно. Вечер только начинался, люди только приходили, а он заканчивал уже вторую сигарету. Посмотря на всех, кто успел придти, Крест задумалась. А кто сегодня не нарядился? Птица подвел глаза и надел лучшую рубашку, в выборе которой просил Крест, как сестру, помочь. Горбач надел любимый свитер. Македонский не держал тряпку в руках, чему уже можно было похлопать. Рыжая надела украшения. Табаки, казалось, навесил на себя весь гардероб, прихватя не только свои вещи, но и что-то из вещей состайников. Лэри и Конь нацепили свои привычные кожанные куртки, к которым специально пришивали дополнительные значки и аксессуары. Русалка заплела расточки. Кукла подкрасила глаза. Спица вовсе нацепила свадебное платье. В этой комнате царил хаос. Яркие пятна в приглушеном свете мелькали слишком часто, связывая части рассудка в узлы. Но лица здесь не у всех такие же яркие, как и наряды. Часто задуманные, ушедшие в себя. Глаза, смотрящие в пол, или цепляющиеся за стены. Чуть реже слезы, в основном у ранимой части девушек. Но пока таких были единицы. К рассвету их станет больше. С наступлением конца люди теряют контроль. Здесь вырывают из собственной жизни, бессовестно засовывая в другую, чужую. И, конечно, многие теряют управление над своими чувствами, эмоциями, переживаниями. Все выходит наружу. В жизнях многих наступает момент, когда самоконтроль просачивается сквозь пальцы. Его можно держать под надзором многие годы, контролировать, но стоит хоть раз пустить слабину, как все рушится. Будто потрепанный мешок с крупой, где протерлась маленькая дырочка. Сперва выходит одна крупинка, потом две, следом четыре и так все больше и больше, пока не хлынут волной. И если потерять эту нить с самоконтролем, если хоть на чуть-чуть ослабить хватку, эти эмоции могут хлынуть фонтаном в самый неподходящий момент. В момент, когда водопад чувств вырывается наружу, большинство людей стремится вернуть самообладание. Многие сдаются сразу, а кто-то ходит по грани несколько суток, держа самоконтроль надорванной ниткой. Но лучший способ борьбы с хаосом — хаос. -А почему ты спрашиваешь? —Рыжий устало повернул голову в ее сторону. —Что, передумала и собираешься с нами? -Нет. —Крест смотрела в толпу, потихоньку занимавшую места впереди, усаживаясь на общую кровать. С каждой минутой спин, закрывающих обзор спереди, становилось все больше. —Хотела узнать, как связаться хотя бы с кем-то из вас. -О, ну тут все просто. —вожак Крыс потянулся в карман шорт, активно пытаясь найти что-то. Через несколько секунд достал бумажку. Развернул сложенный в несколько раз кусок, кивнул своим мыслями, зажал между указательным и средним пальцами, протягивая ей. —Позвонишь сюда. Ну или если не ответим, приезжай на этот адрес. Парень тыкнул сперва на номер телефона, а потом на адрес, написанный ниже. Крест кивнула, приподняла уголок губ и сложила кусок бумаги в карман коричневой кожаной куртки. -Какие-то все сегодня нервные. —хмыкнул Рыжий, скрещивая руки на груди после того, как затушил очередную сигарету. Он обвел взглядом приходящих гостей. Холодная проследила за его взглядом, не найдя ничего нового в лицах окружающих ее людей. Такие же хмурые, как и всю прошлую неделю. -Даже не представляю из-за чего. Наконец свет выключился. Вернее, кто-то из четвертой, как хозяин комнаты, нажал на выключатель. Рассмотреть сделавшего это не удалось — слишком много голов закрывали обзор. Многоголосье прекратилось с наступлением темноты. Как-будто вселенная схлопнулась, оставив их в вакууме. Словно звуки, до этого происходящие и здесь в мгновение исчезли. Пение птиц, стрекот насекомых, шелест листьев, тихие бьения маленьких крылышек у молей, шуршание травы, стук посуды этажом ниже, шаги за дверью. Все стихло, оставив их наедине с друг другом, но в первую очередь, с самими собой. Так чувствовали многие от неожиданности, не слыша и не видя первые секунды. Крест же наоборот. Видела, как в сторону кухни мелькнул силуэт Македонского, как Падаль почесал ухо, как Валет на секунду замер, перестав ковырять дырку в штанине, как Спица поправила платье, как Русалка потерла глаза, как Сфинкс оперся головой о стену, как в тени вырос силуэт Слепого, как Лорд сильнее приобнял Рыжую. Она видела все. И слышала тоже. То, как сердце каждого находящегося здесь стучит, как крадутся в закоулках разума мысли окружающих, как вибрацией отдает каждое движение. Воздух на эти несколько секунд словно натянули. Стало невозможно дышать, невозможно шевельнуться и почувствовать свободу. Луч. Вот что неожиданно появилось, разрезая темноту. Прорезались очертания голов, спин, стеллажей, китайских фонариков, подушек, кружек. Этот луч света последовал от Шакала. Парень залез на лестницу, приняв почетное звание ведущего последней Ночи Сказок. С помощью луча, что махал от одной стороны к другой, Крест успела рассмотреть неожиданных гостей. Она знала, что он придет, но все равно не ожидала. Словно позвать его — самая несбыточная шутка. Но ведь все это время он находился на другой стороне этажа и приглядывал за ними. Спас ее от лап Наружности в конце концов. Но все-таки Холодная не ожидала увидеть Ральфа на их мероприятии. Табаки, как и обычно, не сдержался от длинной, разнообразной и информативной речи о том, что ведущим сегодняшнего вечера станет он. И хоть все знали, что отдавая это звание Шакалу, он получит власть над их временем. При его умениях, эта Ночь Сказок может не заканчиваться и на протяжении недели. Но ночь у них всего одна. И Табаки как никто это знает.

***

Эта ночь все никак не заканчивалась. Истории шли одна за другой, да сменяясь с такой скоростью, что и рассказчика и саму историю никто через минуту и вспомнить не мог. Здесь был и тайный мир с Изнанки, и очень красноречивый намек на автобус, после которого Ральф Первый чуть не поставил конец Ночи Сказок. Здесь были и феи, и драконы, и русалки, и леса, и волки. Было все. Хватало в этом балагане правды, прикрывающейся ложью. Не хватало лишь ее неправдивой и, как всегда, жестокой истории. -Черные коты бываю опасны, так говорят люди. —Крест уселась на лестнице удобнее, представляя могущественный, но совершенно бессмысленный поток слов, который вываливается наружу. —Но так ли это в самом деле? Некоторые живут под воздействием дум о том, что они сами — самые умные и могущественные существа. И верна ли эта мысль? Холодная обвела взглядом комнату. Почти никого не было видно. Только куски. Часть белой, пышной юбки Спицы, уставшие глаза Курильщика, свитер Горбача, отблеск линз на очках Рыжего, усмешка Стервятника, похоже понявшего, о чем эта история. Вот гад умный, читал и такие книги. -Ноэль. Звали его так. —спустя несколько секунд молчания произнесла девушка, на ходу придумывая имя. В оригинале имени у героя нет. —Мальчишка, что с ранних лет питал особую любовь к животным. Рано женившись, Ноэль обнаружил в своей жене схожие с ним самим черты, в которые входила и любовь к животным. Слишком много развелось в доме живности: птицы, золотые рыбки, собака, обезьяна, кролики. Но любимчик— черный кот по кличке Плутон. Всегда рядом, всегда слушал, будто понимал. И так длилось на протяжении многих лет. Но, как и многие, Ноэль поменялся. В особенности из-за влияния алкоголя. Паренек превратился в мрачного и раздражительного мужчину. В окончании он потерял контроль над собой, поднимая руку как на свою жену, так и на животных. Крест понимала, как ужасно она пересказывает и каверкает историю. Но, все же, она добилась своего. Атмосфера в комнате менялась. Пол, будто под влиянием эмоций окружающих, начинал искриться. Кто-то не понимал эту историю. Кто-то полусонный слушал, не особо вникая. Кто-то, наоборот, с интересом наблюдал за тем, как развиваются события. Кто-то, любящий животных, как Горбач, слушали с уже пониманием того, что будет дальше. Вот только Крест смотрела на реакцию Стервятника. Ей стоило знать то, как преподнести историю, с помощью знающего человека. В этом помогали его эмоции. Что-то не так — прищур. Все хорошо — легкая усмешка. Слишком заморочено — отвлечение от истории. И Холодная продолжала, как бы в паре с Папой Птиц рассказывая историю. -Как-то поздно ночью, уже выпивший, Ноэль вернулся домой. Осматривается и не видит привычно ходящего под ногами кота. И в голову ему приходит мысль о том, что тот его избегает. Мужчина решил пойти на ужасный поступок и поймать кота. Долго он искал. Кот словно по-настоящему его избегал. Вот только когда нашли Плутона, охватила ярость хозяина пуще прежнего, а кот, испуганный грубостью хозяина, укусил его. Бешенство. Вот, что охватило Ноэля. И в порыве этого ужаснейшего чувства, что всегда было и остается неотъемлемой частью человека, он без жалости вырезает глаз животному. По комнате прокатилась волна отвращения. Кто-то просто кашлянул, кто-то издал непонятные звуки, а кого-то это заставило пробудиться. Да, многие не любят, когда обижают слабых. Но почему-то жалко им только животных. Этого тоже Крест добивалась. Раскрыть эмоции окружающих, заставив запутаться в смысле сказанных ей слов. Честно, она и сама начинала путаться в том, что хотела донести. -Рана у кота за какое-то время зажила, он по-прежнему расхаживал по дому, но при виде своего обидчика всегда в страхе убегал от него. Поначалу Ноэль горько сожалел, что кот, который его так любил, теперь так его ненавидит. Однако тот продолжал убивать вечера с компанией полного стакана. Сожаление улетучивалось, это место теперь занимала злоба. И он решает повесить кота. —Холодная понижает голос, на что разговаривающие на задних рядах получают тихое шипение от впереди сидящих. То, что нужно. Завоеванное внимание зрителей. —После преступления в доме Ноэля случился пожар. От дома остается лишь стена, а на той рисунок — огромный кот с петлей на шее. Кажется, глаза Табаки вот-вот вылетят со своего места, покатившись по полу. Да, у девушки была похожая реакция, когда только начинала читать это много лет назад. -Долгие месяцы призрак содеянного преследовал Ноэля. Он искал по грязным притонам кота, похожего на Плутона. Много времени прошло. И он все-таки нашел такого в одном месте. Хозяин заведения, где Ноэль нашел кота, от денег отказался — он не знает откуда этот кот и чей он. Кот под стать Плутону, но с одним отличием: его грудь украшает грязно-белое пятно. Утром Ноэль видел еще одно сходство — как и у Плутона, у нового кота нет одного глаза. —пока все слушали ее историю, Крест будто не рассказывала ее. Смотрела. На Македонского, стоящего в проеме кухни, на оскал Стервятника, на красный огонек от сигареты где-то в стороне Рыжего. Смотрела и думала. Вот только о чем именно думала — для нее самой загадка. —Кот быстро прижился в новом доме и становиться любимцем жены, а Ноэль начинает испытывать к нему неприязнь. Но чем больше растет у мужчины взятая из неоткуда неприязнь, тем больше кот к нему привязывается. Ноэль начинает бояться кота. У него появляется желание убить животное, но он сдерживается, помня о своей прежней вине. Крест глубоко вздохнула, вспоминая конец истории. Жестокий, как она и хотела. -Однажды Ноэль с женой спускались в подвал. С ними увязался кот, о которого споткнулся мужчина. И именно это становится последней каплей. Ноэль схватил топор, лежавший рядом, чтобы убить кота. Но жена удерживает его руку и за это платится своей жизнью — ее супруг раскраивает ей голову топором. Кто-то скривился, кто-то начал шептаться с собеседником, кто-то позеленел. У всех разная реакция. И у всех будет разный опыт и восприятие ее истории. Кто-нибудь возьмет урок о том, что не следует путаться под ногами у человека с оружием. Кто-то подумает, что нужно мстить до конца. Кто-нибудь о том, что не стоит рано радоваться и делать выводы. Кто-то извлечет урок о вреде алкоголя. Все о разном. Только Крест еще не определилась, что именно хочет взять от этой истории. -Совершив убийство, Ноэль замуровывает труп в стене подвала. Замуровав мертвую жену, мужчина отправляется искать кота, но не находит его. Кот пропал и не появляется ни на второй день, ни на третий. В связи с исчезновением женщины был проведен обыск, не принесший результатов. На четвертый день в дом неожиданно снова приходят полицейские. Они производят тщательнейший обыск, в том числе и в подвале, тоже не дающий никаких результатов. Служители порядка собираются уходить, но Ноэль, торжествуя и чувствуя свою безнаказанность, решает похвалить превосходную постройку. Он бьет тростью по стене в том месте, где замурован труп его жены. Неожиданно для полицейских и самого убийцы из-за стены раздался крик, переходящий в вопль. Полицейским приходится ломать стену. И к их удивлению они находят труп женщины. На голове у трупа восседает кот, которого рассказчик случайно замуровал в стене. Он-то своим криком и выдал убийцу, обрекая его на смерть от руки палача. Крест замолкает. Вот и все. Ей нечего больше добавить. -Вот это история.. —Шакал начинает хлопать в ладоши, выронив единственный в комнате фонарик из рук. Холодная не ответила. Спустилась по ступеням, пытаясь протоптать себе дорожку к новому месту, где будет рядом с кухней. Ей будет спокойнее «нечаянно» биться плечами и руками с Македонским, чтобы время от времени выводить его из глубин мыслей. Но по пути ее схватили за запястье. Больно, резко, цепко, неожиданно. Не короткие ногти впились в кожу, словно браслет с шипами, надетый наизнанку. Повернув голову, Холодная обнаружила того, кому принаделедали ногти, окрашенные в черный лак. Стервятник. Он смотрел хищно, но одновременно с этим в его взгляде можно разглядеть.. признание? Или лучше сказать.. гордость? -Хоть кто-то рассказал одну из историй дядюшки Эдгара, никак не мог дождаться. —усмехнулся Папа Птиц, оголяя свои стертые, надколотые от вечно сжатой, из-за боли, челюсти клыки. -Рада, что додумалась. —девушка приподняла уголок губ в ответ, легонько дергая запястье, все еще находящееся в клетке тонких пальцев. -Просили передать. —светловолосый парень потянул к ней другую руку, не показывая содержимого. Сразу сунул в карман джинсовой куртки, расцепляя пальцы второй руки. —Ты знаешь, что с этим делать. -Благодарю. —Крест усмехнулась. Это вышло как-то легко и спокойно. Без насмешки, без угрозы. Так.. свободно. Она знала о небольшом подарочке Шакала, что мог перевернуть ее жизнь с ног на голову. И знала, что никогда его не использует.

***

-Переживаешь? -На счет чего? —Холодная смотрела в окно, нервно сжимая пальцы на подоконнике. Вот-вот должны были показаться первые лучи, предшествующие рассвету. Это то самое, что разделит их жизнь на «до» и «после». -На счет всего. -Единственное, за что я переживаю — твой комфорт, Македонский. —повернув голову Крест застала состайника, скромно стоящего рядом. —Ты уверен, что пойдешь со мной? Если ты.. хочешь куда-то еще, то я тебя держать не буду.. Македонский нахмурил светлые брови. Слегка скривился, словно она озвучила самые неприятные и нежданные слова. Но они восседали в ее голове больше, чем несколько часов. Несколько месяцев она мучалась от этих вопросов. Македонский преодолел то небольшое растояние, на котором они находились. Неожиданно резко схватил за рукава кожаной куртки с такой силой, что, казалось, такой мощи в нем никогда не было. Пальцы притянули к себе. Крест, не удержавшись на ногах от внезапности, заставшей ее врасплох, уткнулась ему в грудь, почувствовав тепло от тела. -Ты, похоже, в край с ума сошла. —прошептал Македонский, обхватив ее плечи своими тонкими, на вид хрупкими руками. -Я просто хочу спать спокойно, зная, что ты пошел со мной только по своей воле. —Крест отстранилась, посмотрев в лицо парню. Всего на секунду замерла от веснушек, разбросанных по всему его телу, где возможно бесконечно находить скопление точек, похожих на созвездия. Это было слабостью. Ее слабостью. -По доброй воле. —повторил за ней парень, кивая в подтверждение своим словам. —Теперь ты спокойна? -Не знаю. —Холодная взяла его руки, высвобождаясь из объятий. Что-то все еще тревожило ее сердце, словно током пронзая все тело с каждым ударом. Что-то противно ноющее под ребрами, мешающее дышать. -Мы справимся. —Ангел улыбнулся, но посмотрел так, будто и сам не уверен в своих словах. Он тоже не знал, что их ждет дальше. -Вместе. -Вместе. —подтвердил парень, мягко приподняв уголки губ. Крест сделала шаг вперед. Еще раз уткнулась носом в его свитер, пытаясь вдохнуть как можно больше воспоминаний о годах, проведенных вместе. Она охватила руками слабую спину. Пальцами гладила по серой, такой до боли привычной ткани, в попытках поддержать не только его, но и себя. Совсем скоро все изменится. И Холодная хотела бы, чтобы менялось что угодно, но не их отношение друг к другу. -Нам стоит идти и попрощаться. —тихо напомнил Македонский, прислонив свою щеку к голове девушки. -Так быстро.. —неприятно сильно поджав губы, она почувствовала треск кожи на нижней губе. —Мы ведь с ними еще увидимся? -Конечно, ты ведь найдешь кого угодно. —рыжеволосый легонько поцеловал ее в макушку. —А я тебе в этом помогу. -Спасибо..

***

Суета. Сумбур. Смятение. Бардак. Неразбериха. Тревога. Спутанность. Толкотня. Движения. Спешка. Хаос. Вот, что творилось на рассвете. Хаос, по своему определению, не поддается контролю. И введенный порядок и намерения становятся бесполезными. Исход хаоса никогда нельзя предсказать. Единственная определенность, которую он приносит..— это опустошение, которое он оставляет после себя. Так было сейчас. Так будет всегда. Кто-то, как в самой настоящей сказке, бежал на карету, в попытках успеть сбежать, и оставил туфлю. Кто-то потерял кусок ткани. Головной убор. Сигареты. Недоеденный бутерброд. Карманное зеркало. Носок. Губную помаду. Все эти вещи находились в комнате, в отличии от их хозяев. Половина там, половина сям. И не разберешь, кто, где и почему. И ведь эти вещи уже и не вернешь.. Автобус с некоторыми ребятами уехал два часа назад. В тоже время уснула четвертая часть живущих здесь. Фазанов распустили заранее. Теперь здесь.. Тихо. Спокойной. Пусто. На кроватях остались лишь вмятины от веса неизвестных сидящих. Никто не бурчит. Никто не зовет. Никто не ругается. В с е т и х о. Абсолютная тишина. И лишь пыль на полках оставляет воспоминания, касаясь кожи при каждом потоке ветра. «-Крест, хватит спать! —с девушки скинули теплое одеяло, кунув его на пол. Она раскрыла глаза, чтобы увидеть того, кто посмел прервать ее покой. Волк стоял над кроватью, сложив руки на груди и выжидающе топая ногой. -Я же никому не мешаю, так что будь добр, отдай одеяло. —кареглазая ухватилась за край белого постельного, но его с другой стороны держал состайник. Девушка потянула на себя сильнее, но парень снова оттянул к себе вещь. Ее это совершенно выбесило. Она со всей силы дернула в свою сторону кусок одеяла, после чего Волк потянул с такой силой, что девушка свалилась с кровати, запутавшись на полу в белом постельном. -Ты же что-то про барабаны промямлила вчера, —начал мальчишка с седой прядью, без спроса усаживаясь на ее кровать, хозяйка которой валялась на пыльном полу. Кареглазая, вспомнив разговор, поморщилась. Похоже состайник решил, что та хочет попробовать играть на барабанах. -Я просто пошутила, что вам не хватает барабанщика. —она закатила глаза, переворачиваясь на спину и пытаясь подняться, ведь не смотря на теплое время года, полы были холодные. -С Волком лучше шутки перебирать, а не ляпать все подряд. —с первого ряда кроватей на нее выглянула голова Табаки. —Так что? Сегодня что-то намечается, да? -Намечается, но это секрет. —ответил мальчишка с седой прядью волос, ухмыляясь. —Умывайся, переодевайся и бегом к шестой. -К шестой? —изумленно вытаращила глаза Крест, приподнимая брови. —Зачем? Я не суицидник, чтобы такое делать. -Потом объясню. —махнул рукой в сторону умывальника Волк и поднявшись, побрел к своей кровати.» -Крест? Голос Сфинкса заставил вздрогнуть, выплывая из внутреннего омута памяти. Все-таки проваливаться в прошлое, когда оно только-только улизнуло из-под носа — плохая идея. Для этого найдется вся жизнь, а она уже скучает по тому, что происходило три часа назад. -Все хорошо. —ответила Холодная, сжимая в пальцах медальон в виде солнца. -Вижу. —Сфинкс сел на край ее кровати, поворачивая голову так, чтобы видеть глаза собеседницы. -Почему ты не ушел? —Крест резко проснулась от мыслей, вернувшись в реальность. Забылась со своими делами, не замечая окружающего мира. -Это намек, что мне тут не рады? —парень мелко усмехнулся, скорее поджав один уголок губ. Посмотрел на Холодную с неким азартом, но в глазах читалась лишь тоска. -Просто интересно, —Крест чуть задрала голову, рассматривая полки, наставленные всем, что только придумать можно. —Твой друг, девушка.. Прошу простить, если влезаю в то, чего не знаю.. Но мне кажется, ты ими дорожил. Почему не пошел с ними? -Это не то, чего я хотел. —кратко ответил Сфинкс, поднимаясь с ее кровати. -Что ж, надеюсь ты не пожалеешь. И Сфинкс удалился из комнаты. Гулять по таким же пустым и бездушным коридорам, как и он сейчас. Крест всегда не до конца его понимала. Они редко общались. Македонский реагировал на Сфинкса не особо положительно, так что Холодная старалась держаться в стороне от лысого друга хозяина Дома. Здесь, в комнате, осталось совсем немного человек. Крест, Македонский, Сфинкс, Курильщик и Ральф Первый. Сфинкс только что ушел. Курильщик блуждает по коридорам. Ральф.. занимается более важными делами. Может выкуривает последнюю пачку сигарет, может пьет кофе, а может что-то и покрепче. Македонский сидит на своей кровати, прямо сзади нее. А Крест.. Крест летает в облаках, думая о том, что будет завтра. Сегодня их с Македонский зеберет бабушка с Юлей. И Дому, и образу жизни, и, возможно, даже кличкам придет конец. «Македонский сидел рядом. От него несло теплом четвертой, запахом корма, свитер пропахся кофе, а рукава хлоркой. Этот милый мальчик сидел и слушал, но слушал не как все, а внимательно, улавливая каждое слово. Было видно, как ему сложно дается общаться с кем-то. Он сидел совсем близко, плечо к плечу. ### рассказывала какую-то страшилку, а Мак сидел, схватившись за локоть Креста. Та поглаживала его по дрожащей спине, легко улыбаясь с реакции друга. Почему-то разговор дошел и до смерти. Крест сразу же поняла, что эта тема ей слишком знакома. Смерть ее караулит около въездных дверей Дома, ведь выйдя за пределы интерната, обязательно попадет к отцу. Этого она боялась больше всего. ### задала вопрос, на который хотелось бы знать ответ каждому: «Если ты умрешь, кто простоит у твоей могилы дольше всего?». Девочка сразу ответила, что это будет ее бабушка. Волк сказал, что это будет ###. Крест молчала, потому что нечего было ответить. Если такое произойдет, ее даже не похоронят. И Македонский молчал. Только сжал в руках свитер Креста. » Сейчас Крест знала. У нее есть Македонский. А у Македонского есть она. И это успокаивало, обнадеживало и утешало. -Пошли прогуляемся в Кофейник? —Холодная легла на спину, разложившись поперек двух кроватей. Попала прямо затылком в острое колено парня, больно скривившись. -Ты же знаешь.. -Тут нет людей. —Крест одним рывком перевернулась на живот, пытаясь на ходу зацепиться за взгляд рыжеволосого молчуна. —Тут теперь вообще никого нет. Македонский недовольно поджал губы. Устало облокотился затылком о стену, не отрывая глаз от девушки. Он-то ее видел, а вот она из-за волос, закрывающие лицо Ангела, не видела. Парень смотрел не только на карие, пронзающие и бездонные глаза, но и на усталые, еле заметные, синяки под глазами, покусанные от напряжения губы, растрепанные волосы, безобразные, но удивительные и цепляющие шрамы. И он просто не мог не согласиться. Тихонько кивнув, рыжеволосый откинул закрывающие лицо волосы чуть назад. Руки, будто не слушаясь, едва ощутимо дрожали от одной только мысли выйти за пределы родных и обнадеживающих стен четвертой. -Давай помогу. —Крест подползла ближе, усаживаясь почти вплотную. Она аккуратным, но точным движением откинула отросшие до плеч волосы. Мягким движением пальцев заправила одну сторону за ухо, после легонько поцеловав в щеку. -Спасибо.. Македонский засмущался, на что сразу указал румянец, появившийся на щеках и ушах. Поднявшись на ноги, Холодная взяла за руку Ангела. Чтобы он не потерялся. Чтобы она не потерялась. В столь родных, но измененных и пустых стенах вполне можно было потеряться. Дверь в комнату закрылась. Остались лишь белые, покрытые новой штукатуркой стены, и они, держащие друг друга за мизинцы. Первой ступила Крест. За ней сделал маленький шаг Македонский. И идя в направлении Кофейника, Холодная заметила кое-что странное. На одном из участников, рядом с Умывальником, отпала часть штукатурки. Не только новой, но и старой. Взгляд зацепился за желтую краску и до боли в голове знакомых слов, написанных старым, но извилистым и красивым почерком: «Не думайте, дети, что кресты лишь торчат из земли, Не думайте, что это только знак Божий, Знайте, дети, что крест висит над каждым из вас. Знайте, что он обрушится на Вас сразу, как увидите мир иной. И знайте, что только одному туда не пройти. Тому, кто обозначен крестом.» И теперь она знала, что находится на правильном пути.