Я съем твою душу на завтрак 18+

Спокойная, плавная мелодия нарушила покой в комнате вампира, длившийся с ночи и прерываемый пару раз Финко, беспокойно рывшей простыни.    – Подъем! – скомандовал низкий сипловатый голос. – У нас много дел.   Мария раскрыла тяжелые веки и стеклянными глазами уставилась в белесый потолок. Она не стала расспрашивать подробнее, что Чикаго подразумевает под «делами». Ей не хотелось знать наперед, что ее ждет.   – Если не будешь спать, долго не протянешь, – отключив зазвонивший будильник на телефоне, Чикаго сухо произнес в пустоту. Поднявшись с постели, он проследовал к двери ванной комнаты и, приоткрыв ее, сказал: – Мне плевать, спишь ты или нет, пока твой недосып не отражается на мне. Отсутствие энергии поставит твою бдительность под угрозу.   Печально то, что Чикаго был прав. Пропади он пропадом.   Мария и без его нравоучений прекрасно это знала, но не смогла ничего поделать со взвинченным состоянием, как и c тем, чтобы позволить себе уснуть в окружении вампиров, тем более, когда один из них находился у нее прямо под боком.    Несмотря на то, что Чикаго предложил ей защиту, нервы натянулись до предела.   Однако не только Мари бодрствовала всю ночь.   – Разве вампирам, как и людям, не требуется сон? – холодно спросила она, взглянув на парня в черной пижаме. Края его шелковой рубашки и брюк обрамлял белый шов. – Переживаешь, что я тебя заколю?    В процессе исследований охотники заключили, что вампирическому организму сон не менее важен, чем человеческому. Cон помогает контролировать жажду и восстанавливаться. Если вампир долго обходится без сна, жажда крови cтановится неконтролируемой. Обуздать такого вампира практически невозможно.   – Ну, разумеется, – язвительно улыбнулся Нильсен-Майерс, прикрывая глаза.    Через секунду он исчез за дверью.                                                                                                                                     ***   Приведя себя в порядок, Чикаго и Мария спустились на первый этаж. В стенах вампирского особняка стояла тишина. Казалось, дом опустел. Лишь изредка доносилось отдаленное тиканье часов. «Точно затишье перед бурей», – мелькнуло в мыслях у Марии, когда под ней скрипнула ступень.    Чикаго повел Марию на кухню, соединенную аркой, ведущей в столовую. В отличие от гостиной, место для приготовления и поглощения трапезы было по спокойнее, хоть и сохраняло ту же цветовую гамму.    Накормив лису, хозяин выпустил ее резвиться на улицу, а сам занялся приготовлением завтрака. Сидя на ярко-розовом барном стуле, Мари с изумлением наблюдала за тем, как Чик достал сковороду и парочку ломтиков хлеба.   – Ты же не ешь… – Мария непонимающе уставилась на то, как он взялся нарезать ломтики сыра.   – Это не для меня, – остановившись, Чикаго бросил на Мари выразительный взгляд из-под небрежно упавшей на лоб светлой челки. – Надо же кормить второго питомца.   Он положил хлеб на разогретую сковороду, и та зашипела.    Мария ошеломленно захлопала ресницами. К поражению быстро добавилось высокомерие. Охотница сделала вид, что не поняла подкол вампира.   – У тебя есть кто-то еще помимо Финко? – Суарес посмотрела по сторонам, а после заглянула под барную стойку. – Кошка или собака?   Чикаго забросил сыр на поджаренные тосты и перевернул щипцами сыром вниз, чтобы растопить его. Кухню заполнил аппетитный аромат жареного сыра, и голод Марии дал о себе знать. Желудок сжался. Все-таки она не ела с утра прошлого дня. Нильсен-Майерс полез в буфет за посудой.    Кухня вмещала четыре крупных буфета: два ядовито-розовых и два угольно-черных. Далеко не у каждого человека наберется столько сервиза…   – Зачем мне кошка или собака, если у меня теперь есть ты, – он вызывающе сверкнул клыками, наполняя два стакана апельсиновым соком. – Мария, ты сойдешь за двоих.   – Очень смешно, – зрачки Марии загорелись.   – Я знаю, – Чикаго подвинул стакан к ней.    Марии было крайне не по себе от того, что Чикаго готовил ей завтрак. Картина настолько противоречила ее представлениям о вампирах, что казалась нелепой.    – Я могла бы сама себя накормить, – оторопело проговорила она.   – Вообще-то могла бы, – Чик выгрузил тосты на тарелку и поставил ее перед Марией. –  Еще ты можешь просто сказать «спасибо».   – Спасибо… – взглянув на соблазнительную подрумяненную корочку, Мари перевела тему и обвела рукой возвышавшиеся шкафы. – Для чего вампирам такое обилие посуды?   Чикаго поднес стакан с соком к губам.   – Виенна коллекционирует, чтобы потом бить ее, – осушив стакан наполовину, монотонно прояснил Чик. – Увлекательное зрелище.  Мария хмыкнула, принимаясь за еду.   – Каждый развлекается по-своему. Я бы с удовольствием разбила одну из тарелок об голову какого-нибудь вампира.   – Ну так разбей! – уперев ладони о барную стойку, Чикаго хищно поддался вперед. – Что мешает? Или ты боишься, Мэри?   Мари задрала подбородок.   – Мое имя: Мария, – четко произнесла она. – И нет, я не боюсь.   Будто довольный услышанным, Чикаго отпрянул.                                                                        ***     Все повторилось.   Повязка на глазах. Тьма. Сумасшедшая скорость вампира. Бешено колотящееся сердце. Колкие комментарии Чикаго по этому поводу.   – Ты замолчишь? – слепо проворчала Мария, когда Чикаго поставил ее на ноги.   Соприкосновение подошвы обуви с полом эхом отразилось от стен помещения. Здесь приятно пахло воском, а по полу свистел сквозняк.    Чик сдернул с глаз Мари ткань.    Ей даже не пришлось привыкать к освещению, поскольку обширная площадь места, в которое привел ее вампир, мягко озарялось светом, исходящим лишь от пламени свечей в напольных и подвесных подсвечниках, освещающих высокий, расписанный живописью потолок, каменные стены и пол из темно-изумрудного гранита, огромные картины, украшенные тяжелыми позолоченными рамами с резными элементами в виде крупных завитков, перемешавшихся с изображением различных фигур и животных.   – Хоть сейчас, но вряд ли тебе это будет удобно, – усмехнулся Чикаго за ее спиной. – Как насчет познакомиться без меня, вон с теми ребятами?    Через овальную арку проглядывала вереница книжных стеллажей, делившаяся по полам другими арками и образовывающая собой коридор, по которому к Марии и Чикаго приближались четверо вампиров. Судя по всему, Чик привел ее в библиотеку, принадлежащую клану.    Рука Мари машинально потянулась за несуществующим пистолетом у нее на поясе джинсов, а мозг принялся строить тактику выживания.   Чикаго обхватил ее плечи и подтолкнул вперед, навстречу к вампирам.    – Доставай тарелки, мартышка.   Адреналин хлынул в вены. Чик остался позади. Мария стала сплошным оголенным нервом. Не двинувшись с места, она сдавила челюсть.   – Девка еще жива?! – прогремел басистый суровый голос, принадлежащий громиле, чьи грубые черты немолодого лица были исполосованы шрамами вдоль и поперек.   Мари узнала этот тон. Горло перехватило, и она заново прочувствовала оставленные на коже синяки от удушья.    В эту же секунду перед ней вырос амбал из шайки, как вчера в переулке. Он должен был снова схватить ее за горло, но этого не произошло. Мари увидела перед собой cпину Чикаго. Тот подставился вместо нее. Пальцы громилы сомкнулись на шее Чика, и тот шустро обхватил запястье буйного. Затем послышался хруст кости и отборная ругань, оглушительным эхом ворвавшаяся в тишину здания.    Мари выглянула из-за Чикаго.   Физиономия душителя, разъяренного выходкой Нильсен-Майерса, исказилась пылающей злобой и казалась еще более безобразной.    Чуть поодаль от него оставались трое кровопийц. Из них Марию пытались разглядеть двое. Во всяком случае, их было двое. Мари будто ударило током. Вампир, стоявший раннее возле пышной темнокожей девушки с дредами и торчащими ушами, исчез. Недоверчивый прищур вампирши сменился едкой ухмылкой. Она покрепче прижала к себе толстенные книги, что удерживала c самого начала.    Мария крутанулась на месте. Теперь они с Чикаго стояли спиной к спине. Повернувшись, она наткнулась на наполовину забитую татуировками рожу пропавшего с места кровососа, прятавшего голову под капюшоном.    Суарес резко отпрянула, из-за чего врезалась в Чика, тут же ощутив, как его мышцы напряглись. Парень с тату попытался схватить Мари, однако охотнице удалось вовремя врезать ему в кадык, что помогло выиграть время.    Вздохнув, Чикаго перекрутил Марию так, что она опять оказалась впереди него. В этот раз он закрыл ее ото всех руками.    – Кис-кис, – сначала Мари не поняла, но потом догнала, что Чик обратился к одному из вампиров, – если представление окончено, отзови своих псов и донеси до их жалкого сведения, что я не собираюсь отчитываться за свои действия. Человек – мой.   Чуть-чуть и громила взорвется.   Стройный высокий парень в расстегнутой на две пуговицы рубашке держал чемоданчик в протезе, замещавшем руку. Cвободной рукой он отдернул замшевую жилетку. До этого вампир вел себя так, словно не замечает присутствие Мари, а сейчас непринужденно и широко улыбался ей. Даже его глаза улыбались. Вернее сказать, глаз, ведь левый плотно закрывала черная повязка.   – Грэг, Грэг, Грэг, – насмешливо покачав головой, он проворно посторонил здоровяка, – cтарина, не принимай сказанное Чиком близко к сердцу. В ближайшее время я вновь отчалю, успеешь наиграться за главного. – «Кис-кис» издевальчески похлопал Грэга по плечу и дал указание: – Проследи, чтобы Мона и Десмонд донесли книги до дома «Судного Дня», и вы слышали Чикаго, в сторону девицы отныне не рыпайтесь.   Грэг раздраженно отмахнулся от него, как от надоедливой мухи. Окатив Марию и Чикаго колючим взглядом, он и его приспешники отправились выполнять поручение.   – Я не успел представиться, а Чикаго уже испоганил первое впечатление обо мне. Кое-кто страсть как любит портить чужие утонченные имена, – вампир совершил легкий поклон, свойственный настоящему джентльмену. – Валль Кессó к Вашим услугам. А Вы «что»?   Часть его волнистых волос с глубоким оттенком коричневого и выраженным бордовым отливом свободно спадали до середины шеи, а другая часть была собрана в небрежный короткий хвост на макушке. Воодушевленно представившись, он протянул Мари здоровую руку для рукопожатия, которую та проигнорировала. Оставленные пряди челки обрамляли вытянутое лицо, парочка была заплетена в косички, и на них красовались бусины.    – Кто, – хладнокровно поправила его Мари, не спешив называть своего имени.   Улыбка с губ Кессо никуда не делась, лишь превратилась в ухмылку. Он с интересом поднял глаза с Марии на Чикаго.    – Слухи и аппетитный человеческий аромат не врут. Неужто, Чикаго, ты и невесту себе под стать выбрал? Должно быть, в честь повышения? Поздравляю тебя с новым статусом!   Вытаращившись, Мари отошла в сторону, чтобы не стоять между вампирами.    Нильсен-Майерс красноречиво закатил глаза.   – Балабол. Под стать мне никого нет.   – Девица и повышение – части очередного гениального плана, подробности которого никто не узнает?   – Ты забываешь, я не так разговорчив, как ты, Кис-кис, – последнее Чик произнес с открытым удовольствием, предугадав, что собеседник состроит гримасу.   – Будьте готовы в ближайшем будущем получить приглашение в дом «Судного Дня». Дэйчи носился как сумасшедший и был готов послать за тобой кого-нибудь еще вчера, но Лилит, прознав обо всем, выдвинула братцу запрет и приказала дождаться ее возвращения.   Марии не нужно быть гением, чтобы осознавать, что положение ее дел стремительно ухудшается. Она старалась внимательно следить за ходом их разговора.   – По правде говоря, я ждал, что нас вызовут еще вчера.   Мария просканировала Чикаго тяжелым взглядом: «И ничего не сказал…»   Валль передал Чику чемоданчик. «Значит встреча была назначена. Интересно, что в чемодане?»   – Ты сильно рискуешь, и не только своей шкурой, – сказал он собеседнику и покосился на Мари. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.   – Благодарю, – Чикаго принял чемодан и на тон тише озадаченно спросил: – Что за книги понадобились «Судному дню»? Я не успел рассмотреть. – в его интонации было нечто большее, чем простое любопытство.    Кессо посерьезнел и, озабоченно оглядевшись по сторонам, откашлялся.   – Прошу тебя и твоего человека пройти за мной.   Они двинулись к арке, ведущей в сердце библиотеки.   – Это Мария, – Чикаго представил новую знакомую на ходу. – Хорошие манеры не ее сильная сторона, а характер…я промолчу.   – Вот и заткнись! – огрызнулась Мари. – На свой лучше посмотри. Ты ничего обо мне не знаешь.   – Очаровательно! – восхитился Валль и глянул на Марию через плечо. – Если хочешь, можешь пожаловаться мне на него.   – Я заслуживаю исключительно похвалу, – надменно отмахнулся Чикаго.   – Павлин, – поравнявшись с ним, непроницаемо высказалась Мари.   – Самая красивая птица в мире, чтобы ты знала.   – Ага, перо из задницы достань, сидеть неудобно будет.   Выслушав перебранку, Кессо разразился смехом. Будь они в общественной библиотеке, их бы уже метлой гнали оттуда.    В центре первого зала гостей встречал могучий древний дуб, вокруг дупел которого порхали огоньки. Мария предположила, что это светлячки. Дуб обвивала винтовая лестница и вела к общему навесному мосту, соединяющему левую и правую части балконов второго яруса библиотеки, что подпирались колонами.    Не воспользовавшись лестницей, Валль подпрыгнул и, ухватившись за перила балкона, перелез через него и очутился на втором ярусе. Вампир прошел к правому сектору книжных стеллажей и постучал по полке.    – Здесь находится самое занимательное чтиво, – выразительно огласил он, зашифровано отвечая на вопрос Чикаго.   – Так мои догадки подтвердились? – многозначительно вопросил Чик, cложив руки на груди.    Валль забрался на ограду, свесил ноги и принялся беспечно болтать ими, взирая вниз на Чикаго и Мари.    – Полагаю, все идет к тому, что ты окажешься прав.   – Этого я и опасаюсь.   Вампиры говорили загадками. Вопросов становилось все больше, но Мария решила, что не станет уточнять у Чикаго при Кессо, стоит ли ей вообще знать, о чем они ведут беседу. Озабоченные лица вампиров говорили сами за себя. Происходит что-то неладное. Вопрос заключался в другом: неладное для чьей стороны?   Ледяное бешенство, исходящее от Нильсен-Майерса, коснулось и Мари.   – Мне нужно найти книги, – мрачно пояснил он и жестко поставил ее перед фактом: – Ты мне в этом поможешь. В твоих же интересах, чтобы мы управились здесь до того, как сюда принесет кого-нибудь еще.   Чик достал сложенный лист.   – Грубиян! – послышалось замечание со второго этажа от Валля. – Мне стыдно перед Марией. Может, тебе преподать несколько уроков по общению с дамами?    – Я очень вежлив, – Чикаго поднял тяжелый взгляд на друга. – Тебе разве не пора отплывать? Что-то ты засиделся в родных краях.   – Я прибыл едва ли позавчера.   – Об этом и речь.   Пока те перепирались, Суарес вырвала из рук Чикаго листок (тот не особо сопротивлялся) и развернула. На бумаге был выведен неразборчивый, мелкий, сбивчивый почерк. Мари внимательно вглядывалась в написанное и все равно ни слова не разобрала.   – Я не понимаю, – расплывчато объявила она.   – Ничего удивительного, – c ядовитой ужимкой ответил Чик, забирая лист обратно под презрительным взором Марии. Чикаго помахал записями перед ее носом. – Это латынь. Выучи названия книг и ищи похожие слова на козырьках и обложках. Ходи за мной по пятам и перерывай полки вблизи. Никуда не отходи. Кис-кис, присоединишься к поискам?   Валль упрямо возразил, ткнув указательным пальцем на чемоданчик:   – Считай, я вложил свою лепту.    Щелкнув языком, Чикаго достал из своего кардигана ручку и бумажный стикер. Что-то торопливо начеркал на нем и слабым хлопком прилепил Марии на лоб.    – Внимай.   Насупившись, она отлепила бумажку и взглянула на три строчки, написанных крупными печатными буквами:    «TRANSMUTATIO».     «SURGE DE PRIMITIIS».    «MALEFICOS».    – Почему нельзя было просто отдать?   Сверху послышались смешки Кессо.   – Потому что тогда у него день не задастся.   Широкими шагами Чикаго вальяжно прошел к лестнице.    Тяжко вздохнув, Мария поплелась за ним наверх. У нее появилась возможность рассмотреть дуб поближе. Огоньки, которые Мари приняла за светлячков, оказались разноцветными искрами, правда, Суарес не смогла найти объяснение их появлению. Заводить лишнее обсуждение с вампирами она не желала, поэтому решила оставить любопытство, но некоторые подозрения у нее все-таки закрались.    Как кровопийцы создали портал, скрывающий годами целую территорию? Вряд ли он сам по себе возник. Способности вампиров не создали бы подобную материю, или же было что-то еще, что охотники не раскрыли в своих исследованиях на их счет.   От моста, объединяющего стороны, они сразу двинулись в левую секцию. Чикаго остановился напротив шкафов с обозначением, по всей вероятности, тоже на латинском языке. Древние вампиры нередко используют латынь для передачи какой-либо информации между собой, и довольно часто это древний латинский язык, которым в основном пользуются кровососы, состоящие в кланах. Редко встретишь вампира-одиночку, знающего латынь, в особенности молодняк.    Вскоре Мари заметила, как Валль скрылся из виду. Точно на протяжении двух часов они бегали по библиотеке, тщательно прочищая книжные стеллажи. В первые пять минут поисков временные напарники встретились с парочкой притихших за чтением вампиров, которые вскоре покинули библиотеку.   – Вразумились, что ты неприкосновенна, и, не выдержав твоего присутствия, свалили, – сообщил Чикаго.   Мария была искренне рада такому приятному исходу событий.   Очевидно, Чик отчаянно нуждался в содержании книг, что так дотошно искал. Он с легкостью ориентировался в пространстве, следовательно, проводил в этих залах достаточно времени. За утро им удалось откопать одну книгу из трех. Чикаго удалось.    Глаза Марии собрались в кучу, а низ живота неприятно сводило от мучительных спазмов, ей требовалась передышка. Облокотившись затылком о книжный шкаф, она довольно стремительно выпрямилась, услышав рядом Чика, шуршащего страницами старинной расклеивавшейся книжки. Место ушиба на голове больно токнуло после полученного удара.    – Прохлаждаешься, – без осуждения в тоне спокойно подметил вампир, становясь рядом.   – Имею право, – Мария отошла к краю балкона и уставилась на нижний этаж. – Мы не смотрели внизу.   – Я искал там в прошлый свой приход. Мы как раз скоро будем спускаться для повторного обыска.    Чикаго и Мария безнадежно осмотрели еще десяток полок и вошли в просторную гостиную, отведенную для чтения на первом этаже. В основном в библиотеку пропускала приглушенный свет небольшая часть вставленных в малые окна витражей, не завешанных шторами. Гостиная не являлась исключением, и потому в ней тоже было темновато.    В центре комнаты пристроилась обтянутая коричневой кожей мебель: вместительный изогнутый диван, несколько глубоких кресел, расставленных вокруг круглого журнального столика из темного дуба. Разожженное пламя в очаге внушительного камина, облицованного тем же изумрудным гранитом, что и стены, наполняло зал теплом. Над камином висел гигантский портрет горделивого мужчины с аккуратной бородой в аристократическом костюме, смотрящего на зрителя свысока.    В каждом углу стояло по напольной вазе с собранным букетом из засушенных цветов. А на широченном ковре из плотной ткани распластался Валль, перекрывая своим телом сложную буро-зеленую арабеску.   – Как ваши успехи, ребятки? – эмоционально поинтересовался Валль, не глядя на вошедших.   Марию удивило то, что вампир до сих пор находился в библиотеке. Внезапно она краем глаз уловила движение и повернула голову в сторону вазы, стоявшей рядом с камином.    Мари готова была поклясться, что видела черно-белый полосатый хвост, нырнувший среди композиции из растений.   – Скудно, – досадливо отозвался Чикаго, как вдруг у него ожил телефон. Чик поднес мобильный к уху и, не церемонясь, напомнил: – Наш созвон назначен на вечер. У Вас должна быть крайне уважительная причина. – скривив рот, он удалился в коридор.   Взглянув ему вслед, Суарес осторожно обошла Кессо и заглянула в сосуд, нагревающийся возле камина. Кроме стеблей цветов – ничего. «У меня галлюцинации?».   Валль уже не лежал на полу, он подкрался к Марии сзади. Прежде чем развернуться, Мари взяла кочергу, и тот поднял руки вверх.    – Так и скажите, что не любите, когда у Вас стоят за спиной, – на его губах вновь расцвела непринужденная улыбка. Желто-зеленая радужка неприкрытого глаза пристально приковалась к кочерге, которую Мария не собиралась выпускать из пальцев. – Вы хорошо держитесь для той, кого большинство хочет либо съесть, либо просто убить. Как Вам это удается? – он отбросил челку, приоткрыв обзор на лоб, в центре которого Мари заметила выжженное на коже светлое клеймо буквой «P», какое оставляли пойманным пиратам в семнадцатом веке.   – Все переживают стресс так, как умеют, – высказалась она, пытаясь cильно не пялиться на его лоб.   – Не беспокойтесь, Чикаго взял Вас под крыло явно не без умысла, и пока Вы ему нужны, этот вредина никому не даст причинить вред тому, кого защищает. Не советую оставаться одной. Я бы скрасил Ваши вечера, но, увы, уже завтра отчаливаю. Пусть это останется между нами, а то Чик будет слишком рад.   Подозрительно смерив вампира, старающегося ее расположить к себе, Мари насторожилась.    – Вы не очень-то разговорчивы, да? – с усмешкой спросил Кессо, перекручивая в пальцах подвеску с медвежьим зубом, висящую у него на шее.   – Меня напрягает Ваше радушие, – призналась Мария. – Что насчет Вас? Вы не хотите меня съесть?   – Конечно же, хочу, – не тая правды, согласился Валль. – Разница в том, что я не собираюсь этого делать. Моя диета иная.   – Питаетесь животными?   – Угадали. Я довольно этичен в этом вопросе.   Вампиры и этичность – данные понятия в совокупности были для Марии в новинку, тем более что первые в ее голове являются патологическими лжецами.    Диалог прервал требовательный голос Чикаго, доносящийся с первого этажа. Он звал Марию к себе. Пожав плечами, Валль отпустил ее.    Чик позвал еще раз.    Суарес преодолела несколько арок, проходя мимо залов, которые они еще не проверяли. Голос вел охотницу в последнюю секцию. В ней горело меньше всего свечей, поэтому было достаточно мрачно и тускло.    Мари зашла поглубже в зал и осмотрелась. Тот, кому принадлежал голос, отсутствовал. В секции она находилась совершенно одна, хотя была уверена, что слышала Чикаго именно отсюда.    «Западня?» – напряглась она.   Мария сильнее сжала кочергу в ладони и, не поворачиваясь спиной, попятилась назад, смотря то на потолок, то на пол, то перед собой, и наконец, по сторонам. C дальней верхней полки упала книга. Мари вздрогнула, уставившись в конец зала.    Приземлившись совершенно мягко для подобной высоты, книга неожиданно ожила и пролетела по полу так, будто ее кто-то швырнул. Cтолкнувшись с белыми кроссовками Марии, она отлетела и больше не шевелилась. Нутро шептало делать ноги, но Суарес приказала себе сохранять спокойствие.    Она никогда не была беглецом. Даже когда требовалось им стать. Быть может, в этом заключалась ее главная проблема.   Не дыша, Мария ткнула книгу кочергой, подцепила и перевернула обложкой вверх.    – Какого черта ты делаешь здесь одна? – позади нее раздался натянутый как струна тон Нильсен-Майерса. Неподалеку от него в молчаливом безучастии подпирал проход совершенно расслабленный Валль.   Судя по замешательству, излучаемому Чикаго, он не был связан с произошедшим и сам конкретно не понимал случившееся. Наклонившись, Чик поднял книгу и пораженно воззрился на Марию.    – Ты позвал меня, и я пошла на твой голос, – объяснилась Мари, пребывая в потрясении.    – Я бы не стал орать на всю библиотеку! – возмутился Чикаго.   – Уж прости, что плохо тебя знаю! Как-нибудь обязательно посмотрю парочку твоих интервью.   Гневно смерив Марию, Чик, не сбавляя оборотов, набросился на Кессо:   – Зато ты меня знаешь! Почему не остановил ее?   – Потому что решил не мешать. Лёми обычно не показываются! Тут сами вышли с ней на контакт, в результате чего мы имеем неплохой улов: вы нашли еще книгу.   Чикаго разглядывал Мари, словно величайшую загадку. Это начало приводить ее в бешенство, и тогда, переводя взгляд с одного вампира на другого, она cпросила:    – Что еще за лёми?   – Разновидность домовых. Высокочувствительные существа, выполняющие функцию хранителей и живущие на двух планах мира: тонком и материальном. Они следят за порядком на территории клана и поддерживают чистоту в домах. В каждом особняке живут свои лёми, но мы считаем, что их главное обиталище – библиотека. Лёми не общаются с вампирами и редко когда показываются. Сама понимаешь, люди в клане почти не появляются. Скорее всего, ты, как диковинная зверюшка, вызвала в них симпатию, – Чикаго с притворной учтивостью воскликнул: – Поздравляю, Мария! Теперь у тебя есть собственная армия преданных поклонников! Но не стоит забывать, что они те еще хитрые пронырливые засранцы.   – В последнее время все мое общение только с таким и сводится, – саркастично подметила Мария, и Валль прыснул со смеху. – Выходит, кто-то из лёми изобразил твой голос, чтобы заманить меня сюда? И ты его не слышал?   Как нечто разумеющееся, Чикаго выдал:   – Если бы услышал, тебя бы здесь не было.   – Тогда почему слышал Валль?   – Потому что Лёми было все равно, услышу я или нет, – взбудоражено откликнулся Валль. – Они не почувствовали во мне помеху на пути к достижению своей цели, в отличие от Чика.    С существованием вампиров Марии пришлось свыкнуться в далеком детстве. За свои двадцать три года она повидала достаточно, чтобы принять реальность других существ.   Наивно полагать, что кроме бактерий, людей, животных и вампиров огромную Вселенную больше никто не населяет.   – Как они появились в клане?   Нильсен-Майерс и Кессо переглянулись.   – Долгая история, ты пока не готова, – отвернулся Чикаго.   – Не решай за меня, – уперлась Мария. – Я взрослый человек и могу решать сама, к чему я готова, а к чему – нет.   Взгляд Чика, которым он наградил Мари, не обещал ничего хорошего.   – Строптивости ей не занимать, – забавляющийся общением своих знакомых, Кессо отпустил комментарий.   – Не стоит говорить обо мне в третьем лице, – самоуверенно осекла его Мария.    Пират облизнул губы.   – Оставишь себе? – бесстрастно предложил Чикаго.   – А ты позволишь? – с запалом осведомился Валль.   – Я не вещь! – возмущенно встряла Мария.   – Ни в коем случае, – поддержал Кессо.   – Нам пора возвращаться, – c невозмутимым видом Чик выпроводил Марию в коридор.   Когда они проходили мимо дуба, Мари отчетливо ощутила на себе давление чьего-то надзора. Интуитивно задрав голову, она увидела на ветке миниатюрного причудливого зверька, глазевшего на нее огромными глазами ярко-оранжевого оттенка, напоминающие апельсины. Зрачки в них отсутствовали.    Мордочка лёми смахивала на черты мышиного лимура. Он имел крохотный приплюснутый нос, маленький рот, такие же оранжевые, как глаза, торчащие уши, принимавшие форму кленовых листьев, закругленные темные рога на макушке, совсем небольшое тельце, схожее с человеческим строением, покрытое дымчатым оперением, острые когти на пальцах и длинный черно-белый полосатый хвост, цепляющийся за ветку.   Мария вспомнила, что не поблагодарила лёми за помощь и одними губами произнесла беззвучное: «Спасибо». Искры над деревом засверкали ярче прежнего.   Конечно, от Чикаго не скрылось то, как Мари завороженно засмотрелась на существо.   – Твой близнец? – поддел ее парень. – Вы подозрительно быстро нашли общий язык.   – Последствия общения с тобой.   В следующий миг, когда Мария взглянула на дуб, лёми на нем не было.