Blueprint

Феликс вышел из душа с полотенцем на голове и почувствовал легкий ветерок на обнаженном бедре. Он понял, что в квартире кто-то есть. И резко сорвал с головы полотенце, чтобы прикрыться. — Прости, малыш, что напугал. Феликс услышал ласковый голос Хёнджина и обернулся. — Зачем ты пришел? — Как можно безразличней спросил парень, убедившись, что угрозы, вроде как, нет. — Ну, Ликси, прекрати. Нам надо поговорить. — Не о чем больше говорить. Я все видел своими глазами, тебе не удастся меня одурачить. — Малыш, — Хёнджин подошел ближе, оглядывая исхудавшее тело своего парня, который безуспешно пытался укрыться крохотным полотенцем, — ты все не так понял. — Что может быть непонятного в том, что твой язык был у этого богатенького пижона во рту по самые гланды? — Феликс мужественно сдержал захлестнувшие его эмоции и старался выглядеть спокойным. — Не преувеличивай, Феликс, все было совсем не так. Он пришел оплатить свое обучение… — Ты теперь натурой берешь? — Феликс перебил его, усмехнувшись, и завернулся, наконец, в тонкий плед, почувствовав себя в относительной безопасности от его присутствия. Тело покрылось мурашками, но парень понимал, что это не от холода и тихо вздохнул. — Нет. Просто выслушай меня. Он принес чек, и пока я убирал его во внутренний карман пиджака, он неожиданно напал на меня и поцеловал. Я растерялся и ты как раз вошел в этот момент… Это не я его целовал. И мне очень жаль, что так все произошло. Я правда не ожидал. А потом ты… — голос преподавателя задрожал, и он судорожно сглотнул, прежде чем продолжить, — упал и… разбил голову. Врач запретил расстраивать тебя, поэтому я больше не приходил, но вчера мне сказали, что ты был у куратора и взял академку. Я не мог не прийти. — Я не верю тебе, — всхлипнул Феликс, хотя у самого на душе стало так тепло, что новый росток надежды начал пробиваться сквозь осколки. — Я понимаю, малыш. На твоем месте я бы, наверное, тоже не поверил и устроил тебе разборки, но… — Хёнджин подошел еще ближе и сказал вполголоса, — мне, кроме тебя никто не нужен. Я люблю тебя, мой Ренуар. — Запрещенный прием, Джи… — Феликс уже млел в любимых объятиях, позволив себе прижаться лбом к его подбородку. Он всегда был слаб, когда Хёнджин называл его прозвищем, которое ему дала мама, и говорил нежные слова своим медовым голосом, — так нечестно. — Нечестно было держать меня на расстоянии так долго, — Хёнджин продолжал шептать, обнимая парня с нежностью, и лаская его лицо губами, — я очень соскучился по тебе и так переживал. Винил себя за все, что с тобой случилось, и ненавидел, потому что не мог утешить и просто быть рядом, чтобы держать за руку. Прости меня, Ликси. Хёнджин опустился на колени перед парнем и, обняв за пояс, прижался к его животу. Феликс уже простил его, он не мог долго сопротивляться, потому что и сам скучал по нему, по его объятиям, по родному голосу… — Перестань, Джинни. — Не перестану. Я буду ползать у тебя в ногах, пока ты меня не простишь. Феликс украдкой улыбнулся в плед. В нем еще было сомнение, но ему так хотелось верить в любовь. Чистый, добрый и наивный Феликс всегда готов был дать второй шанс, и он коснулся ладонью макушки Хёнджина, вплетаясь пальцами в мягкие шелковистые волосы. Джи тут же подхватил парня на руки и вместе с ним оказался на постели. Он навис над ним и, подождав, когда Ликс откроет глаза, медленно склонился, чтобы поцеловать желанные губы. Феликс верил ему, хотел верить, но внутри все равно зудел внутренний голос и тяжело вздыхал, мешая ему расслабиться в умелых руках преподавателя… Позже, когда они лежали в объятиях друг друга, Хёнджин спросил: — Ты взял академку, чтобы не видеться со мной? — Нет, учитель Хван, — Феликс улыбнулся, — есть более серьезная причина для этого. Джи выпустил парня из рук и приподнялся на локте. — Что случилось, малыш? — У меня впереди длительное лечение и потом нужно время на реабилитацию, доктор сказал. Я не смогу посещать занятия и писать пока тоже не могу. Поэтому куратор посоветовал мне взять академический отпуск. — Ну, хорошо. Только обещай, что если что-то понадобится, ты мне скажешь. Феликс кивнул, он ждал, что Хёнджин попросит его вернуться вместе с ним домой, но этого не произошло. Хван просто встал с кровати и начал одеваться, даже не воспользовался душем, будто торопился поскорее уйти. Ликс почувствовал себя использованным и натянул одеяло повыше. Сомнения и обида вновь заполнили его сознание. Но за прошедший месяц, он научился жить с этой обидой, поэтому собравшись с духом, он спросил твердым голосом: — Уже уходишь? — Да, малыш, у меня встреча через полчаса. Но я вернусь после встречи, и мы вместе сходим покушать. Дождешься? — Джинни вернулся в кровать и, заключив лицо блондина в свои ладони, мягко поцеловал. И снова Феликс оттаял, устыдившись своих мыслей, он понимал, что ему придется вновь научиться доверять своему парню. Он помог ему застегнуть пуговицы на рубашке, а потом выбрался из одеяла, снова завернувшись в плед, чтобы проводить своего любимого преподавателя до двери. На пороге они обнялись, Джи чмокнул напоследок Феликса в лоб и ушел, оставив после себя легкий шлейф своего дорогого парфюма. Блондин улыбнулся, скинул плед и, пританцовывая под какой-то мотив, отправился в душ. Спустя несколько минут, когда Феликс заправлял кровать, он почувствовал голод и вспомнил, что со всеми своими переживаниями забыл поесть. Повернув голову в сторону холодильника, улыбнулся: зная, что его там ждет разбухший рамен двухдневной давности. Расставив руки в стороны и касаясь пальцами поверхностей, встречающихся по пути, он направился к кормильцу — холодильнику. Другой еды в доме пока не было, как и денег, чтобы ее купить. Последняя стипендия ушла на покупку лекарств, после чего осталась лишь мелочь на пачку рамена, которую он заварил целиком, но так и не смог доесть. Феликс открыл холодильник и пошарил рукой по верхней полке. Пальцы наткнулись на шуршащую гладкую поверхность целой упаковки. Парень одернул руку, испугавшись, и захлопнул дверцу. Он точно помнил, что оставил там магазинную круглую коробку, а не эту плоскую квадратную и запечатанную. Откуда она могла взяться? Парень не понимал, что происходит, но на автомате достал маленькую кастрюльку и налил в нее два стакана воды. Пока вода закипала, он поминутно восстанавливал события последнего часа, когда пришел Хёнджин. Ну, не мог он принести пачку рамена и сунуть ее в холодильник незаметно. Да и не похоже это на него. И сам Феликс не стал бы этого делать. Хотя в эти дни он был не в лучшем состоянии и мог натворить все что угодно, но нафантазировать, что не доел лапшу и убрал в холодильник — не мог. Или мог? Вода закипела и Феликс, вновь открыв дверцу холодильника, потянулся за пачкой. Лапша упала в воду, следом за ней специи и какой-то соус. Следующие несколько минут парень стоял на одной ноге, помешивая палочками содержимое кастрюльки. Ощутив восхитительный аромат, осознал только теперь, насколько был голоден. Он ел прямо из кастрюли, цепляя палочками упругую лапшу, и с хлюпаньем втягивал ее в свой рот, наслаждаясь новым для себя вкусом, но так и не понял его. В конце концов, убедив себя, что это он сам купил в лавке лапшу и забыл об этом, потому что был слишком расстроен, спокойно съел все до капли и помыл посуду. Потом он оделся в чистую одежду, постоял у окна, греясь под солнечными лучами, и повернул голову в сторону кровати, туда, где за ее изголовьем он хранил краски и кисти. Феликс грустно вздохнул и отвернулся. Его глаза наполнились влагой. Он понимал, что ему не скоро теперь удастся сделать хотя бы один мазок на холсте. Он так и не смог признаться в этом Хёнджину, потому что сам еще не смирился. Он все еще надеялся, что все будет хорошо и последствия той травмы от падения исчезнут сами по себе. Но даже врач не смог дать ему таких гарантий. И все, что у него теперь осталось — это время. Наедине с собой. Прошел час. Потом еще один. Феликс ходил из угла в угол, не понимая, что могло случиться, если Джинни до сих пор не вернулся. Еще через час он понял, что все ожидания напрасны и переоделся в пижаму. Он сел на подоконник, и сквозь грустные мысли слушал, как за окном накрапывает мелкий дождь, постепенно нарастая и превращаясь в настоящий ливень. Парень слез с подоконника, чуть приоткрыл форточку, чтобы слушать, как капли ударяются в поверхность стекла и лег в кровать, кутаясь в теплое одеяло. Вдохнув поглубже, Феликс ощутил запах своего парня и, не справившись с собственными чувствами, заплакал. Опять. Он снова вернулся мыслями в тот день, когда увидел, как Хёнджин целовался с тем парнем. Но в этих воспоминаниях он четко видел, как большие ладони преподавателя лежали на чужой заднице. Феликс всеми силами гнал эти воспоминания, убеждая себя, что это его воспаленная фантазия и ничего подобного не было, ведь Джи сказал, что поцеловали его. И ему отчаянно хотелось верить. Однако время шло, а Хёнджин не только не зашел за ним, но даже не позвонил. Феликс так и заснул со слезами на глазах. Опять. *** Минхо оторвал взгляд от монитора и посмотрел в окно. Солнце давно село, а в окна хлестал ливень. Парень зевнул, поднялся на ноги и потянулся. В такие минуты, когда работа была доделана, а впереди целая ночь, ему совсем не хотелось спать. Поэтому, вспомнив про одно так и не прочитанное сообщение, взял в руки телефон. Сообщение было от одного постоянного клиента, который время от времени обращался с просьбой взломать чей-нибудь аккаунт или почту, чтобы достать необходимую информацию. Минхо не знал ни его имени, ни рода его деятельности, и вообще никакой личной информации. Но он всегда платил вперед и не задавал лишних вопросов. Все очень просто и безопасно. Однако в этот раз просьба клиента удивила. Он попросил последить какое-то время за молодым человеком и при необходимости помочь, и прислал адрес, который Минхо уже дважды посещал за последние два дня… Это был адрес художника. Минхо был озадачен. Ему стало не по себе, будто почувствовал, что в эту самую секунду за ним кто-то следит, и повел плечами. — Я не параноик и не стану обшаривать квартиру в поисках камер и жучков. Но сам все равно оглянулся и задумчиво провел рукой по волосам. Было бы странно, если бы кто-то попытался обмануть хакера и взломать его систему защиты, которой он обзавелся, сразу, как въехал в собственную квартиру и установил интернет. Прошла еще минута внутренних споров с самим собой, прежде чем Минхо запустил программу сканирования, чтобы успокоить себя. Само собой результат его удовлетворил: никто не проникал в систему и его дом все такой же умный, как и задумывал создатель. Но странное совпадение все же продолжало путать его мысли. Немного перекусив, Минхо сварил себе кофе и снова вернулся к компьютеру. Для начала он решил узнать все про этого художника и понять, отчего он так популярен в последние дни. Получив некоторые персональные данные от клиента, он быстро нашел студента в соцсетях. Художник действительно серьезно относился к своему ремеслу: среди фотографий было множество снимков, сделанных в галереях и музеях, а также собственных эскизов и работ. Но сильней всего Минхо поразило сходство между признанными шедеврами и копиями, написанными парнем. Он был уверен, что студент при желании смог бы написать точную копию, и никто не отличил бы настоящего Ренуара от кисти юного художника. Техника письма была идентичной. Помимо картин в галерее парня были и его личные фотографии, на которых он выглядел счастливым и всегда улыбался настолько ярко, что Минхо невольно улыбался тоже и даже не замечал этого. Спустя почти час изучения профилей художника Феликса Ли, Минхо знал о нем намного больше, чем ему хотелось бы. Парень был настолько открыт для этого мира, что хакер испытал необъяснимое желание защитить его, и, сам того не осознавая, поставил блокировки от нежелательных контактов и посещений на всех его аккаунтах. Но когда Минхо понял, что вторгся в личную жизнь парня, резко одернул пальцы от клавиатуры и уставился на плоды своих трудов. Минхо был в ужасе от самого себя. Он не понимал, что заставило его так реагировать на простую просьбу «последить и при необходимости помочь», ведь в данный момент в этом не было никакой необходимости. Хакер выключил компьютер и, обойдя стол, открыл окно, чтобы вдохнуть немного воздуха. Дождь уже закончился и наполнил улицы свежестью. Минхо никогда не был параноиком, но что-то не давало ему покоя. Он быстро собрался и спустился в подземную парковку, где в ожидании томился его мотоцикл. Ночная трасса гостеприимно встретила его. Машин было мало, поэтому Минхо с легкостью лавировал между ними, не сбавляя скорость. Сосредоточившись на дороге, он некоторое время не думал больше ни о чем. Скорость и встречный ветер наполняли его энергией и силой, он чувствовал себя бодрым и решительным, тем, кто может горы свернуть, если потребуется, и даже если нет. Он словно набирался сил, подзаряжался, как батарейка перед предстоящей работой. И чем дальше он уезжал от города, тем сильнее его тянуло обратно. Именно поэтому он любил такие спонтанные поездки. Насытившись достаточным количеством адреналина, Минхо задумался. Хакер впервые подумал о том, кем является заказчик и почему в этот раз он обратился к нему с подобной просьбой. Но самое странное во всей этой истории то — что Минхо на это согласился. Ведь он простой вор. Неужели все дело в сумме, который он получил за этот заказ? «Хотя, я понятия не имею, какую сумму он перевел, видел лишь оповещение о поступлении платежа, — сам с собой спорил Минхо, разворачивая мотоцикл на пустом перекрестке и вновь набирая скорость, — тогда почему? Я никогда таким не занимался. Следить за человеком — это как-то странно. Интересно, кем он ему приходится? Может сын… или брат? Друг, враг, конкурент, любовник его жены, его любовник? Да, блять… — Минхо резко сдавил рычаг тормоза, и заднее колесо оторвалось от асфальта на несколько сантиметров, — зачем я вообще думаю об этом?» Мотоцикл снова встал на оба колеса, парень снял шлем и подставил лицо навстречу прохладному ветру. Пара капель дождя упала на его лоб. Минхо поджал губы, посмотрел в темное небо и неожиданно для себя улыбнулся. — Пора возвращаться… Он снова надел шлем, выкрутил ручку управления, разрезая тишину улицы ревом мотора, и отпустив защитное стекло, рванул обратно в город. Дождь с каждой минутой набирал силу. Тучи сталкивались друг с другом, как и мысли Минхо, но он продолжал следить за мокрой дорогой, стараясь удержать мотоцикл и не вылететь на поворотах за ее пределы. Въехав в город, мотоцикл изменил маршрут и, обогнув целый квартал, выкатился на уже знакомую улицу, едва успев притормозить перед неожиданно появившимся пешеходом. Мотоцикл слегка занесло на мокром асфальте, выкинув водителя на тротуар. — Да, бляааа… — Минхо застонал, ощутив боль в колене? и с осторожностью приложил к нему руку в перчатке. Парень, что так и застыл на пешеходной дорожке, в паре метров от него, с ужасом смотрел в его сторону, накрыв ладонью нижнюю часть своего лица. Услышав мат, парень шагнул к пострадавшему, протягивая к нему руки и причитая: — Простите меня, пожалуйста. Я такой невнимательный. Вы очень ушиблись? Минхо так и лежал на траве, но поднял голову на голос и заметно отшатнулся: — Да чтоб тебя… — Простите… Вам очень больно? Я вызову скорую… — Не надо скорую, — Минхо с удивлением рассматривал перепуганного Феликса сквозь темное стекло шлема, он даже забыл про боль в колене, — они сразу вызовут дорожную полицию. Думаю, обойдемся без них. Я в порядке, если не считать легкого ушиба и царапины. — Спасибо большое. Я сейчас на мели, и не смог бы оплатить штраф. Позвольте помочь вам? Я живу тут в двух шагах. — Помоги встать, — Минхо протянул руку парню, но сначала снял с головы шлем. Феликс наклонился в сторону мотоциклиста и робко вытянул руку вперед, Минхо обхватил ее под локоть и со стоном поднялся на ноги, ощущая внутреннюю тревогу: он ведь к нему и ехал, чтобы проверить все ли в порядке, как и просил заказчик, и чуть не сбил его. И откуда он только взялся? — Надо убрать мотоцикл с дороги. Я сейчас. Пока Минхо осматривал свои разодранные джинсы и колено, Феликс с трудом поднял с асфальта мотоцикл и откатил к дому, который находился всего в нескольких метрах от проезжей части. Парень прислонил его к фонарному столбу и вернулся за Минхо. — Обхватите меня за шею, я придержу вас за пояс. Если бы не ноющая боль в колене, Минхо посчитал бы эту встречу удачной. И все же, что-то фатальное было в этом моменте. Феликс всё то время, что они шли до дома, причитал, ругая себя за невнимательность и извиняясь перед мотоциклистом. А Минхо прятал непрошенную улыбку, шипя от боли, и передвигал ногами, опираясь на плечо парня, пока они не оказались у подъезда, где он смог присесть на лавку. Феликс боялся поднять лицо, на котором отразилась вся скорбь этого мира, но Минхо поразило не это, а скопление веснушек под грустными глазами, в реальность которых он не мог поверить и даже поднял руку, чтобы стереть одну, но рассеянный взгляд парня в никуда, заставил его замереть. На мгновение Минхо показалось, что Феликс выглядит так, словно вообще не заинтересован в этой жизни. Словно он специально пришел на тот перекресток и специально шагнул на дорогу. Но в следующий миг он заметил, как парнишка кусает губы, о чем-то крепко задумавшись. — Я принесу антисептик и бинт. Минхо лишь кивнул, проводив парня взглядом до двери подъезда. Оставшись в одиночестве, он подумал о том, что не смотря на обстоятельства, все получилось вполне удачно, потому что намного лучше получать информацию из первых рук, чем заниматься слежкой. А для этого необходимо завязать знакомство так, чтобы оно не закончилось приклеенным пластырем. Феликс вернулся спустя пару минут, он осторожно опустился на тротуар и провел руками по ногам парня от ступней к коленям по боковым сторонам. Нащупав дыру в джинсах, он так же бережно сделал несколько надрезов маленькими ножницами, действуя как сапер. Затем достал из кармана флакончик с антисептиком и, промокнув ватный диск, начал обрабатывать рану. Минхо следил за неуверенными движениями парня и с каждой секундой все больше убеждался, что с ним что-то не так. Он вглядывался в чужое лицо, пытаясь понять, что его так настораживает, но Феликс будто заметил и еще ниже наклонился к разодранному колену. Парень с особой тщательностью подошел к задаче, он обработал и саму ранку и все вокруг, ощупывая каждый миллиметр кожи, а когда закончил, то прикрыл царапину марлевой повязкой и заклеил пластырем. — Надеюсь, заживет быстро, — Феликс чуть отодвинулся и посмотрел перед собой, все еще избегая зрительного контакта. И Минхо мог бы его поблагодарить за это, потому что сам безотрывно пялился на него: ему удалось разглядеть его лицо и убедиться в реальности веснушек. А красиво очерченные губы, что во время обработки раны складывались уточкой, были так близко к его телу, что это вызвало некоторое беспокойство. И вообще вся эта ситуация, как эпизод из дорамы, заставила Минхо занервничать. И все же его как будто задело, что Феликс ни разу не взглянул в его глаза. Парень поднялся и вроде бы все, что он мог, уже сделал, но ему было неловко просто взять и уйти, оставив раненого на улице. Да и Минхо понимал, что их больше ничего не задерживает возле друг друга и можно разойтись по домам, но он продолжал смотреть на блондина, пытаясь поймать его взгляд. Феликс внезапно спросил: — Я могу… что-нибудь еще сделать для вас? Может быть вызвать такси или позвонить родственникам? — Я справлюсь сам. Ты можешь идти. Только… — Да? — Пообещай мне, что больше не будешь прыгать под машины. — Я не прыгал! Правда! Это получилось случайно, я не знаю, как так вышло, — Феликс начал оправдываться, размахивая руками перед лицом Минхо. Минхо улыбнулся и поймал его за руку, притянув к себе. — Просто пообещай. Феликс вдруг притих, ощутив чужое дыхание на своем лице и тихо выдохнув, кивнул. — Обещаю. — Присмотришь за моим мотоциклом? Я вернусь домой на такси. Заберу чуть позже, — Минхо отпустил руку парня. Феликс посмотрел в сторону подъезда. — На первом этаже есть площадка для колясок и велосипедов, но здесь пока мало жильцов. Думаю, что никто не будет возражать, если там постоит мотоцикл. — Отлично. Поможешь мне его затащить? — Да, конечно. Вдвоем они затолкали байк на площадку. Минхо при этом шипел и морщился от боли, а Феликс продолжал кусать губы и смотреть куда-то мимо. Минхо шумно выдохнул и достал из кармана несколько купюр. — Меня зовут Ли Минхо. Если байк кому-нибудь все-таки помешает, позвони мне, я его заберу. — Да, хорошо, — Феликс закивал головой и охотно протянул Ли свой телефон, чтобы они могли обменяться номерами, — а я Феликс. Минхо кивнул, записывая свой номер, сделал дозвон себе, после чего вернул парню телефон и пару купюр. — Я не прошу сидеть возле него круглые сутки, просто приглядывай. Хорошо? — Да, я смогу. — Спасибо. Береги себя, Феликс. А мне пора. Минхо повернулся к выходу и задержался возле двери, читая старое объявление. Затем улыбнулся, сорвал бумагу и вышел на улицу.