Blueprint

После происшествия на дороге Феликс около часа просидел на диване в задумчивости. Он точно знал, что не собирался прыгать под машину, но чувствовал он себя именно так. Осознав это, парень испугался. Потому что по его вине пострадал невинный человек. А если бы он погиб? А если бы погиб и сам Феликс? Вместо одной жизни, могло не стать и другой. Эта мысль буквально отрезвила Феликса, и он вспомнил, что вообще-то собирался сходить в магазин, чтобы найти такую же лапшу, которую он ел в прошлый раз. Он спустился на первый этаж и, проходя мимо мотоцикла, провёл кончиками пальцев по бензобаку и кожаной обивке сиденья. В магазине он перенюхал несколько видов лапши. Но только одна из них показалась ему похожей на тот запах. Феликс достал из кармана купюру, которую дал ему Минхо и протянул кассиру. — А поменьше нет? — Сейчас, — Феликс снова опустил руку в карман и достал вторую, — вот. — Парень, ты ослеп? Это тоже пятьдесят долларов, а лапша стоит всего один. — Но у меня больше нет, — у Феликса даже во рту пересохло от мысли, что у него в кармане было сто долларов. Минхо заплатил ему сотню долларов. — А мне больше и не нужно. Надо меньше. Может, возьмешь что-нибудь еще? — Да, простите, я куплю что-нибудь еще. Парень отошел от кассы и вернулся к полке с раменом. Он взял еще несколько пачек, а потом сходил за корзиной и прошелся по рядам, стараясь игнорировать собственную совесть, которая вопила о том, что он собирается потратить чужие деньги и их придется вернуть. В какой-то момент он даже собирался отказаться от всей покупки, но его желудок оказал громкое и настойчивое сопротивление. В конце концов, парень поддался на уговоры своего организма и решил, что обязательно найдет работу в ближайшее время и вернет деньги Минхо. Договорившись с самим собой, парень вернулся на кассу, и в его корзине было много продуктов. Феликс слушал, как пикает кассовый аппарат, а сам думал о том, чтобы позвонить Минхо и спросить, почему он оставил ему так много денег. *** А Минхо сидел на краю ванной и рассматривал цветной пластырь на коленке, вспоминая грустное лицо у своих ног, и ему самому стало грустно. Знакомство с Феликсом взволновало его, чего он совершенно не ожидал. Что-то не давало ему покоя и, пока он мылся, мысли о нем не покидали его. После душа он написал отчет о своих наблюдениях и отправил заказчику. Минхо подождал ответа несколько минут, глядя на экран, а потом отменил все текущие дела на пару дней, потому что заниматься криминалом с раненной ногой небезопасно. Он добрался, наконец, до кровати, лег на спину и моментально уснул. *** Феликс с удовольствием поужинал, приготовив овощное рагу с мясом, и был практически счастлив, укутываясь в одеяло, когда вдруг вспомнил про Хёнджина. Он так и не появился и не позвонил. Феликс решил, что больше не станет плакать из-за него и думать об этом он тоже больше не будет, потому что устал. Но сам перебирал в голове всевозможные оправдания для своего парня, потому что, не смотря ни на что, продолжал надеяться. Ранним утром его разбудил тревожный стук в дверь. Парень поднялся с кровати, не открывая глаз, и поплелся на звук, ориентируясь по стенам. — Кто там? — Феликс, открывай. Я жутко замерз. Голос Хёнджина заставил его открыть глаза, а потом и дверь. Насквозь промокший преподаватель дрожал от холода и жалобно смотрел на сонное лицо парня. — Что случилось, Джи? — Ли с сочувствием протягивал руки к своему парню, чтобы обнять и поделиться своим теплом. — Я промок, пока добирался до твоего района. У меня заглох двигатель в какой-то глуши, сел аккумулятор на телефоне, а брать попутчика на автостраде никто не захотел, — Хёнджин прошел в квартиру, снимая на ходу мокрую одежду, — поэтому я всю ночь шел пешком и попал под дождь. Прости, что пришел к тебе в таком виде, но мне так захотелось увидеть тебя и все объяснить, чтобы ты снова ничего не напридумывал себе. — А как же твои партнеры? Они не могли подвезти тебя до дома? — Они укатили сразу после ужина, а я ждал, когда мне принесут счет, — Джинни обнял Феликса и, обессилев, повис на его плече, — я так замерз, малыш. — Я наберу тебе горячую ванную и приготовлю чай. Снимай скорее одежду. Феликс был расстроен, что с Джинни приключилась такая беда, но в то же время он был бесконечно счастлив, что он рядом, что вернулся к нему и что у него есть оправдание. Пока Хёнджин отогревался в ванной, Феликс заварил свежий чай, разлил его по кружкам и заглянул в комнату, наполненную паром. — Ну, как ты тут? Согрелся? — Согрелся, но тебя все равно не хватает. Феликс улыбнулся и зашел внутрь, закрыв за собой дверь. Он постоял несколько секунд, привыкая к теплу, и почувствовал, как Джи прикоснулся к его бедру мокрой рукой. — Я принесу чай? — Не хочу чай, я тебя хочу, — голос Хёнджина обволакивал его быстрее пара, исходившего от горячей воды, — малыш, иди ко мне. Феликс прижал свою ладонь к руке на бедре и огладил ее до плеча. Затем плавно поднялся по шее к лицу и наклонился, чтобы поцеловать, но Джинни оказался хитрей и, притянув парня к себе, затащил его в ванную и обнял. — Что ты делаешь, Джи? — Феликс рассмеялся, но даже не думал сопротивляться, — мы затопим соседей. — Неужели кто-то туда вселился? — Там все еще тихо. Хёнджин приподнял лицо парня к себе и ласково коснулся его губ своими. Феликс затих и сначала робко ответил на поцелуй, но когда руки любимого преподавателя заскользили по его намокшей пижаме, пульс участился, и он взял инициативу в свои руки. Чуть приподнявшись, он стянул с себя брюки и оседлал Джи, вновь прильнув к его губам. Джинни обхватил парня за пояс одной рукой, пока другой оглаживал его ягодицы и небрежно касался длинными пальцами чувствительного колечка, заставляя Феликса реагировать. Феликсу нравилась эта сладкая пытка, и чтобы не говорить об этом вслух, он глухо постанывал и толкался напряженной плотью в чужой живот. — Джиии… — Феликс протяжно застонал, когда в него проникли сразу два пальца. — Ох, Феликс, твой голос… — Нравится? Феликс знал, как заводится Хёнджин от его низких басов и делал это намеренно, когда тот пытался его мучить, прежде чем насадить на свой член и это всегда работало, как выстрел на старте. Джинни слегка раздвинул ягодицы парня, и Феликс медленно опустился на твердый член до самого конца. Вода смягчила проникновение, а дальше было уже все равно: брызги на полу, спущенная с плеч мокрая рубашка, стоны, громкие шлепки и поцелуи. Феликс наслаждался каждой секундой утреннего секса, пока Джи любовался им, лаская каждый его изгиб, словно холст мягкой кистью. Хёнджин восхищался им, его красотой, его талантом, считая все это исключительно своей заслугой. Джинни уткнулся носом в предплечье парня, слегка касаясь кожи губами, и крепко сжал его бедра, предвкушая скорую разрядку. Феликс его опередил, прижав к себе его голову, и со стоном кончил, помогая себе пальцами свободной руки. Хёнджин последовал за ним, почувствовав, как сжались мышцы вокруг его плоти. Он громко дышал, прижимая парня к себе, и вместе с ним лег обратно, погрузившись в остатки воды. Когда оба отдышались и привели себя в порядок, то вместе переместились в гостиную, чтобы выпить остывший чай и полежать в обнимку. — Ликси, ты нужен мне на занятиях. Я скучаю по тебе. — Я не могу, Джи, правда. Мне бы очень хотелось быть с тобой рядом, но… прости. — Ты ведь можешь просто сидеть там… — Нет, Джи, — Феликс сел на кровати и подтянул к себе колени, его голос стал чуть громче и решительней, чего Джинни совсем не ожидал. Преподаватель озадаченно смотрел на чужой затылок, ощущая тревогу. — Малыш, что происходит? Посмотри на меня. — Да в том то и дело, что я не могу. — Почему? — Хёнджин тоже сел и положил руку на его плечо, чтобы заставить повернуться. — Если я скажу, ты меня бросишь… *** Минхо прекрасно выспался и, открыв глаза, несколько минут просто лежал на кровати и смотрел в окно. Пошевелив ногой, сразу вспомнил вчерашнюю встречу и снова ощутил внутреннее беспокойство, думая о блондине, хоть и не понимал, с чем это связано. Как будто предчувствие какое-то, которое редко его подводило. И ему чертовски не нравилось это ощущение именно сейчас, потому что связано не с ним самим, а с совершенно незнакомым человеком, и это раздражало. В конце концов, ему надоело думать об этом, и он пошел умываться, чтобы чуть позже отправиться к дому Феликса и забрать мотоцикл. Нога еще немного побаливала, но он мог самостоятельно передвигаться, даже без помощи мата. Дождь прекратился лишь под утро, однако сейчас на улице сияло солнце, ослепляя своими яркими лучами. Минхо шел пешком, слегка прихрамывая, но его это не беспокоило. В одной руке он держал мотоциклетный шлем, в другой тонкую кожаную куртку, в которой обычно ездил на какое-нибудь «задание». Прежде чем зайти в подъезд, в котором живет Феликс, Минхо решил ему позвонить в домофон. — Да? — Привет, это Минхо. Я лишь хотел предупредить, что забираю байк. Спасибо, что присмотрел. Откроешь? — Да, только не уезжайте. Я сейчас. Минхо успел отойти, когда дверь подъезда открылась, и из него буквально вырвался молодой человек, словно его там держали в заложниках. Но руки у него связаны не были, и в одной из них он держал мобильный, прижимая к уху. Он чуть не врезался в Минхо и даже успел осмотреть его с головы до ног и обратно, поправляя свой пиджак. — Прошу прощения, — извинился он и продолжил разговор с кем-то, сворачивая на тротуар и бросая заинтересованные взгляды в сторону незнакомца в шлеме, — он мне не отвечает, хоть у нас был уговор. Вот только теперь цена возросла в разы, потому что появились новые обстоятельства! Я вам перезвоню. Молодой человек задержался и, убрав телефон в карман, вернулся обратно к подъезду и придержал дверь, пока Минхо выкатывал мотоцикл на улицу. Ли вскинул на него свой взгляд и кивнул. — Благодарю. — Не за что. А вы, простите, недавно сюда переехали? Просто я знаю всех жильцов, а вас вижу впервые. — Да, — коротко ответил Минхо. Когда врешь, лучше много не говорить. К тому же он не знал, как отреагирует жилец, узнав, что в подъезде стоит чужой мотоцикл. И ему совсем не хотелось продолжать разговор, поэтому он перекинул ногу через сиденье и скатился с тротуара на проезжую часть. К счастью, незнакомец не пытался больше заговорить с ним и просто ушел быстрым шагом, когда услышал сигнал подъехавшего за ним автомобиля. Дверь подъезда снова скрипнула, Минхо обернулся и увидел взъерошенную голову Феликса. Байкер улыбнулся и, навалившись на бензобак, сложил руки на руле, ожидая Феликса. К его удивлению, блондин не торопился выходить из подъезда и так и торчал в дверном проеме и крутил головой, будто не замечая его. Тогда Минхо снял шлем и позвал парня: — Феликс, я здесь. Парень повернул голову в его сторону и вышел, наконец, из подъезда. Он осторожно приблизился к мотоциклисту и, засунув руку в карман своих брюк, робко заговорил: — Здравствуйте, — его голос звучал немного гнусаво, словно парень простужен, — вы вчера оставили мне сто долларов. Я… — Феликс, я надеюсь, ты потратишь их с умом. — Что? — Мне пора ехать. — Постойте, я хотел бы вернуть их, только… — В этом нет необходимости, просто, если мы вдруг снова встретимся, угости меня чашечкой хорошего кофе, — Минхо надеялся, что хотя бы в этот раз парень посмотрит ему в глаза, но тот, будто нарочно, уставился на свои кеды, — и будь, пожалуйста, осторожен, переходя дорогу в следующий раз. Договорились? Феликс робко кивнул головой и тихо шмыгнул. Минхо заметил, что у парнишки красные глаза, будто он только что плакал, но не решился спросить все ли у него в порядке. Зато блондин стал чуточку смелей. — Как ваша нога? — Все в порядке, не переживай. — Если вы так добры ко мне из жалости, то не надо. Я готов понести ответственность. Минхо вновь услышал, как парень шмыгнул носом и заглянул в его лицо, чуть наклонившись. — У тебя все в порядке? Ты не простужен? Феликс замотал головой, но не смог произнести вслух и слова, потому что его глаза наполнились слезами, а к горлу подступил ком. Снова. Прошло несколько секунд, прежде чем парень смог взять себя в руки и извиниться. — Все в порядке, спасибо… Я… мне надо идти. Минхо проводил его взглядом до подъезда, посмотрел на часы и поспешил выехать со двора, чтобы добраться до работы, пока нет пробок. Он не понимал, что не так с этим парнем. Почему он так часто льет слезы, почему его взгляд такой потухший и весь его вид такой жалкий. У Минхо в голове не укладывалось, что человек, написавший такие яркие картины, которые все еще лежат в его квартире, в жизни совсем не такой. Что должно было произойти с ним, чтобы так все изменилось? Поэтому первым делом, когда Минхо пришел на работу и поднялся на свой этаж, он нашел в кармане куртки сорванное объявление. Он уже придумал целый план, как выполнить просьбу, полученную от его постоянного клиента. *** Феликс просидел на подоконнике несколько часов, практически неподвижно, разбирая на атомы прошедшее утро. Он рассказал всю правду о своей травме Хёнджину. Тот сначала не поверил, потом разозлился, причем на самого Феликса, а потом вдруг извинился и сказал, что все будет хорошо, что он поправится и все будет как прежде, но Феликс знал, что как прежде уже точно не будет. Во всяком случае, для него. Не зря талантливый художник, умеющий тонко чувствовать, ощутил изменения в своем парне. Вроде бы все как всегда, но в его голосе сквозило разочарование, появилась фальшивая интонация и даже что-то похожее на отвращение. Возможно, парень просто накручивает, но его внутренний голос становится все громче и настойчивей. Ему уже не кажется, что Джинни избегает его. Но Феликс все еще надеется и ищет причину, чтобы не чувствовать себя ненужным. Парень вздохнул и, спустив ноги на пол, подошел к нише. Провел пальцами по поверхности подрамника для картины и взял в руки свою последнюю работу. Он помнил каждый мазок кисти, каждый оттенок и мог ощутить подушечками пальцев каждый рельеф, оставленный на маленьком холсте. Он помнил, каким счастливым был в тот момент, когда писал ее. Феликс прижал картину к себе. Ему отчаянно захотелось сохранить ее и спрятать от всех, чтобы больше никто не украл. Ему, конечно, было жаль две утерянные картины, которые могли принести ему определенный статус в художественной среде, но вряд ли они когда-нибудь к нему вернутся. Да и статус ему теперь ни к чему… С такими мыслями он и провел остаток дня, предполагая, что теперь каждый день будет похож на предыдущий. И больше ничто не принесет ему радость. Однако вечером, когда вернулся Хёнджин, с букетом цветов и целым пакетом всего, что любит Феликс, блондин обругал себя последними словами и бросился в объятия любимого человека, сквозь слезы рассказывая ему, какой он глупый. И засыпая в уютных руках Джинни, Феликс, наконец, почувствовал себя невероятно счастливым и был уверен, что вместе они справятся со всеми трудностями.