Мои мальчишки

      - Хант, везут аварию, через пару минут будут, - сообщила Кэпнер, стоило ему выйти из смотровой. Вообще-то его смена закончилась, но сегодня был сумасшедший день. – Ты бери мать, я возьму дочь.       Оуэн согласно кивнул и переодел перчатки и одноразовый халат. Через полчаса он стабилизировал пациентку и заканчивал накладывать швы на порез на голове. В этот момент его позвала медсестра:       - Доктор Хант, вас спрашивает мужчина в костюме. Очень настаивает.       Оуэн поручил закончить зашивать интерну и, удостоверившись, что в нем больше нет необходимости, вышел, на ходу стянул перчатки и халат и выбросил в мусор.       - Доктор Хант? – обратился к нему мужчина лет тридцати пяти, действительно одетый в костюм. – Оуэн Хант?       - Да, я могу вам чем-то помочь?       - Я должен отдать вам это, - вручил ему мужчина желтый конверт официального вида.       - Что это? – нахмурился Оуэн.       - Я всего лишь посыльный, доктор. Но на вашем месте обратился бы к юристам этой больницы за советом.       Когда мужчина ушел, Оуэн пошел в комнату отдыха и закрыл за собой дверь.       Глаза медленно скользили по строчкам документов в конверте, но Оуэн не сразу осознал, что конкретно только что прочитал.       Он поверить не мог, что на него подали в суд за сексуальные домогательства.                            Амелия въехала в гараж на семиместном минивэне. Два сиденья с бустерами, два – с детскими креслами. И все заняты.       С операции Томаса прошло почти две недели, сегодня он вернулся в школу. Учителя знали, что мальчику запрещена любая физическая активность и за ним нужно присматривать особенно тщательно.       Амелия видела, что сын выглядел значительно лучше, чем сразу после операции. Он несколько дней принимал препараты, способствующие кровообразованию, и это помогло. К тому же Томас был сильным ребенком, да и дети вообще выздоравливают быстрее. Так что сейчас ему приходилось постоянно напоминать не бегать и не прыгать вместе с братьями.       Она решила этим вечером приготовить ужин. Обычно это делал Оуэн либо они заказывали доставку, но сегодня у нее были такие замечательные новости, что хотелось сделать что-то необычное. За последние годы она выучила несколько хороших рецептов, так что не была полностью беспомощной на кухне. Не всегда, во всяком случае.       Решив, что спагетти испортить сложно, она достала упаковку из верхнего шкафчика и забыла закрыть дверцу. Помогла мальчикам переодеться и усадила старших за стол неподалеку, чтобы помочь им с домашней работой, если понадобится, не отрываясь от готовки. Близнецы играли в гостиной, она присматривала за ними краем глаза.       - Мама, угадай, что? – счастливо начал Лукас. – Я научился писать нашу фамилию. Я даже могу сказать по буквам, как она пишется.       - Очень хорошо, сынок! Я горжусь тобой.       - А я так не умею, - угрюмо произнес Томас, и Амелия рассмеялась.       - Том, придет время – научишься. Нужно только чуть-чуть подрасти. И потом, ты ведь недавно научился писать свое имя, правда? И теперь можешь подписывать все красивые картинки, которые мне даришь.       - И правда, - довольно улыбнулся Томас. Сегодня ему задали обводить цифры от 1 до 5 в прописи, и он думал, что хорошо справляется. – Когда я доделаю домашнюю работу, я нарисую тебе что-нибудь красивое, мамочка. И папе тоже.       - Договорились, милый. Буду ждать с нетерпением, - улыбнулась ребенку Амелия, нарезая чеснок, чтобы сделать чесночный хлеб.       - А когда папа придет? – спросил Лукас.       - Уже скоро, - ответила Амелия и почти побежала в гостиную, чтобы не дать Робби вытащить батарейки из пульта от телевизора.       Через несколько минут мальчики услышали, как в замке поворачивается ключ, и со всех ног понеслись встречать отца. Лукас подпрыгнул и повис на отцовской ноге, обхватывая ее руками и ногами, как всегда делал, близнецы тоже вертелись рядом.       Одного за другим Оуэн поцеловал всех мальчишек и стал расспрашивать, как прошел их день.       - Привет, милый, - поздоровалась Амелия из кухни. – Ты сегодня долго. Тяжелая смена?       - Не спокойная – это точно, - подошел к ней Оуэн и поцеловал в затылок. – Пахнет восхитительно, что ты готовишь?       - Спагетти, - радостно ответила Амелия.       - С фрикадельками, - добавил сияющий Томас.       - Объедение, - Оуэн расстегнул рубашку и бросил ее на спинку стула, оставшись в белой футболке.       - Будет готово через 10 минут, - предупредила Амелия, помешивая томатный соус. – Оуэн, помоги мальчикам с домашней работой, пожалуйста.       - Мы уже все, мама, мы закончили, - заверил ее Лукас.       Оуэн заметил, что сегодня Амелия была веселее обычного, и решил не расстраивать ее новостями о судебном иске. Они достаточно нервничали в последнее время, она заслужила хоть немного покоя. Завтра он поговорит с юристами, а после, когда будет знать больше, все ей расскажет.       - Итак, ребята, - начала Амелия, когда все сели за стол, - у меня для вас замечательные новости.       Все в ожидании посмотрели на нее.       - Дорогой, помнишь, как пару недель назад мы говорили, что нам нужно куда-нибудь съездить? Я сегодня говорила с Бейли, и она согласилась дать нам неделю отпуска в июле, раз мы так давно не отдыхали. Школа тоже не проблема, там будут длинные выходные из-за 4 июля. В общем, я купила билеты в Диснейлэнд! Как вам?       Лукас и Томас громко завизжали от восторга. Амелия посмотрела на Оуэна, ожидая, что тот обрадуется, но у него на лице читалось беспокойство.       - Что такое? Я думала, тебе понравится сюрприз.       Казалось, она была разочарована, и Оуэн знал, что это из-за него. Но он вовсе не хотел все портить.       - Все хорошо, Амелия, мне очень нравится, - положил он ладонь на ее руку и кивнул.       Амелия обратила внимание, как быстро он сменил тему и снова взял вилку, готовый приступить к еде. Лукас и Томас до сих пор обсуждали, что они будут делать в поездке. Она не удовлетворилась таким ответом мужа.       - Оуэн, ты уверен, что все хорошо? Кажется, ты думаешь совсем о другом.       - Просто устал, - чуть улыбнулся он и начал кормить Робби.       - Ладно, - протянула Амелия и решила пока не давить на него, хоть и не поверила.       - Мальчики, давайте поблагодарим маму за вкусный ужин, - переключил Оуэн внимание детей, пытаясь разрядить атмосферу.       - Очень вкусно, мамочка, спасибо, - немедленно откликнулся Лукас.       - Только не забудь про овощи, - строго напомнила Амелия.       Лукас тут же нахмурился, а его родители расхохотались.                     После обеда Амелия занялась посудой, а Оуэн с детьми ушли играть в гостиную. Моя тарелки, она прислушивалась к голосам оттуда:       - Пап, давай поиграем в супергероев. Я буду Супер Марио, Том – Супер Луиджи, а ты – злодеем Боузером.       Оуэн расхохотался в ответ на такое предложение.       - И что я должен делать? Украсть ваше золото? Или нет?       - Нет, тебе надо украсть принцессу, - вступил Томас. – Мама может быть принцессой. И ты запрешь ее в своем замке, в самой высокой башне.       - То есть я – ужасный зеленый монстр, а мама – прекрасная принцесса? – братья не распознали сарказма и согласились, так что Оуэн сдался. – Ладно, справедливо.       Он повернулся в сторону кухни и увидел, что Амелия увлеченно расставляет посуду на полках. Тихо подкрался к ней и неожиданно схватил и поднял в воздух. Амелия закричала от испуга, а мальчишки радовались тому, как хорошо отец притворяется монстром.       - Оуэн! – попыталась отбиться от него посудным полотенцем Амелия, но он даже не заметил. – Поставь меня на место!       Он лишь перехватил жену так, чтобы она оказалась у него на плече задницей кверху. Висящая вниз головой Амелия колотила его по спине, дети скакали вокруг и нападали на отца, но безуспешно.       Вскоре близнецы присоединились к ним, они тоже хотели спасти свою маму. И Амелия сдалась и перестала всерьез вырываться, понимая, что не хочет портить им веселье.       - Я спасу принцессу! – Лукас схватил подушку с дивана и швырнул ею в отца. – Пап, я в тебя попал, мы победили. Отпусти маму, - и дал пять Томасу.       Оуэн аккуратно опустил Амелию на пол, и тут же ее ладони с хлопком приземлились ему на грудь.       - Это было грубо с твоей стороны, - притворилась она рассерженной, но Оуэн знал, что это просто игра на потеху мальчикам. – Я так рада, что вы спасли меня, мои дорогие, - нагнулась она и обняла всех четверых за раз, целуя каждого по очереди.       - А меня? – пошутил Оуэн и снова обхватил ее сзади за талию, на этот раз не отрывая от пола.       Амелия захихикала, когда щетина Оуэна защекотала ей шею, пока он то целовал, то легонько покусывал ее.       - Ребята, вам пора в постель, - объявила она, и в ответ раздалось четыре горестных стона.       Робби протянул руки, и Амелия с радостью подняла его. Вымыть всех четверых было непросто, поэтому они с Оуэном обычно загоняли мальчишек в душ всех вместе, а потом по очереди помогали им вытираться и одеваться.       Этим вечером Амелия укладывала близнецов, а Оуэн читал старшим книжку. В коридор они вышли одновременно.       - А ты сегодня не играешь в баскетбол? – спросила она.       По понедельникам Оуэн с коллегами играл в баскетбол, и обычно он дождаться этого не мог. Сегодня же весь вечер был в каком-то странном настроении. При мальчишках – веселый, без них – угрюмый.       - Оуэн, с тобой точно все в порядке? – обхватила она его лицо ладонями, заглядывая в глаза в поисках ответа.       - Все хорошо. И да, я играю сегодня. – Вообще-то он не собирался, да и не хотелось. Но он понимал, что все расскажет Амелии, если останется дома. Потому что она не даст ему промолчать. А до этого ему нужно было знать больше. Завтра, после разговора с юристами, он сможет сказать ей что-то конкретное. – Кстати, я говорил, что на прошлой неделе Бен приводил Така на игру? Здорово играет для подростка, - соскочил он с темы.       - Бейли говорила, что на него обращают внимание тренеры университетов. Больше шансов поступить в хорошее место, - произнесла Амелия, спускаясь по лестнице вслед за ним.                     Несколько минут спустя Амелия уютно устроилась в гостиной на диване под пледом. Оттуда проследила, как Оуэн уходит, уже одетый в спортивную форму. Она тоже наслаждалась вечерами понедельника. Могла расслабиться перед телевизором, посмотреть какую-нибудь слезливую мелодраму на Нетфликс, прихлебывая горячий шоколад.       Пару часов спустя, когда кино почти закончилось, она услышала, что входная дверь открывается, и вскоре Оуэн вошел в гостиную, кинул на пол спортивную сумку. Он был мокрый как мышь, Амелия даже издалека видела.       - Господи, ты выглядишь так, словно пробежал марафон. В клубе что, нет душа?       - У них трубу прорвало, я не стал ждать, пока починят, - запер он дверь изнутри и уже хотел направиться прямиком в душ, но увидел, что именно смотрит Амелия, и не смог удержаться от подколки.       - Романтика, да? Этого тебе не хватает? – приподнял он брови, словно предлагая восполнить пробел. – Иди сюда, женщина.       Амелия ошеломленно взглянула на него, вскочила с дивана и рванула в противоположном направлении.       Оуэн преследовал ее, и со стороны это выглядело так, будто волк гонится за добычей.       - Оуэн, даже приближаться ко мне не смей, ты воняешь! – предупредила она его, отступая спиной вперед и глядя ему прямо в глаза, чтобы подчеркнуть серьезность своих слов.       - Настоящий мужской запах, - съязвил он и мгновенно оказался рядом, обнимая Амелию, окружая ее своим телом.       - Фу! – сопротивлялась она, отталкивая его обеими руками, но Оуэн только сжимал ее крепче. Ее руки оказались между их телами, шансов не было. – Оуэн, ты просто отвратителен, клянусь, я прибью те…       Оуэн не дал ей договорить, впившись в губы требовательным поцелуем. Сначала Амелия не отвечала, все еще злясь и стараясь отодвинуться от него, но, когда его язык раздвинул ей губы и проник в рот, она сдалась, уже ощущая, как в ней загорается желание.       Когда они оторвались друг от друга, чтобы отдышаться, Оуэн огладил ладонями ее тело. Одна осталась на груди, нежно обхватывая ее, вторая легла сзади на шею. Оуэн притянул Амелию ближе и снова жадно поцеловал.       Амелия забыла о недосмотренном фильме, о том, что Оуэн весь потный и она тоже пропахнет. Ее пальцы зарылись во влажные волосы у него на затылке, теперь уже она не отпускала его. Соски напряглись под мягкой тканью пижамы, промокшей от соприкосновения с его мокрой майкой.       Оуэн чуть отстранился и взглянул на Амелию. Губы раскрасневшиеся и припухшие, зрачки расширены, дыхание прерывистое. Он обожал смотреть на нее возбужденную.       - Теперь, когда ты тоже воняешь, - поддразнил он жену, сжимая ягодицы ладонями и прижимая ее к своему члену, - тебе придется пойти в душ вместе со мной.       Амелия поспешила наверх, Оуэн – следом. В ванной она сразу же включила горячую воду в душе, и вскоре все вокруг запотело.       Оба быстро избавились от одежды и зашли в кабинку. Крупные мужские ладони скользили по самым укромным уголкам женского тела, и Амелия любила это ощущение, когда ее нежная кожа встречалась с его загрубевшей.       - Повернись, малышка, - скомандовал Оуэн, и прижался грудью к ее спине, когда она послушалась. Шагнул вперед, вынуждая Амелия тоже подвинуться. Ее грудь оказалась прямо под потоками воды.       Она чувствовала, как сзади в нее упирается возбужденный член, но думать могла только его руках, бродивших по ее телу, и о губах, что уже исцеловали всю шею и плечи.       Оуэн дотянулся до бутылька с жидким мылом и набрал полные ладони. Растер его, и их окружил аромат ванили. Аромат Амелии, который он ощущал каждый раз, когда она выходила из душа. И который сводил его с ума, за секунду вызывая желание.       Оуэн намыливал ее тело с головы до пят, а вода тут же смывала пену. Его руки задержались на плоском животе, снова прижимая ее вплотную к себе. Как всегда, фарфоровая кожа под его пальцами ощущалась очень гладкой и мягкой по сравнению с его.       Амелия развернулась к нему лицом, тоже набрала полные ладони мыла, размазала по его плечам и шее. Оуэн целовал ее, сводя с ума. Когда его язык скользнул между ее губ, руки Амелии спустились вниз по его животу и остановились на бедрах. Оуэн прервал поцелуй, заглянул ей в глаза, обхватывая лицо ладонями.       Распаленная его очевидным возбуждением, Амелия сжала его ягодицы, чувствуя, как доказательство его желания упирается ей в живот. Застонала от удовольствия, когда муж чуть прикусил ее нижнюю губу.       - Люблю большие задницы, не буду лгать, - медленно проговорила она, и оба рассмеялись. – Но еще я люблю, что у тебя не только задница большая, - поцеловала она его раскрытую ладонь и многозначительно посмотрела прямо в глаза.       Невозможно было не понять, что она имела в виду. Оуэн резко схватил ее и прижал к стене своим телом. Разгоряченная кожа на спине соприкоснулась с холодным кафелем, и это еще больше подстегнуло возбуждение Амелии. Она обняла его ногами за бедра и прижалась так плотно, что видела каждую каплю воды у него на груди.       - Настоящая ведьмочка, - улыбнулся Оуэн ей в губы. – Открой глаза, девочка моя. Я хочу тебя. Не могу больше ждать.       Амелия распахнула глаза, встретила взгляд Оуэна.       - Да! – попросила-потребовала она, зная, что других подтверждений не понадобится.       Он поднял ее руки вверх, прижал ладони к плитке, переплел их пальцы. И одним толчком вошел на всю длину.       У Амелии ноги ослабели, она понимала, что вот-вот упадет. Оуэн, видимо, почувствовал, что хватка вокруг его бедер изменилась, и опустил руки, подхватывая ее под попку и удерживая на весу.       - Пойдем в постель, - предложил он, видя, что Амелии неудобно в таком положении, хоть она и умирает от желания.       Он выключил воду, и Амелия соскользнула вниз по его телу. Взял большое пушистое полотенце и завернул ее, другим быстро обтерся сам.       Когда Оуэн вышел из ванной, обнаженная Амелия уже ждала его на кровати. Восхищенный зрелищем, он отбросил в сторону полотенце и опустился на нее сверху. Ее кожа была восхитительной на вкус, и Оуэн с удовольствием сцеловал капельки воды, оставшиеся на шее и плечах.       Амелия раздвинула ноги, ощутила его прикосновение там, где была возбуждена сильнее всего. Протяжно застонала, когда он чуть шевельнул бедрами, дразня ее, но не проникая внутрь. Она обожала, когда его тело вот так прижимало ее к кровати.       - Оуэн, я больше не могу, - безвольно прошептала она. – Я хочу тебя…       Оуэн вошел в нее, и ее тепло и влажность обволокли его. Он вбивался в нее раз за разом, а она шептала, как сильно хочет его.       Первый крик удовольствия сорвался с губ Амелии, и она потеряла контроль над своим телом, содрогаясь в оргазме. Оуэн последовал за ней, не прерывая поцелуя.       Когда жар чуть утих, они так и остались лежать в том же положении. Оуэн сверху, устроив голову у нее на груди, Амелия лениво что-то вырисовывала у него на спине, порой чуть царапая кожу ногтями.       Его щетина щекотала ее, и одной рукой она обхватила его щеку, вторая запуталась в рыжих волосах. До сих пор спеленутый женскими руками и ногами, Оуэн расслабился, чувствуя, как под ним ровно бьется ее сердце.       - Это было что-то, - наконец нашла в себе силы заговорить Амелия.       - Точно, - согласился Оуэн, уже засыпая.       - Милый, нужно встать и одеться, а то мы так и уснем.       - Нееет! – запротестовал Оуэн, не желая отрываться от ее теплого тела, но Амелия его переупрямила.       Когда оба надели пижамы, Оуэн выключил свет и лег рядом со своей женой. Которая до сих пор была в неведении относительно сегодняшних новостей.       Но утром, когда Амелия пришла готовить завтрак, она заметила его спортивную сумку в гостиной. Решив, что стоит бросить вещи в корзину с грязным бельем, чтобы они не лежали в сумке целую неделю, открыла ее и немедленно увидела кое-что необычное. Спортивные майки, полотенца, дезодорант – и желтый конверт, которому здесь определенно было не место. На нем стояло имя Оуэна, а отправителем значилась известная адвокатская контора.       Догадавшись, что это может быть причиной его плохого настроения прошлым вечером, Амелия не сдержала любопытства и начала читать.       Когда закончила, села где была. И увидела Оуэна, стоящего на лестнице. Вид испуганный, смущенный, виноватый. Она ждала, что он что-нибудь скажет, но его губы не двигались.       Его молчание навело только на одну мысль. Что написанное было правдой. Сердце разлетелось на куски, глаза налились слезами. Дрожащим голосом она спросила:       - Оуэн… Ты мне изменяешь?