Мои мальчишки

      От озера Оуэн поехал домой, припарковал машину в гараже.       Стоило ему закрыть за ними входную дверь, Амелия запрыгнула на него, сразу же чувствуя, как сильные руки поддерживают ее, по-хозяйски сжимая ягодицы.       Страстно целуя, Оуэн прошел с ней на руках к дивану в гостиной и упал на спину, Амелия сверху. Он чуть сдвинулся, помогая есть поудобнее усесться на нем, с ногами по обе стороны тела.       - Если мужчина застегивает платье, - пошутил он, скользя пальцами по ткани, - он должен и расстегнуть его, - медленно тянул он язычок молнии вниз, обнажая все больше кожи. Так медленно, что это было почти пыткой.       Нос к носу с ним, Амелия закрыла глаза и с наслаждением вдохнула. От Оуэна пахло деревом, мятой и домом. Он был ее тихой гаванью, ее зоной комфорта, ее лучшим другом в целом мире. Человеком, которому она доверяла больше всех, мужчиной, подарившим ей четырех прекрасных детей. Именно он – причина того, что в ее жизни сейчас столько счастья. И она обожала его сердцем и душой.       - Я люблю тебя, родной, - открыла Амелия глаза и улыбнулась мужу, поцеловала в щеку.       - Я тоже тебя люблю, - провел Оуэн ладонями по ее спине, пока она медленно, пуговица за пуговицей, расстегивала его рубашку, перемежая поцелуи с укусами на открывающейся коже.       Разделавшись с последней пуговицей, она притянула Оуэна к себе, заставляя приподняться, сдернула с него рубашку и швырнула на пол. У Оуэна было восхитительное тело: широкие плечи, мускулистые руки, крепкий торс. И везде она прошлась губами, не пропустив ни дюйма.       У них всегда была активная сексуальная жизнь для женатых людей, ей не мешали даже сумасшедшие графики и занятость с детьми. Но обычно они урывали моменты наедине либо вечером, уложив детей в постель, либо рано утром. Всегда торопились, всегда помнили, что в любой момент кто-то из сыновей может проснуться. Секс от этого не становился менее сногсшибательным, но часто длился меньше, чем им обоим хотелось бы.       Амелия не помнила, когда последний раз действительно смотрела на мужа во время секса. Разглядывала его тело и наслаждалась зрелищем. Касалась его медленно, специально подогревая желание, уделяя внимание каждому уголку. Не помнила, когда они оттягивали миг наслаждения, чтобы прочувствовать все, что предшествовало оргазму, растянуть удовольствие.       Оуэн тоже смотрел на нее, в голубых глазах светилось чистое желание. Амелия очень хорошо знала этот страстный взгляд.       А еще она не помнила, когда они занимались сексом при свете, и забыла, насколько это восхитительно.       Мужская анатомия ничего не скрывает, Амелия знала это и как врач, и как женщина. Когда она отстранилась от него и поднялась с дивана, напрягшийся торс и вздыбленная ширинка брюк ясно говорили, что он против, что не хочет отрываться от нее. Но стоило Амелии медленно начать раздеваться, и разочарование на его лице сменилось предвкушением.       - Амелия, - простонал Оуэн, когда она увернулась от его прикосновений и наконец сняла платье. В кружевном черном белье, которое создано подчеркивать и демонстрировать, а не скрывать, и черных же туфлях на высоких каблуках Амелия выглядела дерзкой, непокорной. И такой она и была, Оуэн точно знал.       Кожа цвета слоновой кости создавала ослепительный контраст с черным кружевом, и Оуэн не мог больше не касаться ее. Обхватил руками, усадил к себе на колени, опустил ладони на живот.       - Господи, как же чудесно ты выглядишь… - сделал он комплимент. – Ты всегда прекрасна, но сегодня – это просто крышеснос ка… - не успел он договорить, как Амелия впилась в губы требовательным поцелуем.       Оуэн с ума сходил от ощущений. Тело жены на его теле, кружева чуть царапают кожу, только добавляя желания, ее грудь еле прикасается к его, давая ощутить вес, но не давая насладиться прикосновением. Он не выдержал и одной рукой расстегнул лифчик, медленно спустил бретельки по ее рукам.       А потом никуда не торопясь любовался ею. Все в ней было красиво. Оуэн почти зарычал от удовольствия, когда она погрузила пальцы в его волосы и притянула его лицо к своей груди. Щетина прошлась по нежной коже, у Амелии словно огнем внутри полыхнуло.       Руки Оуэна скользили по позвоночнику, и спина Амелии выгибалась под его прикосновениями. Губы двигались по ее телу от челюсти до груди, это была сладкая пытка ожиданием. Он не хотел спешить, желал насладиться каждым мгновением.       Стоны удовольствия Амелии только распаляли Оуэна, и он перевернулся на диване так, чтобы оказаться сверху.       Амелия открыла глаза, почувствовав, что Оуэн расстегивает ей туфли. Когда он разул ее, то указательным пальцем проследил линию от пальцев ног к лодыжке, нежно помассировал. Амелия никогда бы не подумала, насколько расслабляюще и одновременно возбуждающе это может быть. Она откинула голову на диван и сосредоточилась на ощущениях. Видя по лицу жены, что она в восторге, Оуэн снял с нее вторую туфлю и начал массаж обеих стоп, постепенно поднимаясь выше и выше.       Амелия не заметила, как оказалась лежащей на спине на диване в гостиной, обнаженная кожа скользит по мягким подушкам, а Оуэн то едва касается, то ощутимо массирует ее бедра. Очередной страстный поцелуй лишил ее опухшие губы остатков помады.       - Разве ты не прекрасна? – прошептал Оуэн ей на ухо, прикусывая мочку.       Амелия заулыбалась, когда поняла, что он чуть приподнялся лишь для того, чтобы добраться до кромки ее трусиков и начать снимать их. Стоило ему потянуть вниз, Амелия оттолкнула его, вынудив сесть, а сама поднялась с дивана, вставая перед ним в полный рост. Оуэн сдвинулся к краю, обхватил ее обеими руками, прижал к себе. Его язык танцевал вокруг пупка, ее руки знакомо обвились вокруг шеи и зарылись в волосы, чуть царапая кожу.       Ладони Оуэна крепко сжали ее ягодицы, притягивая женщину еще ближе. Он был высоким и крупным мужчиной и сейчас, казалось, окружал Амелию со всех сторон, она не могла понять, где заканчивается он и начинается она. Наконец Амелия позволила ему избавить ее от белья и осталась полностью обнаженной, лишь темные волосы чуть прикрывали грудь и плечи.       Оуэн снова благоговейно рассматривал жену. Роскошное обнаженное тело, улыбка на лице, провокационно прикушенная нижняя губа – все звало его. Она потянула его за руки и заставила встать перед ней. Оуэн взял ее лицо в ладони и жадно целовал, пока Амелия расстегивала его брюки и стягивала их вместе с трусами.       Какое-то время они так и стояли обнаженными посреди гостиной, тела прижаты друг к другу, Амелия обнимает его за талию стоя на цыпочках, чтобы дотянуться до лица. А затем руки Оуэна опустились на женские бедра и он легко поднял ее, возвращаясь к дивану и садясь на него. Амелия снова оседлала его и толкнула на спину. Наклонилась сверху, опираясь ладонями на плечи, и поцеловала, прижавшись к груди.       Руки Оуэна скользнули с ее талии вниз, мимо тазобедренных косточек на внутреннюю сторону бедер, и ласкали ее там, возбуждая все больше. Оуэн с ума сводил ее своими ласками, она даже прекратила целовать его, чтобы глотнуть воздуха.       А потом снова ухватилась за его голову, и Оуэн грубо смял ее губы своими, одновременно чуть двинув бедрами, чтобы оказаться именно там, где нужно.       Амелия почувствовала, как Оуэн проникает в нее одним длинным толчком. С ним в постели она чувствовала себя по-другому, не как с другими. Да, у нее был хороший секс, страстный секс до него. Но что такое секс с любовью, показал ей Оуэн.       Поначалу, когда они только поженились, она чуть посмеивалась над тем, как он предпочитал говорить «заниматься любовью», но, когда уловила разницу, тоже стала использовать эту фразу. Секс с Оуэном был совсем другим. Лучше. Они оба брали и давали в ответ, оба заботились друг о друге, не стеснялись выражать нежность. Оуэн был гораздо крупнее нее и отлично сознавал эту разницу габаритов и собственную силу. За все годы, что они провели вместе, он ни разу не сделал ничего, что могло бы причинить ей боль, даже когда секс был интенсивнее, грубее обычного. Всегда был очень чутким любовником, всегда следил, чтобы ей было так же хорошо, как и ему. И она обожала его за это. За его неустанную заботу и нежность. Их ничем нельзя было заменить.       - Как же я в тебя влюблена, - открыла Амелия глаза, касаясь его лба своим, и медленно шевельнула бедрами.       - А я просто весь в тебе, - ответил Оуэн с усмешкой, и Амелия усмехнулась и ускорила движения вслед за ним.       - Эй, у меня тут романтический момент, - шутливо упрекнула она. – А ты со своими пошлостями.       Она быстро поцеловала его в губы, а потом стало не для того. Оуэн с напором двигался в ней, и вскоре их тела словно током ударило и оба ощутили взрыв оргазма.       Последние отзвуки удовольствия затихали, а Амелия так и лежала сверху, до сих пор чувствуя его внутри. Когда они наконец отдышались, она ощутила, как Оуэн поднимает ее, все так же прижимая к себе.       - Давай продолжим наверху, - произнес он с улыбкой, и сердце Амелии забилось быстрее.       Оуэн принес ее в спальню и опустил на кровать, где любил снова и снова, еще и еще, как и обещал. Поднялись они только для того, чтобы сходить в душ и там расслабиться под струями горячей воды. Амелия была глубоко удовлетворена тем, как закончился ее день.       Уже за полночь они рухнули в постель, разделив один комплект пижамы на двоих: Амелии – верх, Оуэну – низ. Он лежал на животе, абсолютно вымотанный, она рядом.       - Милый, давай позвоним твоей маме, узнаем, как там мальчишки? – предложила она.       Оуэн не открывал глаз, но Амелия знала, что он еще не спит.       - Оуэн!       - Чего? – лениво протянул он. – Уже почти час ночи, малышка. Я уверен, у них все хорошо.       - Я тоже, я просто хочу убедиться, - настаивала Амелия, понимая, что смысла звонить нет. – Дорогой, ну пожалуйста. Посмотри на меня.       Оуэн открыл глаза и искоса глянул на нее. Казалось, энергия Амелии нескончаема, иногда он не поспевал за женой. Оуэн не выдержал и расхохотался, когда Амелия состроила щенячьи глазки, и наконец сдался и приподнялся на локтях.       - Ладно, ладно, я сейчас напишу ей, - взял он телефон с прикроватной тумбочки и начал набирать сообщение. – А сама-то ты почему не написала?       - Потому что для этого у меня есть ты, - пошутила Амелия, усаживаясь на него сверху.       - Мама говорит, что все хорошо, вечером они рисовали пальчиковыми красками, а потом смотрели «В поисках Немо». Уже несколько часов как спят.       - Они поужинали?       - Да.       - Господи, я люблю твою маму, - честно призналась Амелия, благодарная и за присутствие Эвелин в ее жизни, и за то, как та любила внуков. Размышляя, она поглаживала Оуэна по спине, и он расслаблялся все больше под ее касаниями. Поняв, что ему нравится, Амелия усилила нажим и продолжила массировать все тело от пояса до плеч. – Давай завтра устроим барбекю? Твоя мама останется, когда привезет мальчишек, позовем Мэгги и Эндрю. Что скажешь?       - Скажу, что это классная идея, - неразборчиво пробормотал Оуэн, уже почти заснувший под ее ласками.       Амелия поняла, что разговаривать с ним сейчас бесполезно. Он спал урывками с тех пор, как заварилась каша с иском, так что сегодня, наконец освободившись от этого и весь вечер проведя за занятием любовью, просто вырубился. Организм, похоже, исчерпал последние резервы.       Она сидела у него на заднице, ноги по разные стороны. Наклонившись вперед, Амелия напоследок поцеловала его в висок и поднялась. Выключила свет и прижалась к нему, одной рукой обнимая за талию и укладывая голову на него вместо подушки. Дальше сил хватило только на то, чтобы натянуть на них одеяло.                     Оуэн глазам не поверил, когда проснулся и посмотрел на часы. Десять с лишним утра. Он вытянул руку, ища Амелию в постели, но нащупал только холодные простыни. Прошел в ванную, а оттуда не переодеваясь вниз.       Амелия обнаружилась на кухне, она как раз разбирала сумки с продуктами.       - Ты проснулся! – радостно воскликнула она, расставляя банки с содовой в холодильнике.       - Почему ты меня не разбудила? – поцеловал он ее в затылок и присоединился к распаковке, взяв на себя верхние полки.       - Ты так хорошо спал, хотела дать тебе отдохнуть, - объяснила она. – Я недавно звонила твоей маме, она приедет к ланчу. Мэгги и Эндрю тоже будут.       - Поэтому ты решила скупить весь магазин? – поддразнил Оуэн, очищая банан. Амелия обратила внимание, что он до сих пор в пижамных штанах и с голым торсом. Абсолютно расслабился. И выглядел гораздо лучше, чем последние несколько недель.       - Да, после того как расставила столы снаружи и отмыла гриль.       - Тебе не надо было этого делать, Амелия. Я бы сам все приготовил. - Оуэн чувствовал себя виноватым за то что спал, пока она с утра крутилась по делам. – Теперь сядь и отдохни, я все закончу.       - Да, следующая часть на тебе. - Амелия знала, что готовит Оуэн гораздо лучше нее, так что предпочитала не вмешиваться, когда он колдовал на кухне, разве что иногда была поваренком. – Нужна какая-нибудь помощь? Порезать что-нибудь?       - Иди отдыхай. Я справлюсь.       - Ладно. – Она уже собралась уходить, но в последний момент обернулась и обхватила его лицо ладонями: – Спасибо тебе за вчера, любимый. Ужин был замечательный, и мы восхитительно провели время наедине. Я наслаждалась каждой минутой.       Оуэн ответил на благодарность легким поцелуем и все-таки вытолкал ее из кухни.       Эвелин с детьми приехали вскоре после полудня, и мальчишки ни на шаг не отпускали от себя Амелию. Она любила проводить свободное время с ними. Эвелин предложила помочь на кухне, так что Амелия увела пацанов на улицу, где тут же как по волшебству появились мячи, летающие во всех направлениях. Суббота выдалась солнечной, с приближением лета дети все больше времени проводили на свежем воздухе.       - Мама, я есть хочу. Мы скоро будем обедать? – спросил Лукас, подбежав к ней с раскрасневшимися щеками.       - Как только приедут тетя Мэгги и дядя Эндрю. Если ты голодный, сходи к папе. Он даст тебе что-нибудь перекусить.       Лукас весело сбегал на кухню, что-то там сжевал и вернулся к Томасу. Близнецы тоже крутились рядом, бесцельно пиная и кидая мячи. Мэгги, когда приехала, присела за стол к болтающим Амелии и Эвелин, а Эндрю и Оуэн в это время гоняли мяч с мальчишками и присматривали за мясом.       Оуэн боковым зрением видел Амелию. Она смеялась чему-то, что рассказывала его мать, и что-то говорила в ответ, бурно жестикулируя. В белых шортах и широкой майке цвета морской волны, босоногая, она выглядела очень счастливой. Словами не описать, насколько Оуэну нравилось, когда жена была такой.       Дэнни и Робби побежали к нему, и Оуэн подхватил их на руки. Близнецы довольно захихикали, когда Лукас и Томас не смогли до них дотянуться. Тут он заметил, что сотовый Амелии на барной стойке непрерывно вибрирует.       - Амелия, у тебя телефон звонит! – рассеянно сообщил он, сосредоточенный на сыновьях на руках.       Амелия извинилась перед Мэгги и Эвелин и поспешила внутрь. Она только надеялась, что это не с работы, потому что очень не хотела прерывать свой выходной. Издалека Оуэн видел, с каким ошеломленным видом она отвечает на звонок, и не мог понять, что ее настолько выбило из колеи. Он опусти Дэнни и Робби на землю и прошел в кухню.       - Что такое, что-то не так?       Амелия закончила разговор и выглядела уже не ошеломленной, а раздраженной и нервной.       - Это Нэнси, - объяснила она. – На следующей неделе она приезжает в Сиэтл на конференцию. Судя по всему, они с мамой зайдут в гости.       - И это плохо, потому что?.. – попытался прочесть ее настроение Оуэн.       - Оуэн, - решительно – слишком решительно для кого-то ее роста – встала перед ним Амелия, уперев руки в бедра, - за восемь или даже девять лет, что мы вместе, сколько раз ты видел мою семью?       - Не очень много, - честно ответил муж.       - Именно, - тяжело вздохнула Амелия и пошла мимо него на задний двор. – И могу с уверенностью сказать, что они так же предвкушают эту встречу, как и я.       Оуэн молча смотрел, как жена возвращается к его матери и Мэгги. Он всегда радовался, что они так хорошо сошлись. Мэгги была ей настоящей сестрой, его мать в каком-то смысле заменяла ее собственную. Но у нее были и кровные родственники, и ради детей с ними тоже стоит наладить отношения.       Еще раз обдумав то, что сказала Амелия о своей семье, Оуэн принял решение. Он очень постарается убедить Амелию изменить свое отношение к их визиту. Может, и хорошо, что они приезжают. Может, проведя время с внуками, Кэролин поймет, что хотела бы делать это чаще. И может быть, узнав его получше, они будут более склонны навещать их и приглашать к себе.       Терять-то в любом случае нечего. По крайней мере, Оуэн так думал.