Мои мальчишки

      - Ты дуешься.       - Вовсе нет, - раздраженно ответила Амелия.       - Дуешься-дуешься. Выглядишь сейчас совсем как Робби и Дэнни, когда им запрещают есть конфеты.       Амелия взглянула на мужа, желая доказать, что он ошибается, хотя на самом деле он был абсолютно прав. Она действительно злилась, но выражение его лица и то, с какой легкостью он читал ее, бесило еще больше.       - А ты выглядишь так, будто тебе ночью ничего не обломится.       Амелия яростно взбила подушку и улеглась рядом с мужем. Оуэн не смог удержаться от улыбки при виде этого. Они только что вернулись из аэропорта с ее семьей, а чувство юмора ей уже изменяло. Он сидел в кровати, навалившись на подушки, и смотрел какой-то старый экшн по телевизору. Они почти никогда не смотрели кино в спальне, но сейчас в комнате для гостей внизу спали мать и сестра Амелии, так что они не стали засиживаться в гостиной, чтобы им не мешать.       Он смотрел на жену, стараясь не смеяться над ее детским поведением. Она повернулась к нему спиной, отказываясь говорить и даже смотреть на него, после того как он предложил хотя бы попытаться по-другому отнестись к визиту матери и сестры. Он слышал, как она пыхтит в надежде успокоиться.       Когда началась реклама, Оуэн выключил телевизор и натянул на себя одеяло, нарочно стаскивая его с Амелии. Она протестующе развернулась лицом к нему и тут же попала в медвежьи объятия навалившегося сверху Оуэна.       - Слезь с меня! – бурно запротестовала она, стараясь скинуть его, но муж так спеленал ее ручищами, что никуда не деться.       Оуэн рассмеялся над ее усилиями и потянулся поцеловать. Амелия пыталась выдержать серьезность, но он выглядел слишком забавно и мило, когда вот так лез целоваться.       - Убери с меня свою толстую задницу, - пошутила она и схватила его за грудки. Да дальше воротника она бы и не дотянулась. Оуэн оскорбленно посмотрел на нее, и тут же оба разразились смехом, ни один не смог притворяться до конца.       - Ты просто невозможна, - зарылся Оуэн пальцами в волосы жены, удерживая ее голову.       - А ты настоящая заноза в заднице, - усмехнулась Амелия его ошеломленному выражению лица. – Ты согласился с моей сестрой, когда она «ненавязчиво» заявила, что этот дом для нас тесноват.       Так вот в чем дело. Похоже, поэтому она на него и злилась.       - Я всего лишь высказал свое мнение. Я тоже думаю, что нам нужно купить дом побольше. И я уже говорил тебе об этом.       - Да, но ты не можешь вот так соглашаться с моей сестрой. Не поощряй Нэнси. Она невыносима, когда думает, что права. Так и знай, она по всему в нашем доме пройдется, да так вежливо, что и не придерешься, - хмуро предупредила Амелия.       Оуэн слез с нее, лег рядом на бок.       - Ты не думаешь, что слишком строга к сестре?       - Нет, я наверняка знаю, что будет дальше, - оборвала его Амелия. – Что ты делаешь? – произнесла она и потянула его обратно. – Возвращайся, - приказала она, сама себе противореча.       - Опять придавить тебя моей толстой задницей? – шутливо укусил Оуэн ее подбородок.       - Да! – захихикала Амелия, когда его щетина защекотала ей шею.       - Ты же сказала, что мне сегодня ничего не обломится, - поддразнил Оуэн и опустился на нее всем весом, одновременно поднимая ее руки над головой и переплетая их пальцы.       - Но я не говорила, что мне не обломится, - прикусила она нижнюю губу, подталкивая его к краю. Так и держа их руки над головами, Оуэн прижался губами к ее губам в голодном поцелуе. Он всегда так целовал ее. Так жадно, что все мысли вылетали из головы, оставалось только удовольствие.                            Следующим утром Амелия поднялась еще до будильника. За окном было темно, когда она спускалась по лестнице, но в кухне уже горел свет.       Ее сестра стояла у барной стойки с кружкой кофе в руках.       - О, привет, Нэнси.       - Что так рано? – обратила внимание сестра и села на стул. – Проблемы со сном?       Амелия знала, что 6:30 в Сиэтле – это 9:30 в Коннектикуте, по времени которого еще живет сестра. Перестроиться ее организм не успел.       - Нет, я всегда встаю около шести, - пояснила Амелия. – Детям идти в школу, нужно приготовить завтра для них и Оуэна.       - Вау, посмотрите-ка на нее, - предсказуемо улыбнулась и подколола ее Нэнси. – Одомашненная Эми, кто бы мог подумать. Кейт не поверит, когда я ей расскажу.       Несмотря на вроде бы легкий тон и невинную тему беседы Амелия знала, что комментарии ее сестры выражают не искреннее удивление, а абсолютное неверие. В нее и ее семью.       - Не понимаю, о чем ты, - проворчала Амелия и открыла холодильник, чтобы достать бутылочки для Дэнни и Робби.       - Эми, давай честно, кому бы пришло в голову вообразить тебя добродетельной матерью, хранительницей очага и далее по тексту? А теперь ты готовишь детские бутылочки.       - Говоришь так, словно это преступление. – Амелия закрыла бутылочки и взглянула на сестру. – Я не вижу в этом ничего ужасного.       Ее сестра наверняка никогда не опускалась до бутылочек. Даже для собственных детей.       - Ты и правда изменилась, - ошеломленно округлила глаза Нэнси. – Ты никогда не делала чего-то, чего не хотела или с чем не была согласна. Всегда подчеркивала, какая ты независимая и успешная. А теперь вскакиваешь затемно, чтобы приготовить мужу завтрак. Просто вау.       Амелия заметила, что Нэнси сказала «мужу», а не «семье». И понять не могла, чем сестре не нравится Оуэн. Внутри начала подниматься волна возмущения. Как могла ее семья через столько лет все еще считать, что Оуэн стал частью ее жизни случайно, в результате ее неспособности принимать взвешенные решения? Амелия не понимала, почему Нэнси говорила то, что говорила, но у нее в глазах видела настоящую злость. Хотя лицо оставалось спокойным, на губах играла улыбка. Было очевидно, что Нэнси не одобряет жизнь младшей сестры, и это раздражало и причиняло боль. Еще немного – и Амелия взорвалась бы яростью, но в этот момент в кухне появилась Кэролин Шепард.       - Доброе утро, девочки! – Глава семьи Шепард села рядом со старшей дочерью и посмотрела на Амелию. – Эми, ты рано. Все в порядке?       Обе понимали, что Кэролин наверняка подслушивала, но никогда бы в этом не призналась.       - Да, все идеально. Эми как раз рассказывала о том, что они делают по утрам. Я сразу подумала о тебе, мама, когда мы были детьми. Утро с пятью детьми было хлопотным.       - Здесь то же самое, я думаю, - оглянулась Кэролин.       Обе гостьи стали разглядывать кухню, ничего не пропуская. Особое внимание уделили холодильнику, одна сторона которого была вся завешана придавленными магнитами фотографиями, детскими рисунками и записками. Амелия видела, как сестра пристально разглядывает каждое фото: близнецы в красных галстуках с голубыми лодочками на них позируют на паспорт; Томас играет в песке; Лукас с футбольным мячом… А на следующей – они с Оуэном, улыбающиеся, в окружении четверых мальчишек.       Кэролин же сразу скользнула взглядом выше, где, почти незаметная среди ярких рисунков, висела фотография счастливого Дерека, обнимающего Амелию за плечи. Она обратила внимание, как глаза матери задержались на старом снимке. Женщина никак ее не прокомментировала, и Амелия тоже промолчала. Смерть Дерека сильно ударила по всей семьей, но она справилась и жила дальше. Насчет матери такой уверенности не было.       Амелия перестала наблюдать за родственниками и переключилась на ежеутренние дела. Ее раздражало, как мать и сестра считали возможным обсуждать ее жизнь. Так, словно имели какое-то право судить. Было очевидно, что они обращаются с ней так же, как когда ей было шестнадцать. Но сейчас они в ее доме, и, если бы не Оуэн, убедивший ее пригласить мать и сестру пожить у них во время конференции, она бы с радостью позволила им остановиться в отеле, как и предполагалось изначально.       - А где вообще твой муж? – спросила Нэнси, пока просматривала Нью-Йорк Таймс на планшете. – Он просто спит, пока ты вкалываешь?       Амелия прекратила нарезать груши и взглянула на сестру. На самом деле в это время Оуэн будил мальчиков, менял памперсы близнецам, чистил с ними зубы и помогал одеться. А она готовила завтрак и собирала школьные рюкзаки.       - Да, он спит допоздна, а потом я приношу ему завтрак в постель, - саркастично ответила Амелия.       - Эми, - строго произнесла мать, недовольная ее тоном.       - Я не хотела рассердить тебя, - выставила перед собой руки Нэнси, явно не одобряя, что Амелия себя не контролирует.       Амелия знала, что сарказм был неприемлем с точки зрения Нэнси. Она многое находила недостойным и заслуживающим презрения. Особенно выражение эмоций.       Этот список включал громкие разговоры, взрывы смеха и многое другое. Ее старшая сестра никогда не повышала голоса, за столом вела себя безукоризненно, на ее одежде не было ни единой складочки. У нее была частная практика в одном из богатейших городов Коннектикута, ее муж очень успешно занимался бизнесом, оба ребенка учились в Лиге плюща. Со стороны она казалась идеальной матерью, женой, дочерью и сестрой.       Для Амелии же Нэнси была вечным обидчиком. Она обладала способностью говорить чертовски жестокие вещи за чашечкой дорогого чая, сохраняя при этом вежливую полуулыбку. Амелии не нравились ее высокомерие, чрезмерная правильность, неумение действовать спонтанно. И то, как она свысока смотрела на всех, кто был не таким, как она. Но все же Нэнси была ее сестрой, Амелия ее любила. Именно поэтому ее слова задевали.       - Я думаю, мне надо поторопиться, иначе я опоздаю в первый же день, - быстро поцеловала Нэнси мать в щеку и убрала планшет в сумку.       Все знали, что Нэнси никогда не опаздывает. Пока Амелия вызывала такси для сестры, она успела заметить отглаженную одежду и идеальный маникюр.       Сама же она была в черных леггинсах и той же футболке, в которой спала. Волосы убраны в свободный пучок, на лице ни следа макияжа. Она задумалась, что в действительности значил комментарий о ее одомашненности, но в этот момент по лестнице спустился Оуэн. Как всегда, он нес близнецов, а Томас и Лукас топали следом.       - Доброе утро, леди, - посадил он Дэнни и Робби в стульчики для кормления и улыбнулся Кэролин и Нэнси. Лукас и Томас тоже пожелали всем доброго утра и сели за стол. По их лицам было видно, что они слегка озадачены: этих женщин приходится называть бабушкой и тетей, но они их видят впервые в жизни.       - Просто поразительно, насколько близнецы похожи на тебя, Оуэн, - обратила внимание на те же рыжеватые волосы и брови Кэролин. – Ведь похожи же, правда, Роберт? Дэниел? – пыталась она расположить к себе пьющих молоко детей.       Оуэн перевел взгляд с тещи на жену, ожидая, что она что-нибудь скажет, но та лишь угрюмо посмотрела в ответ. Оуэн усмехнулся, поцеловал ее в лоб и сел на место Нэнси.       - Такси уже здесь, мне пора, - наблюдала Нэнси за Оуэном и семьей. – Встретимся за ужином, хорошо? Мама, не переусердствуй сегодня. Я знаю, что ты приехала провести время с детьми, но не перенапрягайся.       Кэролин собиралась заехать в больницу повидаться с Мередит, а вечером у них был запланирован ужин в доме Грей и Риггса. О планах матери на остаток дня Амелия не имела понятия. Она оставила Оуэна в ее обществе кормить детей и пошла переодеваться и собираться на работу.       По дороге они завезли детей в школу и садик. В это время Амелия не подозревала, что день, начавшийся не лучшим образом, станет еще хуже. Для начала ей пришлось отложить все плановые операции, потому что привезли двоих тяжелых, которых пришлось экстренно брать на стол. Один умер во время операции. А когда она думала, что день подходит к концу, пациенту, чью плановую операцию перенесли, стало плохо, сделали срочную краниотомию. Только после шести у нее появилось время присесть и заполнить карты.       Амелия не была уверена, что после такого дня сможет покинуть дом и поехать к Мередит, если заедет переодеться. Так что она предупредила Оуэна, что всех на ужин везет он, а она приедет сразу к Мередит.       Быстро приняв душ и сменив хирургическую пижаму на нормальную одежду, Амелия вызвала такси. Когда она приехала, все уже были там. Кроме Шепардов пригласили Мэгги с Эндрю и Алекса с Джо, которые взяли с собой детей.       - Привет, ты паршиво выглядишь, - поприветствовала Мэгги Амелию, протягивая ей чипсы.       - Спасибо, я целый день не ела, - забрала Амелия всю пачку и оглядела комнату. Ее мать разговаривала с Золой, которая показывала ей скаутские награды. Томас и Лукас в углу играли с Бейли, Эллис и Кейт, четырехлетней дочкой Алекса. Но Мередит и Нэнси нигде не было видно, как и Оуэна с Нейтаном.       - Они на кухне, - ответила Мэгги на незаданный вопрос и включилась в беседу Джо и Эндрю.       Когда Амелия вошла в кухню, Мередит радостно поздоровалась с ней.       - Привет, мы как раз ждали тебя, чтобы начать подавать ужин!       - Надеюсь, готовила не ты? – не удержалась от поддевки Амелия. Нейтан в ответ рассмеялся, а Нэнси глянула неодобрительно.       - Нет, вообще-то готовил я, - успокоил Риггс.       Амелия всегда поражалась тому, насколько быстро он улавливает атмосферу. Он чувствовал себя комфортно в любой ситуации, включая сейчас, когда встречал в своем доме семью погибшего мужа жены. И он мог очаровать любого.       Все вместе они понесли блюда в гостиную. Там Амелия обратила внимание, что Кэролин села между Мередит и Нэнси.       - Мне это нравится, мы должны чаще встречаться, - прошептала Мэгги на ухо Амелии.       - Исключая ту часть, где приезжает моя семья, - тоже шепотом ответила Амелия. – Зуб даю, уже через пять минут они на меня накинутся.       Как Амелия и предупреждала, через несколько минут, когда Нейтан принес вино, Нэнси предложила помощь и «случайно» поставила бокал перед Амелией.       - Это же белое? Я предпочитаю красное, - пошутила Амелия, разряжая атмосферу, потяжелевшую после того, как сидящие за столом заметили, что ей предложили алкоголь. Все засмеялись и продолжили разговаривать, не желая ставить Амелию в неловкое положение.       - Извини, Эми, я совсем забыла, - прошептала Нэнси и забрала бокал. – Тебе налить воды или сока, как детям?       - Ничего не нужно, Нэнси, спасибо, - вступил явно раздраженный Оуэн и забрал у нее вино. – Почему бы тебе не сесть, а я сам помогу Нейтану, - добавил он тоном, не позволяющим отказать.       Несмотря на кажущуюся вежливость мужа, Амелия слышала яростные нотки в его голосе. Плюс она знала его слишком хорошо, чтобы не заметить напрягшуюся челюсть и ярость в глазах. Оуэн никогда не устраивал публичных сцен, но то, как он говорил с Нэнси, не оставило не малейших сомнений в том, что ему не понравилась ее «ошибка» и дальнейшие слова. И Амелия была вынуждена признать, что серьезный Оуэн пугал сильнее, чем сердитый Оуэн.       Кэролин Шепард тоже все это заметила, так что быстро сменила тему и постаралась вовлечь в разговор всех. После обеда народ уселся поболтать в гостиной, но Амелия слишком устала, чтобы поддерживать беседу, а тем более подвергаться нападкам сестры, так что вместе с Нейтаном ушла на кухню и помогла ему с посудой. Когда вернулась, сесть было уже некуда. Задержавшись на несколько минут возле играющих детей, Амелия заметила Оуэна на краю голубой софы. Он сидел рядом с Мэгги, Нэнси – напротив.       Амелия села на диван перед Оуэном, у него между ног, и муж тут же обхватил ее рукой за талию. Движение было настолько привычным, автоматическим, что он даже не прервал беседу с Алексом. Когда Карев ушел к детям, Оуэн повернулся и поцеловал Амелию в висок, а после начал расспрашивать Мэгги о том, куда они с Эндрю ездили на недавний медовый месяц.       Через пару часов, когда люди уже расходились, Мэгги утащила Амелию в угол.       - Мне надо с тобой поговорить. Наедине. Пошли на кухню?       Амелия последовала за сестрой, не понимая, что у нее на уме. И жутко удивилась, когда болтушка Мэгги перешла сразу к делу:       - Что не так с твоей сестрой?       - Что?       - Твоя сестра, - зашептала Мэгги, убедившись, что их никто не слышит. – Что с ней такое?       - Ну, для начала, - абсолютно непочтительно начала Амелия, - она самая настоящая чертова су…       - Амелия, - перебила ее Мэгги, не дав сматериться, - я думаю, ей нравится твой муж!       Амелия опешила. Уже почти засмеялась над предположением Мэгги, но почему-то смеха не вышло. Все еще переваривая сказанное, она слушала, что еще говорила кардиохирург:       - Я думала о том, что ты сказала утром в операционной. Что твоя сестра не в восторге от Оуэна, что она насмехалась над тобой, когда ты готовила завтрак. Сначала мне казалось, она завидует вашим отношениям. Господи, да все завидуют! Но что, если она завидует тебе? – протараторила Мэгги. От скорости, с какой говорила, она даже начала немного шепелявить. – Когда эта мысль пришла мне в голову, я решила присмотреться повнимательнее. И я сидела прямо перед ней, когда ты пришла из кухни. Ей явно было некомфортно видеть, что ты сидишь настолько близко к Оуэну, а когда он что-то прошептал тебе на ухо и ты рассмеялась, она стала выглядеть еще хуже. Я серьезно, она все время наблюдала за вами. И твоя сестра очень высокомерная и чопорная. Знаешь, вечно изящно скрещенные лодыжки, этот взгляд сверху вниз, с превосходством. А когда она предложила тебе вино? Как вообще можно забыть о таком?       Мэгги! – притормозила ее Амелия. – Ты с ума сошла!       - Нет, Амелия, - остановила ее Мэгги, не дав уйти. – Прислушайся ко мне и гляди в оба, потому что она действительно странно смотрела на вас. Очень странно, - подчеркнула Мэгги, надеясь, что Амелия поверит.       - Мэгги, ты говоришь об очень, очень серьезных вещах. - Амелия не хотела верить услышанному, но она доверяла Мэгги и не имела причин сомневаться в ее словах.       - У меня плохое предчувствие, Амелия. Я знаю, она часть семьи и поэтому ты судишь предвзято, но что-то тут определенно не так.       Амелия верила в интуицию. Ее собственная последний раз поднимала голову, когда у Томаса начались осложнения во время удаления аппендицита, из-за которых он чуть не умер. Так что она как раз хотела обсудить, как ей себя вести с сестрой дальше, но вошли Мередит и Джо с тарелками из гостиной.       - Помощь нужна? – быстро спросила Мэгги, чтобы не дать им времени спросить, почему они с Амелией шепчутся по углам.       - Нет, это последняя партия, спасибо. Амелия, Оуэн просил тебя поторопиться. Робби уже спит на диване, а Дэнни начинает капризничать.       Амелия попрощалась с сестрами и взяла Робби, пока Оуэн следил за остальными детьми, Кэролин и Нэнси шли следом. По дороге домой говорила в основном Кэролин, нахваливая дом Мередит и делясь впечатлениями от Нейтана. В конце концов, этот мужчина растил ее внуков.       Но всю дорогу Амелия не могла выбросить из головы абсурдную идею Мэгги.       Да, это точно абсурд. Но что, если это еще и правда?                     Тем же вечером в ванной Амелия размышляла, стоит ли обсудить с мужем то, что сказала Мэгги. Он или не поверит, или оскорбится. Или то и другое вместе. Так что в итоге Амелия решила его не беспокоить. Нэнси все равно уедет через два дня, так что незачем его тревожить. Тем более что Оуэн будет чувствовать себя некомфортно в ее присутствии, если узнает о подозрениях Мэгги. Начнет вести себя странно, и это вызовет вопросы.       - Ты сегодня долго, - крикнул Оуэн из спальни. – Ты там не утонула?       Амелия вышла и обнаружила его сидящим на кровати за просмотром одиннадцатичасовых новостей.       - Мне недостает телевизора в гостиной, - произнес Оуэн, когда Амелия выключила свет и легла в постель.       - Ты все равно редко его смотришь, - напомнила Амелия. – Но я рада, что тебя это раздражает. Пригласить их было твоей идеей.       - Амелия, - вздохнул Оуэн, - это твоя семья. Это тетя и бабушка наших детей. Мы должны быть милыми с ними, должны взращивать наши отношения.       - Я больше не должна ничего взращивать. Хватит и этих четверых монстров, которых мы называем сыновьями. Ты можешь наводить мосты с кем угодно, но меня не впутывай, - ляпнула Амелия и тут же исправилась: - Хотя, знаешь, нет. Никаких мостов. Оставайся там, где ты есть.       - Что? – ошеломленно нахмурился Оуэн, не понимая, когда он куда-то собирался.       - Ничего, - солгала Амелия и попыталась не смотреть на него, но не получилось. – Знаешь, что? Я все-таки скажу. Не должна бы, но хочу. Дорогой, Мэгги думает, Нэнси так меня достает, потому что завидует.       - Завидует? – пытался понять Оуэн.       - Тому, что у меня есть ты, - пояснила Амелия как что-то совершенно очевидное.       У Оуэна было то же выражение лица, что и у нее, когда Мэгги высказала свою сумасшедшую идею.       - Амелия, тебе стоит сходить на осмотр к своим коллегам.       - Просто подумай, ладно? – пересказала Амелия все, что услышала от Мэгги.       - Это же бессмысленно, - не отнесся к услышанному серьезно Оуэн. Как Амелия и предсказывала. – Ты видишь то, чего нет. Твоя сестра замужем, Амелия.       - Тоже мне, проблема! – иронично ответила Амелия. – Как будто это мешает заглядываться на других.       - Я женат и ни на кого не заглядываюсь, - оскорбленно произнес Оуэн. Опять же, Амелия знала, что так и будет.       - Нет, милый, я не это имела в виду, - пожалела Амелия о неудачном выборе слов. Видя, что Оуэн начинает раздражаться, она попыталась выразиться точнее: – Просто не у всех такие же моральные принципы касательно верности, как у тебя. И я понятия не имею, какие они у Нэнси. Но совсем не удивилась бы, окажись Мэгги правой.       - Вы действительно команда. Но не ведись на все ее идеи, конкретно эта – чушь.       - Мэгги моя подруга. Она действует в моих интересах. - Амелия перевернулась в кровати, чтобы лучше видеть Оуэна. – И ты тоже. Я так и не поблагодарила тебя за то, что ты сгладил ситуацию с Нэнси и все не закончилось сценой.       - Мне не понравилось, как она вела себя с тобой, - признался Оуэн, лежа со скрещенными на груди руками и не глядя на жену, все еще обиженный.       - Я знаю, - с обожанием смотрела на него Амелия, потом погладила по руке. – И очень благодарна, что ты прикрыл мне спину сегодня.       Оуэн тяжело вздохнул, а потом отвернулся от телевизора, снова переключив внимание на Амелию.       - Я всегда тебя прикрою. Никому не позволено так с тобой обращаться. Не когда я рядом. - Казалось, Оуэн снова разозлился от воспоминаний о произошедшем, но Амелию поведение сестры больше не трогало, не казалось чем-то значимым.       Важно было то, что Оуэн на ее стороне. И этого ничто не изменит.       - Как я уже говорила, я не успела тебя поблагодарить, - оперлась Амелия на локоть, другой рукой спускаясь по его телу от груди к животу. – Спасибо тебе.       Оуэн поцеловал и обняла ее, ладонь Амелии осталась у него на груди. Остаток выпуска новостей он смотрел, лениво поглаживая волосы жены. Он уже сожалел, что пригласил сестру Амелии, но было поздно.       Наверное, Амелия была права. Им не нужна ее семья. Если общение с ними вызывает проблемы, лучше держаться подальше.