Полюбить и излечить.

Одно и то же, как бы не старался Руслан что-то исправить. Кажется, будто прошла уже целая вечность, а он все никак не может проснуться. Он больше не слышит никаких разговоров. Только этот бесконечно повторяющийся сон и эти слова, адски заевшие в больной голове, режущие душу. "Если так будет все время, я просто не выдержу" — отчаянно думает парень. — Выдержишь. — напористый голос на мгновение заглушил "пластинку", а затем разошелся эхом. — Что? Это кто? — ошарашенно спрашивает кареглазый, еще не осознавая, кого слышит. — Это я, твой друг. — Голос?! Это правда ты?! Как же я рад тебя вновь услышать! Где ты был? Почему пропадал? — Да, это я. Та у нас тут небольшие технические шоколадки. Сердце бушует... Знаю, что тебе сейчас хр*ново. Я бы хотел помочь, но прекратить это не в моих силах, к сожалению... — Я понимаю... — Может, я хотя бы могу как-то облегчить твое страдание? — с надеждой спрашивает парня собеседник. — Знаешь, когда я слышу тебя, я перестаю слышать эту фразу. Она пропадает. — Правда? Это хорошо! Давай поговорим? — Давай... Разговор отвлекает от ужасного, но ненадолго. *** От лица Дани: С того момента прошло всего два дня, а ощущение, как будто целый месяц. Мысли заняты только его любимым, который лежит в коме. В момент, когда это все происходило, Кашин шёл на встречу к нему, но не пройдя и половину пути, он услышал хлопок и испуганные крики больных, но тогда он еще даже не мог подумать, что это был Тушенцов. Подумав о том, что это очередной пациент, которого везут в реанимацию с приступом, он пошел дальше. В этой больнице все орут, когда видят такое, что было и с самим сердечником. Но когда, поднимаясь на крышу, он не нашел там своего парня, насторожился. Он уже должен был ждать его там, но никого не было. Почувствовав неладное, рыжий спустился к месту происшествия, но там уже никого не было, поэтому ему пришлось подниматься по лестнице обратно в реанимацию. Найдя наконец людей, он спросил, что случилось, на что ему ответили, что его любимый упал вместе с каким-то парнем с крыши. Состояние, мягко говоря, ухудшилось тут же. В глазах стало невыносимо темно. Все было как в бреду, когда он шел в палату. Конечно, туда не пускали, но в больнице эту пару уже знали, поэтому, дабы поменьше волновать сердечника, они его пропустили. Зайдя туда, он увидел сначала Руслана, а затем и Илью. Сердцу стало еще больней, оно сжалось, но он не подал виду, и лишь отыскав глазами Юлика, стал расспрашивать его о случившемся. Хотя Онешко и сам ничего толком не знал, тот все же рассказал о том, что ему известно, но этого все еще было мало. Все еще было не ясно ровным счётом ничего. Хотя Даня и очень сильно волновался и переживал, но на этот раз приступа не случилось. Он постарался прийти в себя, хотя это было невыносимо сложно, после слов Юлика: "Я понимаю! Он мой друг, но если он выйдет из комы и узнает, что тебя больше нет, ты представляешь, что будет с ним? Побереги себя и его!" Онешко обнял и понимающе похлопал по плечу его. После того, как все ушли из палаты, там остались только Руслан, Даня и Илья. Присутствие черноволосого злило рыжего, пульсировало в виске, но нужно было держаться. Кашин просидел всю ночь у койки Тушенцова на стуле, разговаривая с ним, в надежде, что тот услышит его и проснется. Он уснул аж только под утро. Каждый вздох становился мучением, а каждая тишина, вместо ответа — см*ртельным ударом. Больно было даже смотреть на тело, лежащее без движений. Все эти два дня голубоглазый выходил из палаты только на процедуры и в столовую. Хотя есть совсем не хотелось, но приходил Юлик и заставлял идти с ним: —Блин, Дань, ну ей Богу, пошли, ты же и так мало ешь, хоть что-то кушать-то надо! — в который раз упрашивает сердечника пойти поесть. —Ла-а-дно... — нехотя соглашается тот. И так каждый раз. Онешко, конечно, уже устал, но он не может бросить друга в беде, ведь понимает, что тому и так хр*ново. *** Вернемся к Руслану. — Давай... — Скажи мне, о чем ты хочешь поговорить... Хотя нет, стой, дай угадаю. О страхах? — Ну допустим. — О, чего ты боишься? — Не знаю... — Зато я знаю. Потерять Даню. — уверенно заявляет Голос, чувствуя боль. — Зачем ты напоминаешь? Знаешь же... — огорченно спрашивает темноволосый. — Ну, я же обещал тебя готовить, разве нет? — Да, но... — Так что насчет этого страха? Я же прав. — Ну да, боюсь. А как по другому? Я же его люблю! Он для меня все, я боюсь, что твои подготовки не помогут. Я все равно буду страдать. Возможно летально... — отчаянно произносит парень. — Глупый, не нужно, поверь, он хочет, чтобы ты жил дальше. — Я понимаю, но я хочу жить с ним... Для чего мне жизнь без него?! А?! Скажи! — Ну как же, а родители? А друзья? — А что родители?! Друзья?! Зачем я им, когда мне плохо. Им самим будет трудно, я не думаю, что я им буду нужен такой. — Не, ну друзьям-то может и да, а вот родителям, ты нужен любой, поверь мне. Руслан лишь тяжело вздохнул. — Чего молчишь, я не прав? — Прав... — Но? — Но я-то буду не счастлив! — пытается доказать что-то сам себе. — Да окей-окей, хорошо, твоя взяла. Но я все равно не согласен. Нельзя так, нужно жить дальше. Ну хотя бы пытаться как-то, что ли. Снова молчание. Как же глупо. — Ладно, все, отстаю. — на этом их разговор окончен. Вроде и разговаривать не хочется, но и не разговаривать страшно. Но Голос молчит, значит придется терпеть. Каждое повторение все сильней и сильней злит парня, но вдруг все резко прекращается. Как-будто выключили телевизор. Почему-то от этого еще страшней. "Сейчас что-то произойдет, я чувствую..." — думает Руслан, отчаянно метая глазами в пустом пространстве темноты. — Ну, привет. — женский голос окликает его, заставляя повернуться назад. Сзади он видит красный свет, внутри которого виднеется какая-то странная фигура. — Кто ты?! — испуганный кричит, боясь пошевелиться. — Подойди ближе и узнаешь. — манящий голос заставляет поддаться вперед. — Не бойся, я тебя не трону. Наконец, подойдя к этому существу он замечает яркие очертания алой крови, а затем и сам силует, паращий в воздухе. Это было сердце. Оно элегантно парило в воздухе, отбрасывая кровавые капли, падающие на темный пол...