Месяц реабилитации

19 апреля

Малфой сидел в небольшом самолёте вместе с Грейнджер и внимательно слушал инструктаж, который проводили стюардессы. Он чудовищно нервничал, хоть не признался бы в этом и под угрозой Авады кедавры. Это чувство поселилось в груди сегодня утром после лёгкого завтрака, когда волшебники начали собирать свои вещи. Не прошло оно ни после того, как пара приехала в Лондонский аэропорт, ни после прохождения регистрации. Сердце трепетало, словно предчувствуя неладное. Когда пришло время заходить непосредственно в самолёт и занимать места, согласно купленным билетам, это ощущение переросло в настоящую панику. Разумеется, гордый аристократ не мог допустить, чтобы его спутница заметила это позорное нервное состояние, которое с каждой минут становилось всё труднее скрывать. Поэтому Малфой натянул на себя маску безразличия и с отсутствующим лицом сидел в салоне небольшого крылатого нечто, сделанного из тяжёлого металла, которое, по словам стюардесс, вот-вот должно будет взлететь и нести людей по воздуху чуть меньше двух часов на высоте трёх с половиной тысяч футов. Гермиона же в это время спокойно дописывала электронное письмо для Гарри, в котором сообщала другу, что не будет выходить на связь в течение следующей недели и нет, не потому, что Малфой посадил её в подвал и не выпускает (ха-ха!), а потому, что она улетает и подробности расскажет, по возвращению. Поставив последнюю точку в сообщении и отправив его адресату, она выключила смартфон и убрала в сумочку. В этот момент её взгляд зацепился за руки взрослого аристократа, которые были крепко сжаты вокруг подлокотников кресла, и всё сразу же стало ясно, как божий день. «Ну, я так и думала. Разумеется, не легко переносить свой первый полёт в осознанном возрасте. Особенно, если не доверяешь всей расе человечества, которая строила этот самолёт.» «Помню свой первый полёт. Это было ужасно, но сейчас я могу спокойно летать и не бояться каждого звука или турбулентности. Что ж, тебе, мой дорогой Люциус, ещё придётся через это пройти, а я помогу тебе в этом.» Малфой то краснел, то бледнел, пока стюардесса объясняла, что нужно делать в случае аварии. Повернувшись в ту сторону, где сидела Гермиона, он заметил, как девушка вздрогнула и, будто замёрзнув, поёжилась. - Люциус, милый, обними меня, пожалуйста. Несколько раз недоумённо моргнув, аристократ развернулся полубоком к своей спутнице и обнял её обеими руками. Грейнджер уткнулась носом в его шею и прижалась ещё крепче. - В чём дело, милая? - Всё в порядке. Просто я замёрзла. - Замёрзла? – переспросил мужчина. – Может попросить плед или чего-нибудь горячего? - Нет-нет, не волнуйся. Я просто посижу так с тобой и мне станет теплее. Ты ведь не против? - Конечно, против, но куда же от тебя денешься? – проворчал Малфой и ещё крепче обнял молодую девчушку, прижимая к себе и поглаживая по спине. Посреди полёта, когда самолёт попал в зону турбулентности, Люциус уже было начал мысленно вспоминать своё завещание, но как-то так получилось, что в следующую секунду Грейнджер стала нашёптывать ему на ухо свои сексуальные фантазии касательно Франции, а ещё через пару минут металлическая громадина перестала трястись и девушка со спокойной душой вновь погрузилась в чтение приобретённой в аэропорту книги. Когда во время посадки Гермиона проделала тот же трюк под кодовым названием «Я замёрзла», Люциус понял, что она на самом деле пытается отвлечь его от мыслей об этой большой жестяной птице и у неё это довольно хорошо получилось. Чувство благодарности затопило его разум. Добраться от аэропорта до отеля не составило труда. Заселиться в свой номер тоже. Как удачно, что Люциус знает французский и Гермионе не пришлось пользоваться переводчиком для корявых объяснений. Поднимаясь на лифте на нужный им этаж, Малфой и не думал, что умница Грейнджер забронировала для них номер не в просто хорошем отеле, а в лучшем во Франции, да ещё и Президентский люкс. Пожалуй, он мог сравниться с Малфой-мэнором двумя вещами: роскошная двуспальная кровать и большая ванная, больше напоминающая джакузи, ну, а в остальном оставался скромным (по меркам Люциуса, конечно). А вот по меркам Грейнджер номер казался просто королевским. Разве Букингемский дворец выглядит иначе? Высокие светлые потолки с точечным освещением, стены цвета горького шоколада с золотистыми вставками, полы застелены персидскими тёплыми коврами. Вся мебель сделана из массивного тёмного дерева с резными узорами, кровать застелена белым постельным бельём, а поверх лежат декоративные подушки шоколадного и карамельного цветов. Панорамные окна выходят на вечерний Париж, а с левой стороны можно увидеть Эйфелеву башню, которая недавно загорелась тысячью маленьких огоньков. По истине шикарный номер с не менее роскошным видом. - Какой чудесный город, - восхищённо сказала Гермиона, подойдя к окну и глядя на сумерки Франции. Бесшумно подкравшись к ней сзади, Люциус обнял Грейнджер за талию и зарылся носом в её всегда распущенные кучерявые волосы. - Он становится ещё краше, когда находится на твоём фоне, милая. Гермиона улыбнулась и развернулась лицом к Люциусу в его объятиях. - Какой же ты подхалим, Малфой! Но мне нравится слышать от тебя комплименты. - Твои слова ранили меня до глубины души! – притворно возмутился он. – Так что до конца дня не получишь ни единого комплимента. Высказав всё, что хотел, мужчина гордой походкой удалился в другую комнату. Грейнджер пару раз глупо моргнула и после разразилась громких хохотом. После короткого осмотра своих новых владений уставшие, но крайне довольные волшебники легли в огромную и до безумия мягкую кровать, моментально засыпая, чтобы с новыми силами завтра ворваться в новый день своего импровизированного отпуска во Франции.

***

20 апреля

Утро Гермионы началось уже ближе к обеду. Потянувшись и открыв глаза, в первые минуты она никак не могла понять, где очутилась. Постепенно воспоминания начали всплывать в голове и вот она уже лежит в дорогущем номере самого роскошного отеля Франции, рядом всё ещё спит красивый мужчина и в этот момент Грейнджер чувствует себя абсолютно счастливой. Так почему бы не сделать утро ещё одного человека чуточку радостнее? Девушка взглянула на лежащего рядом мужчину и убедилась, что её возня не разбудила блондина. Действовать нужно было тихо и быстро. Гермиона залезла под одеяло и спустилась ниже. «Чёрт! Почему здесь так темно? Сейчас бы пригодился Люмос или хотя бы фонарик.» «Как удачно, что Люциус всегда спит голым. Не придётся тратить время на раздевание.» Разместившись поверх ног спящего Малфоя, девушка нагнулась ближе к его торсу. «Если я хочу, чтобы всё получилось, то придётся сразу брать быка за рога. Прости, парень, в следующий раз обязательно уделю тебе больше времени и ласки.» Обхватив рукой небольшую утреннюю эрекцию, Гермиона уверенно провела кулачком верх-вниз пару раз, а затем полностью взяла член в рот, лаская тот языком и выводя различные узоры на головке. Малфой завозился в тот момент, когда Грейнджер взяла в свободную руку его мошонку и легонько помяла и не сильно оттянула пару раз. Через пару минут эрекция стала каменной, а влагалище Гермионы намокло в предвкушении утреннего секса. Люциус долго не мог вынырнуть из сновидения. Ещё бы. Ведь ему снился шикарный сон, в котором он был Министром Магии и во время очередного ежемесячного собрания под его столом откуда ни возьмись появилась кучерявая девчонка, которая, не сказав ни слова, сразу полезла в его штаны. Люциус сильнее придвинул кресло, в котором сидел, к столу и стал ждать, что же дальше будет делать Грейнджер. А она не собиралась медлить. Вот он уже сидит с приспущенными брюками и его член находится глубоко во рту девчонки. За длинным столом полно народа, уважаемых людей, занимающих высокие посты в Министерстве. Но Малфой не мог остановить эту вакханалию, вообще никак не мог, ведь её рот – это просто рай на земле. Если Грейнджер сейчас немного ускориться, то он кончит в считанные минуты. Не акцентируя на этом внимания, он запустил руку под стол, погладил девушку по волосам и прижал её голову ближе, как бы приказывая взять глубже. В следующий миг произошло сразу несколько вещей: во-первых, Гермиона от неожиданности начала давиться, во-вторых, глава Отдела правопорядка резко вошёл в кабинет, чем заставил всех обернуться, а, в-третьих, девушка выпустила член изо рта и выглянула из-под стола, чтобы взглянуть на вошедшего. Малфой резко открыл глаза и обвёл помещение сонным взглядом. Он не обнаружил свою любовницу на свободной половине кровати. Что-то было не так. Понять, что именно, не составило труда. Сон продолжался наяву, а одеяло ритмично поднималось и опускалось. Откинув край покрывала, Люциус обнаружил пропавшую девушку, которая делала ему минет со всем присущим ей энтузиазмом. - Вот ты где, маленькая проказница. И чем это ты здесь занимаешься, позволь узнать? – хриплым ото сна и возбуждения голосом пробормотал он. Грейнджер медленно провела губами вверх по члену, напоследок лизнула головку и широко улыбнулась. - Делаю твоё утро приятней. Получается? - Определённо. Волшебник нежно провёл рукой по растрёпанным кучерявым волосам, приглаживая их. - Иди ко мне. Грейнджер забралась на бёдра Малфоя и провела ноготками по его торсу. Блондин притянул девушку к себе за плечи и прижался губами к её губам. Одна его рука обхватила женскую упругую грудь, а вторая начала нежно поглаживать Гермиону от поясницы до лопаток и обратно. Затем обе руки переместились на широкие бёдра, притянув девушку ближе к эрекции. Поцелуй плавно перетекал из нежного в страстный, дыхание сбивалось, а движения становились резче. Гермиона застонала в рот Люциуса, когда он легонько провёл большим пальцем по клитору снизу-вверх, и сильнее прижалась к его твердому члену, который уже сочился предэякулянтом. Из её киски тоже вытекали соки и размазывались по мужскому лобку. - Ну же, девочка, оседлай меня. Хочу видеть, как ты будешь прыгать на моём члене, - при каждом слове задевая мягкие губы, пробормотал он. Гермиона уже и сама была на грани, поэтому не стала больше тянуть время. Откинувшись назад и приподняв бёдра повыше, она обхватила горячий ствол маленькой ладошкой и направила его внутрь своей киски. Плавно введя головку, девушка резко опустилась до основания и замерла. По номеру одновременно разнеслись два громких стона. Люциус крепко сжал челюсти и глубоко вдохнул через нос. Он всегда едва не кончал, оказавшись внутри этой необычайной девушки. Её киска идеально подходила для его члена. Просто шикарная пара со сто процентной совместимостью. Гермиона немного приподнялась и снова опустилась, раскачиваясь. Постепенно темп ускорялся. Малфой ласкал её грудь, сжимая и поглаживая, выкручивая соски, параллельно толкаясь бёдрами в эту горячую, мокрую щёлочку. Звуки шлепков и тяжёлого дыхания складывались в чарующую симфонию. Люциус переместил одну руку с упругой груди на маленький влажный клитор и прижал к нему палец, слегка поглаживая. Гермиона начала скакать ещё активнее и при этом тереться клитором о мужской палец. Малфой держался из последних сил. Нужно было срочно что-то предпринять, иначе он кончит раньше свей партнёрши, а этого противоречит его личному Джентельменскому кодексу. «Джентльмен никогда не кончает раньше партнёрши» - так звучит десятое правило кодекса. - Малышка, ты безумно красива, когда скачешь на мне верхом, - с трудом проговорил он. – Будь у меня сейчас с собой колдокамера, я бы запечатлел этот момент на память, чтобы потом смотреть, как подпрыгивает твоя грудь и мастурбировать на неё. Тебе нужно сниматься в порно, но в таком случае мне придётся выкупить каждое колдовидео с твоим участием за баснословно высокую цену, потому что просто не могу позволить кому-то ещё смотреть на тебя. Ты просто восхитительна! – мгновение на то, чтобы дать себе отдышаться. – Но мы можем ограничиться домашним видео. Ты ведь согласишься попозировать для меня, малышка, не так ли? Большего Гермиона не могла выдержать. Её всегда безумно заводило малфоевское собственничество. Она прогнулась в спине, плотнее прижимаясь клитором к пальцу Малфоя и выкрикивая его имя. Люциусу хватило ещё пары толчков, и он последовал за своей любовницей в мир удовольствия. Семени было так много, что часть начала просачиваться из тесной киски и стекать по их телам на простыни. Грейнджер обессиленно рухнула на мужчину, утыкаясь носом в его шею. Пока оба переводили дыхание Люциус продолжал нежно водить кончиками пальцев по спине девушки. В комнате стоял запах пота и секса. На несколько минут по номеру разлилась умиротворённая тишина, которую девушка прервала своим неуверенным голоском. - Люциус, ты ведь это не серьёзно, про колдокамеру? Малфой усмехнулся краешком губ и скосил взгляд на девушку. - Серьёзно ли я хотел запечатлеть этот сексуальный момент? Да. Серьёзно ли я говорил про домашнее видео? Нет, но, если ты захочешь, это легко воплотить в жизнь. После этих слов Гермиона заметно расслабилась. - Пожалуй, я откажусь. Так они пролежали ещё около получаса, пока солнце окончательно не взошло на самый верх чистого голубого неба. Грейнджер медленно потянулась, разминая затёкшие мышцы, и перекатилась на свободную часть кровати. - Пора вставать. У нас на сегодня ещё запланирована прогулка по Елисеевским полям и экскурсия в гончарный цех. Если не хотим всюду опоздать, то сейчас нужно перекусить и выдвигаться. Гермиона легко поднялась с постели и направилась в ванную комнату. Через несколько минут оттуда раздался звук льющейся воды и тихое напевание какой-то незатейливой мелодии. Люциус потянулся на кровати и удовлетворённо вздохнул. Спустя час волшебники, позавтракав и собравшись, вызвали такси и отправились гулять по Елисеевским полям. Гермиона всё время восторженно что-то щебетала об истории, интересных фактах этого места и знаменитостях, успевших побывать здесь до их приезда. Позже пара зашла в небольшое, но уютное кафе, расположенное неподалёку, и перекусила пока оставалось свободное время до экскурсии. К слову, по итогу оказавшаяся не такой уж и интересной, но волшебникам предложили поучаствовать в создании глиняных горшков и Грейнджер с нездоровым энтузиазмом потащила Малфоя в эпицентр этих событий. Надев защитные фартуки и выслушав технику безопасности, волшебники сели за какой-то странный аппарат, на котором крутился небольшой кусок глины. Гермиона долго пыхтела, стараясь добиться формы, хотя бы отдалённо напоминающую горшок. Спустя двадцать минут было принято делать не горшок, а вазу. Ещё спустя двадцать минут, когда девушка совсем отчаялась создать что-то стоящее, Малфой тяжело вздохнул, покачал головой и сел позади Гермионы, прижимаясь грудью к её спине и обхватывая руками её перепачканные в глине руки. - Милая, ты слишком много думаешь. Расслабься. Почувствуй, как под твоими пальцами глина меняет свою форму. Если хочешь увеличить свою вазу в одном месте, то слегка погрузи руку внутрь и постепенно расширяй края, а если хочешь вытянуть, то сожми пальцы и медленно поднимай их выше. Вот так, умница. Вот видишь, у тебя всё получается. Просто не торопись. Гермиона недоумённо оглянулась на Люциуса через плечо. - Ты уже делал это? Тот как-то загадочно хмыкнул, но ничего не ответил. Позже волшебники добавили красок и камушков в оформление своей вазы и запекли её в печи. Им разрешили забрать то, что у них в итоге получилось и даже похвалили изделие, сказав, что в первый раз у многих вообще ничего не получается. После экскурсии по гончарному цеху и участия в производстве глиняных изделий Грейнджер и Малфой направились в ресторан, в котором смогли плотно поесть и обсудить то, что произошло за день. Люциус задал несколько уточняющих вопросов касательно истории Франции, а Гермиона с большим удовольствием отвечала, иногда уходя совсем в другие темы. Попробовав блюда молекулярной кухни, насладившись высокой кухней и наевшись до икоты, они вернулись в отель, где после горячего душа расслаблено валялись в кровати и уснули где-то в середине вялотекущего диалога о завоевании Анжерского замка.