Никто не останется позади/No one Left Behind

Тоя и Ястреб пробрались через открытое окно. Если бы они зашли через дверь, то на них, вероятно, набросились бы пятеро маленьких детей. Им нужен был альтернативный маршрут, что бы они могли быстро уйти. Ястреб буквально зашвырнул Тою в дом. Он ударился головой, когда влетал, и упал лицом вниз на пол, как будто у него не было костей. Все было не так уж плохо, но боль была ощутимой. Тоя отмахнулся от своего друга, уткнувшись головой в ковер. Только когда тот фыркнул, он понял, что Фуюми сидит в комнате. Он поднял голову, чтобы посмотреть на нее, все еще не желая вставать с пола. Ястреб тихо приземлился рядом с ним, грациозно взлетев. —Ты предательница, Фуюми. Предательница. "Я невиновна." —Нет. «Можно нам следующую подсказку, пожалуйста?» прервал их Ястреб, зная, что это будет продолжаться долго, если он ничего не скажет. «А, да, все здесь. Все вопросы можно задать после охоты за записками.» Ястреб взял бумажку. Тоя пробормотал в ковер слова, которые он никогда не произнесет в присутствии своих младших братьев и сестер, чтобы не разочаровать тетю Инко и дядю Хисаши. «Давай, Тоя, нам нужно идти.» Нога толкнула его, заставив Тою перевернуться на спину. Он уставился на своего друга -которого-он-определённо-не-считает-самым-прекрасным-существом-на-земле. Волосы Ястреба были как светлый нимб в тусклом свете. —Ладно. Но ты же не выбросишь меня из окна. Тоя наконец встал на ноги. Ястреб улыбнулся, а затем взлетел в небо. Фуюми проводила его взглядом, прежде чем повернуться к своему близнецу. Тоя замер, размышляя, может ли он о кое-чем спросить. —Не могла бы ты- «А-а-а, никаких вопросов, пока вы не закончите искать подсказки.» сказала она нараспев, возвращаясь к своей работе. —Это больше похоже на погоню за дикими гусями, чтобы найти причину отсутствия у меня одной лишь привязанности к лучшему другу. Невозможно найти то, чего не существует, Фую. "Иди." —Ты злая. "Я будущий учитель." —Ладно. Сказав это и не получив ответов, Тоя перекинул ноги через подоконник. Он не собирался снова получать по голове из-за Ястреба. К тому же, это была хорошая героическая практика для спуска по зданию, не создавая дыры в стенах, как определенный «герой». Он спустился без особых проблем, обнаружив, что Ястреб с нетерпением его ждет. Тоя с любовью покачал головой, остановившись, чтобы посмотреть на записку через плечо Ястреба. К счастью, на этот раз там не было ни мишуры, ни блесток. —«Место, куда ты должен отправиться, сквозь ветер, дождь или снег»—прочитал Тоя.—«Это то место, куда ты уже ходил, место, которое Кацуки обожает. хоть и оно немного другое, просто ищи…» ух ты, как много перечеркнутых слов. Там написано «репеллент от насекомых»? «Мы можем посмеяться над мастерством Руми в рифмовке позже. Что-то еще?» —Э-э, я думаю, тут написано «Хоть и оно немного другое, просто ищи свет благоговения»? «…» —…Честно говоря, я понятия не имею, что нам хотят этим сказать. «Думаю, мы просто пойдем в парк и разберемся, как только окажемся там?» Тоя поднял бровь, внезапно заподозрив что-то подозрительное. —Откуда ты знаешь, что это парк? «Потому что это одно из любимых мест Кацуки, да? Этот парень любит природу. Он также не переставал говорить о нем в прошлый раз, так что…» Тоя не знал, стоит ли ему обратить внимание на чужую подозрительность или на то, как его сердце сейчас пытается станцевать Макарену. Ястреб помнил даже это? Такую маленькую деталь о его семье? Он был просто благодарен, что его красные щеки можно было списать на мороз. Он надеялся, что Ястреб не понял, что холод на самом деле не влияет на него. —Тогда пойдем в парк. Они почти дошли, когда Ястреб внезапно остановился посреди тротуара. Тоя обернулся, беспокоясь за своего друга. —Ты в порядке, Птичка? «Д-да, все нормально! Я только что понял, что забыл кое-что у тебя дома! Я сейчас вернусь!» Ястреб захлопал красными крыльями и взмыл в небо, все еще крича Тое. «Иди и ищи подсказку без меня! Я скоро вернусь!» И с этими словами Ястреб полетел туда, откуда они пришли. Тоя смотрел ему вслед, восхищаясь тем, как красные перья могут выглядеть такими мягкими, но быть такими мощными. Затем он повернулся и продолжил идти. Ястреб был чрезвычайно быстр, так что он вернется через несколько минут. Может быть, на этот раз Тоя сможет первым забрать записку. В то же время он проигнорировал назойливое подозрение, что Ястреб лжет. У него не было причин лгать, поэтому он отбросил эту мысль. Ястреб не стал бы ему открыто врать, если бы он был в опасности. Это должно было быть последним пунктом назначения в их охоте. По крайней мере, это не было кладбищем или чем-то похожим. Тоя лениво размышлял, где именно в парке ему следует искать. «Свет благоговейного» не особо помогают ситуации. Благоговейный обычно означал что-то, связанное с церковью, верно? Но в парке не было ничего такого. Хотя Кацуки понравился лес, так что, может, это где-то там. Он надеялся, что Ястреб его догонит, несмотря на деревья. Тоя начал искать с края леса. Игровая площадка все еще была видна, и он на данный момент просто держался рядом с тротуаром. Это дало Ястребу еще немного времени, чтобы вернуться. В парке было мирно. Солнце уже садилось, тени росли, а свет казался золотистым. Лес выглядел одновременно и страшнее, и прохладнее. Тоя напевал рождественскую песенку, которую Ястреб и Руми назойливо пели всю неделю. Еще даже не наступил Ноябрь. Тем не менее, Тоя уже пережил прошлое Рождество, когда дети кричали Jingle Bells рано утром, так что его двое друзей были ничто по сравнению с этим. Облака закрывали все звезды, которые Тоя мог видеть в зимнюю ночь. Он продолжал идти, холод был всего лишь ощущением на его коже. Его мысли блуждали, как и его ноги. Тоя пошел по тротуару, который выходил из игровой зоны и петлял в лесу. Он знал, что он еще не зашел далеко, но, возможно, он сможет найти последнюю подсказку. В конце тропы была беседка. Она была маленькой, и белая краска облупилась, но она была хороша. Она напоминала одно из тех красивых мест в глуши, которые стали единым целым с природой. По крайней мере, это было хорошее место, чтобы подождать Ястреба, поэтому Тоя продолжил идти по тропе. Затем он заметил слабое свечение из-за деревьев. Оно шло из беседки, или, по крайней мере, в том направлении. Тоя внезапно стал надеяться, что ничего не горит. Он пошел немного быстрее. Деревья расступились, открывая вид на беседку, но теперь она выглядела иначе. Краска все еще была облуплена, лозы вились вокруг столбов, но было еще кое-что. Вдоль перил были расставлены свечи, они горели и излучали мягкий свет. На крыше были развешаны гирлянды, делая ее еще ярче. Свечи были даже вдоль остальной части дорожки, ведущей к беседке. А в центре беседки стоял Ястреб. Теперь он смотрел на Тою, расправив крылья, как всегда, когда он особенно нервничал. Свет заходящего солнца и горящих свечей делал его похожим на настоящего ангела. Его глаза, казалось, почти светились, а красные перья в тусклом свете выглядели как капающие чернила. —…Ястреб? Тоя подошел ближе, впитывая каждую деталь. Каждую свечу, свет и аккуратно передвинутую лозу. Все было так красиво. —Что... что все это значит? «Это конец нашей, ну, твоей охоты. Тебе... тебе нравится?» —Это прекрасно, Ястреб, но для чего это? «Ну, я не... я на самом деле не так уж много... общаюсь с людьми. Ты и так это з-знаешь. В любом случае, у меня никогда на самом деле... никогда на самом деле не было много любящих людей вокруг меня, когда я рос, или их не было вообще. Самое близкое, что у меня было, это... книга с любовными романами, так что я на самом деле не знаю, как все это работает.» Тоя шагнул под крышу беседки. У него были некоторые подозрения относительно того, к чему его ведут, но он не мог возлагать на это надежды. Он не мог. Как бы ему ни хотелось прямо сейчас в мягком свете нежно поцеловать Ястреба. Но он не мог, не сейчас, когда тот буквально только что сказал, что не знает, как работает романтика. (Боже, как же ему хотелось сказать «к черту все это» и все равно поцеловать его) «Но я знаю, я знаю, что я, эм, что ты мне нравишься, Тоя. Я думаю сильнее, чем друг. Комиссия, Комиссия сказала, что у меня не должно быть второй половинки. Но, но, черт возьми , мне все равно что думает Комиссия. Ты мне нравишься, Тоя. Ты мне очень, очень нравишься. Я тебе нравлюсь?» Тоя стоял там, в беседке, освещенной свечами и гирляндами в холодных зимних сумерках, а его возлюбленный говорил ему, что он ему нравится. Это было похоже на сказку. —Я…я тебе нравлюсь?— Тоя указал на себя, когда буквально ангел уставился на него. —Ты, удивительный человек. Тот, кто быстрее людей с причудами скорости и может надрать нам задницы, сражаясь даже без причуды, ты мне нравишься. Я, тот, у кого черные волосы, пирсинг, причуда как у злодея и несколько шрамов от ожогов в придачу. Я не… Судя по тому как сверкали его глаза, Тоя мог бы подумать, что у Ястреб огненная причуда. Он не мог понять, было ли это от гнева или от чего-то еще. «Тоя, мне все равно. У тебя голубые глаза, которые соответствуют твоему огню, и это самая красивая причуда, которую я когда-либо видел. Ты так сильно любишь свою семью. Когда ты рядом с ними, все психологические стены, которые у тебя были в школе, рушатся, и это прекрасно. Прекрасно, что я вижу тебя таким. Ты... ты прекрасен.» —Это говорит ангел. «Другому падшему ангелу, а знаешь, как говорят, падшие были самыми прекрасными.» И теперь Тоя загорелся. Буквально. Его рукава сгорели. Тоя и Ястреб оба взвизгнули, пытаясь потушить синее пламя, танцующее на руках Тои. Он развернулся, убедившись, что Ястреб на самом деле не коснулся пламени, которое уже заставляло его кожу покалывать. Отлично. Когда огонь погас, двое на мгновение замолчали. Как будто просто переваривая все, что произошло за последние несколько минут. —Так я тебе нравлюсь, а ты... что? Ты не зашел так далеко, и это выглядело как предложение без кольца. "О! О. Я, э-э, я собирался спросить тебя, хочешь ли ты пойти со мной пообедать? Мы можем пойти в то кошачье кафе, которое недавно открылось?" Тоя мягко улыбнулся, дважды убедившись, что весь огонь погас. Его рукава немного сгорели, но это не испортило его настроение. —Да, да, это... это звучит отлично, Ястреб. «ДА!» Ястреб подпрыгнул в воздух, вернувшись обратно вниз с самой широкой улыбкой, которую Тоя когда-либо видел у него. «Ух ты, не могу поверить, что это сработало.» —Это больше похоже на предложение, чем на приглашение на свидание—рассмеялся Тоя. «Да?» —Да, Ястреб, но это потрясающе. Я думаю, что единственный способ сделать это более сладким — это если... Тоя был прерван чем-то более холодным, чем окружающий воздух, коснувшись его по щеке. Он моргнул, потянулся, чтобы дотронуться до этого. Затем он выглянул из беседки, только чтобы увидеть снежинки, плавно плывущие вокруг них. Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. —Это действительно не может быть более глупым, не так ли?— прохрипел Тоя, опираясь на Ястреба, чтобы удержаться на ногах. «Я не планировал эту часть, клянусь! Руми сказала мне, что именно так люди делают романтические вещи!» —Ну, она не лгала, но, Ястреб, это буквально как те моменты из фильмов, которые моя семья смотрит на Рождество. «О, ну... ты все равно согласился, так что одно очко в мою пользу?» —Да, Птичка, это правда. Пошли, вернемся ко мне домой, пока нас не занесло снегом в парке. «Ну, ты не торопишься. По крайней мере, позволь мне сначала проводить тебя.» Тоя повернулся, не мигая уставившись на Ястреба.—Ладно, кто научил тебя грязным шуткам? «Руми» —Похоже, у нас будет суп из кролика. А если серьезно, ты, наверное, и так замерзнешь. Я не позволю тебе лететь обратно к тому, с кем ты живешь, в такую ​​погоду. «Я умею летать в снег, Тоя.» —Нет. Давай, возвращайся со мной домой. Тоя вышел из-под беседки, ожидая, что Ястреб последует за ним. Его друг прыгнул на тротуар рядом с ним, крылья были заправлены в рукава его куртки, чтобы согреться. Он дрожал, и Тоя не собирался позволить этому продолжаться. Поэтому он сделал то, что хотел сделать уже давно. Тоя протянул руку и взял Ястреба за руку. Хотя Тоя был неуязвим ко льду, у него все еще была огненная причуда. Даже если его кожа была от природы холодной, он мог ее нагреть, этому его недавно научил дядя Хисаши. Сейчас это очень пригодилось, чтобы согреть его нового парня. Ястреб дернулся, но не отстранился. Вместо этого он сжал руку Тои и улыбнулся ярче полной луны. Сердце Тои решило, что настало подходящее время отрастить крылья колибри. Ястреб положил голову на плечо Тои, когда они шли обратно. Солнце уже полностью село, и уличные фонари начали включаться. Снег мирно скользил вокруг них. Для Тои это было похоже на сон. На сон, от которого он не хотел просыпаться. Тоя был так влюблен, что это даже не смешно. Серьёзно. Руми начала издавать рвотные звуки каждый раз, когда рядом с ней он и Ястреб держались за руки. А первое свидание у них было меньше недели назад. Честно говоря, ему было все равно, как сильно Руми их дразнит. В основном потому, что он знал, что она просто шутит. Когда она впервые увидела их держащимися за руки, она разбила бетон своими прыжками и визгами о том, что они «наконец-то дошли до своих толстых черепов и сказали из своих тупых ртов, что любят друг друга». Да, она гордилась ими. По-своему, по-особенному, как может только Руми. После их возвращения из парка обе девушки вели себя очень самодовольно. Фуюми, по-видимому, стояла за написанием большинства подсказок, в то время как Руми их прятала. Ястреб только подал им идею. После этого он не принимал никакого участия. Это был на удивление сложный план, чтобы просто пригласить его на свидание. Но Тоя был счастлив. Даже поддразнивания и его самодовольные братья и сестры не могли сбить его с этой высоты. Особенно после того, как их первое свидание прошло лучше, чем он мог когда-либо надеяться. Они пошли в новое кошачье кафе, которое открылось в городе, и Тоя увидел, как очаровательно Ястреб играет с котятами. Он использовал одно из своих перьев как игрушку. Котята продолжали пытаться поймать это, прежде чем свернуться калачиком у него на коленях и уснуть. Тоя был уверен, что его сердце выскочит из груди от того, насколько это было мило. В конце концов, они получили еду. Тоя вспомнил, что Ястреб наслаждался буквально всем, в чем была курица. А еще он обожал острые специи. Иронично, ведь Тоя абсолютно презирал все, что было острее легкой сальсы. Фуюми и Ястреб могли есть столько перцев, сколько хотели, но Тоя никогда не мог заморозить чувство самосохранения, поэтому ха-ха. Так что да, их свидание было потрясающим. После этого Тоя гулял с ним в парке и держал Ястреба за руку. Это было... это было потрясающе. Не было слов, чтобы это описать. Тоя был просто невероятно счастлив . Мало что могло испортить его настроение. Они столкнулись с небольшой заминкой, когда вернулись домой. Дядя Хисаши ждал их. Именно в этот момент Тоя вспомнил, что никогда не говорил им, что он не совсем натурал. Но он не волновался, за эти годы Инко и Хисаши дали понять, что оба поддерживают меньшинства. Хотя у него были небольшие опасения. Его страх был выброшен в окно, как только дядя Хисаши начал радостно кричать поздравления. Он обнял двух парней, чуть не плача, когда спросил, как прошла их охота. Его братья и сестры тоже были взволнованы. Никого из них не волновало, что они оба были парнями. Но от младших было несколько вопросов. В основном «вы уже целовались?» и «если никто из вас не девочка, то кто кому дарит цветы?» или что-то в этом роде. Это было очаровательно. Нацуо было все равно. Тоя задавался вопросом, была ли его ориентация «спортивной». И с Фуюми тоже не возникло проблем. Тое пришлось только пришлось выслушать ее тираду о том, какие девушки милые и почему это проблема. Она болела за него больше, чем за кого-либо, если вообще болела. Школа была... ну, теперь она была намного интереснее. Ястреб время от времени давал ему записки, обычно пересылаемые перьями, когда учитель не видел. Видимо, их класс коллективно решил не выдавать их. Большинство из них сказали что-то вроде поздравлений. Не помогало и то, что «это больше похоже на свадьбу, чем на свидание». Однако некоторые вопросы начали немного раздражать Тою. «Итак, вы уже целовались?» «Ястреб хорошо целуется?» «Если я увижу засос, Кай должен мне десять баксов.» Да, это действовало ему на нервы. Они не целовались, и Тоя не собирался нарушать эту границу. Он знал, что у Ястреба нет настоящих родителей, что Комиссия решила как-то испортить ему жизнь, и из-за этого Ястреб был немного невежественен в социальных вопросах. Тоя задавался вопросом, может ли тетя Инко что-то сделать с Комиссией, потому что его текущими вариантами были сжечь ее дотла или технически похитить его парня. Они уже позволили Старателю избежать так многого, но теперь появился Ястреб. Ястреб, который был слишком милым для этого мира и застывал, как олень в свете фар, когда захлопывалась дверь. Ястреб, который не знал, что подарки — это не одолжения, которые нужно возвращать, пока Тоя и Руми не объяснили это. Ястреб, который не выбирал путь героя, но ему это навязали. Тоя поклялся, что если Комиссия тронет кого-то из его семьи, он с радостью будет назван злодеем, если это поможет ему их защитить. Ястреб теперь был их частью, и Тоя будет проклят, если он позволит своему парню еще хоть немного пострадать. Вот почему он настоял, чтобы Ястреб оставался подальше от комиссии. Тоя хотел держать его ближе к себе и подальше от этих людей. Им обоим на эти выходные было поручено выполнить кучу домашних заданий по математике, и помогло то, что Ястреб был действительно хорош в этом. —Хорошо, объясни еще раз, пожалуйста? —То есть нам нужно настроить это вот так, посмотреть, как они компенсируются? Затем я перевожу это сюда. —Тогда ты кладешь это... сюда? «Да! Отличная работа, Тоя. Но есть еще четыре проблемы.» —Уууууу. Зачем нам заниматься математикой? Мы будем героями, а не астрофизиками. «Потому что математика важна. Давай, делай остальное.» —Ладно— проворчал Тоя, возвращаясь к своей работе. Он был хорош почти по всем предметам, но математика была проклятием его существования. Они продолжили в тишине дома. Ну, «тишине», что включало фоновый шум детей, играющих на улице или бегающих по гостиной. Фуюми была где-то внизу, вероятно, перекусывала. Нацуо делал домашнее задание в своей комнате. Тоя время от времени слышал, как он кричал об английских глаголах. Тоя и Ястреб сидели на кровати и делали свои расчеты. Это было удобнее, чем сидеть за столом, и они могли смотреть друг на друга, пока работали. Они также случайно сталкивались головами, если слишком сосредотачивались на проблеме. Это было и мило, и полезно, чтобы не зацикливаться на чем-то одном. «Эй, Тоя?» Он поднял взгляд и увидел, что Ястреб смотрит на него. Тоя поднял бровь, молча спрашивая, нужно ли ему что-то. Ястреб на самом деле выглядел... нервным. «Знаешь, как все в классе говорили... говорили о том, что мы должны быть вместе?» Тоя кивнул, сдерживая себя от вопроса, нужно ли ему кого-то убить. «Ну, Кай спросил меня в-вчера, целовал ли я тебя уже? И я, э-э, я понял, что на самом деле не... знаю, как это делать.» —Я думал, ты читаешь любовные романы? «Я знаю, что такое поцелуй, идиот» проворчал Ястреб, поднимая крылья, чтобы покрыть голову занавесом из перьев. «Но я не знаю, как это сделать, и не собираюсь спрашивать Руми.» Тоя моргнул, обдумывая эту информацию. Затем он ухмыльнулся и убрал их домашнюю работу. Он пошаркал вперед, осторожно приподняв одно крыло от самодельного купола своего парня. Ястреб уставился на него с ярко-красным лицом, второе крыло все еще висело над его головой. —Птичка, тебе неловко из-за того, что ты не умеешь целоваться? "…может быть." Тоя усмехнулся, придвигаясь еще ближе к Ястребу. —Тебе не обязательно все уметь. Я почти уверен, что Руми вообще не умеет целоваться. «Она ходила на свидания» заметил Ястреб, все еще прячась в перьях. —Это не значит, что она кого-то поцеловала. Мы подростки. Мы глупые и ничего не знаем. «Ты умеешь это делать?» Мысли Тои тут же вернулись ко всем этим геройским балам, с которых он сбежал. Он подумал о детях героев и богатых людях, которые искали способ восстать против своих родителей. Если бы Старатель знал хотя бы половину того, что он делал на таких мероприятиях, то он был бы давно погребен под землей на глубине шести футов. —…Да. Ястреб опустил крыло, снова спрятав их за спиной. Теперь он смотрел прямо на Тою, его лицо все еще было томатно-красным. "Можешь ли ты научить меня?" Тоя думал, что он сейчас загорится. Вопрос был задан так невинно, и все же он заставил Тою почувствовать, что он покраснел. Он потерял счет разным незнакомцам, которых целовал в темных коридорах, и все по глупым причинам. Но мысль о том, чтобы сделать это с Ястребом, казалась... другой. Она казалась более значимой. Однако Ястреб все еще ждал ответа. —Д-да, я могу. Если ты не против. «Мы парни.» Тоя схватил лицо Ястреба, строго сжав его щеки. —И это ничего не значит, если тебе некомфортно. Я ждал так долго, я готов потерпеть еще немного. Взгляд Ястреба метнулся по его лицу, ища след лжи. Он был хорош в этом, но ничего не нашел. Тоя не лгал. Его взгляд смягчился, отпустив лицо Ястреба. Чужая рука быстро накрыла его, поднеся ее обратно к щеке. Тоя моргнул, затем нежно провел большим пальцем по чужой мягкой коже. «Спасибо, Тоя, но я хочу это, хорошо?» Тоя помедлил, затем наклонился вперед. Это был их первый поцелуй, и Тоя клялся, что это было похоже на искру от электричества. Как бы он ни думал, сравнение было самым подходящим. Казалось, от них отскакивали искры. Тоя не продвинулся дальше целуя сомкнутые губы. Губы Ястреба были покрыты гигиенической помадой, которую он постоянно использовал. Они были гладкими и имели привкус мяты. Каким-то образом она идеально характеризовала Ястреба. Это было прекрасно, намного нежнее и мягче того, что он пробовал раньше. Тоя протянул руку и провел рукой по перьям Ястреба. Они были пушистыми, а более длинные и маховые перья казались грубее. Он поймал себя на мысли, что это как у настоящей птицы. Ястреб внезапно издали звук, который звучал как что-то между чириканьем и мурлыканьем. Это так удивило Тою, что у него по рукам прошлись искры. Синее пламя прилипло к его рукавам и зависло в воздухе. Тоя бросился с кровати на пол, не желая обжечь Ястреба. Один взгляд показал ему, что, да, его рукава теперь опалены. Он мысленно извинился перед тетей Инко и снова посмотрел на Ястреба. Тоя почти начал смеяться, когда это сделал. Ястреб выглядел слегка ошеломленным, его рука была поднята, чтобы коснуться губ. Его крылья также были распушены, они были вдвое больше обычного. Он выглядел как ярко-красный, недовольный голубь. —Ты в порядке, Птичка? «Д-да, я в порядке. И-извини.» Тоя заполз обратно на кровать и снова сел напротив своего парня. —Все в порядке. Я ведь не сделал тебе больно, когда коснулся крыльев, да? «Да. Это... это на самом деле было приятно. Я просто не ожидал, что издам этот звук.» —Ты не специально? «Неа.» —Хм. Они сидели молча некоторое время. Тоя взял Ястреба за руку, проведя большим пальцем по его костяшкам. Он вместе с Изуку всегда находил вторичные мутации увлекательными. Особенно когти, это были просто более острые черные ногти, но они все еще были очень крутыми. «Тоя?» Он снова поднял глаза, заметив, как Ястреб смотрит на него. Он снова выглядел очень нервным из-за чего-то. О нет. «Пары должны быть честными, верно? Не иметь от друг друга никаких секретов?» —Ну— осторожно сказал он —некоторые секреты необходимо держать в себе, но те, которые могут навредить кому-то, ужасны. Например... например, что Старатель был моим донором спермы. Но я знаю, что у тебя есть свои секреты, Ястреб. Ты не обязан мне их рассказывать, если не хочешь. Я знаю, какой... ужасной может быть Комиссия. «Нет, это... просто я...» —Дыши, Пташка. «Я не хочу это хранить» выпалил он, тут же отпрянув после того, как сказал это. «Я не хочу хранить это в себе. Я думаю, что в этом нет ничего плохого. Просто это секрет, который я больше не хочу знать один.» —Хорошо, тогда о чем он?» «У меня больше нет… родителей. Насколько я знаю, они живы, но…» —Тебе ведь предоставила дом Комиссия, не так ли? Это был не вопрос. Тоя уже давно догадался об этом. Не многие могли правильно ответить, но он знал Комиссию. Он давно понимал, насколько они ужасны. Но было приятно знать, что Ястреб доверяет ему эту информацию. «Да, так и есть. Я... я думаю, что они меня воспитывали? Но они не... они не заботились обо мне. Я для них был как удачное вложение. Честно говоря, твои тетя и дядя были для меня больше родителями, чем кто-нибудь когда-либо прежде.» —Ястреб- «Н-нет, мне нужно… снять с себя этот груз. Пожалуйста.» Тоя закрыл рот и нежно сжал руку своего парня. «Я не очень много помню о своих родителях. Комиссия забрала меня, когда я был маленьким, после того, как я с-спас семью своими перьями, я думаю их все равно никогда не было дома. Новое жилье меня какое-то время устраивало, но я… я не знаю. Я никогда не хотел туда возвращаться, но я хочу чего-то большего. Чего-то вроде настоящей семьи.» Тоя сжал руку Ястреба, напоминая ему, что он здесь. Он не сказал ни слова, просто слушал. Это то, что нужно его парню, поэтому он внимал каждое слово. «Но потом появился ты. И ты... ты был добр ко мне. Мои кураторы сказали, что реальный мир жесток, и мне нужно смириться с этим. Что ничто не справедливо, и мне нужно полагаться на себя и на них, вот и все. Ты сломал эти установки в ту же секунду, как открыл рот.» Они оба на секунду рассмеялись, воспоминания мелькнули у них перед глазами. «И ты никогда не задавал вопросов. Ну нет, я знаю, что иногда ты что-то спрашивал, но это никогда не было обо мне. Ты просто был рядом со мной. Это то, чего у меня никогда не было. Все это... Все это для меня было в новинку. Я чувствую, что не заслуживаю...» —Нет, сейчас мне нужно тебя остановить— прервал его Тоя. —Ты заслуживаешь этого, Ястреб. Ты заслуживаешь всего этого. У тебя, возможно, не было выбора стать героем, но ты чертовски хорош. Ты выкладываешься на сто, во всем, что делаешь. Будь то тест или спасение кого-то на наших стажировках. «Но я не такой, как ты и наш класс. Тоя, у меня даже нет настоящего имени.» Голос Ястреба звучал таким надломленным в этот момент. Тоя тут же подхватил его на руки, крепко прижимая к себе. Его голос был мягким, когда он говорил. —Настоящее имя или нет, ты мой лучший друг. Ты мой парень. Ты заслуживаешь любви, Птичка. —Тоя зарылся лицом в светлые волосы Ястреба, вдыхая запах его шампуня и всего, что он уловил. —Однажды мы вытащим тебя. Тебе больше не придется отвечать перед ними. У тебя может быть настоящее имя. Настоящая жизнь. Мы можем жить вместе в маленькой квартире, с множеством растений, которых мы постараемся не убить. Может, заведем кошку, или рыбку. Это, наверное, лучший вариант, учитывая все эти истории с кошками, поедающими птиц. Не могу допустить, чтобы на моего парня напал наш питомец. Ястреб выдавил из себя смешок, прижавшись лбом к плечу Тои. «Я бы хотел рыбку. И нужно придумать ей имя. Это... это звучит сюрреалистично. В какой-то момент я и подумать не мог, что у меня будет что-то такое.» —Тогда давай извлечем из этого максимум пользы, ладно? Я покажу тебе лучшую жизнь, какую только смогу. «Но как долго это сможет продолжатся? Это не может длиться вечно… знаешь, что говорят о школьных отношениях…» —Да ну нафиг, честно говоря. Я останусь на столько, сколько ты будешь меня терпеть, и ничто не заставит меня уйти. Навсегда Птичка. Чтобы заставить меня оставить тебя, понадобится нечто большее, чем какие-то сварливые сплетники и негодяи. Ястреб снова рассмеялся, теперь уже не так, будто собирался заплакать. Тоя слегка отстранился, достаточно, чтобы прижаться лбом к своему парню. Голубые глаза уставились в золотые. «Ты обещаешь?» прошептал Ястреб. —Я обещаю.— Тоя улыбнулся, зная, что его выражение лица было влюбленным. —Пока я жив, давай будем честны, даже если я умру, я всегда буду прикрывать твою спину. Всегда. «И… ты мне покажешь, как работают реальные отношения, если я не знаю, что они из себя представляют? Потому что я до сих пор не понимаю некоторых вещей…» —Конечно. «Тогда можем мы снова начать целоваться?» Тоя фыркнул, все еще прижавшись лбом к Ястребу. Он ухмыльнулся, полузакрыв глаза, уставившись на прекрасного человека перед собой. —Как пожелаешь, любовь моя.