Знамение

Школьная суматоха и беготня орущих мелкашей по коридорам немного раздражали, но эта суета помогала на время забыть о прошлых, чрезвычайно волнительных видениях. Томпсон не мог перестать думать об ощущениях, которые удалось испить от присутствия в его голове странного инфернального гостя: сон какой-то чересчур правдоподобный — осязаемый. Казалось, даже место «укуса» на шее до сих пор чешется, хотя нет никаких видимых следов… очень интересный эффект. Чрезмерно навязчивый. К чему бы это? Такое ощущение, что сны начинали выходить из-под контроля. Но не стоит так этому радоваться, ведь подобные психопатические проявления могли знаменовать лишь об ухудшении здоровья. В соннике так и написано: «Если вампир кусает тебя во сне — жди беды». Странно, что в толкователе снов ничего не написано про секс с вампиром. Видимо, создателям подобной тарологической литературы никогда не приходилось испытывать эмоции от страстных ласк упырей в мире Морфея. А Тони желал бы это повторить снова. Наяву. Невыносимое напряжение в паху мучило до самого выхода из дома. Не получилось завершить начатое, так как матушка ходила буквально по пятам, обеспокоено поглядывая на сына и переживая за его самочувствие. Чёрт с ней, с этой эрекцией. Парень вечером попробует расслабиться без свидетелей под одеялом, как он делал это раньше, в тринадцать лет. Нужно немного потерпеть, пережив суматошный сраный день. — Эй, Торнадо, ты чё сегодня такой тухлый? — Майки хлопнул по плечу Томпсона, настигнув его практически у самой двери в класс математики. — На тебе лица нет. Проблемы? — Да не, всё норм, голова болит немного, — блондинчик не поднимал глаза, поглядывая на свои начищенные туфли. Сейчас совершенно не хотелось с кем-либо разговаривать. Даже со своим лучшим другом. — Не выспался нифига. — Опять всю ночь дрочил на своих кровососов? — с подколом. Но видя, как Тони искося на него посмотрел, дебильная улыбка с лица тут же исчезла. — Очень смешно, Майк! — Бля, чувак, ну мне-то ты можешь рассказать? — настаивал Тор, обнимая приятеля за шею изгибом локтя. — Сказал же, всё ок. Чего ты ко мне пристал?! — нахмурившись, с укоризной в голосе. Томпсон ни за что не станет делиться столь прекрасными видениями с лучшим другом. Не стоит пихать голову в пасть крокодилу, метафорически выражаясь. Заядлый бабник Лис ненароком начнёт стебаться, перевернув раскрытую тайну с ног на голову. Нет. Лучше промолчать. — Приветики! — мимо проходящий Луис не мог не обратить внимание на «пипец-какую-тошнотворно-няшную» картину объятий, и в глубине души дико ненавидел Тора за то, что тот мог без угрызения совести трогать его любимого Тони. — Хорошо смотритесь вместе… — Нахуй иди, членоголовый! — огрызнулся рыжик, отвесив смачный фак в спину томпсоновскому воздыхателю. — А чего ты с ним так грубо? — блондину совершенно не понравился посыл по отношению к Луису: ну и что, что он гей. Это не значит, что можно списывать парня со счетов человеческих отношений. Он обычный молодой человек: без выебонов, без манер и, уж тем более, каких-либо ярко-выраженных пристрастий: на нём нет макияжа или крашенных ногтей. Единственное, что выделало Флина среди остальных ребят — сочно-синий цвет его волос. — Чего он тебе сделал, Майк? — А как я должен, по-твоему, к нему относится, если этот полупокер красит свои кодлы, как пидр; носит зауженные брюки без труселей под низом, и смотрит на меня как-то странно, будто хочет трахнуть. Только не говори, Торнадо, что он тебе импонирует, — с отвращением в мимике. — Меня этот заднеприводный, пиздец, раздражает. Тони понял окончательно, что лучшему другу по-прежнему ничего не стоит рассказывать о своих зашкварных фетиш-фантазиях. Не поймёт. Не примет. Лучше закопать тайну в глубинах подсознания и закрыть на ключ, выкинув его на дно самого глубокого моря. — Чувак, так ты поделишься со своим корешем проблемой? Мож, я смогу чем помочь, — настаивал Лис. — Говорю же, всё норм! — раздражённо, отпихивая Тора от себя на расстояние вытянутой руки. — Правда, всё ок. — Не хочешь, не говори, — Майки с недопониманием уставился на друга. — Ток тут такая темка нарисовалась… Короче, сегодня у Лауры снова намечается вечеринка. У неё радоки свалили отдыхать на море, а она решила тематическую тусу закатить. Знаете ли, богатенькие родичи пожелали погреть свои золотые задницы, а избалованная дочка соизволила хайпануть. — И что? — Тони с безразличием в голосе и пустым взглядом. — Не тупи, Торнадо! — Тор изобразил кулачный бой и потыкал в живот парня косточками согнутых пальцев. — Мы с тобой приглашены, Белка. Чуешь, чем пахнет? — Чем? — Ну ты пипец, тормоз… чем-чем — голыми сиськами и жарким сексом. Чувствую, прям оооочень жарким! — нарочито прошипел Лис, поправляя свой массивный ремень на брюках. — Ты же знаешь, Майк, — блондинчик чуть сбавил децибелы, — я не особо любитель всех этих сомнительных пати. Да и настроение вообще на нуле. — Вот и поднимем после коктейльчика счастья, — перебил Тор, ткнув парня в плечо. — Чувак, ты пропустишь самое интересное, если откажешься. У меня есть шанс развлечься, а у тебя замутить с кем-нибудь из девчонок. Хватит уже шлифовать стручка вручную, глядя на своих мертвяков с зубами. — С клыками… — поправил Тони. — Да какая, нахуй, разница: с зубами, с клыками, с хуями… Ты идёшь, нет? Ну? Ну? Ну? — стреляя глазками и давя своим брутальным авторитетом. — Подумаю. — Кстати, чуть не забыл сказать самое главное, Торнадо, — щёлкнул пальцами Майк, вспомнив одну интересную деталь. — А если я тебе скажу, что сегодня не просто туса, а вечеринка в стиле Аля-де-вампир! Главное условие — нужно прийти в костюме упыря. А-а? Как тебе? Ты же у нас сохнешь по всяким там вурдалакам, вот тебе и мотивация — есть возможность пришпилить какую-нибудь вампиршу, ахах… — Да ну тебя!.. — отмахнулся Томпсон, приняв предложение друга за некое насмехательство. Тони понимал, что в кои-то мере Майки прав: стоило бы немного переключиться и хотя бы на время забыть о своих пристрастиях, погрузившись в атмосферу реального мира, а не выдуманного. Чем чёрт не шутит — может, и вправду получится завести какие-никакие, но настоящие отношения и познать вкус истинных ласк, а не воображаемых.

🧛‍♂️🧛‍♂️🧛‍♂️🧛‍♂️🧛‍♂️🧛‍♂️🧛‍♂️

В классе гробовая тишина. Только изредка слышны редкое покашливание и периодическое шмыганье носом. Ребята водрузились над своими тетрадями, вырисовывая тригонометрические формулы с очень умным, практически профессорским видом. Итоговая контрольная по алгебре в этом году слишком тяжёлая, поэтому стоит поднапрячь мозги, чтобы а аттестате стоял зачёт. А потом целое лето каникул — туси, не хочу. Вот только Томпсону совершенно ничего не хотелось: ни тусовок, ни девчонок, ни, тем более, этих всратых каникул. Одноклассники снова разбредутся по миру, чтобы отдохнуть от учёбы и получить свой кусочек счастья. А Тони вновь останется наедине со своим страхами и самоупрёками — мерзко до ломки в костях. Майки и тот вроде бы собирается поехать с батькой-дальнобойщиком по стране, колеся по бескрайним автобанам навстречу рассветам и закатам. Он сам говорил, что хочет прошвырнуться по городам и странам. К тому же, лишние руки за рулём большегруза не помешают — Лис умеет водить машину с пяти лет — папка научил. Единственное Тор переживает, что тяжко будет без сисек, которые он пристрастился мацать каждый день. Вручную не привык сбрасывать напряжение. Только с красивыми подружками под классную атмосферную музычку — это принципиально. Ну-ну… так Тони ему и поверил. Пиздит, как дышит! Блондин однажды стал свидетелем невозмутимой «принципиальности» друга. До поздна заигрались в приставку и Майк решил остаться с ночевой у Томпсонов. Сидели на полу, облокотившись о край кровати: громко хрумкали чипсами и пялясь на какой-то боевичок, в котором показали откровенную эротическую сцену. Тони краем глаза заметил, как рыжик по-тихому шурудил у себя в спортивных штанах, не отрываясь от экрана. А через некоторое время резко встал с пола одёрнул штаны и со словами: «я в тубзик», скрылся за дверью сортира. В свете телевизора было заметно, как у него сильно топорщилась ткань.

_____

От вычислительно-математического процесса контрольной белогривку оторвала смс-ка завибрировавшего телефона в кармане бардового худи. Мама Дотти прислала напоминалку, в котором оповестила сына о том, что сегодня в 16.00 назначен приём у доктора Люка Говарда по поводу его обострений. Парень на секунду оторвался от писанины, прочитал сообщение под партой и спрятал гаджет обратно в карман, так как пользоваться техническими средствами во время урока категорически запрещено. Благо строгая училка не заметила. Но сам факт не особо радовал. Опять этот старый Гиппократ будет расспрашивать о симптомах и заливать несусветную чушь про дорогостоящее лечение: снова будут тыкать этими мерзкими иглами в вену, пытаясь высосать последнюю кровушку — упыри в белых халатах. Тони уже с детства ненавидел врачей, поскольку их он видел чаще, чем вампиров на своих постерах комнаты — заебали, если честно. И нескончаемый запах лекарств процедурного кабинета выбешивал до позеленения. Всё достало! Громкий звонок объявил об окончании урока. Ещё надо каким-то образом высидеть три — блядство! Накатывала параноидальная усталость, от которой хотелось завалиться где-нибудь в углу и отрубиться, этак часов на двадцать. «Ну ты подумал про моё предложение тусануться, вампиролюб?» — сидя на последнем уроке, Майки начиркал вопрос на кусочке бумаги и пододвинул его Томпсону. А потом уставился в тетрадь, состряпав невозмутимое лицо. Блондинчик бегло посмотрел на корявый почерк, прищурился и чуточку натянул уголок своих бледноватых губ. «Пока не знаю, думаю еще…» — ручка чиркнула по листку. «Тони, а если подумать хорошенько? Вампирская тусовка же…» — рыжик настаивал, калякая в листке под ответом светлого приятеля. «Сказал же, я поду…» — хотел дописать Томпсон, но последнее слово скрылось под красной каплей, упавшей из носа. А следом, о стол ударилась вторая. — У тя чё, кровь? — Майк двумя пальцами резко повернул к себе голову Тони и испуганно посмотрел на тонкую полоску, стекавшую по губам. — Может, тебе лучше отпроситься? Чёт ты совсем раскис, дружище. — Нормально всё, — вытер тыльной стороной ладони горячий ручеёк и поднял руку. — Можно выйти? — Да, конечно, — не глядя ответил преподаватель, уткнувшись в заполнение классного журнала.

🧛‍♂️🧛‍♂️🧛‍♂️🧛‍♂️🧛‍♂️🧛‍♂️🧛‍♂️

Парень сквозняком влетел в туалет и сразу же кинулся к умывальникам. Кровь продолжала капать из ноздрей, растекаясь по белоснежной, местами сколотой раковине. Посмотрел на себя в зеркало — бледный, как вампир. Пиздец! Опять проблемы с давлением. Приступы стали учащаться и становились более агрессивными. Блондинчик тяжело дыша открыл воду и спешно начал умываться, избавляясь от алых пятен. Не хотел, чтобы его кто-нибудь застал в таком ужасном виде. Начнут расспрашивать, жалеть, сочувствовать… Томпсону в хер не упирались все эти сопливые лести, которые потом боком выйдут, обернувшись в заспинные насмешки. В сортир громко открылась дверь. — Привет Бельчонок! У тебя классный зад, — сладостным напевным голосом. Попка блондина ощутила лёгкий шлепок. Это был Луис Флин. Синевласый парнишка посмотрел на мраморное лицо Томпсона и закрылся в одной из кабинок, открыв крышку унитаза. Замок на ширинке громко прожужжал: — Чёт ты совсем плохо выглядишь, Торнадо. Где твоё ветреное настроение? — Выветрилось. Окна забыл закрыть, — Тони закрыл кран, оперевшись о края раковины. Штормило немного. В глазах летали мелкие мушки. Состояние схоже с глубочайшим похмельем. — А тебе-то какая разница? — Просто спросил. Волнуюсь за тебя. А что, спросить нельзя? — слегка обиженно, нажав на кнопку смыва толчка. — Не будь грубияном Майком. Тебе не идёт. — Извини, я не хотел, — Томпсон устало выдохнул. — Кстати, а можно вопрос? — Луис вышел из кабинки, застёгивая молнию на своих зауженных тёмно-синих джинсах. — Валяй, — отрешённо. — Как ты вообще можешь дружить с этим придурком Тором. Он же унесённый на всю голову. — Нормальный он. Просто не любит геев, — также безэмоционально. — Ревнуешь, что ли? — косой короткий взгляд в сторону Луиса. — Хмм, а ты проницательный, Бельчонок, — мило заулыбался Флин. Подошел к соседней раковине, поправил свои лазурные волосы и начал мыть руки. — Просто мне не совсем понятно — как такой, как ты… может общаться с таким, как этот придурок? — Такой, это какой? — заинтересованно. — Ты милый, спокойный, тёплый, что ли… Я бы сказал, комфортный парень, — сыпал похвалами Луис, вытирая руки салфетками. — А Майк — он грубиян и дебил. Я же вижу, как он периодически над тобой злостно подшучивает, а ты, дурак, всё терпишь. — У нас просто приколы такие, — светлый снова открыл кран и омыл лицо холодной водой. Тошнило. — Просто ты его боишься, вот и терпишь. Он всё время думает, что я на него глаз положил, пхах, — усмехнулась Мальвина, поправляя свою серую приталенную рубашку с серебристыми пуговицами. — Только он глубоко заблуждается: я не глаз положил, а хер — большой и толстый. Он вообще меня раздражает, так ему и передай. И его тощая задница мне не нужна даже за миллион долларов. Томпсон вроде бы хотел что-то колкое ответить Флину, но в рот будто неспелой хурмы напихали — всё повязало. Онемело. В глазах начало резко темнеть. Ноги превращались в ватные рулоны, а тело пыхнуло огнём, словно его поливали кипятком из чайника. — Эй, ты чего? — видя, как Тони резко побледнел и начал запрокидывать голову, Луис с перепуганными до ужаса глазами подхватил Белку под руки и прижал к себе, чтобы тот ненароком не упал и не расшиб себе голову. — Тонечка, миленький, что с тобой?! — дрожаще тараторит синевласка, придерживая одной рукой обмякшего паренька, а второй открывает кран, пытаясь умыть его холодной водой. — Щас, погоди, секунду. Потерпи. Тони, ты как? Ты меня слышишь? — обильно смачивает лицо и легонько бьёт по розовеющим щекам. — Ты весь горишь. Господи, что с тобой? Прости, если я что-то не то сказал… Я же переживаю за тебя, солнце, — уже чуть не плача. — Я в порядке, спасибо, Луис, — еле слышно мямлит Белка, обнимая его за шею, и пытаясь удержаться на обмякших ногах. — Я правда в порядке. Просто чуток закружилась голова. — Держись за меня, я тебя отведу в медпункт, — беспокоится юноша, перехватывая Томпсона покрепче. — Можешь стоять? — Не волнуйся, со мной всё хорошо. Просто переутомление. — Торнадо, ты как? — в сортир внезапно влетает Майк и, видя, что Мальвина стискивает друга в своих объятиях, злостно его отталкивает. — Какого хуя ты к нему лезешь, пидроид?! — в следующую секунду под дых синевласки летит кулак Тора. Луис сгибается пополам и начинает громко кашлять, отшатываясь на несколько шагов назад. — Ты совсем что ли ополоумел? — кряхтит Флин, держась обеими руками за грудь. — Я хотел ему помочь. — В чём помочь? В том, чтобы затащить его в кабинку для исполнения своих пидорских фантазий, урод? — сокрушается Тор, скрипя зубами на всё помещение. — Чё, задницу свою некуда пристроить? Так сходи вечерком в наш район… там тебя быстро кенты оформят. По кругу. — Майк, ты чего, в самом-то деле? — Томпсон даже не успел толком осознать, что произошло. Стоял и смотрел на обоих пацанов с ошеломлёнными глазами. — За что ты его ударил? — А чего он к тебе лезет?! — с рыком. — Угомонись, бро, — тяжело выдохнул блондин. — Просто я начал терять сознание, а Луис меня поймал в последний момент. — Бля, я просто… думал… что этот паук опять свои гомосети раскидывает. К тебе пристаёт, — почёсывая затылок в растерянности. — Непонятка вышла. Слышь, ты это… извини, — Тор делает попытку подойти к Луису, но сталкивается с его ненавистным свирепым взглядом: — Не походи ко мне, придурок, кхе-кхе. Нах мне твои извинения, дебил! — шипит синевласка, опускаясь на корточки. — Ума нет, так можно руки распускать? Ебанись об стену башкой, может, полегчает. — Слышь, ты за базаром-то следи, Мальвина, а то могу добавить. Мама родная не узнает, — потирая кулаки. — Майк, ты чё творишь?! — немного пришедший в себя Томпсон отталкивает друга, упираясь в плечи руками. — Не трогай его. Он мне просто помогал. Ты первый на него напал. — Ну он же пидр, чего ты его защищаешь?! — с презрением в сторону Луиса. — И что теперь? Обязательно его за это мутузить? — Томпсон издал нервный смешок. — Я не понял, а ты чего это стал его защищать? — насупился рыжик, перекидывая взгляд с одного на другого. — Я не защищаю, а пытаюсь тебя вразумить, — начал заводиться белогривый, нервно зализывая волосы обеими пятернями. — Тебе нравятся девочки, ему мальчики. Каждому своё. Но это не повод, чтобы его избивать. Спасибо, конечно, за твою заботу обо мне, Майки, но ты и вправду ведёшь себя, как осёл в последнее время. — Тони, я не понял, ты тоже что ли решил переметнуться на его сторону? — прищурил хитрый взгляд рыжик. — В гомики решил податься? — Ну ты и деби-и-ил! Уж, от кого, от кого, но от тебя я такого не ожидал. — Томпсон нахмурился, поиграл желваками и выскочил из сортира, словно ужаленный роем раззадоренных пчёл. — Тони, постой! Сорян, бро, я не это хотел сказать, — кричал вслед Майк, но доведённый до отчаяния блондинчик скрылся за углом длинного пустынного коридора. — Блять, вот кто меня за язык тянул?! — в лоб прилетела собственная ладонь. С глубоким чувством обиды Тони накинул сумку на плечо и направился в сторону дома. Состояние более-менее стабилизировалось, но голова ещё немного кружилась. Сегодня он совершенно не желал общаться с Майком, ибо друг показал своё истинное гадкое лицо. Или… приревновал с Луису? В кармане снова завибрировал телефон. Матушка звонила. Настойчивым голосом попросила сынульку держать курс ни в сторону дома, а прямиком в клинику, где совсем недавно парень сдавал очередную порцию своей драгоценной кровушки. Видимо, пришли анализы и доктор готов вынести окончательный вердикт. А может, и приговор. Похуй.

Кабинет доктора Люка Говарда

— Сэр, что происходит с моим сыном? — Дотти с надеждой в глазах смотрела на седовласого мужчину лет пятидесяти в белом халате, беспрерывно карябающего ручкой в личной карточке юного пациента. — Что показали анализы крови? — Вы принимаете лекарства, которые я вам прописал? — врач поднял на заплаканную женщину задумчивый взор и поправил очки на носу. — Стабильно пьёте? — Да, но мне кажется, становится только хуже. — Мам, всё в порядке, — Тони поспешил ответить, взяв ее за руку. — Правда, со мной всё хорошо. — Молодой человек, подождите пока в коридоре, мне нужно поговорить с твоей мамой, — доктор указал на дверь, отложив карточку в сторону. — Хочу немного с ней посекретничать. — Хорошо, сэр! Парень согласительно кивнул и покинул вотчину лечащего врача, пропахшую хлоркой и всевозможными блевотными микстурами. — Понимаете, миссис Томпсон, — мужчина в раздумии помял губы, пошевелив своими густыми усами. — Определённо ничего не могу сказать: в крови очень много чужеродного белка, которого там не должно быть. — И, что это значит? — женщина медленно осела на стул. — Это значит, что его кровь начинает постепенно кристаллизироваться. Как бы кровяные клетки обрастают странными паразитами, в какой-то мере похожими на метастазы раковых. Но это не рак. Мы не знаем, что это. Какая-то анти-медицинская аномалия. Все исследования не дают однозначных результатов. И разжижающие кровь лекарства не спасают ситуацию, а только ее усугубляют. — Значит, мой сын скоро умрёт? — Дотти находилась на грани истерики, но железная леди внутри нее старалась держать ее в руках. — Могу сказать только одно, — врач поправил на шее фонендоскоп и чуть откинулся на спинку старого скрипучего кресла. — Это может случиться в любое время: сегодня, завтра, через месяц — нет гарантий. Мне очень жаль. Постарайтесь ничего ему не говорить. И ещё… — мистер Говард прочистил горло, посмотрев в окно с задумчивым видом, — дайте ему немного свободы. Пусть развеется, оторвётся, как следует. Так сказать, насладится жизнью — с девочками потусуется, выпьет немного. Я понимаю, что он несовершеннолетний и мои слова покажутся Вам нецелесообразными, но немного алкоголя поможет купировать боль. В конце концов, советую увезти его подальше от города. Туда, где нет этой гари, суеты, где чистый воздух. Порою, смена обстановки помогает вытащить с того света даже обречённых людей. — Знаете, сэр, а я иногда думала об этом, — Дотти покивала, стерев с раскрасневшихся щёк покатившиеся слёзы. — Мы с мужем Бобом всегда мечтали переехать куда-нибудь подальше от города и поближе к природе. Думали, Тони подрастёт немного и обязательно переедем. А оно вон как вышло… Его мечте не суждено было сбыться. Он покинул нас. Но мы с сыном справимся. Обязательно справимся. Если ради того, чтобы мой мальчик смог прожить хотя бы на день дольше, я готова бросить всё и отправиться куда угодно, хоть к чёрту на кулички. — Это правильное решение, миссис Томпсон. Очень правильное, — врач снял очки и положил их на стол. — Главное, никогда не теряйте надежду. Это очень-очень важно для вашего парня. Ему нужны не только Вы, но и друзья. — Да, я поняла. Благодарю Вас. Завтра же займусь вопросом о переезде.

🧛‍♂️🧛‍♂️🧛‍♂️🧛‍♂️🧛‍♂️🧛‍♂️🧛‍♂️

После посещения врача Тони уснул. Вырубился без задних от накатившей усталости, которая резко свалила его ещё на пороге комнаты. В последнее время парень очень плохо спал, мучаясь от головных болей и осточертевшей бессонницы. Только в этот раз таинственный гость к нему больше не явился. После странной парасомнии в его квартире, на душе осталось липкое ощущение растерянности. Словно у него вырвали из рук самую драгоценную вещь и продали с молотка на дешёвом аукционе. Периодические смс-ки от Майка со словами: «прости я долбоёб конченый», Тони решил проигнорить. Не желал сегодня с ним контактировать — выбесил. Чего он только к этому несчастному Луису прицепился? Ну любит он мальчиков, и что? Теперь надо распять его на кресте и сжечь, как ведьму средневековья? Флин вполне адекватный пацан: здравомыслящий и добродушный — нормальный. Если не знать про его голубую тайну, то с первого взгляда никогда не подумаешь, что в синевласом, высоком, смазливом подростке живёт гомосексуалист. Зато он пользуется неизменным авторитетом среди девчачьей половины школы, большая из которых мечтает закрутить с ним роман. Хотя одноклассницы прекрасно понимают, что Флин истинный любитель мужского тела. И тем самым, он становится еще интересней для девушек: каждая уважающая себя леди, инстинктивно мечтает сотворить из гея натурала. — Тони, малыш, ты спишь? — Дотти скрипнула дверью в комнату сына. — Нет, мама, просто лежу, — куда-то в подушку буркнул паренёк, пытаясь разлепить полусонные глаза. — Я хотела с тобой поговорить, — присела рядом на кровать, слегка поглаживая его спину. — Нам врач посоветовал… — Сдать очередные анализы?! — голос блондина взорвался негодованием. — Отрезать руку? Ногу? Сдать ведро мочи и коробку кала? Или, может, отдать почки, печень, селезенку на растерзание? ЧТО, МАМ? Мне надоели все эти больницы, капельницы, таблетки. Если мне суждено отправится вслед за отцом, то так тому и быть. Ничего больше не хочу делать. Я устал. Не могу больше. — Сынок, зачем ты так говоришь? — вздрогнула женщина, пытаясь проглотить сухой ком, застрявший в горле. — Папа очень хотел, чтобы ты жил. Думаю, он и сейчас того же желает, оберегая тебя сверху. — Мам, вот только давай без лишних иллюзий, хорошо? — перевернулся на спину Тони и с хмурым видом посмотрел на родительницу. — Все эти «оберегает сверху», «он твой ангел-хранитель» — полная чушь! Нет ничего после смерти. Пустота. Умер человек и всё. Финит-аля-комедия! Черви сожрали и больше нет человека. — Сынок, что ты имеешь в виду? — удивлённо, непонимаючи. — А что тут непонятного, мамуль. Я просто смирился со своей участью, — юнец спустил ноги с кровати, взлохматил свои длинные светлые волосы и направился в сторону кухни, чтобы немного перекусить. Почти весь день ничего не ел. Желудок отплясывал польку-бабочку. — Знаешь, ма, а я не боюсь умереть. Собственно, у меня и жизни-то нормальной не было: одни больницы и школа, школа и больницы. Очень насыщенно, не правда ли? Мне семнадцать, а я даже на море ни разу не был, когда все ребята из класса каждый год куда-то едут отдыхать. — Как раз-таки я и хотела с тобой об этом поговорить, Тони, — Дотти сделала попытку рассказать сыну о перспективах на будущее: о том, что в скором времени семейные планы могут измениться в корне, но мальчонка закинул в себя пару котлет и спешно побежал в комнату — телефон разрывался от назойливого звонка. — Извини, мам… позже поговорим. Я тебя тоже люблю! — поцеловал её в висок и закрылся в своей комнате. Странный, незнакомый номер не переставал трезвонить. Поначалу Тони не хотел отвечать: возможно, звонил Тор, чтобы объясниться за своё поведение и пригласить на вечеринку Лауры. После недолгих раздумий, он всё же решил отозваться и высказать другу своё негодование. — Авво? — с набитым ртом, прожёвывая сытное мясное изделие. — А фево ты с двугова вомева мне звониф? Думаеф, я не уфнал, фто это ты, Майк? Мовеф не фтараться. Пока. — Стой, не клади трубку, Тони! — торопливо прозвучал голос, но это не Лис. Тембр совершенно другой. Более мягкий. — Ты кто? — с натужным видом, проглатывая последний кусок. — Тони, это я — Луис. — А-а, понятно! Это Майк тебя попросил позвонить, да? — с саркастичным подъёбом в интонации. — Тогда не старайся. И передай ему, что пусть идёт в жопу. — Да подожди ты, Белка, — настойчиво, торопясь, чтобы удержать блондина на связи. — Я вообще не имею понятия, где твой дегродный дружок. Его нет в доме у Лауры. Все уже собрались. Только тебя ждём. Вернее, больше всех жду я. — К Вашему сведению, товарищ Мальвинка, но Его Высочество товарищ Белка храпеть изволит, — командирским басом, чуточку улыбнувшись. — Ох, как же мне нравится, когда ты меня Мальвинкой называешь, солнце, — даже через трубку было слышно, как у синевласки светилось лицо от непомерного счастья за столь лестные «обзывательства». — Так ты приедешь? — Скорее всего, нет, Луис. Прости. Я устал и очень хочу спать. Доброй ночи! — нажал на кнопку завершения звонка. Но смутные сомнения где-то под коркой мозга не давали покоя. Флин просто так не станет звонить, ибо с ним светлячок никогда раньше не общался по телефону — не приходилось. Интересы не пересекались, оттого и общение проходило на уровне «привет» утром и «пока» после окончания учебного дня. По-любому его попросил, либо заставил хитрый Лис, чтобы узнать: «типа, как тут живёт-поживает белый пёс, и не собирается ли он передумать». Блять! Тони теперь вообще не заснёт. Гадкая червоточина сверлила нутро, не давая погрузиться в иные миры, в которых он сможет снова встретиться с тем самым инфернальным гостем извне. Ссора с лучшим и единственным другом попросту душила, затягиваясь на шее льняной шершавой верёвкой. Да, Майки немного взрывной, но давным-давно доказал свою преданность. Часто влезал в драку с непонятными типами на улице, когда в сторону блондина летел несусветный хейт, по типу: «эй, чмо патлатое, а ну-ка, поясни за свой прикид и причесон!». Грустно. Очень грустно становилось от того, что сегодняшний приступ в школьном туалете обернулся в чёрного кота, который пробежался между ними и дал трещину в устоявшейся многолетней дружбе. Это надо исправлять. Тони откинул одеяло и принял сидячее положение, потупившись в настенные вампирские глаза, глядящие на него со стены. Точно — дресс-код! Майки что-то там говорил про дресс-код на вечеринке у Лауры… — Да где же вы есть, мать вашу?! — руки зашуршали в шкафу, пытаясь отыскать нечто интересное. Парень пытался найти необходимую атрибутику: накладные клыки и вампирский черно-красный плащ, которые он в последний раз надевал на Хэллоуин в классе пятом. Мама покупала в специализированном магазине страшилок, слыша каждодневное — «хочу быть вампиром» от маленького неугомонного любителя дичи. Тони настолько достал мамулю своими истериками, что волей-неволей пришлось сдаться и посетить «магическую» лавку. Добился-таки. Счастливый. А потом ещё полгода ходил по дому в этом облачении, шипя на всяк входящих, пытаясь напугать гостей. Кто-то с улыбкой относился к баловству мальчонки, а некоторые недовольные перепуганные тёти-соседки предлагали показать мелкого психологу, на что сам Тони начинал растопыривать руки и скалиться пластиковыми клыками. Тёти ходить перестали.

🧛‍♂️🧛‍♂️🧛‍♂️🧛‍♂️🧛‍♂️🧛‍♂️🧛‍♂️

Большой загородный двухэтажный дом родителей Лауры сотрясался от громкой музыки и полумрачной атмосферы, наполненной запахом всевозможных духов и терпкого алкоголя. В гостинной, где проходила упыриная вечеринка, сверкала светомузыка, а гомон ребят, разодетых в чёрные одеяния, рассыпался звонкими голосами и разрезал воздух звериным рычанием. Узнать, кто, есть кто, практически невозможно. Готический вид девчонок и мальчишек с разукрашенными лицами и мантиями на плечах превращало сею вечеринку в тайный бесшабашный шабаш ведьмаков. Для пущей убедительности не хватало только надгробий и ритуального костра — аж мороз по коже. — О, Тони, ты всё-таки пришёл! — сзади парня кто-то нежно обнял, а в нос ударил едва уловимый запах выпивки. — Я безумно рад, что ты здесь. Блондинчик резко развернулся. Перед ним стоял Флин, одетый в чёрный приталенный пиджачок, на ногах огромные байкерские сапоги с шипами, лицо намазано серой краской, а синие волосы спрятались под густым пушистым париком. — Привет, Луис. Майка не видел? Где этот опездал? — глаза пробежались по танцующей, орущей толпе. — Бельчонок, я же тебе говорил, что Тора здесь нет, — стараясь перебить громкие басы. — Он и не приходил. Да забудь ты про него хотя бы сегодня. Пошли лучше повеселимся, выпьем, — Мальвина схватил за руку Томпсона, практически волоком потащив его к накрытому столу возле огромного кожаного дивана. — Давай, только ты меня Бельчонком при всех не будешь называть, окей? А то мало ли… — в ухо прокричал блондин. — Как скажешь, зайка! — рассмеявшись. Судя по количеству разносортной алкашки, упыриная свора одноклассников явно планировала остаться здесь до самого утра. Виски, шампанское, мартини… А Лаура не хило карманных денег от родителей получает, если способна напоить полшколы. — Белка, ты что будешь? — приблизившись к Томпсону, снова прокричал Флин. — Вино, или что покрепче? Лично я обожаю мартос. — А есть пиво? — Тони улыбнулся, глядя на танцпол. Его забавляли разукрашенные парни, которые постоянно наступали друг другу на плащи и падали. — Здесь нет, но я могу принести из холодильника. — Буду благодарен, Луис. Мальвинка поставил свой широкий бокал с мартини на стол и удалился прочь куда-то в глубь сего дворца. А Тони сидел и смотрел на сексуально-танцующих девчонок, пытаясь примерить на себя широкий плащ гетеро-парня: на секунду представить, как он сейчас немного выпьет, подкатит к какой-нибудь барышне и проявит свою мужскую прыть. Предложит потанцевать, а она будет его обнимать, целовать, а потом… может быть… Нет. Внутри пусто. Ни одна жилка не дрогнула. Да уж, до Тора ему явно далеко. — Вот, держи, холодненькое! — перед лицом светлого нарисовалась банка пива. Луис плюхнулся на диван, посмотрев на Томпсона очень вдумчивыми, пронзительными глазами. Видимо, пытался представить что-то своё. Интимное. — Вай, Тони, рада тебя видеть. А где друга-то потерял? — чуть подвыпившая хозяйка вечеринки в чёрном бальном платье подсела рядом, пригубив из своего бокала немного шампанского. — А как же ваши развратные танцы? Мы их тоже ждём. Тут некоторые находятся только из-за этого. — Понятия не имею, где Лис. Я думал, что он здесь. — Странно, — призадумалась Лаура. — Обычно он никогда не пропускает наши вечеринки. А может, тогда вы с Луисом устроите перфоманс для всех вурдалаков? — С Лу… что?! — ошарашенно, чуть не подавившись пивом. — Ты серьёзно? — А я бы был не против, — блеснул своими бутафорскими клыками Флин, откинувшись о спинку кожаного дивана и ткнув в щёку языком. — Не-не-не, я не согласен! — замахал руками белобрысик, вкатив в себя полный бокал пенного. — Ещё чего. — Понятно, Белка, ты боишься, что из-за меня тебя все будут считать геем, — с гремучей обидой в голосе. — Не волнуйся, я постараюсь пореже к тебе подходить. Идём, Лаура, потанцуем немного, а то я быстро напьюсь. И ушли. Молча ушли, растворившись в мельтешащей толпе псевдо-вампирской стаи поддатой школоты. На душе как-то похолодело. Своим протестом Тони дал понять, что и сам ничем не лучше Тора — практически сделал плевок в лицо Луису за его предпочтения. В данном конкретном случае Томпсон стал ощущать себя настоящим пидором, только не по ориентации, а по поступкам. И телефон Майка молчал. Походу, был выключен. Странно, что Лис вообще не появился там, куда обычно прилетает одним из первых. Преодолев три банки пива, Тони решил догнаться бренди. Откупорил бутылку, налил в рюмку и бахнул, не закусывая. Чё ж так стрёмно-то внутри?! Казалось бы, должно уже отпустить, но нифига… становилось только хуже. Всё накатывалось снежным комом на голову, всё сильнее придавливая к земле: болезнь, странные видения, ссора с Тором, оскорбление Флина — словно весь мир идёт против, обнажая острые когти повседневности. Уехать бы к чёртовой бабушке из этого ебланского Сан-Диего, забиться куда-нибудь в самую глушь и никого не видеть до конца своих дней. Больно на душе. Тони понимал, что ему не так много осталось на этой земле. Он видел заключение в медкарте. Успел подсмотреть у врача на столе. А стоит ли тогда чего-то лишаться, если судьба за него всё уже окончательно решила. Может, не стоит ограничивать себя только алкоголем? Может, стоит для начала исправить все допущенные ошибки? — Фу-ух, я чёт заебался дрыгаться, — Флин снова уселся рядом, вытянув ноги. — Пипец! Девчулек не перетанцуешь. О! А я вижу, ты на крепкое перешёл? — Будешь со мной? — глядя в одну точку, теребя свои пальцы. — Ты же меня стесняешься. Зачем испытывать судьбу, — хмыкнул Луис, допив остатки мартини из своего бокала. — А вдруг кто-нибудь увидит, как я с тобой бухаю. Осудят, что пьёшь с педиком, — с жёстким сарказмом. — Просто выпей со мной, Мальвинка! — Тони пододвинул парню полную рюмку. — Это мои извинения. Я правда веду себя хуже Майка. Прости. — Ладном-с, извинения приняты-с, Ваше сиятельство, — беззлобно улыбнулся вампир-синевласка и опрокинул стопарь алкоголя. — Ух, бля, крепкий какой, зараза! А с чего ты решил изменить своё мнение обо мне, Белка? — Луис щурился, закусывая напиток долькой присахаренного лимона. — Считай, что я перезагрузился, — блондин накатил вторую. — Достали все эти стереотипы и прочая лабуда. Ты хороший пацан. Это я дерьмо, — прыснул Томпсон, нахлобучив третью. — Белка, а тебя с этого не унесёт? — Флин обеспокоенно смотрел на то, как его любимчик уже наливал четвёртую. — Плохо же будет. — Похуй! — выпивает, притягивает к себе Мальвинку и занюхивает его париком. — А теперь пшли танцевать. Они х-х-хотят префоманс? Щас, блять, Ик… будет им всем префоманс. — Вау, а я смотрю, ты осмелел, — заулыбался парнишка, хлопнув Томпсона по заднице, когда тот еле встал с дивана. — Эхх, обожаю твои булки, Белка. Так бы и пожамкал чуток. — Снимай свой… Ик… пиджак, одевай плащ и пошли. Ща устроим полный разъёб всей этой тусне-дрисне!

🧛‍♂️🧛‍♂️🧛‍♂️🧛‍♂️🧛‍♂️🧛‍♂️🧛‍♂️

Изрядно захмелевший, практически коловой Томпсон уже отплясывал в кругу остальных «собратьев», размахивая черно-красным плащом, надетым на голый крепкий торс. Тони никогда не стеснялся раздеваться перед другими, ибо было что показать: бицепсы и пресс в отличном тонусе, оттого девчонки всегда пищали, видя его немного развратные танцевальные движения. Свисты, крики, громкие скандирования подбавляли в бесшабашную ночь каплю огненного эликсира, ведь наш светлячок ушёл в отрыв, потираясь о голый торс Флина. Навряд ли он завтра вспомнит эти моменты, но будет точно знать, что ему станет очень стыдно. Только не сегодня, когда в крови кипел алкоголь и желание оторваться на полную катушку. Хватит сидеть и тухнуть в четырёх стенах. Нахуй стереотипы! Он просто хочет огня. — Ёпрст, я в ауте от них! — визжала одна из одноклассниц, прикрывая рот рукой. — Божечки, какие они сасные! — А у Тони с Луисом, однако, ещё круче получается, чем с Лисом, не правда ли? — поддакивала Лаура, пританцовывая на месте под ритмичную музыку. — Пипец, эти двое ваще краши! Как бы мне кого-нибудь сегодня не изнасиловать! — продолжала неистовствовать подружка, запивая восторг крепким напитком. — Если только с Томпсоном, — громко рассмеялась глава местного шабаша. — И то, я уже теперь сомневаюсь. Вон, смотри, подруга, они уже скоро друг другу в штаны залезут. — Блин, Луара, ну чего ты!.. — чуть расстроилась девушка, громко цокнув языком. — Не ломай кайф. Это же приколы. Они оба пьяные. Ты только посмотри на них… ммм, какие они горячие! Так бы и съела обоих. Вспышки стробоскопа разрывали пространство, создавая эффект замедленного кино. Полуголые мальчишечьи тела в этом блеске заворожили весь вампирский сброд. Тони уже практически ослеп от нескончаемых мерцаний, лишь ощущая, как Мальвина стал плотнее к нему прижиматься, хватая за задницу. Стискивал. А потом как бы шуткой старался протиснуть ладонь между поясницей и ремнём, успевая прикоснуться к гладкой коже ягодиц. Хотел протиснуть руку спереди, но Тони отшатнулся. Выпитое пиво, зашлифованное половиной бутылки бренди, сделали своё гадкое дело, отставив зажатость и предрассудки на задний план. Поэтому через пару секунд они вылизывали друг другу шею и грудь, отчего бешеная пьяная толпа заводилась ещё больше. — Тони, а можно я тебя укушу? — смеясь, прокричал в ухо Флин. — Для правдоподобности. Мы же вампиры. — Валяй! — громко отозвался светлый, наклонив голову, и оголив свою шикарную шею. Ребятки захотели произвести фурор для всей скандирующей толпы. Свист окружающей толпы становился только громче. Луис оскалился, прорычал и прикусил шею Томпсона, попутно пытаясь оставить на ней смачный засос, как собственный личный автограф. Иглы пластиковых клыков впились в кожу и всколыхнули в подсознании Белки прошлые воспоминания в душевой: затуманенный алкоголем мозг спроецировал практически те же ощущения и звуки… Музыка в ушах становилась тише, утопая в потоках слуховых галлюцинаций. Точно так же его кусал Рудольф — мальчик из снов — тот самый таинственный и крышесносный парень с устойчивым запахом полыни. Сердце дрогнуло. По коже пробежался лютый холод, перенося этиловую реальность совершенно в другое, эфемерное измерение. На секунду забылся о том, что находится в эпицентре танцпола, прикрыв глаза и громко простонав. Благо, из-за долбящей музыки колонок его протяжного стона не было слышно остальным. А вместе с тем накатывало чувство необратимой тошноты. Кажется, выпил лишка.

🧛‍♂️🧛‍♂️🧛‍♂️🧛‍♂️🧛‍♂️🧛‍♂️🧛‍♂️

— А я тебе говорил, что мешать пиво с бренди — это самоубийство, — стоя за дверью туалета, вещал вспотевший после взрывных танцев Луис и слушал, как Томпсон извергался в толчок. — Пох! — расплывчато прозвучало по ту сторону двери. — Не нравится, вот и иди отсюда. Дай порыгать нормально. — Тони, ты настолько пьян, что на ногах еле держишься. Боюсь, завалишься где-нибудь. — А с чего ради такая забота? — послышался звук сливоного бачка и шум воды из крана. Томпсон старался прополоскать рот. Штормило. Стены постепенно уплывали из вида, кружась в водовороте сильнейшей алкогольной интоксикации. Вот это накидался сегодня с горюшка. — Ты как? — Флин заглянул в сортир. Красный и лохматый Бельчонок еле стоял на ногах, пытаясь умыть себе лицо. — Вижу, что никак. Давай я тебе помогу. — Слышь, ты заебал уже со своей опекой, Мальвина! — Тони резко разворачивается, рука по инерции даёт на отмашь и попадает точно по физиономии синевласки. Парень отшатывается, глядя на блондина недопонимающими глазами: — За что?! Томпсон смотрит на Луиса, а через секунду соображает, что снова пиздецки накосячил. — Белка, зачем ты так со мной? — парень держится за щеку, еле сдерживая болючие слёзы. Глаза сами по себе наливаются ими. — Я же просто хотел помочь по-человечески. Неужели ты настолько меня ненавидишь? Не сдержался. Тонкая дорожка предательски покатилась вниз и крупная прозрачная капля упала на пол. — Блин, Лу… Лу… Луис… прости, я нещ… нещ… щайно, — еле разборчиво мямлит Тони, положив руку на чужое плечо. — Я правда не хотел. С чего ты решил, что я тебя инавижу? — А ты думаешь, я не понимаю ничего? — с горечью в голосе. — Ты-то явно натурал, если с Тором якшаешься, а я кто — пидр? Такие, как ты ненавидят таких, как я. Извини, я лучше пойду. — Погоди ты, остановись, — Томпсон хватает Флина за руку и притягивает к себе. Смотрит на него осоловелыми глазами, тем самым вызывая у синевласки свербящие вопросы: — Что опять не так, Тони? Ещё раз хочешь ударить? Давай. Бей. — Я только сейчас заметил, что в этом костюме вампира ты очень сильно похож на Руд… — заторможенно замахал запястьем, — короче, на одного моего знакомого. Прям пиздец сильно. Улыбнись, пож… пож… пожалуйста. — Зачем? — Мальвина снова в непонятках. — Ну тебе сложно, что ли? Оскалься. — Ну, если так надо… — хмыкает Луис и растягивает свои пухлые маленькие губки, обнажая белые бутафорские клыки. — Блять! — Тони сглатывает и отворачивается в сторону. Как же этот чёртов парниша смахивает на Секвиллбэка из его потаённых снов. Эти клыки, улыбка, образ — абсолютно всё напоминало о вампире, к которому он уже успел прикипеть душой. Внутри больно защемило. — Ты чего, Белка? — Флин обеспокоенно смотрит на светлого, у которого начали слезиться глаза. — Что случилось? — Ничего, — опустив голову. — Хуёво мне, Луис. Очень хуёво. — Ещё бы… Ты пил, как вне себя. Словно последний день живёшь на этом свете. — Ты многого обо мне не знаешь, Мальвинка, — низким, хриплым, обречённым голосом. — А ты знаешь, что я скоро умру? — Ты совсем дебил?! — Луис ткнул Томпсона ладонью в грудь. — Никогда не говори такого, даже в шутку. Ясно тебе? — Я серьёзно. Понимаешь, я неизлечимо болен. Вот и пью, как последний алкаш, потому что мне нечего терять. И веду себя так, потому что… потому что… мудак я полнейший, — тонкая слёзная полоска поползла по веснушчатой щеке, блеснув в свете тусклого бра. — Я никогда никому об этом не говорил. Даже лучшему другу. Но я устал уже всё держать в себе. — Получается, в школьном туалете тебе стало плохо не из-за переутомления? — глаза Луиса расширились в постепенном осознании проблемы. — Угу. Мальвина приложил ладони к горячим щекам Томпсона, приблизившись к нему практически вплотную. Хотелось прижать его к себе, успокоить вселить в него надежду: сказать, что всё образуется. Но на деле вырвалось другое: — Тони, ты мне нравишься с седьмого класса. Я понимаю, что не самый удачный случай для подобного разговора, да и между нами ничего быть не может. Но просто… можно я тебя поцелую? Один разок. Пожалуйста. А вдруг тебе станет легче. И губы парней соединились в лёгком шелесте. Если бы этот мальчишка не был одет в костюм вампира, вряд ли блондинчик согласился на прикосновения. Голова в тумане, тело горит, душа рыдает от осознания лживой реальности, в которой нет никакого Рудольфа Секвиллбэка. Это плод больного воображения и только. Как же прожить остаток своей жизни, зная, что того самого юноши с алыми чарующими глазами априори не существует в людском, поганом, пропитанным гнилью мире. — Тони, мой милый Тони. Я знал, что ты не такой, как твой друг. Я знал, что ты другой. Я верил, — шепчет в губы Луис, прижимаясь к светлому сильнее. Непослушные ладони сами вгрызаются в чужую спину и спускаются всё ниже и ниже: стискивают плотные ягодицы, заставляя блондина сделать выдох вожделения. — Ты не представляешь, как я об этом мечтал несколько лет. Я завидовал и ненавидел твоего друга, потому что с тобой он, а не я. Мальвина целует Томпсона в шею, переводит одну руку со спины на живот и легонько касается его ширинки. Улыбается, чувствуя, как там начинает оживать, постепенно раздуваясь под натиском игривых пальчиков псевдо-вурдалака. Голубоглазый юнец на какое-то время опустился в каньоны своего подсознания, ведь эти прикосновения чем-то напомнили ему бессмертного — преобладало нечто знакомое, хотя к его паху впервые за семнадцать лет дотрагивается чужая, мужская ладонь. Не считая приколов Тора. Но это чертовски приятно. — Позволь мне тебя приласкать? Позволь подарить тебе моё тепло, — бархатно, возбуждённо шепчет Мальвина, сжимая полувставший фаллос Томпсона, чья голова опустилась на чужое плечо. — Я хочу облегчить тебе страдания, зайчонок. Ради тебя я сделаю всё, лишь бы ты перестал выдумывать всякую чушь, — молния на ширинке звонко расстёгивается. Тонкие пальцы оттягивают резинку трусов, касаясь мягкой, густой пушистости. Блондинчик поднимает голову и приходит в полнейшее оцепенение — за спиной синевласки стоит Секвиллбэк, недовольно качая головой. Его алые зрачки сияют утренним закатом, а тонкие линии губ, чуть вытягиваются в некотором осуждении. — Рудольф?! — Томпсон встряхивает головой, зажмуривается, снова смотрит, но бессмертный уже испарился. Опять эти грёбаные галюны. А ведь он неспроста здесь появился. Возможно, хотел предостеречь от глупых ошибок, от которых парень находился буквально в жалких миллиметрах. — Извини, нам не нужно этого делать! — светлый отталкивает Флина, быстро приводит себя в порядок и вырывается наружу шатающейся походкой. — Бельчонок, ты куда? — в след кричит Луис, поправляя парик и сдвинутый набок плащ. — Дальше бухать! Мож быстрее сдохну. А через мгновение к туалету потянулись остальные пьяненькие ребята, чтобы сбросить лишний груз. Вот тебе и вампирское предостережение. А ведь могли бы застукать.

🧛‍♂️🧛‍♂️🧛‍♂️🧛‍♂️🧛‍♂️🧛‍♂️🧛‍♂️

Томпсон еле-еле разлепляет свои бесстыжие зенки. Башка трещит настолько сильно, что черепная коробка вот-вот откроется антикварной шкатулкой и оттуда покажется махонькая балерина в кружащем танце. Во рту пиздец, лютая помойка… туда даже не кошки насрали, а походу гадил весь зоопарк. Немного придя в себя, он понял, что лежал на кровати под одеялом без трусов, поскольку рука почувствовала не ткань, а мохнатого шмеля. И ссать хотелось до бульков в ушах. Всё бы ничего, но есть одно маленькое «НО» — это не его кровать и вообще не его комната. А вот это уже интересно! — Эй? — светлячок пытался подать голос, только выходил какой-то неестественный сип. — Здесь есть кто-нибудь? Небольшая уютная спаленка, выполненная в тёмных тонах, сияла своеобразным лоском. Всё убрано и аккуратно расставлено по своим местам. Не-е… у Тони такого точно не бывает. А вместо вампирских постеров на стене висели какие-то старые фотографии и сюрреалистичные изображения в серебристых рамках. Да где же, он, мать твою находится?! Тони прошвырнулся взглядом по пространству, пытаясь отыскать свою одежду. На худой конец, хотя бы боксеры. Но их нигде не было. Вообще прекрасно! Парень тихонько встал с кровати прикрываясь одной рукой, и на цыпочках подошёл к закрытой двери, чуть-чуть её отворив. Где-то в глубине незнакомой квартиры послышался звон посуды, а потом громкие шаги. Юркнул обратно под одеяло. Ещё не хватало, чтобы его тут в таком непристойном виде спалили. — О, а ты уже проснулся? С добрым утром! Дверь в комнату распахнулась и Томпсона прострелило до самых пяток. На пороге стоял до безумия счастливый Луис с голым стройным торсом, в домашних синих шортах выше колен и держал в руке стакан с какой-то шипучей жидкостью. — А я тебе лекарство принёс, Бельчонок.