Дело о мягкости кошачьей шерсти

А дело вот в чем: Эдвин изменился. Чарльз замечает это почти сразу, как только они возвращаются из Порт-Таундсенда. Конечно, смерть Нико травмировала Эдвина сильнее, чем можно было предположить. Чарльз жалеет, что не успел узнать её настолько хорошо, как Эдвин и Кристалл, чтобы скорбеть вместе с ними. Ему искренне жаль Нико. Но в глубине души, где-то очень-очень глубоко, он рад, что это не Кристалл. И уж тем более не Эдвин. Он не ждёт, что по возвращению домой всё станет как прежде. Порт-Таундсенд повлиял на каждого из них... Но Эдвин изменился. А Чарльз понятия не имеет, что с этим делать. Он даже не понимает, что конкретно не так, просто чувствует каким-то своим, выработанным с годами, детективным чутьём. Не сказать, что Эдвин ведёт себя странно. Нет, он всё так же бóльшую часть времени проводит за книгами. Вот только иногда, он становится по-особенному задумчивым. Тогда, Монти начинает кричать, бить крыльями и сбрасывать со стола различные предметы. Эдвин вздрагивает от неожиданности, укоризненно смотрит на Монти пару секунд, затем поднимает всё, что тот уронил и возвращается к книге уже со своим обычным, равнодушным, выражением лица. До тех пор, пока снова не уходит в свои мысли, и Монти не начинает каркать опять. Не сказать, что отношение Эдвина к работе изменилось. Они всё так же раскрывают Дела, помогая призракам, иногда живым, иногда кошкам. А потом, помогают Кристалл искать людей, которым навредила она-из-прошлого, и пытаются исправить хоть что-то. Чаще всего, Кристалл просто инкогнито перечисляет им деньги с кредитки своих родителей. А потом, у них случаются выходные, в которые Кристалл и Чарли (Ночная медсестра строго-настрого запретила Чарльзу так называть себя, но ведь читать мысли она не умеет. Ха!) спят и нормально едят, как положено три раза в день. Эдвин уходит гулять, вероятно, потому, что ему просто невыносимо сидеть без дела. Не сказать, что Эдвин стал более общительным. Он разговаривает с Чарльзом в любое время суток, что абсолютно нормально. Он, разговаривает с Кристалл, и это тоже неудивительно, Чарльз рад что они поладили, и у Эдвина есть с кем поговорить о Нико. Ещё Эдвин общается с Чарли, по работе. Иногда с Дженни, если пересекается с ней на первом этаже. О! Он разговаривает с Монти, хотя Чарльз не уверен, о чëм можно говорить с вороной-предателем, пусть и спасшим их от Багестов. В общем, если подумать, за последний месяц, Эдвин разговаривал не с клиентами чаще, чем за всё время их детективной карьеры. Возможно, именно это и беспокоит Чарльза? Дёргает внутренности острым крючком. В другое время, он бы проигнорировал свою интуицию, или поговорил бы об этом с Эдвином. Но обсуждать Эдвина с Эдвином кажется странным. Поэтому Чарльз обсуждает Эдвина с Кристалл.

ЗАГАДКА ВЕКА

— Как думаешь, с Эдвином всё в порядке? — спрашивает Чарльз, потому что совершенно не умеет начинать разговор издалека. Пережевывая бургер, Кристалл молча вздёргивает брови. Этим вечером она ужинает в своей комнате, после того как они втроём съездили на другой конец Лондона, чтобы Кристалл сняла внушение, ходить только в красном и питаться соевой пищей со Скарлет Джонс, одной из жертв Сучки-Кристалл. Теперь, у них начинается законный выходной. Чарли куда-то пропала, вероятно, отправилась в свой отдел, искать им новую Потерянную душу, а Эдвин вышел погулять, как обычно. — Ты знаешь его дольше чем я. Ты мне скажи, — отвечает Кристалл, прожевавшись, отпивая колу. — С чего ты вообще взял, что что-то не так? Эдвин ведёт себя... как Эдвин. Вот только если подумать, Эдвин до Порт-Таундсенда и после — это два разных человека. — Он изменился, после Порт-Таундсенда, — озвучивает свои мысли Чарльз. — Я не понимаю, в чëм, я не понимаю как. Может быть это всё Ад, но он стал... Странным. Кристалл хмурится, очевидно, пытаясь понять, о каких странностях идёт речь, но Чарльз и сам не понимает, что имеет ввиду. — Просто, всю жизнь он был как закрытая раковина! — осеняет Чарльза. — В смысле, устрица? — Ну, да. Во время расследования, он мог быть разным: мы вместе думали над загадкой, вместе бегали от Смерти, вместе паниковали, если что-то шло не так. — То есть, паниковали вы постоянно, — замечает Кристалл с усмешкой. Чарльз её игнорирует, продолжая рассуждать вслух: — Но между расследованиями он был... Устрицей. Кристалл снова поднимает брови, откусывая бургер. — А теперь он... живой. Будто Нико, или то, что случилось в Порт-Таундсенде, что-то сделало с ним. Научило его улыбаться закату. Ты вообще видела, чтобы Эдвин улыбался, когда читает. — Он, вроде бы, улыбался, когда читал книгу по астрологии, которую ему дал Монти? — с сомнением спрашивает Кристалл. — Вот именно! Разве это не странно? На несколько секунд, в комнате повисает тишина. Кристалл заканчивает есть, после чего смотрит на Чарльза со смесью сочувствия и раздражения. — Книгу ему дал Монти, — повторяет она так, будто это объясняет все загадки вселенной. — Что в этом такого? Нико тоже давала ему книги, и вообще мы часто находим книги повсюду, — пожимает плечами Чарльз. С глубоким вздохом, Кристалл отодвигает пустой стакан в сторону, протягивает руки по столешнице, касаясь пальцами ладоней Чарльза. — Слушай, мне кажется, что в Порт-Таундсенде Эдвин... — она замирает на секунду, а затем трясёт головой так, что кудряшки забавно прыгают во все стороны. — А знаешь что, почему я вообще должна вмешиваться? Личная жизнь Эдвина, это его дело, Чарльз. Я не думаю, что хочу сплетничать о своём друге. Просто пойди и поговори с ним сам. Переход настолько внезапный, что Чарльз чувствует себя спорткаром, врезавшимся в стену на полной скорости. — Как я могу поговорить с ним, если я не знаю, о чём говорить! — Поговори о переменах, — предлагает Кристалл. — Скажи ему то же самое, что сказал мне. — Ну уж нет, — смеётся Чарльз. — Даже с тобой это звучало странно. В ответ, Кристалл закатывает глаза, убирая со стола тарелки и бумажки из-под бургера, оставшиеся после ужина.

***

Больше всего на свете, Эдвин любит вот такие тихие ночи, полные абсолютного покоя. Не нужно никуда бежать, спасать кого-то, или спасаться самим. Можно просто сесть у окна с книгой и погрузиться в историю. Сегодня, это не обычная книга. Это крайне редкий древнеегипетский трактат, рассказывающий о кошках и их Богине. Кот подарил ему эту книгу в прошлую их встречу. Они гуляли по старому Лондону, когда он с улыбкой протянул Эдвину свёрток. Вероятно, на это следует ответить своим подарком, вот только Эдвин никак не может придумать что-то такое же равноценное. Ведь книга абсолютно подлинная и рассказывает о реальных событиях. Что занятно, вместо Эннеады здесь упоминаются endless. Бесконечные. Эдвин долго сидит над этими иероглифами. Его древнеегипетский не настолько хорош, чтобы расшифровать всё, тем более, когда начинается описание endless. Египтяне пишут что-то о бесконечной силе, бесконечной мудрости и бесконечном смирении перед Смертью и её младшим братом. А также о бесконечном терпении к другим Бесконечным, играющим людскими судьбами. Нахмурившись, Эдвин прослеживает сложные строки кончикам пальца. endless. Он ведь уже слышал это слово, но где? Распахнув дверь, Чарльз влетает в комнату, заставив Эдвина вздрогнуть от неожиданности. — Мы можем поговорить? — спрашивает он без предисловий.

ВРЕМЯ СЕРЬЁЗНОГО РАЗГОВОРА

— Что-то случилось? — обеспокоенно спрашивает Эдвин, откладывая книгу. Чарльз резко останавливается и трясёт головой. — Нет-нет. Просто я хочу поговорить. — Оу, тогда... говори? — Эдвин не очень понимает, что нашло на Чарльза, но плохое предчувствие скребëт затылок. Вот только, Чарльз делает ненужный призраку вдох и начинает расхаживать по комнате. Удивительно, что Монти в своём гнезде продолжает спать, как ни в чëм не бывало. Или притворяется и подслушивает. — Эдвин, мы знакомы много лет. Да? — начинает Чарльз, остановившись напротив стола. — Конечно, — осторожно соглашается Эдвин. — И за это время, мы отлично узнали друг друга. Всё ещё не ясно, к чему он ведёт, но Эдвин продолжает согласно кивать: — Думаю, так и есть. Мы знаем друг друга, Чарльз. — Поэтому, я вижу, что что-то не так! — выпаливает Чарльз, наклоняясь над столом, глядя Эдвину в глаза сверху вниз. — Ты изменился после Порт-Таундсенда. Я беспокоюсь о тебе. Поджав губы, Эдвин поднимается со стула. Чарльз упрямо следит за ним взглядом, даже когда приходится запрокинуть голову, чтобы не разорвать зрительный контакт. — Не понимаю, о чём ты говоришь, — отвечает Эдвин, поправляя жилет. — Ничего не изменилось. Поменялось абсолютно всё. С обидой, Чарльз отшатывается. — Ты врëшь мне, Эдвин. А ведь мы друзья. — Мы теперь друзья, — неожиданно всплывает в памяти голос существа, представившегося Страданием из Бесконечных. Под ногами будто пропадает пол. Вероятно, на его лице что-то отражается, потому что Чарльз хмурится, а потом начинает паниковать. — Эдвин, что...? — Всё в порядке, — выдавливает Эдвин, падая обратно на стул. Дрожащими пальцами, он открывает книгу, перелистывает хрупкие, папирусные страницы, пока не находит нужное. endless Он встречал одну (одного?) из них. — Эдвин, явно, ни хрена не в порядке! — возмущается Чарльз. Чарльз заслуживает правды. Хотя бы её части. Оставив книгу на краю стола, Эдвин набирается смелости посмотреть в глаза своему другу. — Прости, Чарльз. Ты прав, наверное, — он откидывается на спинку стула, скользит взглядом по офису. — В Порт-Таундсенде случилось слишком много событий, каждый из нас открыл что-то новое в самих себе. Чарльз складывает руки на груди, играя желваками, но не перебивает, позволяя Эдвину продолжить свою исповедь. — Кристалл вспомнила кто она, а я... как будто взглянул на себя. На ту часть, которую прятал очень-очень долго, в надежде, что она исчезнет. Они оба молчат несколько секунд, пока Эдвин задумчиво рассматривает Монти. Тот продолжает «спать». — Когда я, наконец, увидел себя, позволил себе быть тем, кто я есть, я почувствовал... Свободу. Я сказал тебе, что люблю тебя, и знаешь? Я впервые в жизни не боялся. Он снова смотрит Чарльзу в глаза, кажется, тот готов расплакаться, но Эдвин лишь качает головой, нежно улыбаясь. Чарльз ведь уже всё сказал, ещё тогда, в Аду. Больше ничего не нужно. — А потом, мы вернулись в Лондон, и всё как будто тоже вернулось, стало как раньше. — Ты снова боишься? — спрашивает Чарльз, даже не представляя, что второй раз за вечер выбивает почву из-под ног Эдвина. Воспоминание о тёплых объятиях и уютном мурчании робко поднимается из глубин сознания, заставляя Эдвина остро ощущать свой страх и желание защитить, сохранить это только для двоих. Как будто, если Чарльз или Кристалл что-то узнают, они разрушат мягкое мурлыканье, и Король кошек больше никогда не появится перед Эдвином во вспышке фиолетового пламени. — Да, — кивает Эдвин, не открывая глаз, — я боюсь. Прости. В темноте, признание звучит легко. — Тогда, мы должны что-то сделать с твоими страхами, — воинственно начинает Чарльз, но замолкает, когда Эдвин снова смотрит на него. — Я знаю, что ты заботишься обо мне, Чарльз, — он поднимается на ноги, обходит стол и касается плеча Чарльза, придавая вес своим словам. — Я благодарен за это. Но я хочу во всём разобраться самостоятельно. Чарльз явно несогласен. Эдвин не даёт ему начать спор: — Однажды, я всё тебе расскажу, обещаю. — Правда? Улыбнувшись, Эдвин кивает, хлопнув Чарльза по плечу. — Обязательно. И ты сможешь высказать мне, какой я дурак. — Я и без этого могу высказать тебе, какой ты дурак, — счастливо оскаливается Чарльз.

***

Кафе, в котором живёт Лиззи закрыто. В темноте, обычно приветливое помещение, выглядит неуютно и даже опасно. Свет фар мимо проезжающих машин скользит по окнам, заставляя их ослепительно вспыхивать, прежде чем кафе снова погрузится во мрак.

ПОЛУНОЧНОЕ ЧАЕПИТИЕ

Эдвин уверенно проходит сквозь стены в комнату отдыха для персонала, где на мягком диване спит Лиззи. Она будто чувствует его приближение, потому что открывает заспанные глаза ещё до того, как Эдвин поздоровается. — Детектив? — спрашивает кошка, широко зевая во всю пасть. — Да, прошу прощения, за столь позднее вторжение, — он присаживается перед диваном на корточки. — Но мне срочно нужна информация. Кошка недовольно щурится на него, затем вздыхает. — Полагаю, я должна Вам услугу за спасение моей кузины. Что Вы хотите знать? — Кошки ведь долго живут на этой планете и передают свои знания друг другу? — К чему Вы клоните? — Ты знаешь что-нибудь про Бесконечных? — спрашивает Эдвин шёпотом, потому что такие вещи нужно спрашивать шёпотом. Шерсть на загривке Лиззи поднимается дыбом. — Любопытство сгубило не только кошку, но и призрака. Зачем, ради всего Святого, Вам потребовались Бесконечные? Эдвин дёргает плечом. Неизвестно, будет ли Лиззи хранить их разговор в секрете, или донесёт кому-то при необходимости. Вздохнув, кошка начинает нервно точить когти об обивку дивана. — Лично я, почти ничего не знаю, но я слышала от Бусинки, как ей рассказывал Клык, а тому говорил Морган, что в начале прошлого века один колдун поймал кого-то из Бесконечных. Он поплатился за это страшными муками, а его род отныне проклят. — Что это за колдун или как назывался его род? — нетерпеливо спрашивает Эдвин, записывая каждое слово кошки в блокнот. — Я не знаю, — качает головой Лиззи. — Говорят, что сразу после пленения Бесконечного, дела колдуна пошли в гору, он стал одним из самых успешных людей, в его поместье постоянно прибывали гости. После проклятия, поместье и вся земля рядом с ним резко опустели. Туда не летают вороны, а крысы обходят это место стороной. Не густо, но хоть что-то. — Спасибо, Лиззи, — говорит Эдвин, поднимаясь на ноги. — Мы в расчёте. — Стойте, — Лиззи потягивается ему навстречу, осторожно цепляясь когтями за подол пальто. — Прошу Вас, не пытайтесь разгадать эту загадку. Дела Бесконечных далеки от смертных. Нам нельзя в них лезть. Её огромные глаза полны искреннего ужаса. Эдвин осторожно гладит её по голове, отцепляя когти от пальто. — Я обещаю, что буду осторожен. Смерть ведь тоже из Бесконечных, а мне удавалось избегать её тридцать лет. Не волнуйся. Кошка лишь несчастно смотрит ему вслед, когда Эдвин проходит сквозь запертую дверь.

***

Оказывается, что найти прóклятое поместье, о котором знают вороны, не так уж и сложно. Нужно лишь прислушаться, они вопят о проклятии громче, чем когда находят падаль. Эдвин до самого утра ходит от одного зеркала к другому, перемещаясь между дорогими имениями Англии, слушая ворон на улице, пока не выходит в каком-то старом сарае, за хлипкими стенами которого стоит оглушительный шум. Вороны каркают, бьют крыльями, вьются в предрассветном небе, огромным чёрным пятном, но при этом они не пересекают видимую лишь им границу, будто Прóклятая земля накрыта огромным куполом. Он сам не знает, что он хочет здесь найти. Скоро проснётся Кристалл, и хотя сегодня законный выходной, скорее всего, и она, и Чарльз заметят, что Эдвин всё ещё не вернулся с прогулки. Они начнут волноваться, а потом поднимут на уши весь Лондон. Но любопытство, то самое, что сгубило и кошку, и призрака, толкает Эдвина вперёд.

ЛЮБОПЫТСТВО СГУБИЛО... НУ, ВЫ ПОНЯЛИ.

Лиззи ошиблась. Поместье не опустело, по крайней мере люди здесь остались, хотя выглядят они подозрительно. Сонные, с потухшими глазами и серыми лицами, они снуют по саду, заходят в дом, бродят по подъездной дорожке. Среди них даже есть призраки, которые ведут себя ровно как и живые. А ещё здесь всё засыпано песком. Эдвин обходит поместье по кругу, разглядывая заросшие лозою стены, когда осознает, насколько здесь тихо. Не слышно пения птиц или шелеста пышных крон на ветру, не слышно человеческих голосов, или даже их шагов. Вокруг лишь шуршание песка, да тихое дыхание всё ещё живых людей. Разгадка таится где-то внутри, за старыми, каменными стенами. Шагнув на крыльцо, Эдвин уже заносит ногу, чтобы пройти сквозь парадную дверь, как вдруг его неожиданно хватают за руку и дёргают назад. — Вот ты где, а я ищу тебя, между прочим всю ночь. И это опять лес, Эдвин, что за странная страсть к заросшей чащобе? — поймав его в объятия, мурлычет Кот с улыбкой, не достигающей глаз. Удивлённо вздëрнув брови, Эдвин выворачивается из его рук и встаёт прямо, поправляя бабочку. Кот напротив выглядит буквально, как принц в сияющих доспехах, только вместо лат на нем светло-серые кожаные штаны, белый свитер крупной вязки и серебристая косуха. — Это не лес, а поместье. Мне интересно его проклятие, — отвечает Эдвин, совсем-совсем не обращая внимания на непривычно растрёпанные волосы Кота. Подозрительно прищурившись, тот снова ловит Эдвина за руку и тянет за собой, подальше от крыльца. — Не заставляй меня накладывать на тебя заклинания. Правду, Эдвин. Стиснув зубы, Эдвин гордо вскидывает подбородок. Ему не за что чувствовать себя виноватым. Он ничего не нарушил. Пока. — Вероятно, это проклятие наложил кто-то очень сильный. Я хочу узнать больше. — Нет, не хочешь, — почти шипит Кот, разворачиваясь и направляясь к просёлочной дороге. Его ногти больно впиваются в кожу запястья. Того самого, на котором когда-то был браслет. — Ты... боишься? — удивлённо спрашивает Эдвин. — Да, я черт возьми, боюсь! — взрывается Кот, не отпуская руки. — Что тебя вообще понесло сюда? Зачем тебе понадобились... они? — судя по секундной запинке, Король кошек прекрасно знает про Бесконечных. — Но ведь ты сам дал мне книгу, — удивляется Эдвин не отставая от Кота. Они уже отошли достаточно далеко от дома, и больше не бегут со всех ног по вездесущему песку. Кот неожиданно останавливается, Эдвин почти врезается в его спину. — Ты решил, что я подарил тебе книгу про кошек, для того чтобы ты нашёл там одно неудобное упоминание и начал расследование похищения вековой давности? — Всё-таки похищения? — не может удержаться Эдвин. Детектив в нём иногда сильнее всего остального. Раздражённо зашипев, Кот отдëргивает руку, оставляя царапины. — Ай, — ровным тоном замечает Эдвин. — Ты это заслужил. Ты не представляешь, что за силы там были замешаны, и чье внимание ты мог бы неосторожно привлечь! Эдвин хотел бы ответить, что некоторое представление у него всë-таки имеется. Он, как минимум, знаком с Страданием и видел Смерть. Но спорить с Королём кошек и волновать его ещё больше совершенно не хочется. Поэтому Эдвин, вероятно впервые в жизни, капитулирует. — Хорошо, — соглашается он, сцепляя пальцы в замок, покачиваясь с пятки на носок, — ты прав. Это было опасно. — Очень опасно! Дай мне слово, что не вернёшься сюда. В груди начинает клокотать негодование, но Эдвин смиряет свою гордость. Король кошек взрослее и опытнее его во многих аспектах, включая чувство самосохранения. Если он напуган, значит, на то есть причины. — Ладно, — Эдвин сам удивлён своей покладистости. — Я обещаю, что никогда не приду на эту землю и в поместье, если не будет необходимости ради Дела. Закатив глаза, Кот вздыхает: — Стоило догадаться, что работа важнее безопасности. Но это звучит как компромисс. Коротко кивнув, закрепляя договор, Эдвин плавно обходит Кота, шагая вперёд по заросшей дороге. — Если ты не хотел давать мне зацепку к расследованию, зачем тогда подарил мне именно эту книгу? За спиной раздаётся досадливое сопение, после чего Кот нагоняет его, пристраиваясь рядом, не касаясь ни локтëм, ни плечом. — Просто... хотел рассказать, историю появления подобных мне, Повелителей кошек. Я знаю твоё прошлое, мне показалось справедливым, немного поделиться своим. «... Раз уж тебе безразлична жизнь человека, который тебе... тебе... » — Эдвин не может закончить мысль. Смущение и стыд накатывают одновременно, рвут его на части, почти как демоны в Аду. — Я вёл себя эгоистично, — поражённо шепчет Эдвин. Кот моментально поворачивается к нему лицом. — Нет! Ничего страшного, если тебе не интересно. — Но мне интересно, — торопливо перебивает его Эдвин. — Я не хотел давить и допрашивать. Прошлое не всегда бывает... лёгким. Усмехнувшись, Кот скользит ему под руку и мягко цепляется за локоть. — Обожаю, когда ты ведешь себя как джентльмен, — обворожительно улыбается он. Эдвин лишь прижимает локоть ближе к себе, чтобы чувствовать тепло ладони Кота. Тот мнёт пальцами рукав его пиджака, и торжествующе ухмыляется себе под нос. — Итак... Значит, ты не против, если я задам несколько вопросов? — спрашивает Эдвин осторожно, стараясь не спугнуть настроение. — Конечно, но будь со мной нежнее, — мурлычет Кот. — И ты ответишь честно? — с подозрением уточняет Эдвин, напрочь игнорируя уже привычный кошачий флирт. — Честность работает в обе стороны, — пожимает плечами Кот. — Я бы не стал вынуждать тебя быть честным со мной, если бы не был честным в ответ. — Оу, — поражëнно выдыхает Эдвин. — Это так удивительно? — почти обижается Кот. Эдвин смотрит под ноги, на заросшую дорогу и ловит себя на том, что нервно стискивает кулаки. — Ты ведь трикстер. Я думал, что ты играешь со мной, поэтому не верил твоим словам. Самодовольно фыркнув, Кот тянет Эдвина за локоть, вынуждая пошатнуться. Время замедляется, секунда растягивается как патока. Волосы на загривке поднимаются дыбом, посылая обжигающие мурашки вниз от шеи к позвоночнику. — Ауч, — горячо выдыхает Король кошек прямо ему в ухо, а затем отпускает, позволяя Эдвину, будто маятнику, качнуться в другую сторону. Под ласковый смех Кота, Эдвин хватается за пылающее ухо и пытается убедить себя, что ему не может не хватать воздуха, потому что он давно мёртв. — Вот, это твои игры! — обвинительно указывает он. — Милый Эдвин, разве ж это игры, — всё ещё улыбается Кот, сияя счастливыми золотыми глазами. — Так, что ты хотел спросить? Эдвину нужно вспомнить, о чëм они говорили, до того, как Кот своей выходкой превратил его в чёртов оголённый нерв. Мысленно сосчитав до десяти, поправив бабочку и пиджак, он, как ни в чëм не бывало, предлагает Коту свой локоть, чтобы продолжить путь. Довольно мурлыкнув, тот обвивает руку Эдвина, тут же подстраиваясь под его шаг. Мрачная тишина этого места пытается подавить их, но Эдвин нарушает молчание, вспоминая, наконец, свой вопрос: — В книге было сказано, что Богиня кошек сначала была обычным человеком, а потом её благословили. С тобой было также? — Эдвин, — стонет Кот, зажмурившись, — почему ты всё время задаёшь настолько неудобные вопросы? — Потому что, я детектив? — невинно предполагает Эдвин. — Вероятно, мне следовало знать, с кем я связываюсь, — вздыхает Кот. — Нет, я не был благословлён. Я родился таким, какой я есть. Ну, не прямо таким, — он беспечно машет рукой на свои волосы. — Но основные черты не изменились. Следующий, вполне логичный вопрос, жжёт кончик языка, вот только Эдвин скорее его откусит, чем спросит про другие смерти. Кот не заслуживает такой бестактности. Кроме того, Эдвину хочется узнать про родителей и детство (если оно вообще было), но, судя по тону Кота, ему сложно говорить о своём происхождении, или он просто не желает этим делиться. — У тебя есть любимчики среди кошек? — вместо миллиона личных и наглых вопросов, спрашивает Эдвин. — Конечно, — легко отвечает Кот. — У кого их нет? — Остальные кошки не ревнуют? — Кошки выше ревности. В окружающей тишине, смех Эдвина звучит гораздо громче, чем ему хотелось бы, но Кот, кажется, не против.

***

Эдвин возвращается в офис ближе к обеду, абсолютно довольный прогулкой по прóклятым землям и долгим разговором, преимущественно о кошках. Даже стаи ворон, которые начали кричать ещё громче (куда уж громче?), когда увидели их с Котом, вышедших к границе проклятия, никак не испортили настроения. Проводив Эдвина до ближайшего зеркала, Кот открывает было рот, чтобы попрощаться, но Эдвин его опережает. С замиранием сердца, он скользит к чужим пальцам, поднимая их выше, одновременно делая шаг назад, чуть наклоняясь для поцелуя. — Спасибо, за эту беседу, — говорит Эдвин, глядя Коту в глаза, а затем касается губами мягкой кожи на тыльной стороне его ладони. — И за то, что беспокоишься обо мне. У Короля кошек нежные руки с короткими, острыми коготками. — Кхм, — Кот отводит глаза, стараясь смотреть куда-то за левое плечо Эдвина, и это лучший ответ, что он может дать. Не часто удаётся его смутить. — Увидимся во вторник, как договаривались? — невинно спрашивает Эдвин, выпрямляясь. — К-конечно. Улыбнувшись и коротко кивнув, Эдвин завершающим штрихом добивает Кота: приблизившись, он аккуратно вкладывает в его нагрудный карман крохотный букетик васильков, чуть приглаживая их рукой, чтобы цветы не рассыпались. Король кошек смотрит на него огромными глазами, не шевелясь, поэтому осмелевший Эдвин ещё и наклоняется к его губам, оставляя робкий поцелуй, на который Кот очень осторожно отвечает. — До встречи, — шепчет Эдвин. — До встречи, — отвечает Кот. Эдвин растворяется в зеркале.

В ДЕТЕКТИВНОМ АГЕНСТВЕ ДВА ДЕТЕКТИВА

Чарльз встречает его за рабочим столом. Закинув ноги на столешницу, он увлечённо читает какую-то книгу. Монти скачет рядом с ним, то и дело дëргая за шнурки на кедах. — Добрый день, Чарльз, — здоровается Эдвин. — Привет, — улыбается Чарльз. — Хорошо погулял? Эдвин не может сдержать самодовольной ухмылки, при воспоминании осоловелых глаз Кота. — Неплохо, — соглашается он. — Узнал много интересного о, кхм, проклятиях. Моментально нахмурившись, Чарльз выпрямляется на стуле и откладывает книгу. — Опасных? — Нет, — качает головой Эдвин. — Нужно ещё немного информации, хотя, я не думаю, что вернусь к этому делу в ближайшее время. — Ты ведь скажешь мне, если нужна будет помощь? — Конечно, Чарльз. Это немного успокаивает Чарльза, поэтому он возвращает внимание книге. — Я забыл, откуда она у нас, — он поднимает обложку, показывая Эдвину подарок от Короля кошек. — Судя по твоему переводу, это очередные мифы, но они отличаются от общепринятых. — Потому что здесь записано то, что было на самом деле, — пожимает плечами Эдвин. Он не говорит: «Это подарок», «Король кошек подарил мне её, чтобы рассказать немного о себе», «Мы общаемся и ходим на свидания, представляешь?», «Я не уверен в том, что чувствую, но сейчас мне так хорошо, что хочется летать», «Я боюсь всё испортить». Он говорит: — Мы нашли её в историческом музее, когда там разбушевался египетский шакал. Чарльз задумчиво трëт подбородок, пытаясь вспомнить то, чего не было. — М-м-м, да, наверное. Я был немного занят, стараясь попасть по морде двухметровому шакалу, прости, что не обращал внимания на то, как ты опять разоряешь библиотеку, — наконец, смеётся он. — Я спас эту книгу, а не украл, — пафосно замечает Эдвин. — Конечно, у нас им будет лучше, чем у людей, которые и строчки в них не понимают, — улыбается Чарльз.