Ни о чем

      С работы Катя отпросилась довольно нагло: понадобилось припомнить начальнику ее прекрасную ночь, проведенную на рабочем столе под аккомпанемент пошленькой музыки, доносящейся из его кабинета. Отпустил.       А вот объяснить происходящие с ней перемены родителям Кате стоило очень больших трудов: эта новая прическа — локоны удлиненного каре, новые очки в изящной оправе, высоченные шпильки, целый шкаф стильной одежды, включая белье и даже спортивный костюм: утром отчий дом покидала их маленькая девочка Катя, а под вечер вернулась Екатерина Валерьевна, женственная и собранная. Кате удалось выдумать что-то про большой экспериментальный проект на работе, для которого ее выбрали в качестве подопытной. «Даже как будто бы не соврала», — успокаивала она себя.

***

      19:25. Вот-вот должен приехать Воропаев, забрать ее на вечеринку Волочковой. Ох, если бы не Кирины успокоительные, до вечера она бы точно не дожила. Столько эмоций и переживаний.       Она всегда мечтала выглядеть так же роскошно, как женщина, смотрящая на нее из отражения. Но в своих мечтах она была счастлива, она была любима. А что сейчас? Возлюбленный оказался крысой, карьера висит на волоске, тоска и печаль разрывают ее изнутри, а поделиться этим она ни с кем не может.       Общение с Колей в последнее время стало очень скомканным и касалось только «НикаМоды», так как ляпнуть что-то лишнее в присутствии друга было страшно. В дневнике она ничего не писала с той злополучной ночи с Андреем. Тоже боялась? Да. Александр очень доходчиво дал понять, что случится, если Катя не будет держать свой рот на замке.       Наконец-то на мобильный позвонили. Водитель Воропаева.       «Ну да, не будет ведь мне сам барин звонить», — подумала Катя про себя, накидывая на плечи легкий плащ и впихивая ноги в высоченные каблучищи, в которых она толком и ходить-то не умела.       Выйдя из подъезда, она с удивлением обнаружила, что Александр уже ждет ее у машины. На краткий миг ей даже показалось, что он ее не узнал. Воропаев вежливо улыбнулся, это помогло Кате немного снизить уровень собственного напряжения, и она сделала первый шаг навстречу автомобилю.       Опять. Снова ее неуклюжесть — чуть не грохнулась, и целый день сборов можно было бы начинать сначала. Но ей повезло, Александр отличился скоростью реакции и успел ухватить Катин локоть за мгновение до падения. Он притянул ее к себе, но совсем не романтично, как бывает в сопливых фильмах, а скорее, как маленького ребенка, у которого еще не слушаются ноги. — Катя, грациозность в магазине не купишь. С этим вам придется самой что-то делать.       Он отпустил ее, направился было к машине, но Катя снова чуть не оказалась на земле. — Так и быть, «любимая», сегодня можешь держаться за меня, но впредь — займись спортом что ли, — Александр вздохнул, дал ей возможность взять себя под руку, и они направились к машине.       Ехали. Молчали. Только перед самым выходом Воропаев повернулся к Кате и сказал: — Напоминаю — там будет Андрей. Не стоит так явно одарять его своими пылкими взглядами, какие я имел честь наблюдать на последнем собрании. Держите себя в руках, теперь вы — моя, хочется так на кого-то смотреть — пожалуйста, — он провел рукой в воздухе сверху вниз, от своего лба до торса. — Все под контролем, Александр Юрич, — тяжело вздохнув, соврала Катя. — Ах, да. Будет более по-человечески, если мы перейдем на «ты». Что скажешь? — Хорошо, Александр Ю… Саша, — покраснев, сказала она. — Готова? Пойдем. Только сиди в машине, пока я тебе сам дверь не открою, Господи…

***

      Прием проходил просто великолепно. Катя произвела впечатление на Волочкову своим перевоплощением, а на хозяйку вечера — своим невероятным французским произношением. Александр не стесняясь знакомил Катю со всеми, кто подходил к нему поздороваться. На контрасте ее больно резали воспоминания об их с Андреем свиданиях: самые заплеванные кафе, неприметные места встреч, никаких знакомых — сплошная тайна.       Катя замечала, с каким удивлением на нее иногда посматривал Александр, когда той удавалось поддержать любую, казалось бы даже самую непопулярную тему для разговора. Ей все также приходилось постоянно держаться за Воропаева, так как каблуки у нее были просто жуткие, но от этого их «миф» выглядел невероятно правдоподобно — этакие влюбленные голубки в рамках приличий высшего света.       Катя расслабилась. Она чувствовала себя в своей тарелке, ощущала уверенность и собственное обаяние. Эх, было все волшебно, пока на вечеринку не явились Кира с Андреем. Александр тут же почувствовал, как напряглась его спутница, а проследив за ее взглядом, сказал: — Катя, родная, ты в порядке? — показательно заботливо осведомился он. — Ч…что? А, да, конечно, — соврала Катя и попыталась улыбнуться. — Пушкарева, ты сейчас весь план к херам провалишь! — прошептал Воропаев, интимно наклонившись к самому ее уху. — Бери уже себя в руки!       Катя отстранилось немного от Воропаева, заглянула ему в глаза и натужно улыбнулась. Больше на Жданова она решила внимания не обращать.       Как будто это было так просто! Казалось, что Андрей был повсюду: куда ни повернись — сверлит ее осуждающим, но заинтересованным взглядом. Долго прятаться бы все равно не получилось, Кира пошла здороваться с братом, Андрей притащился следом. — Привет, дорогой! — чмокнула брата в щеку Кира. — А ты не один… Катя, вы ли это? — в притворном удивлении развела руками Воропаева. — Вот это да! Андрей, вот это у тебя помощница, а ты и не рассмотрел! — явный сарказм этой фразы оценили все четверо, но каждый по-своему. — Добрый вечер, Катенька. Не ожидал, признáюсь, — глаза Андрея злобно сверкнули. — Ах, Андрюша, вижу ты уже знаком с моей спутницей, — явно наслаждаясь моментом пошутил Александр, перехватив Катю за талию.       Этот жест вызвал в Андрее жгучее желании выпить, да побольше. Сделав вид, что его кто-то позвал, он направился в сторону бара, где и провел бóльшую часть вечера.

***

      Торжественная часть прошла, вечеринка уже подходила к концу, а ноги у Кати болели просто неописуемо. Александр дал ей понять, что ему нужно еще где-то с полчаса, чтобы закончить внезапно возникшие переговоры. Катя воспользовалась моментом и улизнула в просторный и обустроенный большим диваном безлюдный холл. Усевшись на краешек, она скинула туфли и с ужасом подумала о том, что через несколько минут эти туфли придется натягивать на ноги вновь. Прикрыв глаза и наслаждаясь такой нужной свободой от каблуков, Катя не заметила, как рядом с ней кто-то сел. — Отдыхаете от своего спутника, Екатерина Валерьевна?       От услышанного голоса у нее пересохло в горле. — Аа…Андрей…Палыч, что вы… — только и смогла сказать Катя. — Вы не хотели бы мне что-то объяснить? — нетрезво спросил он. — Вы о чем?       Андрей резко наклонился к ее уху и зашептал, обдавая горячим дыханием кожу: — А я о том, Катенька, что ты мне неделю назад в любви объяснялась, помнишь? Нет? Ну, вспоминай. А-а, может быть ты не помнишь потому, что в этот момент тряслась от оргазма подо мной?       От запаха его одеколона, от его близости, от душераздирающих воспоминаний той ночи, Катины глаза начала накрывать какая-то темная пелена. Мозг медленно, но верно отключался. — Что молчишь? В воспоминания окунулась? — после этих слов он резко припал губами к ее шее, обхватив ее плечи руками, от чего Катины газа закатились, а по коже предательски побежали мурашки. Еще чуть-чуть и она повернется к нему лицом, лишь бы его губы коснулись ее. — Андрю-ю-ю-шенька! Вот ты где, а Кира тебя везде ищет. Что ты тут? Вот не можешь не загрузить свою помощницу внеурочным заданием! — Александр довольно лыбился, даже не скрывая своего восторга от ситуации.       Андрей встал, грустно взглянул на Катю и вышел в сторону вечеринки.       Тут же радость на лице Александра сменилась гримасой презрения и…разочарования? – Жду вас на улице через 10 минут, — обратился он к девушке, сразу же развернулся и вышел.       Катины щеки просто горели от стыда. Как ей это все ему теперь объяснить? Снова захотелось улететь куда-нибудь далеко.

***

      На улице они ждали машину, стояли молча. Катя держалась за локоть Александра, тот не мигающим взглядом уставился куда-то в даль, машинально затягиваясь сигаретой. Катя никогда не курила, да и запах не жаловала, но деваться было некуда, приходилось терпеть и держать невозмутимое лицо.       Вдруг Воропаев дернулся, повернул Катю за плечи к себе лицом и сказал: — Поцелуй меня. — Что? — почти завопила Катя. — Не ори, — зашипел Воропаев, наклонившись ближе к ее лицу. — Он смотрит. Целуй! Сейчас!       Катя только уставилась на его губы в не решительности. Представляла, что бы было, будь на месте Александра Андрей, но уже в следующий миг ее поцеловали! Ее. Поцеловал. Воропаев.

***

      Некоторое время ехали в полной тишине.       У Кати перед глазами так и стояло ошарашенное выражение лица Андрея, наблюдавшего происходящее. Катя чувствовала себя предательницей. Несмотря на все, что натворил Андрей, несмотря на имевшийся у Воропаева на нее компромат, она не могла забыть Жданова. Его слова, его объятия, его поцелуи. В сердцах она винила себя за то, что в холле не повернула к нему лицо, не поцеловала, и гори бы оно все тогда… — Что, Ка-а-тенька, о Жданове мечтаем? — спросил Воропаев, вытирая салфеткой остатки ее помады со своих губ. — Александр Юрич, я ничего не могла поделать, я…я просто… — Что ты просто? — перешел на повышенный тон Воропаев. — Ты хочешь до конца разбить сердце моей сестры? Или пошатнуть мою репутацию своим шлюшачьим поведением? А если бы в холл вошел не я? Ты вообще думаешь о последствиях? Хватит вести себя, как капризный ребенок, соберись! У тебя есть мозг, включи амбиции, начни думать о чем-то кроме Ждановской постели, пока не стало слишком поздно, и твоя карьера, не закончилась, так и не успев начаться.       Снова слезы.       «Нет! Только не это!», — успела подумать Катя. —Да, блять, поплачь еще! Большой и чистой любви она захотела, наплевав на все и всех вокруг. Помощницей президента стала? И разорила такую компанию! Своими крокодильими слезами ты никого не разжалобишь.       Кате пришлось собрать все остатки силы воли, чтобы эти чертовы слезы перестали капать на платье. Тушь размазалась, помады на губах уже не было — вид был у нее не самый благородный.       Александр, видимо, спустив пар, продолжал более спокойно: — Я был о вас лучшего мнения, Екатерина. Влюбиться в такую пустышку, как Жданов… И чем же вы лучше теперь всех этих его бесконечных моделей? Ладно Кира, она знает его с детства, он уже ее личная психологическая травма. А вы? Что вы, блять, все находите в… А в прочем, это уже лирика. Успокойтесь, и вот, — он протянул ей упаковку влажных салфеток, — обновите тушь и помаду, вам же не нужен скандал дома.       Машина подъехала к ее подъезду как раз, когда Катя привела себя в порядок. — Дверь вам откроет водитель. До свидания, Катя, — договорив, Александр устало отвернул лицо в сторону своего окна и откинул голову на подголовник. — Спокойной ночи, Александр Юрич.