Светлая. Тёмная. Алая

Хлоя рассмеялась квами в лицо. — Что значит, оборвалась? По-твоему, я умерла? Она упёрла кулаки в пояс и оглядела пространство вокруг. Это место и правда было странным, не было ни стен, ни источников света. Если долго пялиться в одну точку, становилось непонятно, где верх, где право и лево. — Ну, и где вы меня держите? — она пошла прочь, в надежде обнаружить ориентиры, выходы или углы, за которые можно было повернуть. Она уже потеряла счёт минутам ходьбы, а пространство нисколько не изменилось. Как будто бы она шла на месте всё это время. Хлоя тревожно ухватила себя за рукава кофты, и в этот момент осознала, что стоит в своей обычной одежде. Она в панике подняла руки к ушам. — Мои серьги! Их не было. Хлоя резко повернулась. Квами всё ещё с грустным взглядом парил возле неё, ожидая, когда она захочет поговорить. — Где мой талисман? Где Тикки? Квами медленно облетел вокруг неё, заставляя Хлою проследить за ним взглядом. Там, где он остановился, возникло пятно с сияющим контуром. Постепенно, это пятно наполнилось красками, яркими, жизненными. В них Хлоя разглядела городскую площадь, подножие Эйфелевой башни и… себя, лежащую на асфальте. — Но… Она подошла ближе. То, что показывал этот экран, ей совсем не нравилось. Лежащая версия Хлои не двигалась, зато возле неё стягивалась толпа. Она увидела, как прочь ускользает человек в чёрном плаще, подкидывая на руке серёжки Алой Леди. — Мои серьги! — она силилась заглянуть сквозь экран вдаль, но Обрыватель уже пропал из виду. — Это он… Когда она увидела Обрывателя, она вспомнила последние моменты боли и страха перед падением и схватилась за своё тело, ощупывая себя. Этот человек заставлял вновь прочувствовать отчаяние и надежду, слабые попытки вцепиться в перила, жалость к себе и падающее вниз сердце от оборвавшейся верёвки. Проблесками мыслей она вспомнила, как детрансформировалась в полёте, и потеря костюма, который служил ей щитом всё это время, повергла её в шок. Хлоя сама не заметила, как на подогнувшихся ногах села вниз, тяжело дыша. Рукой она ощущала ритм своего сердца, значит… значит, это был всего лишь сон? А может она провалилась в какой-то волшебный портал? Краем глаза Хлоя увидела, как в сияющем экране к ней, лежащей, подошёл Супер-Кот. Он еле сдерживал свои эмоции, безучастным взглядом прошёлся по ней, прежде чем сесть рядом и уткнуться лицом в своё предплечье. — Ты такая глупая, глупая, — повторял он, сжимая кулак и склоняясь ещё ниже, — если бы ты не прогнала Мариголд, ничего бы не случилось, чего ты добилась, глупышка. — Почему ты думаешь вечно только о ней, — его эмоции передались и Хлое, она со слезами подползла к экрану, — почему ты зовёшь меня глупой? — Я думал, когда встретил тебя, что мы сможем подружиться. Я хотел быть тем, кто всегда прикроет тебя и защитит, но сейчас я вижу, что это было невозможно… — Супер-Кот! — Хлоя, сглатывая слёзы, начала стучать ладонями по экрану. — Супер-Кот, я здесь! Я жива! Супер-Кот! Супер-Кот… — Он не услышит тебя, Хлоя, — медленно сказал квами, — тебя больше нет. — Но я же здесь, — она подняла на него полные отчаяния глаза, — я чувствую своё тело, и я могу дышать, ходить, почему ты… — Ты в том месте, где духи обретают форму, — объяснил квами, — в том месте, через которое проходят все чудесные. — Духи? — Хлоя всхлипнула. — Нет, ты… я не могу умереть! Я же, я же всего лишь школьница, у меня столько всего впереди — успешная карьера, пышная свадьба, а как же новое платье от Гальяни? Она замолчала под серьёзным взглядом квами. — Ты хочешь снова жить? — спросил он. Всего один вопрос, четыре слова, но Хлоя ни от чего ещё не приходила в такое радостное возбуждение. Слёзы высохли на щеках, и она поднялась с колен, утирая их, и едва не вцепляясь в парящего собеседника. — Ещё бы! — воскликнула она. — Я ведь завтра хотела сделать новый мани… Квами зажал ей ладошкой рот. — Сначала я покажу тебе кое-что. Он полетел вдоль цветных пятен, и Хлоя последовала за ним, в волнении прижимая руки к груди. Это маленькое создание может её вернуть к жизни? Тогда почему он медлит, разве им не нужно победить злодея? Квами остановился в пустом пространстве, и за его спиной возникло несколько светящихся экранов, пока что пустых. — Меня зовут Вайзз, я квами Мастера Фу, Хранителя камней Чудес. — запоздало представился он. — В нашем мире Мастер решает кому доверить талисманы, но тебя он никогда не выбирал. И это привело к огромной катастрофе, ведь теперь Камень Чудес Божьей Коровки оказался у Бражника. — Да правда что, из-за меня? Да будь талисман у этой нелепой девчонки, можно подумать, он бы и у неё не отобрал, — возразила Хлоя, но тут же прикусила язычок. Злить этого Вайзза, скорее всего, не стоило. Вайзз не стал это комментировать. — То, что ты сейчас увидишь, станет для тебя твоим испытанием. После этого я задам тебе вопрос, и от твоего ответа будет зависеть твоя дальнейшая судьба, Хлоя Буржуа. Хлое стало немного не по себе. Тесты она никогда сама не сдавала, а слово испытание пугало её, как зацепка на колготках. На первом экране появилось лицо Надьи Шамак, ведущей репортаж. — Это трагичный день для всего Парижа, день ошибки Алой Леди, которая стоила ей жизни. — Ошибки… — шёпотом повторила Хлоя. — Самым ужасным в этой ситуации оказалось то, что под маской Алой Леди скрывалась школьница, дочь мэра города, Хлоя Буржуа. Неудивительно, что она так тщательно скрывала свою личность, многие парижане устроили бы бунт, недовольные тем, что их интересы защищает такая, как она. — Какая такая?! — вспылила Хлоя, глядя в лицо Надье. Экран погас, но загорелся второй. В нём была Сабрина. — Никогда бы не подумала, что Хлоя могла быть Алой Леди. Она никогда не делала ничего сама, я сомневалась, что у неё есть хоть какие-то навыки. Конечно, мне жаль, что с ней случилась беда, но это было предсказуемо. Хлоя возмущённо набрала в рот воздуха, но не нашла слов выразить своё негодование. Она дала этой девчонке билет в элитное общество. Без Хлои Сабрина бы и ногтем мизинца не побывала бы на всех модных светских вечерах. И это благодарность? Как в музее, Хлоя переходила от экрана к экрану, слушая откровения знакомых ей людей. Вслед за Сабриной была классная руководительница, Алья, Нино, Роуз, даже директор школы. Все они говорили разные вещи, но в одном практически сходились —то, что Хлоя погибла, было её собственной самонадеянной ошибкой. И она так часто это слышала, что уже не могла громко возмущаться ложным обвинением. — Почему вы думаете, что я самонадеянная? — обратилась она к молчаливым экранам. — Даже тот злодей так сказал… Вспомнив его, Хлоя снова ощутила неприятную дрожь. На следующем экране возник Адриан, и Хлоя припала к экрану, гладя его виртуальное лицо и нежные изумрудные глаза. — Хлоя была моей подругой детства… — в глазах Адриана томилось ещё что-то, невысказанное, — я не могу передать, как мне жаль, что она так и не сумела измениться. Хлоя, воспрявшая было после слова «жаль», разочарованно поникла. Она ждала, что он выскажет, что ему жаль терять её, жаль, что её нет, но вместо этого он сказал какую-то чушь про изменения. Изменения чего? Куда? Что было не так? Она перешла дальше и увидела Маринетт. — Я не могу поверить, что Алая Леди оказалась Хлоей… я имею в виду, теперь я понимаю, откуда в ней было столько тщеславия, но… у Хлои совершенно не было склонности к жертвенности и героизму. Мне кажется, бедняжка совсем не понимала, на что она подписалась. А теперь бедняжка? Хлоя начала раздражаться. Она прошла уже приличное расстояние, но не услышала того, чего хотела. Разве так провожают героев? Разве это говорят тем, кто стал жертвой несчастного случая? — Я никому не нужна… — Хлоя опустилась под экраном и прижала колени к себе, — есть ли смысл в том, чтобы возвращаться? — Хлоя… моя милая доченька. Хлоя развернулась и увидела на последнем экране своего отца. Она подползла к нему, чувствуя, как ком застыл в горле. — Она была для меня всем, — мэр утирал глаза платком, пытаясь скрыть свои искренние чувства, — бесценная моя. Мне так безумно жаль, что я не уделил ей достаточно внимания, что я был так слеп порой к её желаниям… — Папа… — Хлоя растроганно смотрела на него, прижимая руки к груди, и жадно вслушивалась в его слова. — Это всё моя ошибка. Если бы я только знал, я бы отправил ей на помощь всю свою гвардию, я бы… — он отвернулся, взмахнув платком, — я гордился своей должностью, так как мог обеспечить своей дочке лучшее будущее в этом городе, но теперь, я не хочу больше оставаться мэром. Я подвёл её. Я так любил её и никогда не говорил ей это. Хлоя чувствовала, как тёплые слезы бегут по щекам, ей хотелось, чтобы он говорил и говорил, чтобы он не оставлял её одну в этом странном холодном месте. Она прижалась ладонями к экрану. — Папа, это правда? — Если бы только я мог вернуться в её детство и снова смотреть, как она улыбается. Она была таким ангелом. Это я виноват, что она перестала радоваться жизни. Экран погас, но Хлоя долго не могла отнять ладони, надеясь, что включится повтор, и она сможет ещё раз услышать эти слова. Она не привыкла видеть своего отца таким искренним, чувствующим, ах, если бы он всегда был таким, может, она бы не ощущала себя такой одинокой… — Что ты думаешь, Хлоя? — спросил Вайзз спустя какое-то долгое время, когда она перестала рыдать и успокоилась. — О чём? — спросила она, утирая набухшие от влаги глаза. Медленно, она поднялась с пола. — О том, что ты увидела. — Мне стало жаль своего папу, — проговорила она, — он единственный считает меня хорошей. — Ты согласна с тем, что говорят остальные? — Если соглашаться с каждым дураком, то сам им станешь, — бросила Хлоя, — я не знаю, я правда не понимаю, почему они так… безразличны ко мне. Почему? Вайзз вздохнул. — То, что ты ждёшь от них, называется добротой. Что ты знаешь о доброте? Хлоя пожала плечами. Он задавал сложные вопросы. — Когда люди ведут себя глупо? И отдают свои вещи тем, кто этого не заслуживает? — предположила она. — Ты путаешь доброту с наивностью, Хлоя. Доброта — одно из главных качеств супергероя, которое делает его способным помогать другим. — Тем, кто не заслуживает? Вайзз крутнулся на месте и развёл маленькими ручонками. — Хлоя, почему ты считаешь, что они этого не заслуживают? Какие у тебя критерии? — У некоторых совершенно жалкая жизнь. Чем она хороша? Разве им станет легче, если герой поможет им — купит холодильник — если им нечего в него положить? Если человек — неудачник, поможет ли ему герой тем, что выполнит одну нужду из ста? Вайзз медитативно глубоко вдохнул. — Хлоя, вот скажи, ты ведь считаешь себя заслуживающей помощи, доброты и сочувствия? — Разумеется, — она хмыкнула. — Тогда ответь, почему ты ничего из этого не получила? Почему все эти люди, кроме твоего отца считают, что ты заслужила именно то, что получила, а не славу и всеобщее уважение? Хлоя захлопала глазами, задумываясь об этом. Всё верно: она вела далеко не жалкую жизнь, и она верила в то, что все уважают её, почитают её и как человека, и как героиню. Но почему-то проститься с ней пришёл лишь отец. Даже Супер-Кот молча постоял в отдалении, не удостоив её даже цветочка. Даже аленького цветочка. — Наверное, они все просто глупы. — Глупы, ха, прямо все? Весь город глуп, а ты деточка, единственная умная? — не выдержал квами, но быстро себя успокоил ритмичными качаниями по сторонам. — Тогда ответь мне, есть ли хоть какой-то смысл в твоих поступках и действиях, если люди так глупы, что ты всё равно не добьёшься их уважения? Важно ли тебе вообще их мнение? Важны ли тебе голоса всех этих людей? — Если бы… — Хлоя осеклась. Она только что хотела сказать, что если бы это было бесполезно, то тогда не было бы всех этих знаменитых модельеров, актёров и звёзд. Эта мысль заставила её осознать, что люди не глупы. Они избирательны. Тогда почему они не выбрали её? — Но чем я хуже всех этих знаменитостей… — спросила Хлоя, и Вайзз с облегчением подумал, что процесс сдвинулся с мёртвой точки, — я тоже стильно одеваюсь, хожу в те же модные рестораны, никогда не позволяю себе ошибок. Но люди всё равно отвернулись от меня. А ведь Алая Леди была безупречна. Она спасала Париж. — Ну, спасала — это громко сказано, мисс Буржуа. Париж — это ведь, по сути, его жители. Скажи, ты бы сильно уважала человека, который считает тебя жалкой и безмозглой? — Это нелепо, конечно, нет. — А жителей ты считаешь жалкими и хочешь уважения? — Это, что, какой-то допрос? — Хлоя ушла в защиту, повысив голос. — Мне ясно. Ты хочешь мне сказать, что я плохая? Так и зачем тогда помогать плохой девочке снова вернуться к жизни? Не лучше ли тогда этим горожанам, что меня нет. Лучше ведь?! Доступно объяснил, прекрасно. Она отвернулась, с обидой глядя на свой идеальный маникюр. Что-то внутри неё дребезжало и сверлилось. Мать ей всегда внушала, что из добрых людей вьют верёвки, а эта зелёная парящая черепаха теперь говорит, что добрых людей чествуют и на руках носят? Маме Хлоя была склонна верить больше, всё же она добилась больших успехов в жизни. А покажите хоть одного доброго человека у власти? — Твой отец, Хлоя… — Ты что, мысли мои читаешь?! — она возмущённо ахнула. — В этом месте невозможно скрыть свои мысли… — проговорил Вайзз, — но если ты ищешь доброту в людях, то посмотри на своего отца. Он мэр города, и люди его любят. — Вот неправда уж, — Хлоя мотнула головой, — я часто слышала, как мои одноклассники говорили про него нехорошие вещи, после того как… Она снова осеклась. Вся ненависть к её отцу всплывала в школе после того, как она просила его сделать что-то для неё. — Но зачем он это делал, если он знал, что его будут ненавидеть? — в пустоту спросила Хлоя. — Потому что он был всегда добр к тебе, Хлоя. — Папа… — она снова ощутила пустоту в груди от осознания тоскливого одиночества, которое перед ней упрямо маячило. — Ты права, Хлоя, возможно, людям стало легче без тебя, и ещё бы неделю назад Мастер отказался бы от идеи предлагать тебе второй шанс. Но пару дней назад ты помогла ему, перевела через дорогу, отвлёкшись от погони за Акумой, и Мастер увидел в тебе ту часть тебя, которая достойна быть героем. — То есть это какое-то одолжение? — Хлоя хмыкнула, стараясь не думать о том, что она в тот день была в худшем кошмаре. Раз старик этого не знает, это сыграет ей на руку. — Это доброта. — И что мне сделать, чтобы получить этот шанс? — Ты должна пообещать начать всё с нуля. Новая жизнь — новая ты. Если ты хочешь быть Алой Леди, то ты должна стать настоящим героем и завоевать уважение и любовь парижан. Только так можно предотвратить катастрофу, связанную с потерей Камня Чудес. — Легко сказать. Как я это сделаю? Что, есть учебники по доброте? — съязвила она. Условия звучали неприемлемо, но Хлоя решила, что сначала она как-нибудь добьётся сделки, а уж дальше, сумеет выкрутиться, когда снова станет живой. — У тебя будет наставник. Как только ты вернёшься, ты должна будешь первым делом навестить Мастера. Тикки скажет тебе, где его отыскать. Надзиратель? Ну прекрасно, этого не хватало. — Что ещё? — спросила Хлоя. — Твой шанс не бесконечен. Если к назначенному сроку мы не увидим никаких изменений, ты вернёшься сюда. — Срок…? — Хлоя заволновалась. Не только надзиратель, но и лимит времени! Может, эта сделка не стоит того? Хотя… на другой чаше весов стоял её отец, не убитый горем, новые покупки и модные вечеринки, её любимый клубничный тарт… неужели она струсит из-за какого-то старика с таймером? — В день, когда в Париже взойдут одновременно и солнце, и луна, будет вынесен вердикт. Не упусти свой шанс, Хлоя. Он будет единственным. Солнце и Луна взойдут одновременно? Какой бред, ха. Хлоя облегчённо улыбнулась. Такие астрономические события в принципе невозможны. А даже если такое случается раз в миллион лет… звучало как сказка. — Я согласна, — сказала она, — но у меня ведь больше нет талисмана… — Мы отмотаем некоторое время назад, — сказал Вайзз, — у нас есть квами, который обладает таким даром. Мы вернём тебя в день, когда ты стала Алой Леди, чтобы тебе было легче начать строить её образ с нуля, не борясь со сложившейся репутацией. Плюс, твоя тайна личности будет сохранена. Хлоя кивнула. Это звучало даже лучше, чем просто вернуться из мёртвых. Никакого осуждения толпы, никакого жуткого злодея, никакой трагедии, никакого разозлённого Супер-Кота. И даже… никакой Мариголд. Всё складывалось просто потрясающе. Вайзз воспринял её улыбку, как готовность к новому приключению. — Докажи, что ты заслуживаешь этого, — сказал Вайзз своё последнее напутственное слово, подлетая к одному из ярких экранов, в котором спиралью закручивались золотые вихри. Он пригласил кивком головы войти туда. Хлоя было шагнула вперёд, но наткнулась на его внимательные мудрые глаза. Внутри что-то ёкнуло. — Спасибо, — проговорила она и ощутила, как подскочил пульс. Это непривычное слово далось ей с трудом, выдавливалось как из тюбика с последней каплей зубной пасты, на мгновение у нее возникло ощущение унижения. Но оно прошло, и на его место пришло спокойствие. Вайзз улыбнулся, и Хлоя почувствовала что-то ещё. Одобрение? Что-то приятнее. Гордость? Что-то проще. Похоже, что Хлоя была довольна сама собой.