Изменился

      — Кто этот ребёнок?! — спросил Цзян Чэн, с недоумением смотря на Жаньши. — Что она здесь делает?       Вэй Ин хотел ответить, но в этот момент Цзинь Жулань и Ханьлун подошли ближе, и Жулань неосторожно задел ближайший куст, который тут же зашевелился. Жаньши испугалась и бросила в куст одним из талисманов, видимо, забыв, как ими пользоваться. Куст этот талисман принял благосклонно, но теперь его было намного сложнее уничтожить, потому что его защита возросла. А-Чжань хотел встать перед Вэй Ином, но раньше него это успел сделать Цзян Чэн, который одновременно крикнул Жуланю и Ханьлун: "Назад!" — дети подчинились, а Вэй Ин застыл, потому что... Спустя столько лет Цзян Чэн всё ещё был готов защитить его. На глаза навернулись слёзы, и пока Вэй Ин боролся с собой, А-Чжань успел достать меч и переместиться ближе к кусту.       Ситуация была явно не для обдумывания трогательных моментов, поэтому Вэй Ин тяжело вздохнул и достал Чэньцин. Цзян Чэн нервно взглянул на него, но потом отвернулся обратно: все обсуждения потом. Сейчас имела значение безопасность детей, особенно плачущей Жаньши.       Дети этого не понимали. Если сама Жаньши действительно испуганно спряталась за Вэй Ином, то Ханьлун с обнажённым мечом уже отрезала кусту какую-то ветку, чем только разозлила его, а Жулань из-за спины Цзян Чэна натягивал тетиву, чтобы выпустить заговорённую стрелу. Вэй Ин понял, что времени на стратегии нет, и заиграл первое, что пришло ему в голову. Рядом, однако, не было никаких трупов, и Вэй Ин опустил Чэньцин. Он собирался придумать что-нибудь, но А-Чжань уже пытался уничтожить куст, обрубая ему ветки, а Цзян Чэн отогнал Ханьлун и вырезал землю вокруг, чтобы поломать корни и не дать кусту укрепиться ещё сильнее. Даже их мечи не с первого раза могли полностью разрезать стебли и стволы из-за защитного материала, а куст стремился вырасти в длину.       Вэй Ин подхватил один из отлетевших листьев, выхватил из колчана Жуланя стрелу, проколол себе кожу на пальце и принялся быстро-быстро рисовать талисман. Он должен был на время "заморозить" куст, чтобы он не мог расти, и в этот момент Цзян Чэн мог бы уничтожить его ядро. В таком случае у них бы всё отлично получилось.       Жулань закричал что-то насчёт своей стрелы, а Ханьлун постаралась было успокоить его, но тут в голос заревела Жаньши, потому что ей показалось, что цветок возле неё тоже зашевелился. Ханьлун и Жулань бросились проверять, а Вэй Ин наконец дорисовал талисман, добавив пару чёрточек, чтобы усилить его. Он надеялся, что правильно придумал узор, и всё сработает, но уверенности не было. Для правильной работы талисманов требовались часы и дни разработки, а Вэй Ин не придумывал их с прошлой жизни.       Времени было в обрез, и он метнул талисман в куст. К счастью, расти куст действительно перестал, но заставить его замереть не вышло, и Вэй Ин раздосадованно цокнул, а потом обернулся к детям, чтобы посмотреть, что там у них. Жаньши вроде бы уже была спокойнее, но всё ещё плакала, и Ханьлун обнимала её и объясняла, что всё будет хорошо, и что только растения с ядром живые, а Жулань стоял в стороне, всё ещё стараясь попасть в кус стрелой так, чтобы не задеть Цзян Чэна и А-Чжаня, которым приходилось быстро перемещаться, чтобы не быть атакованными. Вэй Ин подумал, что им всем не помешала бы помощь или возможность использовать силы А-Чжаня на полную катушку, не скрываясь, но именно в этот момент куст умудрился дотянуться до руки А-Чжаня, в которой не было меча, а Цзян Чэн ударил кнутом по ядру, и куст замер, а потом поник, в одно мгновение увядая.       — А-Чжань! — воскликнул Вэй Ин, подходя ближе.       — Вэй Ин, — из раны на руке показалась тёмная кровь. — Осторожно, яд.       — Нам нужно срочно разобраться с этим! — обеспокоенно сказал Вэй Ин, зная, что если не смерть, то неприятности уж точно будут от такой раны даже у демона.       Дело было отнюдь не в глубине или силе травмы, а в яде. Потому что яд действительно был довольно опасен, и человека яд таких кустов понемногу убивал. Но А-Чжань только приподнял уголки губ, чтобы успокоить, и сказал обычным ледяным тоном:       — Нет нужды.       — Какого хрена? — спросил Цзян Чэн совсем не на главакланском-дипломатическом. — Ещё раз тебя спрашиваю: кто этот ребёнок? И почему второй молодой господин Лань отказывается от лекарств? — он грозно посмотрел на Вэй Ина, который только и мог, что пожать плечами.       — Это Жаньши, у неё заклинательский потенциал, и я подумал, что орден Цзян может позволить себе обучить такого ребёнка, — начал Вэй Ин. — А лекарство нужно, не слушай его. А-Чжань просто... Э-э... Расставляет приоритеты так, чтобы сначала разобраться с более важными делами. Ханьлун наверняка устала, а Жаньши уж точно следует сейчас по возможности принять ванну и лечь спать!       Цзян Чэн в объяснение явно поверил не до конца, но согласился с тем, что с Жаньши надо разобраться как можно скорее. Подумав немного, он приказал:       — Цзинь Лин, возьми ребёнка. Я заберу Ханьлун, летим в Пристань Лотоса. Дальше по ходу дела разберёмся. Вы двое, — он посмотрел на Вэй Ина и А-Чжаня, — с нами. Нам о многом нужно будет потолковать.       Смерив Вэй Ина фирменным недовольным взглядом, Цзян Чэн подозвал Ханьлун, которая, видимо, пока не могла пролететь на своём мече такое расстояние, и встал на Саньду. Вэй Ин случайно заметил, что Жулань на Жаньши посмотрел точо таким же взглядом, как у Цзян Чэна. Весь в дядю, вырастет наверняка сильным и решительным заклинателем. Эта мысль заставила горько улыбнуться, и Вэй Ин повернулся к А-Чжаню, который уже стоял на Бичэне, протянув ему руку.       — Летим в Пристань, А-Чжань, — сказал Вэй Ин. — Мы летим домой.       Или почти домой. В место, которое было домом когда-то очень давно. Но это было неважно, потому что Вэй Ин чувствовал, что Пристань Лотоса навсегда останется ему домом. Чужим домом, да, но любимым. Слишком много воспоминаний, чтобы так просто забыть. Слишком много тепла. Слишком много времени было проведено там, бок о бок с Цзян Чэном и шицзе, с другими соучениками, с госпожой Юй и дядей Цзяном. И это время было очень счастливым.