На волю волн

За последний год с Аннабет случалось слишком много ситуаций, во время которых она отчаянно желала, чтобы Перси был с ней. Например тот момент, когда она сидела рядом с его мамой в их квартире, и сжимала трясущуюся от отчаяния Салли Джексон в своих руках. Или когда они прибыли в Лагерь Юпитера и вся римская рать встала против ее одной, не желая и слышать о греках. Или когда на палубе Арго-II Джейсон, не скрываясь, целовал Пайпер так нежно и ласково, что у всего экипажа болели зубы. Или вот сейчас. — Джейсон! — закричала она, с ужасом наблюдая за тем, как сын Юпитера, подхваченный гигантским щупальцем, сначала взлетает в воздух, а потом с грохотом врезается в мачту, — Джейсон! Гигантский кальмар — Кракен? — медленно, но уверенно пожирал их корабль, пурпурно-черной кляксой расползаясь по палубе. От него воняло тухлой рыбой и трупами. Ужасное сочетание. Это был второй день их путешествия к Средиземному морю и уже третье морское чудовище. Предыдущих двух — огромную креветку и акулу с размахом челюсти в целую милю — им удалось оставить позади: Арго-II взлетал в небо быстрее, чем чудовища успевали утащить их под воду. Но теперь они не могли уйти. Стабилизаторы Кракен сломал первым же ударом, вёсла пали под вторым и Лео — о, бедный Лео! — скрылся в морской пучине под третьим. Было понятно, что никто из них не выберется отсюда живым: Фрэнк пропал в глотке монстра, Пайпер и Хейзел упали за борт, Джейсон не подавал признаком жизни, а сама Аннабет, раненная осколком борта, едва стояла на ногах. Возможно, если бы их было семь, как было в пророчестве, если бы здесь был Перси… Если бы тут только был Перси. Если бы только он нашелся в Лагере Юпитера. Если бы только Гера — Старая сука! — прекратила играться с жизнями людей! Если бы… Щупальце нависло над кораблем могильной плитой и Аннабет, сдаваясь, зажмурилась. Все было кончено. Они не справились, не спасли мир, не остановили Гею. Их сожрет какая-то мерзкая морская тварь. Они умрут в океане. Она так и не выполнила задание матери. Она так и не нашла Перси. Резкий свист, казалось, разорвал воздух и монстр, пожирающий их корабль, заревел. Аннабет распахнула глаза и неверяще уставилась на огромный трезубец, пригвоздивший угрожающее ей щупальце к мачте. Неужели Посейдон?.. С правого борта заорали и заулюлюкали десятки голосов. Аннабет развернулась на звук и замерла, пытаясь осознать происходящее. К Арго-II стремительно пришвартовывался еще один корабль. Старой испанской модели, трухлявый, с порванными черными парусами и прилипшими к борту устрицами, он больше всего напоминал Аннабет Летучий голландец из Пиратов Карибского моря. А экипаж… Юноши и девушки примерно ее возраста, загорелые, подтянутые, с перевязанными черными и синими лентами волосами, были больше похожи на морских чудовищ, чем на людей. На руках, ногах и лицах у них местами пробивалась чешуя, у кого-то вместо руки росла огромная крабовая клешня, а у кого-то прическу заменял осьминог. Пираты? — Именем Посейдона! — закричал один из парней, похожий скорее на морского ежа, чем на человека — За Принца! — За принца! — вторила ему толпа и штормовой волной обрушилась на Кракена. Они были похожи на ураган. Стремительные, быстрые, хаотичные и в то же время странно организованные, они крушили и кромсали огромные щупальца, втыкали трезубые копья ему в раззявленную пасть и греческим огнем поджигали шкуру. Монстр молотил отростками, пытался перевернуть корабль, старался схватить сражавшихся с ним людей щупами — ни одно не достигло своей цели. Его ярость была сокрушительна, и абсолютно бесполезна — неожиданные помощники рубились профессионально. Аннабет не могла заставить себя пошевелиться. Буквально за считанные минуты команда пиратов не только заставила монстра отпустить Арго-II, но и обратила его в бегство. Монстр отчаянно пытался уйти на глубину, но пираты, гарпунами пробившие крепкую шкуру, удерживали его на месте. — Давай, Картер! — закричала девушка, у которой во рту блестели акульи зубы, — На сашими этого осьминога! Парень-морской-ёж вскинул свой широкий, блестящий медью меч и, вскочив к кракену на голову, вогнал его в налитый кровью глаз. — Именем Посейдона! — Заорал он, — За Принца! Под вторым ударом глаз чудовища лопнул, а само оно, лишь секунду промедлив, обратилось золотой пылью. Что-то глухо плеснуло в воду. Воители радостно заорали приветственные возгласы, но кто-то — низенькая девчушка с копной рыжих волос, переплетённых с водорослями, — закричала: — Человек за бортом! Человек за бортом! Аннабет, не зная откуда взялись силы, подскочила к борту и с ужасом и облегчением увидела как Фрэнк — Целый! Живой! — уходит стремительно устремляется в глубину океана. — Фрэнк! — закричала она и почти кинулась в воду, как ее схватили за руки, — Пустите! Пустите, мать вашу! Он же утонет! Фрэнк! Кто-то, отчетливо пахнущий рыбой, прижал ее к груди, сцепив запястья над животом. От этого кого-то отчетливо воняло рыбой и почему-то печеньем. — Не вопи, — сказал он, — Щас Его высочество его спасет. Аннабет не знала, кем был этот самый «Его Высочество», не знала, можно ли доверять этим людям, не знала, что будет дальше. Она билась в руках ее пленителя, желая прыгнуть в воду и спасти друга. Может быть последнего из друзей. Слезы застили глаза и Аннабет, яростно пнула пирата. Тот охнул и разжал пальцы. Вырвавшись из хватки, она почти сиганула в море. «Я смогу» — думала она — «Я спасу его, я не могу его не спасти». Но море передней вдруг вспенилось и столб воды, яростный и быстрый, поднял Фрэнка из глубины и выплюнул на палубу. — Что?.. Аннабет замерла. Тут же, с других бортов, поднялись аналогичные столбы и вынесли на корабль Хейзел, Лео и Пайпер. Ребята, казалось, были ошарашены, но живы. — Какого?.. — начал Лео тараща глаза, но не успел больше ничего сказать. Рядом с ним, также принесенный столбом воды, спрыгнул на палубу еще один человек. Черной молнией он пересек толпу и склонился над бездыханным телом Фрэнка. Аннабет, не веря своим глазам, смотрела, как он, крутя пальцами, будто подманивая какого-то зверька, вытягивал изо рта её друга воду. Та была мутной, больше похожей на слизь, но человек — широкоплечий парень, стоявший к ней спиной, — не брезгуюя, касался ее, будто ласкал. — Ну же, — сказал он до боли знакомым голосом, — Давай, братец, умирать тебе еще рано, давай. Фрэнк не задышал. — Вот блин. Парень наклонился и с силой ударил по его груди ребром ладони. Аннабет всхлипнула — бесчувственное тело ее друга только колыхнулось. Тогда парень склонился к его лицу и… поцеловал его? Аннабет одернула себя — какие поцелуи?! Это было искусственное дыхание! Надежда в ней всколыхнулась неожиданным теплом, но грудь Фрэнка поднялась и опала. Он не дышал. — О Посейдон! — заворчал парень, оторвавшись, — Мне тут только утопленников не хватало! Снова ударив Фрэнка по груди, он растопырил пальцы прямо над лицом ее друга и властно, будто приказывая армии, сказал: — Выходи! Фонтан зеленоватой с бурыми вкраплениями слизи фонтаном вырвался изо рта сына Марса. Тот вздрогнул, выгнулся, и, как только последняя капля вылетела из него, закашлялся. Аннабет чуть не упала от облегчения — так сильно ослабели её колени. Её друзья живы. Фрэнк выжил. Заблевал, конечно, половину палубы, но выжил! Парень, все то время, пока Фрэнк откашливался, стоявший с ним рядом, помог ему сесть и похлопал по плечу. — Ничего, брат, — сказал он, — Со всеми бывает. Это ты хорошо еще справляешься. Фрэнк лишь помотал головой, а человек, поднявшись с корточек, наконец развернулся к сгрудившимся пиратам лицом и закричал: — Команда! Дыры залатать, проверить течи! Лизз! Медика к потерпевшим! Картер! Осмотреть судно! Живо! Кто лучше всех справится, тому торт за счет отца! Живо! Живо! Парни и девушки снова заулюлюкали, а потом, таким же организованным ураганом, каким нападали на Кракена, разлетелись по Арго два. — Ч-что? — снова начал Лео, но Аннабет его не услышала. Она смотрела на их спасителя. Он был высоким, загорелым, одетым в джинсы и свободную рубашку, оголяющую ключицы и скрепленную на груди застежкой в виде краба. Темные волосы его были, как и у других, перевязаны черной банданой, с которой, будто украшения, свисали нанизанные на нити ракушки и рапаны. Зеленые глаза смотрели с насмешкой. — П-перси? Парень улыбнулся ей широко и нагло, чуть отставил руки, будто приглашая и усмехнулся, выгнув бровь: — Знакомы, красавица? Она налетела на него и наконец-то — Боги, как же давно это было! — прижалась к его губам своими. На вкус он был все таким же: чуть соленым, пахнущим мятой и печеньем. А еще он был настоящим. Родным. Живым. Теплым. Не видением, не воспоминанием, не ночным кошмаров, в котором она бежит за ним и не может догнать. Ма-те-ри-аль-ным. Аннабет целовала его так яростно, что, кажется даже прокусила губу — медный привкус крови едва ли заставил ее остановиться. Парень отвечал ей с такой же страстностью и, кажется, сжимал на ее талии руки все крепче. Он был здесь. Боги! Он был рядом с Аннабет! Слезы обожгли щеки и отстранившись, она взглянула в самые любимые, самые прекрасные, самые наглые зеленые глаза и всхлипнула. Перси задрал уголок губ вверх, обнажая зубы: — Обычно я, конечно, беру оплату золотыми драхмами, но если ты хочешь расплатиться так… Аннабет не дослушала — схватила его запястье и через бедро опрокинула удивленного парня на палубу. Прижав его грудь коленом, она зависла над ним, сжимая чужую шею. — Если ты еще раз меня бросишь! — закричала она, давясь слезами, — То клянусь всеми Богами!.. Выглядел он ошарашенным недолго — зелень глаз потемнела потемнели, а губы сжались в тонкую линию. Неведомая сила вдруг рванула Аннабет вверх и в сторону, отрывая от Перси. Прокатившись по доскам, удивленная, она попыталась встать на ноги и спросить, какого черта тот делает, но уткнулась носом в острие Анаклузмоса. Держащий его за рукоять Перси выглядел чужим и страшным. — Со своими спасителями, — сказал он, едва раскрывая рот, — Так не обращаются, девочка. Особенно, если эти спасители в любой момент могут доломать ваш корабль. У Аннабет заложило в ушах. Команда пиратов замерла и в тишине застывшего корабля были слышны лишь крики далеких чаек. — Перси… — пробормотала она, едва заставляя язык шевелиться, — Что ты такое говоришь? Перси нахмурился и внимательно, от ног до макушки, осмотрел Аннабет. Взгляд у него был колючим и суровым — так он всегда смотрел на своих врагов. Но ведь Аннабет не была его врагом! Аннабет была его девушкой! Она искала его почти год! Как он мог так смотреть на нее? — Еще раз повторю свой вопрос, — сказал Перси, не опуская меча. — Мы знакомы? И тогда Аннабет, чувствуя подступающую истерику, все поняла. Её самый страшный кошмар, её самое большое опасение, сбылось. Перси еë забыл.