Радужная Лилия

***

      Рассвет для каждого из нас выглядит одинаково, но каждый из нас обязательно будет видеть в нем что-то свое. Для Линетт следующий рассвет был просто абстракцией. К сожалению, девушка не могла его наблюдать, но встала вместе с ним, встречая вместо солнечных лучей хмурые и недовольные лица пленников Крепости Меропид — старой и известной обители всех преступников. Но нельзя сказать, что это было только тюрьмой. Некоторые заключённые отказывались покидать сие место после отбывания срока, а другие и вовсе были рождены здесь. Уже несколько столетий подводная крепость служила домом для людей, кто не мог смириться с верхним порядком, но никому не мешали железные, поржавевшие от времени стены, запах топлива и невозможность увидеть рассвет. Здесь кипела своя собственная и по-своему прекрасная жизнь, второй шанс для преступников на спокойствие.       Каждое последующее утро проходило одинаково для кошечки: подъем, работа, а затем сон. Питание здесь было крайне сомнительным, оттого кошечка периодически пропускала завтраки и ужины, ведь её частенько посещали любимые братья. Иногда даже пытались договориться с начальником тюрьмы. Ризли разрешал только встречи и передачу еды под присмотром конвоира.       Так бы всё и продолжалось, если бы одним вечером в её комнатушку не пришёл сам Нёвиллет. Линетт не была рада его появлению, но никаких эмоций не показала, держа всё внутри себя. Если он здесь, значит, ничего хорошего это не предвещает. — Господин Нёвиллет? Какая честь...       Фыркнула Линетт, не скрывая своего отвращения. — И что же заставило Вас покинуть ваш прекрасный дворец и поднять его величество королевскую пятую точку, чтобы посетить этот отстойник?       Линетт ухмыльнулась, стискивая клыки и подавляя желание буквально выцарапать этому напыщенному индюку глаза. — Кхм-кхм...       Прочистив горло, мужчина безразлично и холодно смотрел на ушастую девчонку, что раздражала его не меньше. — Я закрою глаза на ваши оскорбления, юная леди. Поступило распоряжение о вашем освобождении и дальнейшей ссылке в места не столь отдаленные. За ваше примерное поведение у вас будет шанс повидать вашу мать.       Закончив свою мысль, он развернулся и собирался было уйти, как вдруг услышал тихое рычание позади. —Отца...       Линетт тихо рыкнула ему в ответ, поправляя гидродракона. — Что? Можешь повторить для меня, я не...       Не успел мужчина переспросить, как вдруг его вновь перебили звонки выкриком. Он буквально ощущал, как душно стало вокруг, а может, это из-за взгляда кошечки, коим она сверлила мерзавца. — Отца!       Линетт вновь зарычала, не сводя с мужчины горящего взгляда, словно была готова сжечь его прямо здесь. Пренебрежением от него буквально смердило и, похоже, он никак не собирался проявить хоть чуточку уважения. — Какой же вы мерзкий! С вами не то что говорить, с вами стоять рядом противно!       Обойдя мужчину за несколько секунд, она с ненавистью плюнула ему в лицо. Планируя воспользоваться замешательством, Линетт собиралась скрыться среди тоннелей крепости, однако ее планам не суждено было сбыться.       Гидродракон схватил девчонку за волосы и с силой дёрнул на себя, швыряя на пол, словно тряпичную куклу. — Какая непростительная дерзость...       Рукой в перчатке он одним плавным движением стёр слюну с лица. — Маленькая дикарка! Ты должна быть благодарна, что я лично явился за тобой!       Нёвиллет не только был зол и раздражен, но ещё и сильно напряжен. Запрос, который он недавно получил, исходил именно от Фурины. Эта ненормальная потребовала выслать к ней девчонку, чтобы оказывать большее давление на Архонта. Видимо, Арлекино сопротивлялась, чего от неё дракон совсем не ожидал. — Что у вас тут за шум? Господин Нёвиллет, у вас проблемы с заключённой?       Охранник вмешался очень вовремя. Его появление избавило Линетт от угрозы, что исходила от гидродракона. — Нет. Все в порядке. Поторопите Линетт, я должен быть во дворце к ужину.       Распорядился мужчина и покинул камеру, проследовав к начальнику крепости.       Линетт, оставленная в комнате с охраной, сдержалась, дабы не заплакать. Её злость сменилась бесконечной печалью и тоской по родителю. Прошло уже больше двух недель с момента, как она попала сюда, и никого не волновало, куда делся Архонт? Не может этого быть...       Поднявшись, она отряхнулась и, кивнув стражнику, что всё в порядке, вышла вслед за ним. — У меня нет лишних вещей, я не брала сюда ничего с собой...       Потухшим голоском сказала кошечка. — Хорошо, я провожу тебя. Идём.       Кивнул мужчина и пошёл за Линетт.       Прошло более двух часов. Особенно тяжёлых, ведь ей пришлось находиться в компании Нёвиллета. Стоило дверям за спиной этого мужчины закрыться, как всё изменилось. Во дворце Мермония им вряд ли кто-то сможет помешать. В следующее мгновение она вновь почувствовала сильный тычок в спину, а затем и вовсе толчок. Он, очевидно, имел цель сбить её с ног, но ничего не вышло. Линетт стояла на ногах. — Зачем ты это делаешь?!       Закричала ушастая. Её пыл хоть и был поубавлен, но отвращения она к своему собеседнику не скрывала. — Молчать. Я не давал тебе права открывать свой грязный рот, маленькая дрянь.       Будто прорычал дракон. У него было достаточно сил, чтобы вновь толкнуть девчонку, но уже в этот раз за её спиной оказалась стена, которая предотвратила дальнейшее падение.       Линетт охнула и едва повернула голову, взглянув на твердую поверхность, как в следующую секунду перед её глазами оказалась рука нового властителя Фонтейна. Проследовав по ней взглядом, она резко прижала уши к голове, оттого какой взгляд поймала на себе: мерзкий и жадный, словно мужчина готов был сделать ей так больно, как никто другой. — Я дважды не повторяю и нежничать с тобой не собираюсь!       Он прижимал кошечку к стене, лишив её возможности как-то вывернуться, и в следующее мгновение, пока Линетт была напугана, он вклинил колено меж её ног. — Не надо... Ай!       Дракон схватил её за подбородок второй рукой, приподнимая его и не отрывая прямого взгляда от напуганных глаз. — Что-то вспомнила? Неужели так страшно? Куда же делась вся твоя дерзость, дитя Архонта?       Злобно процедил мужчина и, отстранившись от кошечки, схватил её за плечо, грубо толкая на пол.       Линетт упала, больно ударяясь носом о твёрдые плиты. Кровь некрупными каплями пала на светлое покрытие из разбитого носика, но совсем не это заботило напуганную девушку.       Перевернувшись, она начала отползать назад. Гидродракон медленными шагами начал приближаться к девушке, ровно до тех пор, пока она спиной не столкнулась с книжными полками, коих здесь было немало. — Не надо...не надо!       Линетт не сдержала слёз от страха, и два тонких ручейка намочили щёки девушки. — Что, теперь папочка не придёт? Помнишь эти прикосновения? Это тебя настолько пугает?       Фыркнул мужчина, брезгливо пиная ножку Линетт. Он не собирался продолжать и лишь напугал её. Нёвиллет не ожидал, что приложит излишнюю силу. — Если будешь делать то, что я тебе скажу, увидишься со своим отцом, а я тебя не трону.       Запуганная кошечка быстро закивала, закрывая носик, ведь кровь уже успела испачкать её одежду... — Отлично. Твоя сговорчивость нравится мне куда больше, чем дерзость. Итак, мы во дворце Мермония, а теперь скажи мне. Куда ваш...       Нёвиллет сделал ощутимую паузу, будто пробуя на вкус это слово. —... Отец, спрятал Сердце Бога? Это очень ценная и нужная информация.       Линетт смотрела на дракона непонимающим взглядом, полным страха, и делала вид, что совершенно не понимает того, о чём он говорит. Она только помотала головой, продолжив слезливо просить его не делать ей больно. Даже у этого мерзавца взыграла совесть, пусть это и было очень некстати для него. — Прекрати плакать. Не буду я тебя трогать... Поедешь к своей Арлекино, а там дальше уже пусть сама разбирается со своей проблемой...       Буркнул дракон, приказывая горничной дворца помочь Линетт и привести её в порядок с дальнейшим заключением под стражу в бывшей комнате Архонта. До отъезда в Снежную она будет там.

***

      Ласковые лучи нежно щекотали щеки голубоглазой женщины. Один из шальных зайчиков так назойливо касался глаз Арлекино, что пришлось нехотя их разлепить. Настолько лёгкое пробуждение позволило ей забыть, где она находится.       Сладко потянувшись, Архонт вдруг обнаружила, что одна рука прикована наручниками к тяжёлой дубовой постели, на которой она и спала. Вторая же рука, а именно палец на ней, был забинтован и заботливо обработан. В этот момент Арлекино и ощутила подступившую к горлу панику. Она с такими успехами даже встать ровно не сможет, ей остаётся только лежать и ждать, пока к ней кто-то не придёт.       Окинув помещение быстрым взглядом, она для себя отметила, что тут, несмотря на обилие света, всё равно как-то мрачно. Неужели все комнаты в этом месте такие же: темные обои, крупные витражные окна и холодный утренний свет, который, казалось бы, должен согревать, наоборот, вызывал холодок внутри, даже при наличии тёплого одеяла.       В следующее мгновение в комнату заглянула горничная и удивлённо посмотрела на проснувшуюся женщину. Надолго тут не задерживаясь, она оставила ее одну, дабы позвать хозяйку апартаментов. — Подождите... Не уходите!       Как-то отчаянно вскрикнула Арлекино, сразу же прикрывая рот свободной ладонью.       Не может быть, чтобы голос дрожал с самого утра, однако картина сразу же прояснилась, стоило ей только вспомнить события предыдущего вечера и нескольких предыдущих суток.       Отчаяние — это последнее, чему она может поддаться. Страх и слезы могут захватывать её сколько угодно, но если она сдастся, всё приведёт к куда более худшим последствиям, чем могло бы быть. — С добрым утром, Леди Арлекино! Я надеюсь вы хорошо поспали? Наручники не жмут?       Все размышления отошли на задний план, а глазки сразу забегали, стоило только женщине услышать этот мерзкий, пугающий голосок сумасшедшего арлекина. — Ну что ты молчишь? Неужто язык проглотила? Дай-ка поглядеть!       С энтузиазмом вскрикнула Фурина и подошла к постели Арлекино. Она просто с силой надавила на её щёки, заставляя открыть рот. — Да нет, он на месте, посмот... Ах да. Ты же его и сама прекрасно чувствуешь, а это значит...       Громкий шлепок едва не оглушил саму Арлекино, а болезненные пульсации и вовсе вырвали из груди полустон-полувскрик на момент удара. — А это значит, ты обязана мне отвечать!       Потребовала Фурина, скрестив руки под грудью, и нахмурилась, сводя бровки.       Арлекино чувствовала сильный страх перед ней, даже боялась дёрнуться, но иного выбора, как идти на поводу, у неё не было. В этот момент её желудок предательски заурчал, требуя от хозяйки хоть какой-то подпитки, ведь на протяжении нескольких суток она ничего не ела и не пила. Вкупе с травмами, которые ей нанесла Фурина, это может кончиться плохо. — Простите, Госпожа Фурина...       Тихо прошептала Арлекино, жмурясь от болезненных ощущений. — Вот видишь. Ничего сложного в том, чтобы открыть рот, нет. Хм, кажется, ты проголодалась. Точно, ты ведь не ела уже пару дней, надо бы привести тебя в божеский вид. Выглядишь очень жалко.       Усмехнулась девушка, она так часто напоминала Арлекино о её внешности, что сама начала злиться с того, как это всё правдиво и просто. — Тобой займутся мои горничные. Знаешь, я приглашаю тебя на обед! Как же хорошо, что ты не в праве отказаться в своём-то положении. Будь за это благодарна, милая, и побольше энтузиазма! Ты же не в плену... Ах... Точно... Совсем забыла. Извини! Ахахах! Это так меня забавляет!       Весело заявила Фурина, бросая Арлекино одну. Наконец-то она смогла хотя бы вздохнуть. В присутствии этой бестии сделать это было просто невозможно.       После такой встречи колени Архонта дрожали ещё какое-то время. Горничные, которых Фурина послала ей помочь, на удивление быстро и точно справлялись со своей задачей. — Наверное, непросто ей прислуживать...       Подумала вслух женщина, за что на неё бросили недоумевающий взгляд. — Кхм... Ничего, извините. Просто не обращайте на меня внимание... Пожалуйста...       Сама про себя молилась женщина, лишь бы они ничего не сказали этой чокнутой.       Через час Арлекино была уже готова и, будучи в не менее интересном наряде, что был на ней до этого. Был в нем лишь один изъян: выглядит он чересчур уж вульгарно и открыто. И зачем её в это вырядили? Не привыкла она к таким нарядам. Мягкое, словно шёлк, коктейльное платье в пол. Его светлый голубой цвет очень подходил под привычную цветовую палитру, которой пользовалась бывшая Властительница Гидро, но, будь это обычный наряд, никакого внимания бы Арлекино ему не придала.       Главными смущающими факторами были две причины. Крупный V-образный вырез, что очень выгодно подчеркивал крупную упругую грудь, и подозрительное давление в области бёдер. Оказалось, что оно очень плотно обтягивало фигуру женщины, подчеркивал не только бедра, но и талию. Вкупе с подтянутой грудью и открытыми ключицами смотрелось это просто шикарно. Украшений было по минимуму, исключением стала единственная брошь, которая была в центре выреза. Лёгкое и почти невесомое украшение в виде сине-голубой капли смотрелось так же минималистично, но изящно.       Она отказалась смотреть в зеркало, стало немыслимо противно и некомфортно. Ей придётся обедать с этим монстром, ещё и в таком незащищённом наряде, хотя Арлекино назвала бы его просто нелепой тряпкой. Вкусы у них кардинально отличались.              Плавно подошло время обеда, и горничные сопроводили её к столу. Конечно, наручники ей никто не снял, ранее просто отцепили от кровати и дали одеться, затем после этих небольших процедур застегнули обе руки короткими железными ограничителями. — Арлекино! Какая честь! Я очень рада, что ты явилась по моему приглашению!       Радостно захлопала в ладоши Фурина. — Не то чтобы у меня был выбор...       Очень тихо ответила Архонт, желая сгореть или провалиться сквозь землю, лишь бы на неё не смотрели.       Сев на свое место напротив хозяйки дома, она опустила голову, истерически избегая прямого столкновения взглядов. — Что? Я не услышала, что ты сказала? А впрочем и ладно, я смотрю, ты решилась на тот наряд, что я подобрала для тебя? Знаешь, а он идет тебе! Так ты хотя бы похожа на женщину, а не подростка-мальчишку.       Фурина даже привстала с места, вглядываясь в образ своей гостьи-пленницы. — На тебе нет белья? Аяяй... Кто в таком виде садится за стол? Хотя, возможно, ты хотела набить себе цену? Это делается иначе, Леди Арлекино, хотя в том титуле уже можно усомниться... Хи-хи...       Фурина улыбнулась, но эта улыбка больше походила на оскал. Сев на свое место, она приступила к еде. На столе перед ними было множество блюд, словно она закатила какой-то праздник и вымучивала поваров несколько часов.       Всё, от дорогой и редкой рыбы и до жаркого из мяса редких зверей. — Хм, чего застыла? Выбери что-то и ешь.       Усмехнулась девушка уткнувшись в свою тарелку.       Как бы ни хотела Арлекино ответить, но страх и ожившее чувство самосохранения заткнуло ей рот, фильтруя каждое опасное язвительное слово. — Извините... Благодарю вас за обед... — не поднимая головы, проговорила Арлекино. На радость, никакого ответа или шуток не последовало. Зачем она так обращается с ней, сама Архонт не осознавала и никак понять не могла, хотя и связывала это с желанием Предвестницы заполучить Сердце Фонтейна, но пока сама Арлекино жива, Фурина его не получит.              С завершением обеда, на который ушло около часа, Фурина махнула ладошкой, подзывая к себе горничных. Безумица пожелала, чтобы Архонта сопроводили до её покоев и вновь не выпускали из комнаты. Так и произошло. Женщину с глазами цвета океана до комнаты словно конвой проводили две горничные и, не сказав ни слова, просто заперли в спальне своей госпожи.       Даже несмотря на то, что обед прошёл в спокойствии, и даже следующие несколько часов, пока не стемнело, были самыми спокойными в жизни женщины, особенно если учесть, где она находится и кто имеет с ней сейчас некоторые счеты. Единственным подвохом ей казалось то, что платье снять так и не позволили. Вряд ли в доме Четвертой не нашлось бы более простой одежды для гостьи.       Но всё хорошее имеет свойство заканчиваться. Сидя в наручниках на кровати Фурины, Арлекино думала о своих детях. Она очень волновалась о Доме Очага и своих любимых тройняшках, пусть и не родных по крови. Поток мысли и беспокойства прервал скрип двери. — Привет, всё ещё отдыхаешь? Время новых переговоров, Госпожа Архонт! Уже наверняка соскучились по мне! Я была в своём стеклянном саду, представляете, там десятки озерных лилий, что с недавних пор оледенели. Великолепное зрелище!       Она по-хозяйски уселась на колени женщины, закидывая ногу на ногу и глупо хихикая. Пораженная такой наглостью, Арлекино инстинктивно толкнула её с колен, отчего предвестница быстро грохнулась на пол, ударяясь задницей. — Ой, знаешь, вообще-то это грубо!       Подскочила Фурина, притягивая Арлекино к себе за подбородок. — Ну и что ты скажешь в свое оправдание? А глаза Арлекино уже наполнились слезами, страх отчётливо был в них виден, и там Фурина чётко заметила что-то, что очень хорошо ей знакомо. От этого знакомого в горле появилось неприятное клокочущее чувство.       Резко отпустив свою пленницу, она вдруг скрестила руки под грудью, с осуждением глядя Арлекино в глаза. — Не начинай плакать! Даже не думай, ты просто обязана знать, что меня это невероятно выводит из себя! Ты взрослая женщина, даже твои детишки не позволяют себе плакать! Какой-то ты дурной для них пример...       Сделав паузу, Фурина чуть смягчилась, но разговор шёл в совершенно иное русло. —... Нёвиллет лучше справится с твоими обязанностями. А знаешь почему?       Арлекино сглотнула, на этот раз зрительный контакт она выдерживала, но как таковой безопасности не чувствовала, боясь этой девушки словно огня, забавно, что это противоположность её собственной стихии. — Почему?       Тихо осмелилась узнать женщина и инстинктивно сжалась, старалась закрыть все уязвимые места. — Потому что, в отличие от тебя, у него есть характер. А ты... Ты...       Бестия вновь запнулась на пару секунд, подбирая слова, и при этом вновь сводила бровки к переносице, чем выдавала свою задумчивость. — ...Просто рохля. Мямля. Слабачка. Мы с тобой уже проходили этот разговор. —Я не рохля, я просто не...       Вдруг снова подала голос пленница, в этот раз её перебили.       Фурина грубо схватила женщину за волосы и дёрнула к себе, чем вызвала гримасу боли и приступ страха. — Во-первых, не перебивай меня, когда я говорю. Во-вторых, ты пытаешься отрицать очевидное, и это так глупо, особенно когда со стороны я вижу только, как ты дрожишь, будто кролик в лапах волка... Стыдно признаться, но мне это так нравится...       Румянец на щеках девушки был не так заметен на фоне её наряда, потому отличить истинность некоторых ее эмоций было просто невозможно. Арлекино зажмурилась, сжимая ладони в кулаки, но решимости ударить или дать хоть какой-то отпор так и не набралась. — Вернёмся к теме разговора, дорогой мой Архонт. Я все ещё страстно желаю завладеть вашим сердцем. И будет Царица мне свидетелем, лучше этому сердцу быть Сердцем Бога Гидро, а не вашим собственным.       Отпустив её, все в той же грубой манере, Фурина толкнула женщину на постель. — Отвечай мне громко и чётко. Где ты его спрятала?       Строгим и не терпящим возражений тоном спросила девушка. — Я не знаю.       Такой короткий ответ получился слишком тихим, но его услышали. Арлекино не собиралась отвечать правду, хоть это и могло стоить ей очень дорого. — Спрошу. Ещё. Раз.       Раздражённо продолжила Предвестница. — Где Сердце Бога?       Да видела Селестия, терпения у Фурины и так было мало, но оно слишком быстро подходило к концу. — Я уже упоминала, что дважды не повторяюсь? Тебе повезло, ты исключение из правил. Видимо, очень глупое!       Разговор перетек к повышенным тонам так быстро, как только мог. — Нет, Фурина, я не знаю! Правда не знаю! Если бы знала, я бы тоже не сказала! Почему вам плевать на судьбу Фонтейна?!       Солёные слезы тонкими ручейками блеснули в свете вечернего солнца. Золотые блики заката красиво смотрелись за окном, словно тянулись, касаясь щёк бедной женщины, пытаясь её утешить, и даже взбешенная Предвестница чуть умерила свой пыл. — Почему вам все равно?! Зачем вам эти сердца?! Какой вам от этого прок?!       Арлекино разошлась, крича и срываясь на Фурину не меньше, чем сама безумица не так давно.       В помещении повисла напряжённая тишина. Арлекино полулежа приподнялась на постели. Будучи на боку, успокоившись, подняла взгляд на притихшую девушку.       Поджав ноги, женщина всё так же пыталась прикрываться платьем, хотя в наручниках подобное совсем непросто, при этом чувствуя себя просто ужасно.       Фурина молча смотрела сначала на Арлекино, что лежала и кричала перед ней на постели, а потом перевела взгляд на окно, за которым был закат. Лучи едва согревали хоть что-то на этой земле, но чертовски красиво отражались на стене. Подойдя ближе к окну, она посмотрела на белоснежное одеяло, так красиво переливающееся всеми цветами радуги на солнце. Что-то в голове словно щелкнуло в этот момент, а сама Фурина просто улыбнулась, вырисовывая в голове новый план, как ей получить нужную вещицу. — Красиво, не желаете взглянуть, Леди Арлекино?       Предвестница даже не повернулась к плачущей женщине, лишь спокойным тоном задавая этот единственный вопрос.       Арлекино же отвечать не пожелала, как и вставать с постели, чем расстроила Предвестницу, которая нахмурилась. — Как вести мирные переговоры, когда ты то не желаешь отвечать, то начинаешь капризничать, словно дитя?!       Сердце Архонта рухнуло куда-то в пятки, когда Фурина, вновь разгневанная, повернулась к ней. Перекрещенные очи... Они точно будут сниться ей в кошмарах, если ей удастся сегодня поспать, а вот сама Фурина сейчас думала по-другому.       Быстро схватив Арлекино за запястья, она больно сжала их и потянула на себя. И откуда только в этом небольшом теле такая сила? В этот раз Архонт не захотела мириться с обстоятельствами и вовсе начала со слезами и криками вырываться из хватки тонких пальчиков страшной девушки и, на радость, весьма успешно!       Арлекино удалось выдернуть свои руки из цепких небольших тисков и убежать из комнаты. Дом был довольно большим, но мест, где можно было надолго спрятаться, не было, бежать на улицу в платье — совсем глупое решение, а за спиной уже раздался противный и разозлённый голосок, как повезло, что она успела скрыться в следующем коридоре, прекрасно слыша каждое слово противницы. — Ну что же вы, Леди Арлекино, делаете?! Никак себе могилу копаете?!       Не успела Фурина выбежать вслед за женщиной из комнаты, как её и след простыл. — Хотите поиграть в прятки?! Давайте поиграем! Слушай внимательно, милый Архонт! Хи-хи...       Фурина стояла в коридоре и начала довольно громко говорить. В её голосе прослеживается азарт и подступившее возбуждение, конечно, было место и гневу. Как столько эмоций разом могли переполнять её, не знала даже сама их хозяйка. — Мышь учуяла сырок, побежала, вдруг... щелчок!       Эту считалочку даже горничные знали, они не желали связываться с ней в такие моменты, когда девушка ловила такую белочку, оттого скрылись каждая в своей комнате, закрывая двери изнутри, и таким образом часть комнат стали недоступными для Арлекино, которая и не понимала, в какой беде оказалась. — И теперь она одна в мышеловке заперта...       Направляясь по коридору, по которому недавно пробежала её жертва, Фурина начала что-то напевать себе под нос и иногда смеяться с собственных мыслей, пока проговаривала слова считалочки вслух.       Арлекино в это же время судорожно соображала, куда ей двигаться дальше. Перед ней был спуск на первый этаж и несколько комнат справа по коридору. Дергая каждую маленькую железную ручку, она понимала, что не сможет попасть внутрь. В таком стрессе она оглядывалась каждые пару секунд и в один момент заметила, как похитительница показалась из-за угла с безумным взглядом и опасной чеширской улыбкой, но как же она была на тот момент похожа на оскал.       Сердце женщины едва не остановилось, как только она поймала на себе этот взгляд. Помчавшись дальше, она свернула налево, сбегая по лестнице. — Мышь сидит теперь мечтой...       Вслух, громко и чётко продолжала Фурина, даже не ускоряясь в своем преследовании, ведь на первом этаже есть только спуск в подвал, а бедная Арлекино вряд ли помнит, как туда попала и как выбралась.       Спустившись вниз, она пару раз зацепилась платьем за выступающие пики на перилах, из-за чего оно порвалось в некоторых местах, оголяя левое бедро ещё пуще прежнего, но не это тревожило ее. Страх гнал её непонятно куда, оглядываясь на две двери, она понимала, что на улицу нельзя, но и с Фуриной страшно.       Ринувшись к ближайшей двери, коей оказался спуск в подвал, она захлопнула её за собой. Спустившись по тёмным каменным ступеням, перед ней вновь оказалась дверь. Тяжёлая и прочная. Если запереться изнутри, вряд ли её преследователь сможет проникнуть внутрь.       Согласившись с собственной мыслью, она кое-как открыла эту дверь, уже слыша, как ненормальная девица разгуливает на первом этаже. Проникая за дверь в тёмное помещение, Арлекино с таким же трудом закрыла эту её, отшатываясь назад, а затем упала на пол от страха и усталости, которая накрыла её с головой. Всё тело била мелкая дрожь, руки и ноги сводило, а к горлу поступил ком, вызывающий тошноту и этот липкий страх.       Фурина тем временем спустилась на первый этаж. Она прекрасно видела, в какой стороне скрылась Арлекино, и не нужно быть гением, чтобы заметить со второго этажа, где же твоя жертва, особенно когда азарт зашкаливает.       Ускорив свой шаг, невысокая Предвестница спустилась по лестнице, заметив пару лоскутов шелковой ткани на пиках перил, чему значения не придала.       Будучи на первом этаже, она громко засмеялась, расхаживая от двери к лестнице и вдоль этого "препятствия". Ей не составит труда прямо сейчас открыть её, что и происходит в следующее мгновение.       Быстро спустившись по лестнице, она остановилась у тяжёлого препятствия, это же её дверь в пыточную комнату, куда и забежала её маленькая мышка. —... Ну а ты теперь... Со мной!       Распахнув тяжеленную дверь, полная азарта и бурлящего адреналина, она сразу включила свет, фокусируясь взглядом на вскрикнувшей Арлекино.       Женщина сидела в центре комнаты, и резко включившийся свет больно ударил по глазам, заставляя жмуриться и прикрывать лицо правой рукой. — Моя мышка, ты проиграла. Я нашла тебя! Смотри-ка, сама попала в мышеловку, так иронично! Ахахах...! Я просто в восторге от того, какая же ты трусливая идиотка, Арлекино! Останемся здесь...       Она подошла к Архонту, плавно опускаясь перед ней на колени, словно хищница, и рукой настойчиво толкнула в грудь, чем невольно вынудила её опуститься спиной ближе к полу. И вновь их взгляды столкнулись, сердце Архонта грозилось буквально остановиться от того, как сильно ускорило свой темп. — Хах... Я чувствую, как сильно ты взволнована, мне нравится! Нравится! Настолько сильно, что хочу сделать с тобой что-то...       Психоз Фурины будто только усиливался из-за реакций Арлекино на неё, а сама женщина в свою очередь замерла. Слезы безмолвно текли по ее щекам, капая на пол, при этом она ни разу не моргнула за время этой пресловутой игры в гляделки.       На протяжении получаса они безмолвно смотрели друг на друга, пока Предвестница не начала давить сильнее, заставляя бедного архонта полностью лечь на пол. Она гладила её живот через платье, плавно опускаясь вниз и проводя ладонью по линии бедра. Тонкая изящная голубая ткань легко разглаживалась под касаниями нежных ладоней, но стоило только пальчикам ощутить горячую кожу в месте разрыва платья, как острые ногти сразу впились в плоть, прокалывая бледно-молочную кожу.       От неожиданной боли Арлекино зажмурилась, прикусывая губу. — Мх... Фурина, пожалуйста, отпусти... У меня нет сил, пожалуйста!       Слёзы новым потоком смачивали успевшие пересохнуть блестящие дорожки. — Тшш... Не мешай мне играть, моя мышка...       Сжав ладонь на левом бедре ещё сильнее, она убрала руку, чуть дергая её вниз, чем оставила пять глубоких царапин. Кровь выступила моментально, и какая-то небольшая её часть осталась под ногтями мучительницы.       Арлекино зажмурилась, стискивая зубы и отпихивая Фурину от себя той же ногой. Она хотела подняться, дабы вновь сбежать, но как это сделать, когда тебя всё время хватают и прижимаются...       На этот раз Предвестница стиснула ноги Архонта обеими руками, пристраиваясь меж них. — Ну-ну... Не стоит себя так вести. Ты проиграла, маленькая мышка. Глупенький Архонт. Ррр...       Навалившись всем весом на Арлекино, она даже не оказывала нужного давления, чтобы её удержать, это было важно, но провернуть такое можно было и иным способом.       Ласково касаясь щёк женщины, Фурина улыбалась, наклоняя голову то вправо, то влево. — Синяки на щеках, красиво смотрится. Можем добавить ещё парочку, мне не жалко.       Поддавшись вперёд, девушка пересела на живот пленницы, легко прижимая обе руки к полу коленом с правой стороны от её тела. — Как бы сделать это поизящнее... — вслух подумала Фурина, и улыбка её стала ещё шире и ярче от этих мыслей, а румянец и вовсе начал выделяться!       Взяв женщину за волосы, она вновь приложила её головой о пол, вновь и вновь ударяя, пока не довела её до полуобморочного состояния... В глазах Архонта просто все плыло. Она видела только размытые картинки, хоть и жмурилась, противясь ударам, когда Фурина прикладывала все больше сил. Вместо криков из горла вырвались хрипы и стоны боли. Садистка остановилась только тогда, когда жертва прекратила сопротивление. На тот момент вся эта муть, которая лишила женщину понимания и осознания происходящего вокруг, казалась какой-то спасительной: лишь бы ничего не слышать и не видеть. — Отключилась? Отлично! Хотя, ты вроде в сознании. Хм...       Она приподняла голову Арлекино, ощущая под пальцами влагу. — Кровь? Значит, она у тебя не голубая, у нас с тобой есть что-то общее, как замечательно! Хи-хи! Ах... Ты меня так раздражаешь и так привлекаешь, но ты такая упертая дура!       Фурина встала и потянула Арлекино за собой, волоча бессильное тело по холодном полу. В самом тёмном из углов стоял железный стул, на который садистка и усадила полубессознательную женщину. — Когда ты не открываешь рот, то такая привлекательная...       Ласково коснувшись её щеки, она резко дёрнула руку, тряся собственной головой. — Не смей соблазнять меня! Глупая, думаешь у тебя выйдет что-то? Бесишь! И так привлекаешь.... Беспомощная...       Вновь потянула руку предвестница и на сей раз с улыбкой начала гладить, но Архонт никак не реагировала на прикосновения. Достав ключ из кармана шорт, садистка сняла с неё наручники, но следом закрепила руки на подлокотниках железного стула. Ноги были закреплены у ножек «необычного инструмента», а шея — на высокой спинке, вынуждая сидеть ровно. — Хей, просыпайся моя мышка...       Фурина поспешила отойти к столу, где лежали разные простые, но пугающие инструменты. От обычного молотка до шприцов и игл с препаратами для отрезвления. Смочив небольшую ватку в нашатырном спирте, девушка вернулась к пленнице. Поводив аммиачным лекарством под носиком Архонта, она вновь привела её в чувства. — Глазки открываем, делаем глубокий вдох.       Мурлыкнула она в моменте, столкнувшись с потерянным шокированным взглядом со своим, полным азарта. — Ха-ха-ха! Нас ждёт сладкая и долгая ночь! Я заслужила её, ведь выиграла нашу маленькую игру...       Пока Фурина говорила о победе в игре, она подкрепляла эту реакцию, прогуливаясь пальчиками по скованной руке Арлекино. Словно маленькие ножки, они вышагивали какой-то безумный марш. — Кх... Голубоглазка сощурилась и закрыла глаза, не скрывая внутренней дрожи. Эти ненормальные заигрывания не просто пугали, а ужасали. — Не надо, Фурина, пожалуйста! — Ну вот...       Убрав руки за спину, девушка отошла от Арлекино и стала расхаживать перед ней из стороны в сторону, серьёзно хмурясь. — Ты портишь мне настроение! Портишь его сильно своим нытьем!       Разозленно кричала безумица, бросив ватку с препаратом куда-то в сторонку и всплескивая руками.       Женщина на эти выходки не смотрела, жмурясь сильнее, в конечном итоге она просто заплакала, теряя постепенно связь с этой вселенной. — Эй! Я не закончила!       Вскрикнула Фурина, она вновь подбежала к столу и откупорила бутылёк со спиртом, в этот раз она взяла его вместо того, чтобы капнуть немного на ватку. Поводив им под носом Архонта, она смогла вновь "разбудить" её, следом дав пощёчину. — Как грубо! Слушай, когда с тобой разговаривают! Тц...       Прикусывая ноготь на большом пальце, она скрещивала руки под грудью и сжимала бутылек из плотного стекла всё сильнее. А несчастная Арлекино напротив неё вздрагивала от каждого звука, что издавала безумица. — Давай-ка поиграем в вопрос-ответ. Я задаю, а ты отвечаешь. Ты поняла?       Уточнила девушка, закупоривая бутылёчек и убирая тот в карман. Когда ответа не последовало, она стиснула зубы и дёрнула мизинец левой руки Архонта, выворачивая его в неестественную сторону, за этим сразу последовал крик. Резкая боль пронзила руку и отдала импульсом по всему телу. — Я спросила, ты поняла меня?!       Фурина дёрнула лицо женщины, поворачивая к себе, и заставляя вновь и вновь смотреть в перекрещенные безумные зрачки.       Арлекино плакала, глотая слезы и всхлипывая. Выдавить из себя слова было так же сложно, как и оставаться в сознании. У неё точно сотрясение. — Д..да..       Заикаясь, ответила заключенная. — Наконец-то. Тогда начну с самого простого. Ты боишься темноты?       Фурина отпустила её лицо и просто встала напротив, все ещё глядя на женщину. Руки убрала за спину. — Да...       Призналась Арлекино, не осознавая зачем эти вопросы. — Любишь ли ты своих детей?       Хитро улыбнулась девушка.       Арлекино сжала губы в тонкую полосу. Они заметно задрожали, и она не стала отвечать. Из-за этого Фурина снова нахмурилась, выламывая ей и второй палец. — Кц... Ааааа! — Отвечай на вопрос, мы же договорились.       На хмуром личике появилась такая противная ухмылочка, что хотелось просто стереть её с лица этой садистки. — Д... Да! Да!       Плача отвечала женщина, а Фурина продолжила. — Замечательно, продолжим. Тебе нравится здесь?       Обошла она стул и начала поглаживать плечи измученного Архонта. — Нет! Я хочу домой, отпусти меня! Прошу! Фури...       Арлекино прервали, закрыв рот ладошкой и раскачивая бутылёк с нашатырём перед её глазами. — Эта штучка так плохо пахнет, что и мёртвого поднимет. У нас с тобой очень много времени, ты должна отвечать только «да» или «нет». Это единственное правило, а если ты его нарушишь — я сделаю тебе больнее. Поняла?       Слёзы не прекращали течь как от страха, так и от боли в не меньшей степени. Лихорадочно закивав, она уже не могла адекватно мыслить, лишь только молить о прекращении. — Умница. Почему сразу не пошла на контакт, непонятно. Кхм, продолжим.       Снова обходя стул, Фурина встала перед голубоглазой. — Тебе больше пяти сотен лет?       Игривый голосок садистки пугал. —Д..да...       Голос жертвы сильно дрожал, ответы давали ей с натяжкой. — Ты устала?       Намерения пугать дальше понемногу пропадали, но никуда не делись. — Да...       Понемногу дрожь начала утихать, а Фурина прекратила делать ей больно. — Ты хочешь домой?       Сговорчивость женщины понравилась Предвестнице, и она с большим энтузиазмом продолжала спрашивать. — Да.       Простой вопрос, почему бы и не быть честной? — Твой дом - Фонтейн?       Азарт вновь разгорелся небольшим, но пылающим огоньком. — Да.       Отвечала Арлекино, чувствуя хоть какое-то облегчение. Ей позволили прикрыть глаза и расслабиться. Так болит голова... — Ты настоящий Архонт?       Фурина придвинулась ближе, почти нависая над пленницей. — Нет.       Не осознавая, что говорит, Арлекино продолжала играть в эту игру, выдавая то сокровенное, что обещала хранить. — Ты знаешь где Сердце Бога?       Наболевший вопрос, который был очень важен Фурине. В предвкушении она даже прикусила губу, чуть навалившись на стул своим весом. — Да.       Женщина не дрогнула, отвечая на вопрос в той же манере, что и раньше. — Оно в Фонтейне?       Глаза словно загорелись, а появившийся румянец азарта вынудил Фурину шумно сглотнуть. — Да.       Словно находясь в трансе, подтвердила она, вновь выдавая ценную информацию. — Ты знаешь где оно...?       Голос Фурины дрогнул, а ладони нежно опустились на личико Арлекино, слабо сжимая его. Яркий, пылающий румянец возбуждения выдавал её ненормальные пристрастия с головой.       Арлекино распахнула глаза, сталкиваясь с прямым взглядом. Снова так близко и так опасно, но взгляд хищницы немного другой. Возбужденный и жаждущий. Она вызывает страх. Сердце словно на секунду остановилось, а сама она замолчала. Фурина не удержала себя в руках. — Нет... Нет... Нет! Слезь! Слезь с меня!       Заплакав, закричала Арлекино, начав дёргаться стуле и вертеть головой. — Так противишься, кричишь... Ты почти сказала! Ты почти сказала мне! Ну же! Я тебя сломаю... Сломаю, и ты станешь моей куклой, когда Сердце будет в моих руках! Никому не нужен такой Архонт! Подставная пешка!       Фурина сорвалась и, отстранившись от Арлекино, схватилась руками за голову, ведя внутренний монолог, который подсказал ей, как быть дальше. — Наверное, ты устала? Мне так нравится играть с тобой! Но, возможно, тебе стоит поспать...? Отдохнуть? Ты скажешь, я знаю, что ты скажешь мне. Знаю, что скажешь...!       Безумно причитала Слуга и вдруг резко развернулась, подлетая к Арлекино, легко поглаживая по влажным от крови на затылке волосам. Ожидавшая удара женщина сначала зажмурилась, но когда получила поглаживания, распахнула глаза. Дрожащие губы чуть приоткрылись, а взгляд был поднят на мучительницу. — Ты почти справилась... Молодец... Молодец. Я знаю, что ты мне расскажешь. А до этого момента у тебя есть сутки, чтобы отдохнуть. Наверное, болит голова? Плакса! Хи-хи!       Арлекино понимала, что Фурина просто сошла с ума, и, видимо, ей пришлось пережить этот приступ безумия, а Предвестница ещё и извлекала из него выгоду для себя. Это пугало ещё больше, ведь безумцы в своих методах вряд ли такие тактичные, как Фурина, безумная ли она на самом деле или это сама Архонт чего-то не улавливает.       Погруженную в свои мысли женщину вдруг освободили и потянули на себя. Она, не устояв, на ногах едва не упала на пол, но падение предотвратила Предвестница. — Ты просто отключишься, если стукнешься. Наверх я провожу тебя, но потом тобой займутся горничные. У меня нет времени нянчиться с тобой.       Фурина притянула наручники, которые были на полу не так далеко от неё, и вновь сомкнула их, лишая Арлекино возможности в полной мере пользоваться руками. Сопроводив её наверх, хозяйка дома позвала своих горничных и ушла в одну из комнат. Похоже, личный кабинет и некоторые дела не терпят исключений, даже в случае с её маленькой мышкой.