Радужная Лилия

***

      Две темноволосые горничные под руки вели Арлекино на второй этаж. Им было жаль бедную женщину, но обратить на себя гнев хозяйки дома никто не желал, потому приказы исправно исполнялись, и никто из рабочего персонала никогда не вмешивался в её дела. Вот и в этот раз было все так же.             Первым делом «Гостью» госпожи привели в порядок. Помогли сменить одежду и обработать рану на затылке, всё же там осталась крупная шишка и крупная ссадина, которая довольно долго кровила. Вправили два сломанных пальца, через вытье и сдержанные слезы она даже могла немного ими пошевелить, но после этого их крепко стянули эластичными бинтами, дабы дать им восстановиться. Следом была ванная. Прохладная вода, родная стихия Арлекино. В прохладе было спокойнее, она словно исцеляла её раны, но лишь физические, ведь женщина по-прежнему вздрагивала от каждого шороха.             Расслабившись в ванне, она прикрыла глаза, ныряя под воду. Так тихо и спокойно, казалось, не было уже долго.       Через два часа вода совсем остыла, одна из горничных вновь помогла Арлекино покинуть эту безопасную обитель, и пришлось вернуться в комнату Фурины. Там на Архонта, вопреки сопротивлению и отказам, надели новый пиджак и штаны. На удивление, в этой одежде она таки смогла почувствовать себя комфортнее, хотя с наручниками всё ещё было проблематично. Несмотря на эти трудности, как только голова коснулась подушек, Арлекино буквально отключилась, забывая, какое время суток за окном и где она вообще находится.             Пока она спала, горничная пристегнула её к постели. На везение утомившегося Архонта, ключик она выронила, не заметив этого, и прикрыла за собой дверь, и возвратилась к своим привычным обязанностям.       

***

      Фурина бросила капризного Архонта на горничных, а сама ушла в свой кабинет, запираясь изнутри.       Помещение было небольшим, но вдоль каждой стены стояли огромные полки, усеянные книгами. По центру стоял большой стол из красного дерева с красивой узорчатой резьбой и полностью покрытый блестящим лаком, и такого же вида стул с красной бархатной обивкой. За ними было лишь одно витражное окно, вид из которого совпадал с видом её спальни.       Будучи в одиночестве, она сделала глубокий вдох, опираясь на дверь спиной. Секундой позже она начала скатываться по деревянной поверхности, и, пока ноги держали её, вдруг громко закричала, сжимая волосы в собственных ладонях. — Почему ты не сказала?! Почему не сказала?! Тварь! Дрянь! Оттолкнувшись от двери, она подлетела к одной из полок с книгами, хватая первую попавшуюся и швыряя в противоположную сторону. — Я сломаю тебя! Сломаю так сильно, что ты будешь желать смерти больше всего в этой жизни! Такая упертая и такая слабая, как ты можешь мне противиться?! Почему?! Чёртова тряпка!       Следом полетела еще одна книга, но уже в стол, утягивая с него всё, что было на нём: чернильница, бумаги и несколько газет. Всё это оказалось на полу, измазанное в чёрных кляксах. — Завтра мне надо явиться в собор, а у меня есть только размытое представление о том, куда она запрятала Артефакт! Я задушу Нёвиллета, чем это тупое ленивое животное занято?! — зло кричала девушка, громя собственный кабинет.              Остановившись у окна, она без сил упала перед ним. Завораживающий вид и холод стеклянной поверхности немного успокоил горячую голову раздосадованной Фурины. — Всё хорошо... Я найду его. Я приду завтра и скажу, что почти нашла. Найду, да... Хах... Ах-ха-ха-ха-ха-ха!

***

      Ночь пролетела невероятно быстро и тихо. На рассвете Фурина уехала в собор, оставляя Арлекино на попечение слуг. Им был предварительно дан приказ подать ей на завтрак лишь хлеб и воду.       Помимо Архонта у них были и другие дела, а учитывая, как вчера их хозяйка обошлась с женщиной, коллективно было принято решение не тревожить бедняжку и дать ей поспать подольше. Хотя бы до обеда.

***

      Путь до собора занял не так много времени, он был недалеко от места жительства Слуги. Она сегодня явилась одной из первых, но в течение часа к столу подошли лишь Доктор и Делец.       Фурина сидела, закинув ногу на ногу, и раздражённо покачивала одной из них. Пылающий трон, такой вычурный, полностью образованный благодаря её силе и стихии. — Как сегодня пусто в зале.       Поправив очки, произнёс Делец, улыбаясь своей самой надоедливой улыбочкой. Как он раздражал...       Дотторе лишь усмехнулся, а Фурина и вовсе проигнорировала их. — Слуга, что с твоим настроением? С делом не справляешься?       Усмешка Доктора вынудила Фурину показать ему язык и оттянуть вниз мягкую кожу под глазами. — Как по-детски...       Констатировал факт Доктор и обратил внимание на Пьеро.       Лидер, поправив плащ, неспешно вышел к троице. Фурина тут же оживилась, но настроение её ничуть не стало лучше. Встав, она так же, как и Делец с Доктором, склонила голову в знак приветствия. — Прошу вас сесть. И так...       Ещё полчаса он распинался о том, что Дотторе ждёт новое дело, а Дельца и вовсе отправил пересчитывать жалование для тех, кто находился на миссии. Когда они остались наедине с Фуриной, мужчина строго взглянул на неё.              Слуга отвела взгляд, скрещивая руки под грудью и делая совершенно отрешенный вид. — Теперь ты, Слуга. Как продвигается твоя работа? Переговоры с Архонтом удались?       Фурина незаметно сглотнула и улыбнулась. На её личике вдруг появилась неловкая усмешка, и, поправляя ворот рубахи, она взглянула на Пьеро. — В каком-то смысле да... Кхм... Там больше не правит Архонт. Мне осталось совсем немного! Дайте мне ещё пару дней, и я достану Сердце! — Я понял тебя.       Задумчиво начал мужчина. Голос его стал чуть хриплым, ведь говорил он на протяжении получаса почти без остановки. — Продолжай, если не принесёшь сердце к следующему заседанию, я отправлю Дотторе помочь тебе. Не разочаруй нас, Слуга. Ты свободна.       Произнёс он и, повернувшись спиной, ушёл. Стук каблуков отбивался от стен, ударяя по ушам девушки. Хотелось заткнуть уши и кричать, но эти эмоции остались внутри. Душили и раздирали, так же сильно травмируя, как она Арлекино не так давно.

***

      Спать до обеда женщине было не суждено. Головная боль и тошнота разбудили её раньше времени. Инстинктивно приподнимаясь, она вновь остановилась, ведь была прикована к кровати. — Кхм... Ах да... Совсем забыла. Ммх... Болит голова.       Тихо простонала Арлекино и на выдохе спрятала личико в ладони на несколько секунд в попытках полностью проснуться. Сонный взгляд зацепился за вещицу на полу. Ключик, а может это тот самый?       Первый порыв тут же согнал её с кровати и заставил тянуться за ним. Получилось далеко не с первого раза и только при помощи подушки с тяжёлой периной. Кидая её сверху и подтягивая ближе, ей это удалось. Под весом подушки ключ двигался к Арлекино, через мгновение она смогла дотянуться до него самостоятельно.       Руки Архонта дрожали, но она смогла снять наручники, а что делать дальше, не подумала. Следующий порыв был «Бежать». А куда бежать? В снежные бури и холод, когда у неё из обуви только туфли на шпильке?       Пораскинув мозгами, она решила украсть из прачечной плащ. Женщина видела её, когда пыталась скрыться от Фурины.       Выглянув за дверь, она убедилась, что в коридоре пусто, и бесшумно вышла из комнаты. Наручники и ключ остались на постели, Арлекино слишком спешила. Следуя по коридору второго этажа до прачечной, она отметила, что было слишком тихо. Но это же не проблема, верно? До нужного помещения она добралась легко, дверь была не заперта, и найти один из грязных плащей было тоже просто.       Накинув его, женщина спустилась на первый этаж, вылетая пулей на улицу, даже не заботясь о том, что совершенно босая. Разум будто помутнился, когда она увидела в окно экипаж, в котором, вероятно, возвращалась Предвестница.              Скрывшись за домом, она дождалась, когда тёмная карета уедет отсюда, и рванула куда глаза глядят. Ноги быстро промокли и замёрзли, а тело начало дрожать от здешнего мороза. Утренний холодный воздух резал горло и лёгкие, вынуждая изнеженного Архонта закашляться.       Главное, чтобы её не хватились слишком рано. Такими темпами прошло целых три часа с её побега. Усталость от быстрого передвижения по снегу и морозу быстро вынудила её прятаться за ближайшими городскими домами. Ей повезло, что она смогла сюда спуститься, тут не так холодно, как наверху возле хором этой ненормальной.       Падая на подол плаща, она поджала ноги под себя, пытаясь хоть немного согреться и отдохнуть.       Тем временем в имении Фурины творился настоящий бардак! Девушка устроила горничным настоящий ад, переворачивая всё вверх дном, и в порыве гнева разбила несколько дорогих предметов. — Найти! Немедленно найти! Как вы, курицы, допустили это?! В чем она сбежала?! У неё даже трусов своих, блять, не было!       Бушевала девушка, прикусывая ноготь и хмурясь как никогда.       По приказу Предвестницы два личных экипажа вместе с ней лично вышли на поиски. Следы еще оставались на снегу какое-то время, пока их не припорошило снежком. — Она бежала в город... Найти.       Холодно произнесла девушка неморгающим взглядом, глядя на заснеженный город.       На поиски она спустилась вместе со слугами. Они разбрелись по городу.       На улицах из-за усилившегося ветра было всё меньше и меньше людей. Это было на руку, ведь найти её будет проще, если она не сольётся с толпой. Вряд ли кто-то пустит незнакомца в свой дом. Верно...?       Час потрачен был на то, чтобы прочесать город вдоль и поперёк, но обнаружить беглянку повезло именно Предвестнице, хотя и совершенно случайно. Оглядываясь по сторонам, она заметила знакомый плащ, это была вещь одной из горничных, таких не было ни у кого из городских рабочих. Приглядевшись, она приблизилась к пригнувшей голову фигуре. — Эй ты, оборванец.       Фыркнула Фурина и, не скрывая брезгливости, приподняла голову бедного человека кончиком ботинка. — Знакомое личико... Мышка моя. Я вновь нашла тебя... Ай-яй-яй...       Выдохнув, она подозвала своего помощника, и он забрал бессознательную женщину. — Идиотка. Кто же так сбегает-то? Ты бы сбежал?       Посмотрела Слуга на своего подчиненного. Мужчина быстро замотал головой, держа на руках Арлекино. — Ну вот! И я о том же... Ещё и я безумица, да? Хм.       Задрав носик, она повернулась в сторону и пошагала назад к своему имению. — ...Поторопись и беги вперёд. Отогреть и связать.       В этот раз она зло прорычала, будучи за спиной мужчины. Он, не теряя времени, решил прибавить ходу и даже привести в чувства беглянку. Как же ей не поздоровится, когда она проснётся...

***

             Фурина находилась в своём кабинете. После погрома пришлось сделать уборку и привести в порядок рабочий стол. Новые чистые бумаги, чернильница и зашторенное окно за спиной. Она сидела почти в полной темноте, и лишь пламя одинокой свечи дарило капельку света в этом томительном ожидании, а нужно это было лишь для того, чтобы не замечать течения времени.       Плащ на плечах вскоре стал невероятно тяжелым, а боль в глазах, как и усталость за весь день, заметно отразились на общем состоянии Предвестницы. Она слишком много сегодня нервничала и злилась, это сравнимо с усталостью после некоторых её «приступов». Свеча вскоре совсем истлела, оставляя после себя застывшую лужицу воска и потухший фитилёк.       Фурина не стала долго оставаться в темноте. Сбросив плащ с плеч, она покинула кабинет. За окнами уже успело стемнеть, а ночи, как правило, для неё всегда были холодными и одинокими.       Следуя по тёмным коридорам собственного дома, она часто поднимала взгляд на стены, лампы и прочие мелочи. С каждым новым предметом, попавшим под её взгляд, Предвестница отвлекалась от мыслей. А поток этих мыслей был невероятно большим: от задания, что она должна выполнить, и до глупого решения дизайнера выбрать полосатые обои для выделения пространства вокруг дверных проёмов. Но всё это меркло, когда Фурина задумалась о том, что Арлекино могла погибнуть и найти этого нелепого Архонта попросту не удалось бы, если бы не простая случайность и немного удачи.       Фурина злилась. Злость эта начала переполнять её с головой, когда она дошла до ванной. Этот глупый Архонт только и делает, что плачет! Делает вид, что пытается защитить Фонтейн, но она такая слабая и бесполезная на самом деле.       Скрывшись за дверьми просторной комнаты, она защелкнула её изнутри. Избавляясь от одежды, Фурина шумно выдохнула и, прикрывая глаза, подняла голову к потолку.и Неясно зачем девушка заговорила вслух, будто её слушателем было что-то неведомое и бесплотное. — Зачем она так упирается? Какой ей прок сидеть и страдать, подвергая себя опасности. Арлекино, просто скажи мне, где Сердце, и я отпущу тебя. Ты ведь мне не нужна, жаль тебя... Помеха в собственной стране ещё... И такая слабая... А слабая ли? Ещё держится.       Вновь выдохнув, девушка встала под тёплые капли воды. Она будто игнорировала всё то, что сама сейчас сказала. Шум воды развеял некоторые думы, а её сладость на губах вызвала улыбку на лице девушки. Тёплые капли медленно текли по обнаженному женскому телу, касаясь самых неприличных мест Предвестницы. Аккуратные красивые пальчики опустились ниже. Губки сжались в тонкую полоску, а сама девушка чуть пожмурилась, готовясь ощутить нечто тёплое и приятное, чтобы хоть как-то снять напряжение предыдущих дней. Но стоило ей коснуться себя, как перед глазами возник образ этого раздражающего Архонта.       Фурина тут же дёрнулась и распахнула глаза, тяжело выдыхая и чуть пригибаясь. Опуская глаза ниже она стиснула зубы. Чёртова женщина и тут её доставала! Даже в собственной голове, словно какой-то навязчивый демон! Не в силах продолжать, нервная девушка просто завершила свои процедуры и, накинув на плечи бархатный чёрный халат, покинула тёплое за счёт пара помещение. Она вновь мчалась по коридорам, на этот раз они казались более прохладными, чем до душа. Потирая голову полотенцем, она остановилась рядом со своей спальней. У неё возникло дурацкое желание заглянуть за дверь. В предыдущие дни она не собиралась оставаться в этой комнате, по сути, каждая спальня и, в принципе, любая из комнат принадлежала ей.       Приоткрыв дверь, она заглянула в комнату, замечая спящего Архонта. Руки женщины были связаны, как и ноги. Фурина не стала отказывать себе в желании зайти.       Проникнув внутрь, она села подле Арлекино, рассматривая её нежные черты лица. Она была на удивление приятной и вовсе не смазливой, как ей казалось ранее. Злость и агрессия в её сторону словно сошли на нет, наверное, это потому, что, пока женщина спала, она не выводила из себя Предвестницу своим нытьём и даже в какой-то мере казалась милой.       Коснувшись волос и личика Арлекино лишь кончиками пальцев, Слуга едва заметно улыбнулась. Она осторожно повторила нежное прикосновение, но уже более смело. — Согрелся, глупый Архонт...       Выдохнув, она вновь стала серьёзной и поджала ноги под себя, словно устраивалась поудобнее и собиралась просидеть тут некоторое время.       Неосторожное шуршание Фурины разбудило Арлекино. Женщина, жмурясь, промычала что-то невнятное и будто приложила усилия, чтобы открыть глаза.       Не привыкшая к темноте, она не сразу поняла, что с ней сидит Слуга. Женщина также не помнила, как оказалась в постели, лишь то, как долго бежала по снегу. Было так холодно, что даже больно. Помнит, как устала, а потом настолько привыкла, что колючий холод стал казаться тёплым, а после и вовсе поддалась объятиям Морфея прямо в одном из переулков. Минутная слабость стоила так дорого. — М? Проснулась? Наверное я тебя случайно разбудила.       Фурина стала всматриваться в голубые глазки женщины, но пока всё на удивление было спокойно. Холодный лунный свет заглянул в окошко, мягко лаская своим белым сиянием кожу Архонта. Она выглядела так завораживающе, что Предвестнице захотелось её коснуться.       Арлекино шевельнулась в намерении отползти назад, но ощутила скованность в движениях. Связана. Неудобно, но она таки сделала что хотела — приняла сидячее положение. — Ты могла погибнуть, если бы я не нашла тебя.       Вдруг вспомнила Четвёртая и, стиснув зубы, опустила голову. Чужая жизнь ведь не игрушка, но что же делать если ты уже влезла в это с головой. — Боишься меня? Правильно, бойся, потому что я не оставлю тебя в покое, пока ты не признаешься!       Злится. Фурина чертовски злится на эту глупую и нелепую женщину. — В чем?! В чем я должна тебе признаться?! Хватит Фурина, просто остановись! Я не скажу тебе!       Взорвалась Арлекино. Она не выносила давящих эмоций и насилия. Так больно и страшно, что это начало злить. — Ты уже сказала, что оно в Фонтейне! Скажи, где именно! Это же не сложно?! Ты готова умереть ради какой-то мутной цели?!       Разговор на повышенных тонах начинает приобретать новые краски, когда собеседник хоть на мгновение, но становится увереннее. — Я не хочу умирать, мне страшно... Отпусти и я...       Увереннее, но ненадолго. Откровенность Арлекино кажется лишней, но всё совершенно не так. —Ты что?! Что Арлекино?!       Есть что-то особенное в этом истеричном выкрике, словно это крик души.       Женщина поджала губы, вновь роняя мокрые дорожки на мягкую перину. — Желаешь поиграть в бога? Ты уже потеряла свой статус, сил у тебя нет и никогда не было, чести я могу лишить тебя в любой момент. Сломать, выбросить, как ненужную игрушку!       Крики и угрозы звучат словно попытки ребёнка закрыться от реальности, потому что он просто не может получить желаемое. — Тогда почему ты ещё не сказала Нёвиллету найти сердце?! Почему ты продолжаешь мучать меня?!       Подкинула Арлекино идею Фурине, она словно заразилась её нездравомыслием в некоторые моменты. — Заткнись! — Нет! Раз ты такая всемогущая, просто заставь его достать сердце, а не мучай меня! Тебе это нравится?! Ты просто ужасна!       Вновь осмелела она и даже повысила тон. — Я сказала заткнись!       Фурина подняла глаза, полные слез, на Арлекино. Между ними повисла неловкая и давящая тишина, а глаза Архонта и вовсе расширились от удивления. — Фурина, я...       Женщине вдруг стало грустно. Столько боли в чьих-либо глазах она ещё не видела. Непонятной боли, причина которой скрыта где-то глубже. — Я сказала замолчать! Что тебе не ясно?! Почему ты настолько тупая?!       Предвестница на удивление хорошо держалась. С силой сжав одеяло под своими руками, она стиснула зубы и просто одним движением руки стёрла слезы с лица. — Я тебя ненавижу. Ненавижу!       Вновь зашипела она, вдруг нависая над связанной Арлекино и смотря на неё сверху вниз. Руки расставила по обе стороны от её головы, в один момент вновь концентрируясь на взгляде.       В лунном свете один искалеченный, а второй напуганный и виноватый, словно Арлекино сделала что-то не так, а не Фурина держала её несколько суток и что-то выпытывала. Так не должно было быть, они не должны сидеть друг напротив друга и молчать.       Эта тишина напрягала так сильно. Предвестница сжала ладони в кулаки и первой опустила взгляд, невольно поддавшись вперёд и касаясь носиком мягкой кожи на шее пленницы.       Арлекино шумно сглотнула, ощущая напряжение девушки напротив. Она не знала, как ей отреагировать на это, но точно не положительно, хотя она совсем уже перестала надеяться на то, что сможет уйти отсюда. — Фурина, что ты делаешь...?       Голос предательски дрогнул, выдавая страх, что тугим узлом стянул внутренности. Положение, в котором была женщина, незавидное. Она связана и вновь один на один со своим демоном. Демоном и мучителем. — Замолчи.       Зарычала девушка, закрывая рот Арлекино ладонью. В следующее мгновение Предвестница попросту завалила её на бок, усаживаясь сверху. — Я не могу слушать твой голос! Не могу более сосредоточиться! Ты у меня в голове! Прочь! Прочь!       Закричала девушка, теперь зажимая уши обоими руками.       Блестящие слезы в уголках глаз связанного Архонта красиво отражали лунный свет, а глубокие голубые омуты грозили утопить Фурину так глубоко, как никогда она не тонула даже в собственных мыслях. Желание сделать больно путалось с каким-то ненормальным и слишком горячим влечением. — Я убью тебя! Убью! Ненавижу!       Истерика словно не планировала заканчиваться, а лишь усугублялась.       Арлекино было страшно и не менее жутко наблюдать картину истерики перед собой, чем Фурине справляться с этими эмоциями, что душили её каждый день. Надо было что-то делать, ведь в такой горячке она могла, как в прошлый раз, просто затащить её в подвал и вновь изучать до обморочного состояния. — Фурина... Фурина, пожалуйста!       Начала обращать внимание на себя женщина, и это сработало. Поникшая девушка вновь взглянула на неё, но пока не отвечала. — Прости, я не хотела тебя расстроить. Просто мне... Я хочу...       Она запнулась, ведь совсем не продумала, что говорить дальше. — ... Хочу, чтобы ты успокоилась. Я хочу знать, что с тобой и что ты чувствуешь...?       Не очень смело она говорила, голос был очень неуверенный, а слова звучали как-то нескладно и притянуто, но, кажется, на девушку подействовало.       Фурина замерла на несколько секунд, глядя на неудавшегося Архонта. Её халат постепенно намокал в плечах. Из-за этого по всему телу пробежались мурашки, отчего казалось, что в комнате ещё холоднее, но внутри горел настоящий пожар из эмоций, который срочно нужно было потушить.       Девушка наклонилась ниже, слабо надавив на грудь Арлекино, чем вызвала неоднозначный выдох. Она прятала взгляд и не хотела вновь сталкиваться с перекрещенными очами. Влага с коротких волос капала на пиджак. Ткань быстро мокла, вызывая дрожь в теле Архонта. — Зачем ты открываешь рот, если не можешь даже заглянуть мне в глаза?       Фурина опустила правую ладонь на связанные руки женщины, а второй упиралась о мягкую постель. — Ты помешалась на этом? Что ты хочешь увидеть в моем взгляде?       Внутренне голубоглазая выдохнула, ведь основная цель осталась забыта на какое-то время, но что-то точно было не так. Как минимум теперь волновало положение Предвестницы сверху, её осторожные и даже нежные прикосновения казались тоже чем-то ненормальным, учитывая, что она делала совсем недавно. — Не знаю. Я тону в твоих глазах. Я это ненавижу...       Призналась Фурина. Она, словно мазохист, вновь и вновь хотела смотреть, переполняясь этим чувством и будто захлёбываясь в первозданных необузданных водах. — Тогда зачем...?       Женщина вновь взглянула на Предвестницу. Как и ожидалось, они столкнулись взглядами. Уже в который раз. В глазах Фурины пылал огонь, сжигающий своей ненавистью до тла, а голубые очи напротив топили недоброжелателя так глубоко... Заставляли дрожать и захлебываться, а холод в комнате и ласкающий этих двоих лунный свет словно лишь усиливали неповторимый эффект от взгляда Арлекино. — Я не знаю. Не знаю! Ясно тебе?! Просто заткнись!       Девушка сдалась. Первой льнув к Арлекино, она уткнулась носиком в её шею уже во второй раз. Ловкие пальчики осторожно, самыми кончиками провели тонкую полосу, будто вырисовывая узор молодых листьев папоротника, развязывая крепкий узел, что так сильно натирал нежную кожу.       Арлекино удивлённо взглянула на Фурину. Она казалась такой нуждающейся, но её грубый тон и прошлые действия выжгли внутри болезненную рану. На удивление, сейчас не было так же страшно, хоть эта пылающая леди и была полна противоречий... Так ненавидит, но нежно касается после того, что натворила.       Закрыв глаза, нежные руки Архонта опустились на спину Фурины, так же ласково поглаживая её по спине. Тонкие ручейки быстро намочили одеяло под ними. Арлекино вновь лила слезы. Страх ли это или что-то другое, более болезненное, разобрать не представлялось возможным. Реакция этого юного дарования не заставила себя долго ждать. Она сжала свободную ладонь женщины, переплетая их пальцы и заставляя её держать Предвестницу чуть сильнее. Слова, казалось, будут лишь раздражать.       Левая, свободная рука чуть сжалась на верхней пуговице пиджака. Ещё одно ловкое, осторожное движение, и она расстёгнута. Тонкая женская ладонь спускается ниже, повторяя движение. Второй раз и третий. Ровно до тех пор, пока предмет одежды на Арлекино не распахнул перед Фуриной вид на пышную и мягкую грудь. Предвестница не торопилась её касаться, а Арлекино не противилась.       И вновь прохладные ладони касаются нежной кожи. На этот раз уже более смело поглаживая живот женщины. Румянец на лице Архонта стал заметен лишь после этих прикосновений. Обе леди не открывали глаз и не торопились вновь гореть и тонуть во взглядах друг друга, будто это совсем неправильно, хотя так оно и есть. — Почему ты не останавливаешь меня...?       Дрожащим голосом спросила Предвестница. Её шумный и горячий выдох в шею Архонта заставил Арлекино вздрогнуть и отвернуться.       Фурина приподнялась, вновь принимая сидячее положение и смотря на покрасневшего Архонта. Но у неё уже не было той маниакальной улыбки. Взглядом она уловила блестящие в лунном свете дорожки слёз, но останавливаться более не планировала. Что-то внутри надломилось, утихомиривая ненависть и гнев. — Не хочешь говорить?       Голос теперь не только дрожал, но и звучал как-то надломленно. Неужели так сильно влияла Арлекино? Но почему? Кто бы помог ей разобраться в этих непонятных чувствах.       Арлекино неподвижно лежала перед ней с оголённой грудью. Соски затвердели от холода, а её молочная кожа завораживающе сияла в лунном свете. Фурина отвернулась, отползая назад и оказываясь меж ног женщины. Ширинка на штанах издала слишком громкий для обоих звук. Предвестница чуть притормозила, взглянув на Арлекино, не замечая никаких препятствий. Она вновь продолжила, на сей раз отстёгивая пуговицу и отодвигая такую мешающую ткань, что открывала довольно откровенный вид на лобок партнёрши. На нём росли такие же белоснежные, как на голове, волосы, красиво подстриженные в форме сердца.       И вновь эта ночная и холодная тишина, любой звук, пронзающий её, так же резал слух... Фурина погладила ладонью живот Арлекино, не решаясь сразу коснуться той запретной части, но постепенно спускалась ниже.       Слабо надавливая на низ живота, она вынуждала Архонта напрячься и даже затаить дыхание, что последняя и сделала. — Всё ещё нет?       Фурина сомневалась, оттого и вновь остановилась, любуясь, как красиво выглядела Арлекино сейчас. Беспомощно и не менее вызывающе.       Поджав губы, женщина лишь спрятала взгляд, все ещё не смотря на Предвестницу. Это придало больше уверенности Фурине, благодаря чему она продолжила свои, на удивление осторожные, действия.       Ладонь постепенно скрылась под тканью штанов, выуживая из груди Арлекино тихий и встревоженный вздох, что словно маленьким облаком белесого пара растворился в воздухе. В комнате не было настолько холодно, чтобы это заметить, но Фурина уловила этот контраст.       Наклонившись, Предвестница оказалась ещё ближе к Арлекино. Она коснулась губами затвердевшего розового соска. Вбирая возбужденную плоть в рот, она осторожно сжала его меж зубов, лаская языком.       Тем временем два тонких пальчика бесцеремонно проникли внутрь, почти сразу оказывая давление на чувствительную верхнюю стеночку. Женщина чуть выгнулась навстречу этому неосторожному прикосновению, распахивая глаза от удивления. Фурина придавила её своим телом, насколько это было возможно, учитывая соотношение их роста друг к другу.        Вновь прикрывая глаза, она стиснула зубы, не позволяя себе издать лишнего звука, сейчас нельзя, но мозг постепенно отключается. Фурина давит, продолжая играть языком с нежной плотью. Постепенно это переросло в поцелуи. Предвестница не гнушалась оставлять уродливые красные следы, что вскоре схватятся синяками, но при этом любые болевые ощущения гасились, ведь внизу она поощряла её начавшимися мягкими толчками. Пальцы все так же давили, стимулируя женщину все сильнее.       Арлекино жмурилась всё ещё, лишь томно дыша. Но вскоре подавлять стоны и скулеж стало невозможно, а Фурина и вовсе начала покусывать её грудь, поднимаясь к шее и ускоряя толчки пальцами. Эти отчаянные фрикции вскоре добились желаемого эффекта. Архонт обняла Фурину за шею, слезы по-прежнему никуда не делись, но теперь женщина хныкала и стонала, поддаваясь навстречу пальцам Предвестницы.       Казалось, что такая ненормальная связь не приведёт их к хорошему концу, но всего за час Арлекино в руках Слуги стала такой податливой и слабой, сгорая в пламени её желания, а Фурина тонула в ощущениях, что испытывала при взгляде на Архонта.       Тепло неистовой волной прокатилось по телу голубоглазой, вынуждая вновь выгнуть спину и, самой того не ожидая, застонать, вторя имя девушки, пока влага пропитывала штаны. Обе замерли на несколько секунд, пока Архонт дрожал в руках Предвестника, впоследствии обмякая и тяжело дыша, пока крепко обнимала её за шею. Смотреть в глаза было страшно. Что они сделали сейчас? Зачем? Почему? Эти вопросы были в мыслях обеих девушек.       Прикрывая глаза, они обе тяжело дышали. Фурина отстранилась, одним ловким движением развязывая ноги Арлекино и просто пулей вылетая из комнаты, предварительно закрывая ту на ключ.       Она бросила её одну думать над тем, что это сейчас за чертовщина произошла между ними. Тем временем сердце Фурины просто разрывалось на части, а в голове стоял гул от того, какой сильный она ощущала сейчас диссонанс.