Вторая война шиноби: Страна Рек

— Проклятье, — выругался Дан, сплюнув на сухую землю. Специальный отряд затерялся где-то в степях, и он уже не понимал, где они находились. Все вокруг было одинаково: сухая высокая трава, торчащие скалы и бесконечные бои. Хотя эти бои и заканчивались успешно благодаря Джирайе, Дану все равно с каждым днем становилось все труднее и труднее… Но он не думал сдаваться, и вместо отдыха выбирал тренировки. И даже сейчас, всего за день до того, как им предстояло уходить к новому опасному рубежу — Дозорным башням, он стоял окруженный скалами и тяжело дышал. Солнце жгло, по телу лился пот, и он уже давно снял жилет и водолазку, завязал волосы наверх. Дан вновь закрыл глаза, глубоко вздохнул, заглянул глубоко в себя и попробовал еще раз разделить этот проклятый поток чакры, чтобы тот не заканчивался так быстро во время боя. И вот, кажется, у него наконец-то стало получаться. Он направил совсем маленькую часть чакры в ноги и попытался подпрыгнуть. Но получилось ровно наоборот: земля его как будто притянула к себе, он упал и ударился спиной об камни. — Очаровательное зрелище, — отозвался знакомый голос. Дан обернулся и увидел за собой Джирайю с большой пшеничной лепешкой в руках. — Только рано разделся, — продолжил он, оглядев округу, — ни одной симпатичной девчонки поблизости нет. — Сколько сейчас времени? — спросил Дан, вставая на ноги. — Так, обед уже давно прошел. — Джирайя показал на лепешку. — Все мисками стучат, а я смотрю нигде нашего женишка нет. А он здесь, оказывается, тренируется. Только, похоже, не совсем успешно. Чего делаешь хоть? — Пытаюсь что-нибудь придумать со своей чакрой. Капитан очень недоволен, что она кончается у меня уже в начале боя. — И как успехи? — Пока никак, — вздохнул Дан, подошел к своим вещам, нагнулся за флягой и отпил воды, которая была на редкость гадкой, со вкусом ила и теплой. Но дыхание, как и сердцебиение, стало медленно успокаиваться. — Может, я могу тебе помочь? — спросил Джирайя. — И как же ты мне можешь помочь? — усмехнулся Дан. — Ну не знаю. — Джирайя почесал затылок.— Хочешь, в тренировочной схватке сразимся? — Спасибо за предложение, но как-нибудь в другой раз, — бросил Дан. — Как хочешь… Дан надел водолазку и сел рядом с ним на выступ скалы. У него уже совсем не оставалось ни сил, ни терпения. Он опустил голову и тяжело вздохнул. — На, поешь, — Джирайя протянул ему кусок лепешки, — оно и веселее будет. — Да, что вы меня все кормите? — возмутился Дан, резко подняв голову. — Я что, настолько жалко выгляжу? — Я всего лишь хотел поделиться едой, — пробурчал Джирайя. — А то что жалко, не жалко, я на такое внимание не обращаю. Но зрелище довольно печальное. — Сам знаю, — бросил Дан, все же взяв лепешку. — Ты меня послушай, — продолжил Джирайя. — тебе надо поменьше думать об этом, — он махнул рукой на округу, — и побольше положиться на свои ощущения. Глядишь, в следующем раз что-нибудь получше получится. — Легко тебе говорить. Это ты у нас каждый раз после боя даже не устаёшь. А у меня совсем другая ситуация, — произнес Дан и услышал, как его голос повысился, почувствовал, как внутри заколотила неприятная дрожь, но он глубоко вздохнул и спокойно продолжил: — У меня нет ни выдающихся талантов, ни отца из прославленного клана. И меня, как тебя, не тренировал Хокаге. — Учитель-то? — усмехнулся Джирайя. — Тренировал? Это ты лихо завернул. — Разве твои же способности — это не заслуги Хокаге? — Не-а, — улыбнулся Джирайя, — Учитель всегда был человеком очень занятым, и времени у него на нас никогда не было. Так, иногда проверял, чему мы научились. — Неужели? — удивился Дан. — Вы же даже не ходили в академию, как остальные. И как вы тогда вообще стали шиноби? — Ну, — протянул Джирайя. — Орочимару постоянно в своём доме сидел. Что он там делал, никто не знает. Но как выходил, так сразу с новой техникой. А Цунаде… — он улыбнулся. — А Цунаде всегда была такая. Поднимала камни, била землю, ленилась и часто жаловалась. А как опасность какая-то была, так сразу черепушки врагам и ломала. — А что насчет тебя? — быстро спросил Дан, не поддаваясь тому неприятному чувству, что кольнуло его сердце, когда он вспомнил про Цунаде. — Да так, — Джирайя пожал плечами, — просто само получилось. — Просто, — тихо повторил Дан. — Значит, все твои чудеса в бою, это просто так получилось? — Ну, значит, так, — с заметной неохотой ответил Джирайя. Дан вздохнул и взглянул на нагретые солнцем скалы: несмотря на позднюю осень, здесь все равно было довольно жарко, скалы отбрасывали длинные тени — значит, он здесь и вправду провел много времени. Неподалеку маленькие птицы рылись в сухой траве, как вдруг на них выскочила собака Акиры с громким лаем, а за ней появился и сам хозяин. — Помешал вашему свиданию? — усмехнулся Акира. — Чего расселись? Там баню уже натопили, девицы визжат на всю округу. — Девицы это хорошо, но никуда они не денутся, — ответил Джирайя. — Мы тут с Даном обсуждаем кое-что очень интересное, присоединяйся. Не помешает твоё мнение. — Кен ко мне, — Акира подозвал собаку к себе и встал напротив них, поставив руки на бока. — Слушаю, — широко улыбнулся он. — Смотри, — потёр ладони Джирайя, — Дан у нас тут хочет сильным шиноби стать. А ты у нас из клана парень, а я знаю, как вас там тренируются, может, что и подскажешь. — Ну, — Акира почесал затылок, — у нас все просто: подружись со своим товарищем, да тренируйся. — Он потрепал Кена по холке, — А другого и сказать, наверное, нечего. — Отлично, — Дан громко вздохнул и подумал, что этот разговор ему только больше испортил настроение. — Да ладно тебе, подумаешь об этом завтра, уверен у тебя получится, — бодро произнес Джирайя, спрыгнув с выступа скалы. — Пойдем, все же помыться нам не помешает. А если девицы еще не ушли, то что-нибудь и подглядеть успеем. Подглядывать он, конечно, ни за кем не собирался, но за Джирайей пошел. Мысли о воде хоть немного его порадовали — удовольствие весьма редкое в степях, особенно осенью, когда здесь начиналась засуха. Но сегодня по приказу капитана в стороне от лагеря натянули тенты, под ноги накидали сухой травы и нанесли воды из почти пустой реки, текущей неподалеку. — И это горячо? — произнес Джирайя, тыкая пальцем в ведро, затем обхватил его ладонями, и вода в нем очень скоро забурлила. — Вот теперь отлично! — Хорошие у тебя техники, — заголосили остальные мужики. — Вот бы всем такие. — А то, — ответил Джирайя, не стесняясь, разделся и окатил себя горячей водой. Дан снял с себя форму, аккуратно сложил ее в стороне и присоединился к остальным. Пар прогрел мышцы, и тело уже не так сильно ломило после изнурительной тренировки. Он вспенил в руках мыло, намылил лицо и шею, обдал себя горячей водой, насухо протерся маленьким вафельным полотенцем — без сомнения, это девушки позаботились о них и принесли небольшую стопку — а затем вышел из наспех построенной бани. Дан сел на большой камень в стороне от лагерного костра, откуда уже доносился раскатистый смех Джирайи. И ему показалось, что этот смех был намного громче и намного радостнее, чем раньше, что было довольно странно. Но может быть Джирайе здесь нравилось… От размышлений отвлекло появление Акиры. Он крутил мокрой головой, и брызги летели в разные стороны, в точности как и от шерсти Кена. — Эх, хорошо, — вздохнул он. — Замечательный подарок нам капитан устроил перед уходом к Дозорным башням. — Наверное, — с неохотой ответил Дан, поглаживая высокую сухую траву у ног. — Друг, я с тобой хотел поговорить, — Акира плюхнулся рядом, протянув ему открытую флягу. — Не ходи с нами к Дозорным башням, лучше останься здесь. Нечего зря помирать, тебя же ждет Цунаде. — А вот в этом я не уверен, — ответил Дан, забрал флягу и нисколько не удивился, когда почувствовал терпкий запах алкоголя. Но решил все же отпить. Горькая местная настойка обожгла горло и чуть не вернулась обратно. Но ему сейчас было так гадко, что омерзительное пойло было как раз кстати. — А что же случилось у нашего женишка? — бодро спросил Акира. — Не называй меня так, — перебил Дан. — Прости, но ничего зазорного в этом прозвище не вижу. Завидуют тебе вот и чешут языком. А то, что ты на всех обижаешься и ни с кем не разговариваешь, только тебе хуже делает. — А завидовать, кажется, уже нечему, — ответил Дан, покрутив флягу в руках. — Не приходят от нее ответные письма… Я его много раз спрашивал, в чем дело, — Дан покосился на тенты, откуда доносились раскатистый смех Джирайи, — тот ничего не знает. Говорит, что он с Цунаде совсем не виделся во дворце. Слышал только, что ей там очень нравится, и что у нее много новых знакомств появилось. Так что женишка больше нет, — он вновь отпил глоток обжигающей настойки, — и теперь я сам не знаю, что здесь делаю… — Ты с выводами-то не спеши, — произнес Акира после недолгого молчания. — И словам Джирайи особо не доверяй. Это он с виду кажется таким простодушным. Но как только дело Цунаде касается, такое может учудить. Вон, — он показал на свой глаз, — даже мне фингал однажды поставил, только потому, что я пригласил её к нам в поместье на танцы. — Она и тебе нравилась? — Дан поднял брови, но тут же отмахнулся. — Хотя чему я удивляюсь, вы же все были знакомы между собой еще с малого детства. — А кому же она не нравилась? — пожал плечами Акира. — Она девчонкой на удивление вредной была, а как расцвела, в такую красавицу превратилась. Да к тому же такая бойкая и весёлая, а заговоришь так сразу милая и скромная, — он вздохнул. — Многие наши ребята пытались позвать её на свидание. Но разве Джирайя к ней бы подпустил? Все время крутился около нее, а если где Цунаде выловишь без него, то жди беды. И ладно бы просто бил, так нет, понял быстро, что лучше действовать исподтишка… — Джирайя? — удивился Дан. — Ага, — кивнул Акира. — Так вот, надоело нам однажды все это терпеть. Собрались мы с парнями, да пошли с ним вести беседу. Мол, не ему, сироте, указывать нам, что делать. Ну чтобы ты понимал, народу нас много было, все из знатных кланов, разумеется. Кто постарше, кто помладше. Даже кому Цунаде уже давно была неинтересна, все равно пошли. Назначили ему встречу на тренировочных полях. Думали, он испугается, не придет. Но нет, стоял, а как только мы подошли, он первый и полез в драку. Заварушка страшная началась, даже джонины пытались нас разогнать. И уж не знаю, чем бы все это дело закончилось, если бы не появился отец Цунаде. Господин Сенджу одним своим словом остановил его. Так, с такого времени и завелось, все знали, что к Цунаде лучше не подходить. И уж что она по этому поводу думала, никто особо не знал. Но ходили они, как и раньше вдвоем. Иногда, конечно, Орочимару был, но это так… И уж извини, когда я тебя увидел на помолвке, то и не поверил. Подумал уже, что господин Сенджу брак по расчёту устроил. Но он человек совсем не такой… — И зачем ты мне все это говоришь? — возмутился Дан, все больше приходя в недоразумение. — Хочу помочь… — И как же это должно мне помочь? — Дан хлопнул по колену. — То, что вы все знаете Цунаде лучше и дольше меня? Или то, что она всем нравилась? Или то, что у нее таких женихов, как я… — Он осекся, почувствовав, как вдруг закипел от злости: к щекам прилила кровь, а сердце громко застучало. — Нет, не как я, а намного лучше! Весь Центральный квартал с богатыми отпрысками из знаменитых кланов. Или может мне должно стать легче оттого, что этот, — он махнул на тенты, — мне скоро наваляет? — Да, нет, — протянул Акира. — Я просто хочу сказать: не сдавайся ты так просто. — Отлично, — закончил Дан, выпил еще несколько больших глотков, в голову резко ударило, но легче от этого не стало. Он давно знал, что Джирайя был неравнодушен к Цунаде, но раньше его это никак не беспокоило. А сейчас в этих голых степях внутри появилось довольно неприятное чувство. — А у них что-то было? — кивнул он в сторону Джирайи. — Не знаю, — Акира пожал плечами. — Ходили они всегда вдвоем, но чтобы за ручку или в обнимку — никогда. У нас уже девушки появились, а Джирайя все так и вздыхал над ней. Мы уже с парнями посмеивались, что он до старости останется… Ну ты понял, кем останется. Тогда он нам и заявил, что со следующей миссии вернётся с Цунаде, как со своей девушкой, а не напарницей. Вернуться-то они вернулись, да только в этот вечер все на уши и встали. И что он ей тогда сделал или сказал никто не знает, но разрушила она тогда полдеревни, а его на последнем издыхании отправили в больницу. А там он уже и в путешествия ушёл. А дальше… А дальше ты лучше меня знаешь. — Понятно, — вздохнул Дан, — что ничего не понятно… Ладно, удачи вам завтра, ты прав, я никуда не пойду, лучше останусь здесь и буду налаживать снабжение. Дан оставил шумное веселье у костра, лег на сухую землю, прикрылся холщовым плащом и понял, что сильно опьянел — звезды на черном небе двоились и расплывались. Он закрыл глаза и погрузился в глубокий сон, только и здесь не нашел успокоения. Всю ночь ему снилось, как он возвращался к Цунаде в золотой дворец с прекрасными певчими птицами. Но не успевал даже заговорить с ней. Каждый раз из самого темного угла на него нападал Джирайя, и каждый раз Дан ему проигрывал: то на нем сгорала вся одежда, и он стыдливо прикрывался руками; то он поскальзывался на масле, проезжал все дворцовые залы и нелепо падал на мягкое место; то огромные жабы придавливали его к полу и на лице вырастали уродливые бородавки. И сон всегда заканчивался одним и тем же: Джирайя подходил к Цунаде, по-хозяйски притягивал ее к себе и смеялся над ним вместе с ней. Он открыл глаза рано утром и понял, что его судьба — быть простым снабженцем. Совсем скоро ученики Хокаге станут великими шиноби. И счастливая жизнь с Цунаде так и останется его красивой мечтой… — К черту, — произнес он, откинув плащ. Второпях собрал все свои вещи, накинул на плечи дорожный мешок, подтянул ремни и твердо решил, что не время опускать руки. От своей мечты, от своей Цунаде он так просто не откажется.