Неожиданные предпочтения

Шан Цинхуа проснулся от того, что что-то мягкое и прохладное обхватило его член и вобрало в себя. – Ммм… Ах! – Он выгнулся навстречу рту Мобэй-цзюня, который полностью поглотил его возбуждение и сделал несколько плавных движений головой вверх-вниз. – Мобэй! Ах! – Рука автоматически легла на макушку демона, сжав волосы и чуть надавив вниз. – Да! Еще! Но вместо того, чтобы продолжить, Мобэй-цзюнь отстранился, обхватив его рукой и сделав несколько резких движений, заставляя Шан Цинхуа двинуться бедрами ему навстречу. – Что? Ах… Что ты делаешь? – Ммм? – Вопросительно взглянул на него Мобэй-цзюнь. Было вполне очевидно, что именно он делает. – Я… Ах! – На член Шан Цинхуа снова легли губы его Короля. Прохладный язык прошелся по головке, уздечке и чуть надавил, после чего Мобэй-цзюнь снова вобрал его до самого основания. – Ах! Мобэй! Постой! Не так быстро! Но Мобэй-цзюнь снова его не послушал, продолжая плавно скользить, посасывать и втягивать его в себя. От ощущения того, как головка упирается в его горло, по телу Шан Цинхуа пробежала крупная дрожь. Бедра крепко сжали холодные пальцы, оставляя на них синяки. Шан Цинхуа громко застонал, неспособный справиться с накатывающими ощущениями. – Мобэй… Да! Да! Сильнее! Но Мобэй-цзюнь снова отстранился, дразня и не давая кончить. Поцелуи покрыли всю внутреннюю сторону бедра закинутой на его плечо ноги. От неожиданного укуса Шан Цинхуа вскрикнул. Мобэй-цзюнь же приподнялся и подтянул его к себе, упираясь в его промежность своим скрытым под одеждами напряженным членом. – Уже день, Цинхуа, – проворковал он, прикусив его ногу чуть повыше лодыжки. – Ммм… Что? А… Да… Мобэй… – Захныкал Шан Цинхуа, когда тот склонился над ним, скользя руками везде, кроме самого желанного места. – Ммм… Да, Цинхуа? – Мобэй… Шан Цинхуа потянулся к нему руками, но их перехватили и прижали к кровати по бокам от его головы. – Да, Цинхуа? – Он явно издевался. Мобэй-цзюнь склонился над ним, закрывая от внешнего мира завесой своих волос. Его губы были так близко, но как только Шан Цинхуа потянулся к ним, он чуть отстранился, не давая себя поцеловать. Вместо этого Мобэй-цзюнь обхватил ими тонкий край нижней челюсти человека и, слегка посасывая и прикусывая, начал перемещаться вниз к шее, к чувствительному месту за ухом, к мочке. – Ммм… – Шан Цинхуа, заблокированный его руками, не мог ничего сделать, лишь выгнулся и толкнулся бедрами в его пах, вжимаясь в него и чуть потираясь о крепкий член. – Мобэй, пожалуйста… – Что «пожалуйста», Цинхуа? – Продолжал дразнить его Мобэй-цзюнь. – Пожалуйста, я хочу еще… – Хныкнул Шан Цинхуа, снова пытаясь поймать его губы своими. Но у него опять ничего не вышло. Тогда он чуть прикусил Мобэй-цзюня за крепкую кожу груди и сильно сжал зубы, чуть потягивая на себя. От этого Мобэй-цзюнь довольно зарокотал и толкнулся бедрами ему навстречу, усиливая сводящее с ума давление, не дающее разрядки. – «Еще» – это что, Цинхуа? – Продолжил провоцировать его Мобэй-цзюнь. Шан Цинхуа яростно уставился вниз, давая вполне очевидный намек, куда стоит вернуться Мобэй-цзюню. От такой наглости со стороны человека Мобэй-цзюнь расхохотался. Еще пару дней назад этот маленький заклинатель не позволил бы себе такого. Пренебрежение иерархией, грязные просьбы, обращение по имени… «Как быстро ты привык и распоясался, а?» – Ухмыльнулся про себя Мобэй-цзюнь. По правде же ему доставляло неимоверное удовольствие мучить своего человека. Еще же большее удовольствие доставляло осознание того, что несмотря на собственное возбуждение, он не сорвался и не накинулся на него прямо среди ночи (то есть утра), пока тот спал. А еще больше ему нравилось то, что вместо криков и ужаса в ответ на его прикосновения, даже жесткие, укусы и явную болезненность некоторых действий Шан Цинхуа откликался стонами и выгибался навстречу. Словно ему это действительно нравилось. Поэтому Мобэй-цзюню хотелось узнать, как много он может себе позволить без того, чтобы его отпугнуть. Ладонь Мобэй-цзюня скользнула вниз по груди Шан Цинхуа и скрылась внизу, крепко, до боли, сжав его сочащийся член. – Ах! – Освободившейся рукой Шан Цинхуа тут же обнял Мобэй-цзюня за шею и попытался притянуть к себе, но тот устоял, продолжая буравить человека темным взглядом. – Хочешь, чтобы я был здесь, Цинхуа? – Сильное движение вверх-вниз, и большой палец, что мучительной пыткой очерчивает его головку. Внезапно мир перевернулся и Шан Цинхуа оказался прижат лицом к кровати. Одной рукой Мобэй-цзюнь крепко удерживал его за шею, мешая поднять голову, другой же, подтянул его бедра вверх, упираясь уже явно требующим внимания членом в его похожую на персик попку. – Или здесь? Шан Цинхуа издал какой-то нечленораздельный звук и застонал. Его рука на автомате метнулась в сторону Мобэй-цзюня, пытаясь снизить давление, но демон ее проигнорировал. Вместо этого он развязал пояс штанов и высвободил налившийся член, скользнув им между ягодиц Шан Цинхуа. Какая картина… От нее в горле Мобэй-цзюня пересохло и он облизнулся. – Ха! Нет… Мобэй… Я… – Грудь Шан Цинхуа наполнила паника. К такому он был явно не готов. И, да что же это, прошел всего день с тех пор, как их отношения перешли на иной уровень. Это… Надо же как-то морально подготовиться, нет? – Не бойся, Цинхуа, – Мобэй-цзюнь склонился над ним, шепча на ухо и потираясь о его спину своим членом. – Я не сделаю того, чего ты не хочешь. Шан Цинхуа снова перевернули на спину. Хорошо, что подушки он использовал набивные, а не каменные, а то бы расшиб голову. Мобэй-цзюнь же заблокировал его руки над головой и обхватил зубами нижнюю губу, потянув на себя. – Мобэй… – Шан Цинхуа вырвался из хватки его зубов и, наконец, поймал его губы своими, всем телом подаваясь навстречу. Все происходящее настолько его возбудило. Он и не ожидал от себя такого. То, как его легко вертели. Как крепко, до боли, сжимали его тело. Как не давали к себе прикоснуться. Как угрожающе упирались в его хризантемку, не входя внутрь, но давая знать о своих желаниях… Он хотел еще! И хотел, чтобы это, наконец, кончилось. И повторилось снова… Шан Цинхуа обхватил талию Мобэй-цзюня ногами, прижимая к себе и чуть двигая бедрами вверх-вниз. От этого движения их возбуждения терлись друг о друга, не давая удовлетворения, а лишь распаляя голод. Пришла его очередь дразнить этого несносного демона. Мобэй-цзюнь зарокотал и угрожающе посмотрел в его глаза. – Хочу… – Выдохнул Шан Цинхуа. – Хочу… Пожалуйста, еще… – Осторожно, Цинхуа… – Выдохнул сквозь зубы Мобэй-цзюнь. – Иначе я сделаю тебе больно… К удивлению Мобэй-цзюня, Шан Цинхуа самодовольно ухмыльнулся и снова потерся о него. Ладонь демона крепче сжала его запястья, причиняя боль. От этого член Шан Цинхуа неожиданно дернулся. Как и бровь Мобэй-цзюня, обнаружившего любопытную реакцию. Его губы чуть тронула ухмылка, и он неожиданно крепко, до крови впился зубами в плечо Шан Цинхуа. – Ах! – Тот выгнулся навстречу, задрожал и едва не кончил от происходящего. «Да что это?! Я теперь еще и садо-мазо, что ли, люблю?!» Мобэй-цзюнь довольно заурчал и, отстранившись, облизнулся. – Хочешь, чтобы я сделал тебе больно, Цинхуа? – От этих слов Шан Цинхуа снова задрожал, совершенно не в силах что-либо поделать с реакциями своего тела. – Так? – Снова, теперь чуть выше и уже не до крови, укусил его Мобэй-цзюнь. – Или так? – Он с силой сжал твердый от возбуждения сосок. – Ах! Да! – Истекая предэякулятом то ли крикнул, то ли простонал Шан Цинхуа. «Точно мазохист! АХ! Блять… 😑» «Как же возбуждает!» Мобэй-цзюнь с силой, чуть ли не разрывая (или разорвав), распахнул нижние одежды Шан Цинхуа, оголяя его грудь, и сдавил зубами другой сосок, одновременно играя с первым. – Ах… Мобэй! ХА! Да! А! – Рука быстро скользнула вниз и за несколько движений довела Шан Цинхуа до оргазма. Он весь задрожал и толкнулся в ладонь Мобэй-цзюня, тяжело дыша под его губами и языком, что теперь осторожно слизывал кровь, выступившую из бордовой горошинки. – Такой несдержанный, – Мобэй-цзюнь навис над ним лицом к лицу и чуть прихватил кончик носа зубами, не причиняя боли. – Так быстро кончил… – Губы легли поцелуем на чуть влажную от пота бровь. – Как же теперь быть этому Королю? – Мокрые от семени пальцы скользнули ниже, осторожно надавливая на хризантему и проникая внутрь. – Ах! Нет! А! Мой Король! Ах! Прошу! – Шан Цинхуа ничего не мог с собой поделать. Тело реагировало самостоятельно, инстинктивно противясь проникновению. Но его крепко, как трепыхающегося котенка, удерживали сильные руки и тело Мобэй-цзюня. – Не бойся, Цинхуа, – проворковал Мобэй-цзюнь, ему на ухо, входя в него на полную длину двух своих длинных крупных пальцев. – Этот Король только кое-что проверит, – скользящее движение внутрь-наружу. «Какой узкий!» – Лорд Шан! Аааа! – За стеной послышались крики нескольких человек и рычание зверо-демонов, которых Мобэй-цзюнь мысленным приказом приставил охранять домик Шан Цинхуа. Зная, какими настырными могут быть его ученики, и что их не остановит даже (уже привычный им) вид ледяной защиты, он не хотел, чтобы их покой кто-то нарушал прежде времени. Шан Цинхуа же от неожиданности сжался, крепко обхватывая стенками входа пальцы Мобэй-цзюня, и сам же охнул от произошедшего. «Цинхуа, так тебе нравится, когда кто-то может застать тебя за непотребствами?» – Ммм?? – Мобэй-цзюнь утробно расхохотался, резко вышел из Шан Цинхуа и перевернул их обоих так, что человек оказался между его разведенных ног. Быстрое движение и вот его член уже прижимается к щеке Шан Цинхуа, совершенно недвусмысленно намекая на то, что тому нужно делать. – Соси, Цинхуа. – Это был приказ. Шан Цинхуа, совершенно сбитый с толку оргазмом, последующими непривычными ощущениями и своей реакцией на нежданного посетителя, на автомате подчинился. Приподняв на самодовольное царственное лицо Мобэй-цзюня влажный взгляд, он обхватил его рукой и прошелся языком снизу-вверх, плотно обхватывая измученный ожиданием член губами. – Ммм… – Пророкотал Мобэй-цзюнь. – Возьми его полностью. Ты же можешь… Или мне тебе помочь? – Ладонь размером с его голову легла на затылок Шан Цинхуа и резко надавила, как и в первый раз, тут же лишая его воздуха. Несколько мучительных мгновений бездействия и бедра Мобэй-цзюня мелкими толчками начали трахать его рот. Из глаз Шан Цинхуа покатились слезы, а ладони обхватили косточки таза демона, пытаясь снизить давление. Неожиданно Мобэй-цзюнь сжал пальцы и снял с себя человека. Он тяжело дышал, раскрасневшееся лицо блестело от слез и слюны. Демон приподнялся, встал на колени на кровати и за волосы подтащил Шан Цинхуа вперед, заставляя того встать на четвереньки перед собой. Достаточно больно, чтобы тому это нравилось и не достаточно, чтобы лишить его шевелюры. Он подвел лицо Шан Цинхуа к своему жадно дернувшемуся в предвкушении члену и приоткрыл его рот пальцем. От этой возбуждающей картины он облизнулся и, не дав человеку опомниться, одним слитным движением вошел в него и начал медленно и как мог аккуратно наполнять собой его рот. Шан Цинхуа совершенно обалдел от происходящего. Он абсолютно не владел ситуацией. Его крутили, вертели, направляли и трогали совершенно непривычными для него способами. Все это, к тому же, происходило при свете дня. А теперь его буквально трахали, совершенно не заботясь о его ощущениях… А они были… «Да что ж ты за извращенец такой?! Опять возбудился?!» – Ммм… Шан Цинхуа такой горячий… Такой тесный… Что же будет, если тебя в окно увидят твои ученики? Ммм? От этих слов Шан Цинхуа вздрогнул и впился пальцами в бедра Мобэй-цзюня, на автомате пытаясь вырваться. Но ему этого не дали. Вместо этого в груди демона прозвучали раскаты смеха, а член начал двигаться внутри еще быстрее. – А что, если они услышали твои распутные стоны? Как быстро все узнают, чьей постельной игрушкой ты стал? Глаза Шан Цинхуа расширились от осознания подобной возможности. Ему такой работой далось это место, а теперь о нем поползут грязные слухи. Обязательно поползут, зная его учеников и то, какими сплетниками они были. И если Шэнь Цинцю это было простительно, потому что он всем нравился… Ну и потому что за ним стоял Ло Бинхэ. То Шан Цинхуа будут гнобить презрительными и едкими намеками до скончания времен! Он и так числился среди них, как предатель, продавшийся демонам, несмотря на то что делал для них всю дорогу. Рука Мобэй-цзюня крепче сжала затылок Шан Цинхуа, и он ускорился. Воздух стремительно кончался. Ощущения переполняли голову, грудь и низ живота человека. Из глаз лились слезы. А этот предатель внизу бодро поднял свою голову, дернувшись навстречу открывающимся позорным перспективам. «Я точно извращенец», – только и успел подумать Шан Цинхуа, когда его снова переместили, бросив на спину и задрав ноги кверху. – Сжимай ножки крепче, Цинхуа. Между скрещенных бедер вошел влажный от слюны член Мобэй-цзюня. Он начал быстро и с громкими шлепками двигать бедрами крепко удерживая ноги Шан Цинхуа руками. – Ха… Что, если они услышат это, Цинхуа? Почувствуют запах, что доносится из твоего дома… Ха, блять! Мобэй-цзюнь начал двигаться еще быстрее, одновременно ловя невообразимое удовольствие от разметавшегося на постели Шан Цинхуа, который покраснел до корней волос и сильно кусал себя за губы, сдерживая стоны. Он цеплялся пальцами за постель и старался не подавать виду, но его возбужденный член говорил о том, что это все ему нравится. Обычно Мобэй-цзюнь был немногословен. Но тут его словно понесло. Он не мог остановиться и продолжил распалять тревожное воображение Шан Цинхуа, одновременно яростно трахая его бедра. Все-таки, и он был не железным, и ему, уже так долго сдерживающему себя, тоже требовалась разрядка. Еще несколько быстрых и сильных толчков, и грудь и живот Шан Цинхуа залила голубоватая сперма. К этому времени он уже чуть ли не в кровь искусал свои губы, и единственное, чего ему хотелось, – это провалиться сквозь землю и переродиться где-нибудь в виде милого (нет) морского огурца. Мобэй-цзюнь же, вот подлец, довольно улыбнулся и, отпуская измученные ноги Шан Цинхуа, устроился между его разведенных бедер. – Цинхуа… Тот стыдливо отвернул голову в бок, стараясь не смотреть на Мобэй-цзюня. На то, как соблазнительно он выглядит между его раскрасневшихся от трения влажных бедер. На то, как близко его губы находятся от его члена… На то, как его язык медленно и дразняще скользит по стволу, очерчивая собой влажную головку. «Черт, я все-таки смотрю!» – Шан Цинхуа сам не заметил, как внимательным, немигающим взглядом начал следить за каждым действием Мобэй-цзюня. – Ммм… Цинхуа… А что, если они ворвутся и увидят, как этот Король делает это? – Он ловко обхватил Шан Цинхуа губами и быстрым движением полностью вобрал в себя. От этой картины, возникшей перед мысленным взором Шан Цинхуа, его хомячий хвостик взметнулся до небес, а грудь наполнила гордость, которую тут же затопило какое-то иррациональное тепло и привязанность к этому демонюге хладнокровному, что, не моргнув глазом, судя по всему, намеренно мучил его всю дорогу. Шан Цинхуа, несмотря на невероятно приятные ощущения от языка Мобэй-цзюня, скользящего вдоль его члена, крепко прижимаясь к нему, быстро проверил защитный барьер и закатил глаза. Ну конечно! Хрен пробьешь и звуконепроницаем на выход. Он прищурился и твердо решил про себя отомстить, а пока, собрал все силы и перевернулся, оказываясь сверху и уже самостоятельно входя в рот Мобэй-цзюня. Ха-ха! Конечно, Мобэй-цзюнь ему это лишь позволил, но это все равно была победа. Ведь кому еще позволено ВОТ ТАК вторгаться в его Короля? Кому еще позволено видеть его лицо под, а не над собой? Кому еще позволено быть оберегаемым его Королем? Кому еще позволено… – Ах! Мобэй! Кончить в его Короля…