Так, как этого не было

             Мэн Яо проснулся в Безночном городе. Он был слегка удивлён этим.       Последнее, что он помнил, была улыбка на лице Сюэ Яна, когда тот опустил меч на его запястье. Боль была не похожа ни на что, что он когда-либо испытывал, и она, в сочетании с кровопотерей, заставила его потерять сознание.       Мэн Яо инстинктивно посмотрел на свою руку. Она лежала на одеяле и заканчивалась запястьем, обмотанном белыми бинтами.       - Ты привыкнешь, - произнёс знакомый голос, и, подняв голову, Мэн Яо увидел, как Не Хуайсан разливает по чашкам чай. - Мне тоже потребовалось некоторое время. Я просыпался, видел свою руку с отсутствующим мизинцем и задавался вопросом, чья это рука.       Мэн Яо смог заговорить только после несколько попыток. Во рту и горле у него было сухо, как в пустыне.       - Извини.       Не Хуайсан пожал плечами:       - Тебе не нужно извиняться. Старший брат и брат Сичэнь нашли нас в Цинхэ. Я знаю, что ты сделал, Мэн Яо. Я не в восторге от того, что ты заставил меня думать, что он мёртв, но это не важно. Уже не важно.       С облегчением Мэн Яо позволил Не Хуайсану поднести чашку чая ко его рту и с жадностью выпил.       - Цзэу-цзюнь?       - Он сейчас спит.- Не Хуайсан указал на ширму, отделяющую часть комнаты. - Он и Лань-сюн несколько дней играли для тебя «Очищение». Они играли по очереди до вчерашнего дня. Прошлой ночью ты казался достаточно стабильным, и мы со старшим братом смогли убедить их обоих немного поспать. Вэй-сюн тоже недавно проснулся, но ему нужен был свежий воздух, поэтому Лань-сюн вывел его ненадолго на улицу.       - Как долго я был без сознания?       - Пять дней. Все пять дней, с тех пор как мы сюда приехали. Наверное, даже дольше. Ты голоден?       Мэн Яо покачал головой:       - Просто хочу пить.       Не Хуайсан налил ему ещё чая и помог принять полулежащее положение, подперев его спину несколькими подушками.       - Где Вэнь Жохань? - спросил Мэн Яо. - Я предполагаю, что он, вероятно, мёртв, потому что я всё ещё жив, и это, если я не ошибаюсь, лазарет в Безночном городе. Но если ты не возражаешь, я хотел бы услышать, что произошло. Честно говоря, я до сих пор в некотором замешательстве.       Не Хуайсан кивнул и рассказал Мэн Яо всю историю, начиная с прибытия Вэй Усяня в Облачные Глубины, про альтернативную реальность и всё, что произошло потом. Мэн Яо молча слушал, лишь, время от времени, задавал уточняющие вопросы и потягивал чай, который усердно подливал ему Не Хуайсан.       - Ну, - наконец, проговорил он, - теперь я чувствую себя намного лучше.       - Как так?       - У меня постоянно складывалось ощущение, что я что-то упускаю. Как будто где-то, каким-то образом я допустил решающую ошибку. Но нет. - Мэн Яо покачал головой. - Я никак не мог об этом догадаться.       Не Хуайсан фыркнул от смеха.       - Верно. Хотя ты упустил кое-что ещё.       - Я? - спросил Мэн Яо, а затем понял очевидный ответ. - Думаю, да. Я понятия не имел, что ты разгуливаешь по городу. Ты произвёл на меня впечатление, Хуайсан.       Сияя, Не Хуайсан промурлыкал:       - Спасибо, Мэн Яо.       Несколько минут они сидели молча, попивая чай.       - Орден Цзинь, кстати, в ярости, - разорвав тишину, сообщил Не Хуайсан. - Не то, чтобы это их куда-то привело, поскольку брат Сичэнь готов сражаться со всем миром, прежде чем он позволит причинить тебе вред. Но всё же я надеюсь, что тебе понравятся Облачные Глубины, потому что ты будешь проводить там много времени.       - Я справлюсь, я знаю. - Мэн Яо посмотрел на ширму. - Но ты так уверен, что Цзэу-цзюнь одобряет всё, что я сделал?       - И да, и нет, - сказал Не Хуайсан. - Честно говоря, он до сих пор многое из этого не может принять. Этически вы оба совершенно разные. Но я думаю, что он смирился с этим, и даже если его не устраивает то, что произошло, он всё равно хорошо относится к тебе. Теперь, когда всё кончено, он просто оставит всё позади и постарается не думать об этом. - Он допил свой чай. - А знаешь, если это поможет: на твоём месте я бы сделал то же самое.       - Ты уверен, что поможет? - скептически произнёс Мэн Яо.       - Абсолютно. Если бы это было необходимо для обеспечения безопасности старшего брата, я бы сжёг мир без сожаления. Значит, есть хотя бы один человек, который понимает выбор, который ты сделал.       - Спасибо, - выдохнул Мэн Яо.       Он был удивлён не только тем, что сказал Не Хуайсан, но и тем, какое облегчение это принесло. Последние полгода он боролся с тяжестью своего выбора и осознавал, что Лань Сичэнь, возможно, никогда ему этого не простит. Тот факт, что кто-то понял его, помог больше, чем он ожидал.       Не Хуайсан задумчиво оглядел его и усмехнулся:       - Любовь - страшная вещь, не так ли?       - Да, - согласился Мэн Яо. - Думаю, это так.       Не Хуайсан встал:       - Теперь, когда у нас была возможность поговорить, я собираюсь разбудить брата Сичэня. Я обещал ему, что разбужу его, когда ты проснёшься.       - О… всё в порядке.       Мэн Яо нелепо задавался вопросом, насколько плохо выглядят его волосы. Как будто его самой большой проблемой были волосы. Он был без сознания уже несколько дней, и хотя он не помнил, что произошло, если для него играли «Очищение», значит, он подвергся воздействию иньского железа. Вероятно, он выглядел как сама смерть.       Через всю комнату он услышал, как Не Хуайсан позвал:       - Брат Сичэнь, Мэн Яо проснулся. Он…       Прежде чем Не Хуайсан успел сказать что-нибудь ещё Лань Сичэнь вскочил с кровати и отодвинул ширму. Он выглядел не намного лучше, чем чувствовал себя Мэн Яо: тёмные круги под глазами, растрёпанные волосы, мятые мантии. Впрочем, Мэн Яо это не волновало. Для него Лань Сичэнь в любом виде был самым красивым человеком на земле, и ничто не могло этого умалить.       - Как ты себя чувствуешь, А-Яо? – спросил глава Лань, останавливаясь возле его койки.       - Очень больным и усталым, - признался Мэн Яо. - Я…       Это было всё, что он успел сказать, прежде чем Лань Сичэнь обхватил его лицо обеими руками и поцеловал в губы с отчаянием умирающего человека. Мэн Яо был немного удивлён, но смирился с этим и ответил на поцелуй с трёхлетней накопившейся страстью. Только когда он протянул руку, чтобы таким же образом коснуться лица Лань Сичэня, то вздрогнул, когда его запястье ударилось о щёку Лань Сичэня.       - Ах, - прошептал он, и глава Лань вздрогнул:       - Мне очень жаль, А-Яо. Мне не следовало оставлять тебя той ночью.       Мэн Яо покачал головой:       - Я знал о риске, Цзэу-цзюнь. Тот факт, что я вообще выбрался живым, - не скажу, что это больше, чем я надеялся, потому что я очень надеялся выбраться живым, но, вероятно, это больше, чем я имел право ожидать. Если рука - единственная цена, которую я должен был заплатить, чтобы спасти тебя, я рад, что смог заплатить её. Просто нужно привыкнуть, вот и всё.       - Хорошо, - тихо поговорил Лань Сичэнь, взял раненную руку Мэн Яо и поцеловал внутреннюю часть его запястья, скрытую бинтами. - Но всё ещё так формально?       - Старые привычки… Лань Сичэнь.       Глава Лань снова поцеловал его в губы, уже медленнее:       - Лань Хуань.       Мэн Яо колебался.       - Неужели всё в порядке? Я знаю, что сделал много вещей, которые ты не одобрял.       - Да, это так, - согласился Лань Сичэнь. - Но ты сделал это, чтобы защитить меня, и это сработало. Мы оба здесь, мы оба в безопасности, а Вэнь Жохань побеждён. Всё закончилось. Отныне я буду защищать тебя.       Мэн Яо не хотел признаваться вслух, но это звучало как рай на земле.       - Спасибо, Лань Хуань.       Они поцеловались ещё несколько раз. Мэн Яо хотел целовать возлюбленного вечно, и сделать гораздо больше, чем простые поцелуи, но ему также пришлось признать тот факт, что он по-прежнему был измотан. Он заставил себя отстраниться и прижался лбом к плечу Лань Сичэня.       - Это великолепно, поэтому, пожалуйста, не пойми меня неправильно, но… Я снова засыпаю.       Лань Сичэнь мягко рассмеялся:       - Ты всё ещё очень болен, А-Яо. Тебе нужно отдохнуть. Я бы и сам не прочь поспать ещё несколько часов.       Не дожидаясь просьбы Мэн Яо, он лёг на кровать рядом с ним и притянул его к себе.       Мэн Яо прижался щекой к груди Лань Сичэня, наслаждаясь тем, как возлюбленный обнимает его одной рукой, а другой нежно поглаживает его лицо.       Постепенно сон начал одолевать его, и впервые в жизни Мэн Яо почувствовал себя в безопасности.              * * *       Лань Ванцзи заметил, что Вэй Усянь выглядел неловким и напряжённым каждый раз, когда мимо проходила группа цзиньских заклинателей. Он знал, что у Вэй Усяня было много неприятностей с этим конкретным Орденом в предыдущей реальности, поэтому он делал всё возможное, чтобы они избегали их, когда это было допустимо. Иногда, однако, он понимал, что избежать встреч невозможно, и когда Цзинь Гуаншань, наконец, объявился в Безночном городе, чтобы потребовать ответов, это был как раз один из таких случаев. Он не собирался оставлять своего брата наедине с Цзинь Гуаншанем, а Вэй Усянь был буквально приклеен к нему.       К тому времени прошла неделя после решающего боя. Не Минцзюэ взял на себя ответственность за город и отправил отряды заклинателей найти другие аванпосты Вэней в Цишани и Цинхэ и убедиться, что о них позаботились. Лань Ванцзи спросил, может ли он послать несколько заклинателей и в Гусу, поскольку они очистили Облачные Глубины, но не всю провинцию. Не Минцзюэ не отказал. В общем, всё шло гладко. Пока Ланьлин Цзинь не вернулся после зачистки, Лань Сичэнь был не нужен. Но как только он услышал, что прибыл Цзинь Гуаншань, он оставил Не Хуайсана сидеть с Мэн Яо и вышел поприветствовать его.       Ни для кого не было секретом, что эта конфронтация должна была произойти, и Лань Ванцзи обнаружил, что он далеко не единственный зритель. Похоже, половина заклинателей, оставшихся в Безночном городе, нашла предлог оказаться в этот момент во дворе, когда Цзинь Гуаншань ворвался внутрь, и Цзинь Цзысюань следовал за ним, выглядя немного раздражённым.       Лань Сичэнь поклонился им обоим и спокойно произнёс: «Глава Цзинь», не уточнив, к кому из них он обращается.       Лань Ванцзи знал, что его брат идёт по тонкой грани. Признание заявления Цзинь Цзысюаня о том, что его отец больше не может быть главой Ордена без золотого ядра, означало что и позиция Цзян Ваньиня в Юньмэне пошатнётся. Это, в свою очередь, усложнило бы ситуацию, если бы кто-то решил поднять вопрос о том, куда пропали Вэнь Цин и Вэнь Нин. Лучше было просто вообще не признавать эту проблему или подождать, пока общее собрание заклинателей не обсудит все те ужасные вещи, что совершил Цзинь Гуаншань.       Цзинь Гуаншань не ответил таким же вежливым приветствием, хотя Не Минцзюэ поклонился и повторил слова Лань Сичэня, следуя его примеру. Когда дело доходило до сражений, Не Минцзюэ всегда оказывался на передовой; в политике же он был склонен позволять Лань Сичэню задавать тон разговора.       Итак, даже не удосужившись кивнуть приветствующим его главам, Цзинь Гуаншань требовательно спросил:       - Ну и где он?       - Кто? – состроив непонимающее лицо, уточнил Лань Сичэнь.       - Человек, который пытался уничтожить Ланьлин Цзинь!       Всё еще изображая недоумение, Лань Сичэнь сказал:       - Вэнь Жохань был кремирован. Кости его были раздроблены, а пепел - развеян.       Челюсти Цзинь Гуаншаня яростно сжались, и он прошипел, не хуже гадюки:       - Вы прекрасно знаете, что я не имею в виду Вэнь Жоханя.       - Я не могу себе представить, кого ещё Вы могли бы иметь в виду. - Голос Лань Сичэня по-прежнему звучал мелодично и приятно, но под налётом благодушия отчётливо проступала сталь. - Я уверен, что глава великого Ордена Ланьлин Цзинь никогда не оскорбил бы человека, который спас мою жизнь и жизнь Чифэн-цзуня.       Вэй Усянь наклонился к Лань Ванцзи и прошептал ему на ухо:       - Я очень ценю, что твой брат научился не опускать руки в этой реальности.       Лань Ванцзи тихо фыркнул.       Цзинь Гуаншань тем временем покраснел от ярости:       - Значит, для вас не имеет никакого значения, что Мэн Яо убедил Вэнь Жоханя напасть на Ланьлин, хотя у него самого не было такого плана? Вас не беспокоит, что сотни моих людей погибли в результате нападения, которого иначе не произошло бы?       - Почему, кстати? – сухо поинтересовался Лань Сичэнь.       - Почему что? - огрызнулся Цзинь Гуаншань.       - Почему Вэнь Жохань не планировал атаковать Ланьлин? - поинтересовался Лань Сичэнь, и Цзинь Цзысюань неловко переступил с ноги на ногу. - Знаете, я помню первые дни кампании «Выстрел в Солнце». Когда Минцзюэ-сюн и я отчаянно пытались спасти не только наши собственные Ордены, но и более мелкие. Я помню, как просил Вас, нет, умолял Вас о помощи. Но Вы не помогли. Теперь я понимаю, что Вы отказали мне потому, что у вас было соглашение с Вэнь Жоханем о том, что Ланьлин Цзинь будет оставлен в мире до тех пор, пока Вы не помогаете остальным в нашей войне против него.       - А что, если и так? – требовательно спросил Цзинь Гуаншань. - У меня есть свои люди, о которых нужно заботиться. У меня не было никаких обязательств помогать вам вести эту войну.       Лань Ванцзи напрягся, Не Минцзюэ нахмурился, а многие заклинатели, собравшиеся во дворе, начали переговариваться друг с другом. Вэй Усянь же лишь раздражённо закатил глаза.       - Понятно, - сказал Лань Сичэнь. - Тогда, отвечая на Ваш вопрос: нет.       - Нет, что? - уточнил Цзинь Гуаншань.       - Нет, для меня не имеет значения, что Мэн Яо убедил Вэнь Жоханя напасть на Ланьлин. Нет, меня не волнует, что твоих людей убили. Вас явно не волновало, что моих людей убивают, поэтому я не вижу причин, почему я должен волноваться о Ваших.       Вэй Усянь издал, к сожалению, слишком громкий смешок, и Цзинь Гуаншань поменял цвет своего лица с красного на фиолетовый.       - Если Вам интересно, почему Мэн Яо сделал это, а я уверен, что это так, - продолжал Лань Сичэнь, - то это потому, что меньшие Ордены, а также Гусу Лань и Цинхэ Не оказались в опасности быть полностью уничтоженными. Вэнь Жохань не был заинтересован в принятии капитуляции от кого-либо из них. Однако с Ланьлин Цзинь дела обстояли иначе… по какой-то причине. Мэн Яо знал, что Вам будет позволено сдаться и продолжить существование. Спланировав это, он смог создать прецедент, который затем позволил ему договориться о капитуляции для других великих Орденов. Это спасло множество жизней, хотя, конечно, это были жизни людей, о которых, как Вы только что заявили, Вы не обязаны заботиться.       Цзинь Цзысюань выглядел ещё более неловко. Он сделал небольшой шаг в сторону, как будто хотел физически дистанцироваться от отца.       - Независимо от того, что Вы думаете о том, что сделал Мэн Яо… - начал Цзинь Гуаншань, и впервые за всю свою жизнь, Лань Ванцзи услышал, как его брат кого-то перебил:       - Вы не собираетесь спросить о причине?       Цзинь Гуаншань был ошеломлён:       - О какой причине?       - Причине, по которой к Ланьлин Цзинь относились иначе, чем к другим Орденам и кланам. Причине, по которой вам не только позволили сдаться, но и, как и предполагал Мэн Яо, вам будет позволено сдаться.       - Он, вероятно, даже не знал об этом! – закричал Цзинь Гуаншань. - Он, наверное, думал, что нас уничтожат! Это было то, чего он хотел с самого начала!       Голос Лань Сичэня не изменился:       - Где Вэнь Жохань взял свой третий кусок иньского железа?       Цзинь Гуаншань опешил, но лишь на секунду, прежде чем парировать:       - Откуда мне знать?       - Он был в Ланьлине, не так ли? Части были розданы Цишаню, Илину, Гусу и Ланьлину. Все главы великих Орденов знали это. Кусок в Гусу был захвачен силой. Тем не менее, у Вэнь Жоханя уже было две части, когда он напал на Ланьлин, а это значит, что он получил ваш осколок ещё до того, как ступил на землю Вашего Ордена. Тебе не кажется это странным?       - Я уверен, что он украл его, как злодей, которым он и был! - прорычал Цзинь Гуаншань.       - Нет… - проговорил Цзинь Цзысюань, и его голос звучал виновато. - Как и осколок в Гусу, тот, что в Ланьлине, был доступен только… старейшинам родословной линии… и тебе. Ты сам сказал… Ты уверял, что наш кусок в безопасности.       Цзинь Гуаншань усмехнулся:       - Тогда, очевидно, это Мэн Яо взял его, чтобы отдать своему хозяину.       - Невозможно, - вмешался Не Минцзюэ. - Мэн Яо всё ещё был в Цинхэ Не, когда Вэнь Жохань получил осколок от Ланьлина. Он никогда не уезжал на достаточно долгое время, чтобы сделать что-либо подобное - если бы у него даже появилась возможность узнать, где он хранится, в чём я очень сомневаюсь. И не пытайтесь винить в этом кого-то из Ваших других ублюдков. Прежде чем Вы даже подумаете об этом, хочу сообщить, что мы все знаем, что с ними произойдёт, если они попытаются проникнуть в Башню Кои. Ни у кого из них не хватит на это способностей.       - Итак, возникает вопрос, - тихо сказал Лань Сичэнь, - что мы будем делать с этими уликами, глава Цзинь?       - Если вы думаете… - начал Цзинь Гуаншань, но Лань Сичэнь снова прервал его:       - Прошу прощения. Я не с Вами разговаривал.       Цзинь Гуаншань выглядел так, будто вот-вот взорвется:       - Да как ты смеешь…       Его рот захлопнулся, и брови Лань Ванцзи поползли вверх. Он, конечно, знал, что его брат обладает способностью применять заклинание молчания Гусу Лань, но никогда раньше не видел, чтобы тот использовал его. Вэй Усянь, казалось, тоже удивился, и взглянул на Лань Ванцзи, как будто спрашивая, не был ли тот тем, кто это сделал. Лань Ванцзи слегка покачал головой, и демонический заклинатель радостно ухмыльнулся.       Цзинь Цзысюань глубоко вздохнул.       - Позвольте мне внести ясность, - сказал он напряжённым, но твёрдым голосом. - Мэн Яо совершил тяжкие преступления против Ордена Ланьлин Цзинь. Независимо от причин, по которым он это сделал, ему никогда не позволят ступить в Ланьлин. Как бы то ни было... - Он бросил на отца тревожный взгляд, но продолжил: - Я не думаю, что Ланьлин Цзинь в том положении, чтобы бросать камни в того, кто несёт ответственность за вред, причинённый Вэнь Жоханем.       - Тогда позвольте мне внести предложение, глава Цзинь, - сказал Лань Сичэнь. - Я намерен забрать Мэн Яо с собой в Гусу. Я лично позабочусь о том, чтобы он не причинил дальнейшего вреда Ланьлин Цзинь. Если Вы с такой же уверенностью согласитесь отвезти своего отца обратно в Ланьлин, то, я думаю, мы сможем считать вопрос решённым.       Через мгновение Цзинь Цзысюань кивнул:       - Я согласен.       И они оба поклонились друг другу.       Цзинь Цзысюань слегка повернулся и сказал:       - Отец… - Слово было встречено яростным взглядом, и Цзинь Цзысюань сокрушённо покачал головой: - Возможно, ты всего лишь пытался защитить наш народ и не собирался превращать наш Орден в прах. Не думаю, что когда-нибудь буду в этом уверен. Но, тем не менее, твои действия были частично ответственны за смерть многих людей… Некоторые из них были очень дороги моей А-Ли. Мой сын вырастет, не зная своих бабушку и дедушку с её стороны, из-за поступков Вэнь Жоханя… Их смерть… Это то, что я думаю, ты мог бы предотвратить, если бы захотел. Ты вернёшься со мной в Ланьлин и считай, что тебе повезло, что заключение там вместе с потерей твоего золотого ядра - это всё наказание, которое ты получишь.       Он кивнул своим людям, и двое из них подхватили Цзинь Гуаншаня под руки. Он всё ещё боролся с заклинанием молчания, когда Цзини покидали двор.       Лань Ванцзи увидел, как его брат вздохнул от облегчения. Теперь, подумал он, всё, наконец, закончилось.              * * *       Пока это разбирательство происходило, Мэн Яо по-прежнему лежал в постели. Но Не Хуайсан не желал пропускать драму, поэтому он использовал несколько удачно приобретённых ранее талисманов, чтобы направить звуки противостояния прямо в открытое окно лазарета.       Когда же разборка закончилась, Мэн Яо посмотрел на Не Хуайсана и сказал:       - Тебе лучше уйти. Когда Лань Хуань вернётся, я заберусь на него, как на дерево.       Не Хуайсан так сильно смеялся, что у него заболел живот.              * * *       Ещё через три дня врач разрешил Мэн Яо путешествовать. Абсолютно все торопились покинуть Безночный город, никто не хотел оставаться здесь дольше, чем необходимо, поэтому они собрались и уехали в тот же день. Единственным исключением стали братья Не. Минцзюэ почти закончил работу в Цишане и очень хотел вернуться в Цинхэ, но сказал, что ему нужно ещё несколько дней, чтобы убедиться, что все заклинатели Вэнь найдены.       Вэй Усянь провёл большую часть прошедшей недели, наседая на Не Минцзюэ и Лань Сичэня с идеей о том, что с выжившими гражданскими лицами не стоит обращаться слишком строго. Без Цзинь Гуаншаня, о котором нужно было беспокоиться, Не Минцзюэ был самым большим камнем преткновения в этом вопросе. Но, поскольку Близнецы-Нефриты Гусу Лань поддерживали Вэй Усяня, глава Не неохотно согласился с тем, что мирные жители должны продолжать вести свою нормальную жизнь. Некоторые из более мелких Орденов, которые выжили и были заключены в тюрьму, будут переведены в Цишань, чтобы контролировать территорию и заботиться о ночных охотах, которые необходимо было провести.       Они попрощались с братьями Не, и Вэй Усянь украдкой попросил Не Хуайсана найти ему какую-нибудь хорошую порнографию, прежде чем они снова встретятся. Не Хуайсан просиял и пообещал, что сделает всё в лучшем виде.       Также они договорились, что сначала отправятся в Юньмэн. Ученики Лань до сих пор были там, и хотя Лань Ванцзи мог бы передать им сообщение, чтобы они возвращались в Гусу, оба брата чувствовали себя неловко из-за того, что они путешествуют самостоятельно. Было решено, что Лань Сичэнь вместе с остальными посетят Юньмэн, а затем он и Мэн Яо продолжат путь в Облачные Глубины вместе с учениками Лань.       - Ты уверен, что тебе тоже не нужно возвращаться в Облачные Глубины? - с тревогой спросил Вэй Усянь, когда они покинули Безночный город.       - Я бы не стал просить тебя расстаться со своей семьёй прямо сейчас, - ответил Лань Ванцзи. Он взглянул на своего брата и добавил: - Хотя это правда, что Орден Лань сейчас очень нуждается в руководстве, я оставляю его в надёжных руках. Мы с тобой сможем поехать в Гусу через несколько недель или месяцев, когда ты будешь готов.       - Если ты уверен, что всё в порядке, - пробормотал Вэй Усянь.       - Мм, - сказал Лань Ванцзи, и каким-то образом одним этим слогом сумел передать, что он хочет, чтобы Вэй Усянь перестал быть самоотверженным идиотом.       Прежде чем покинуть Безночный город, Цзинь Цзысюань передал им письмо для Цзян Яньли, в котором он извинялся за своё длительное отсутствие. Он не решился привезти её в Ланьлин, пока не будут рассмотрены возможные последствия его прихода к власти в Ордене, и пообещал, что приедет к ней снова как можно скорее, и тогда они начнут планировать свадьбу. После этого слова стали значительно поэтичнее, и Вэй Усянь ахнул:       - Ух, это так сентиментально.       - Ты это читаешь? - возмущённо спросил Лань Ванцзи.       - Конечно, я это читаю! Это письмо моей любимой шицзе! Я должен убедиться, что он хорошо о ней заботится!       Лань Ванцзи выглядел ошеломлённым, а Мэн Яо так смеялся, что едва не упал с осла, на котором его заставили ехать, потому что он был не в состоянии идти всю дорогу пешком.       Той ночью в гостинице у Лань Ванцзи наконец-то появилось время дать брату приблизительный набросок заклинания, сотворённого Цзян Чэном, и своего собственного. Лань Сичэнь довольно долго молча изучал их, прежде чем сказать:       - Честно говоря, глава Цзян меня очень впечатлил. Это шедевр.       - Мн. Я тоже так думаю.       - Но знаешь ли ты, почему заклинание Лань Чжаня сделало то, что сделало? - спросил Вэй Усянь. - Это та часть, которая мне интересна. Мы с Не-сюном оба считали, что всё должно было сработать так, как он задумал.       Лань Сичэнь долго размышлял об этом, прежде чем произнёс:       - Я думаю, это сработало так, как он намеревался. Я просто не думаю, что он знал, каковы были его собственные намерения.       - О, я понимаю, - пробормотал Вэй Усянь. – Но не могли бы вы быть немного менее загадочными, пожалуйста?       Мэн Яо фыркнул, и Лань Сичэнь тоже засмеялся:       - Помимо всего прочего, можем ли мы согласиться с тем, что Ванцзи восстановил свои воспоминания о предыдущей реальности, потому что вы двое - партнёры по совершенствованию?       Вэй Усянь слегка покраснел и взглянул на возлюбленного, часть его по-прежнему чувствовала, что Лань Ванцзи должен всё отрицать. Однако тот этого не сделал, поэтому Вэй Усянь кивнул:       - Да, так или иначе, похоже на то.       - Тогда я думаю, что наиболее вероятное объяснение состоит в том, что, хотя Ванцзи и не помнил тебя, когда творил заклинание для отмены изменения временной линии, часть его всё же чувствовала потерю тебя. Подсознательно он знал, что вернуться в ту временную линию означало оказаться в мире, где тебя уже нет. И тогда двусмысленность магии и желание его души взяли вверх.       Теперь, ещё больше порозовев, Вэй Усянь украдкой взглянул на Лань Ванцзи, словно ожидая, что тот всё-таки начнёт оспаривать это крайне сентиментальное заключение своего брата. Лань Ванцзи, однако, просто кивнул и заявил:       - Это имеет смысл. Это было не совсем подсознательно. Из описания Цзян Ваньиня я уже пришёл к выводу, что Вэй Ин был тем, кого я любил, хотя я не был уверен, что он был моим партнёром по совершенствованию, пока не узнал, что позволил ему прикоснуться к своей лобной ленте в предыдущей реальности. Мысленно я смирился с тем, что снова потеряю его, но эмоционально я явно был к этому не готов.       - Однако, похоже, всё получилось, - отметил Лань Сичэнь. - Части той реальности были действительно ужасны, хотя части этой реальности тоже кошмарны… Но, возможно, нам следует быть благодарными за то, что мы имеем. - Он взглянул на Мэн Яо и тепло добавил: - Я знаю, что это так.       Мэн Яо порозовел, как Вэй Усянь:       - Как и я.       - Мм, - сказал Лань Ванцзи.       Чувствуя, что все ожидают, что он что-то скажет, Вэй Усянь произнёс:       - Очевидно, что я тоже. Я не мёртв и, на самом деле, могу разговаривать с Лань Чжанем о разных вещах и, э-э, будучи живым… - Он увидел, как Лань Ванцзи бросил на него один из тех мягких удивлённых взглядов и добавил: - Да, я очень благодарен...       На следующий день они прибыли в Юньмэн.       Здесь было больше людей, чем ожидал Вэй Усянь. Хотя учеников было не так много, было много гражданских лиц, которые пришли, чтобы убедиться, что Орден Вэнь действительно пал и они теперь снова будут свободными. Вэй Усянь знал, что Лань Ванцзи написал в Пристань Лотоса на следующий день после битвы, чтобы сообщить Цзян Чэну о том, что произошло.       Но первым человеком, с которым столкнулся Вэй Усянь, был не Цзян Чэн; это был Вэнь Нин. Он был одет в фиолетовые мантии ученика Юньмэн Цзян, и демоническому заклинателю пришлось смаргивать слёзы.       - Эй, они тебе подходят, - сказал он. - Я же говорил тебе, что ты собираешься перейти на мою сторону, верно?       Вэнь Нин улыбнулся ему и кивнул:       - Я рассказал сестре обо всём, что ты мне сообщил… так что тебе не придётся скрываться от неё.       - Я удивлён, что она поверила.       - Почему? - Вэнь Нин выглядел озадаченным. - Для меня это имело смысл.       Вэй Усянь рассмеялся и покачал головой:       - Ты всех перевёз? Всё хорошо?       - Ага, хм. Что ж, - добавил Вэнь Нин, - их разделили на отдельные небольшие деревни, потому что глава Цзян чувствовал, что так они будут менее заметными. Он продолжает отдавать приказы, и это очень злит сестру.       Вэй Усянь не смог удержаться от смеха.       - Знаешь что, я позволю им двоим уладить это самостоятельно.       - Я тоже, - горячо заверил его Вэнь Нин.       Когда всё было решено, Вэй Усянь огляделся в поисках своей семьи. Лань Ванцзи сжал руку возлюбленного в своей ладони и почувствовал, как тот нервничает. А демонический заклинатель подумал о том, что ему всё ещё странно заходить в Пристань Лотоса, и он задавался вопросом, почувствует ли он когда-нибудь снова себя здесь как дома.       Затем он увидел Цзян Яньли с Цзинь Лином на руках, и она улыбнулась ему, и он понял, что ответ - да.              Цзян Чэн медитировал в семейном храме, когда услышал шум снаружи. Он знал, что остальные скоро должны вернуться домой. Вэй Усянь был ужасен в переписке и всегда был таковым, но Лань Ванцзи дважды написал ему, чтобы сообщить о состоянии Вэй Усяня и о вероятной дате их прибытия.       Он поправил мантию, глубоко вздохнул и вышел из храма. Что бы ещё ни случилось, он по-прежнему оставался главой Ордена Юньмэн Цзян. Возможно, у него не было золотого ядра, и, честно говоря, он понятия не имел, что произойдёт с его Орденом в долгосрочной перспективе. Но пока его люди по-прежнему признавали его лидером, он будет делать всё возможное, чтобы соответствовать этому званию.       Поэтому он вышел, поклонился Лань Сичэню и Лань Ванцзи и поприветствовал их в Пристани Лотоса. Цзян Яньли подошла и тоже поклонилась, и Цзян Чэн увидел на лице Вэй Усяня ту же радость от встречи с ней, которую он чувствовал каждый день.       Если он ничего не сделал правильно, то, по крайней мере, он сделал это.       Но, глядя на них, он понял, что сделал нечто большее. Цзинь Гуаншань не стал подвергать Вэй Усяня опасности. У него самого появился шанс на настоящие отношения с Вэнь Цин. Вэнь Нин был в безопасности вместе со своим народом. А Лань Ванцзи смотрел на Вэй Усяня с мягкой улыбкой на лице, которую Цзян Чэн даже представить себе не мог увидеть в другой жизни.       Несмотря на самое худшее решение, которое он когда-либо принимал, оно обернулось довольно хорошим исходом. Он подумал, что, возможно, сможет простить себя.       - Вэй Усянь, - позвал он, и его брат вопросительно посмотрел на него. Цзян Чэн видел за этим намеки на беспокойство, и было больно осознавать, что он был причиной этого. Но так больше не должно продолжаться. - Я рад, что ты наконец-то дома.       И Вэй Усянь шагнул в его объятия:       - Я тоже.