Гривус Неистребимый

      По инициативе Трауна взятая штурмом серая жидкость действительно была вывезена в изолированную лабораторию. Космическая станция была размещена в отдалении от всех обитаемых секторов. Представляла она собой автономный объект с гарнизоном самых различных дроидов как для проведения научных исследований, так и для обеспечения безопасности объекта против внешних и внутренних угроз.       Некоторые военачальники пытались выражать острожное сомнение в отвлечении и так ограниченных ресурсов Новой Конфедерации на изучение очередной биологической гадости. Со стороны все эти меры выглядели как наведение паники. Мало ли подобной биологической угрозы на просторах бесконечной Галактики? Но приказы Верховного Командующего Гривуса оставались приказами.       Захваченный образец подвергся серьёзному анализу. Серая жидкость проверялась на химический и биологический состав. Проводились опыты по взаимодействию с живыми тканями, химикатами, ядами, различными средствами массового поражения. Результаты оказались схожи с данными, полученными от Доминации Чиссов. Чиссы даже с учётом своей закрытости охотно шли с Конфедерацией на сближение в вопросе борьбы с Мнггал-Мнггал. Они нередко платили большие суммы желающим истребить очаги возникновения этой заразы.       Впрочем, Гривус явно подозревал, что Доминация много что не договаривала. Помимо уже известных биологических свойств ОНО пыталось впервые общаться. Сначала это было неочевидно. Но во время одного из опытов серая жидкость смогла подавать циклические вибросигналы, которые удавалось после обработки расшифровать как вполне разумное сообщение.       — Верховный Командующий — докладывал глава одного из научных отделов — Сообщение расшифровано.

      — Поставь запись — приказал он. Некоторое время в кабинете Гривуса царила тишина. Происходила первоначальная обработка, выводившая полученные данные в спокойное голосовое сообщение:       «Киборг на троне… твоя война — пыль. Я существовал когда Небожители зажигали звезды. Я буду, когда твои дроиды рассыплются в ржавчину...».       В ответ Гривус лишь отключил сообщение. Очередные угрозы непонятного и раздирающего Галактику зла. Он хладнокровно наблюдал в прямой трансляции за лабораторными опытами. Ему напрямую поступали первоначальные данные и комментарии научных отделов о результатах экспертиз. Но все это было для полководца как туманная муть. Он понимал риски всей опасности, которую она могла нести для его глобального плана. При этом, животного страха перед ней Гривус все ещё не испытывал, скорее отвращение.       Эта была зараза в самом привычном для Гривуса понимании. Древняя, опасная, разумная но зараза, которая решила вылезти в самых неподходящий момент. И её необходимо было истреблять, выжигать и уничтожать.       Созданное по приказу Гривуса новое биологическое оружие Конфедерации работало против неё достаточно эффективно. Создано оно было на основе лоедорвианской чумы. В свое время Гривус использовал это отличное оружие против клонов, истребив целый сектор. Позже Конфедерация вполне могла нарастить производство схожих эффективных средств уничтожения клонированного мяса с Камино. Но граф Дуку протестовал против широкого использования подобных приемов. А после его смерти у Конфедерации Гривуса уже не было ресурсов эффективно пустить в ход эти игрушки.       Но сейчас у Конфедерации вполне хватало времени и ресурсов экспериментировать в создании средств массового уничтожения. Благодаря этому удалось создать модернизированную версию чумы, которая истребляла биологическую жизнь достаточно быстро и эффективно. И эта смертоносная вещь, получившая кодовое название проект "Очищение" после некоторых дополнительных модификаций стала эффективно работать и против серой гадости. Это стало причиной перехода Конфедерации к массовому производству опасных биологических снарядов, которые должны были пополнить боевые запасы.

***

      Глиз-21 был небольшим колониальным миром на окраине границ Конфедерации Независимых Систем. Условно благоприятный климат сделал его одним из второстепенных аграрных миров. Сюда стекались миллионы беженцев из разных уголков космоса; они селились на зелёных равнинах и выращивали продовольствие для снабжения военных и бюрократических центров Конфедерации.       Боевой дроид B-1 был стандартной единицей гарнизона планеты. Эту модель слегка модернизировали: загрузили дополнительные программы для полицейских функций, расширили лингвистические базы и установили улучшенную батарею для увеличения автономности.       Сколько точно было модернизаций, с какой фабрики он сошёл и сколько раз ему чистили память — B-1 не знал. Да и в силу ограниченности своих процессоров даже не пытался задаваться подобными вопросами.       Его задача была достаточно проста. Каждые стандартные сутки он в сопровождении других дроидов выполнял функцию поддержания порядка среди местного населения. Он обходил давно изученные улицы, пресекал нарушения вроде незаконной торговли или грабежей. Впрочем, делал это не всегда удачно из-за ограниченности процессоров и медленной реакции на опасность. В таких случаях дроид просто передавал информацию по связи органическим офицерам, которые обрабатывали запрос и выдавали дополнительные команды или брали выполнение задачи на себя, приказывая продолжать стандартное дежурство.       Нередко в дроида летели презрительные взгляды местных, шутки более развитых органических офицеров и даже камни от особо наглых детей. Последние обычно быстро исчезали в узких улочках города. Погружаться в природу этой ненависти дроиду не позволяли примитивные протоколы. Если происходящее не представляло угрозы для имущества, здоровья и не нарушало заложенных инструкций, дроид игнорировал его и продолжал работу.       Бывали и случаи, которые дроид мог бы назвать «положительными». Отдельные граждане приветствовали патруль, без агрессии называли дроида «смешной жестянкой» в бесконечных вариациях своих языков, даже шутливо «патрулировали» рядом, копируя его неуклюжую походку.       Так проходили размеренные месяцы работы, редко прерываемые плановыми диагностиками систем. Но в один из дней случилось нечто, что дроид мог бы назвать «нестандартным». В город всё чаще стала забредать дикая фауна, обычно избегавшая пределов поселений. Ответом стал отстрел непрошеных гостей: сначала силами дополнительных полицейских дроидов, затем — полноценных боевых подразделений.       Дроиду довелось участвовать в нескольких перестрелках. Он открывал огонь по местной живности, но без особого успеха. Животные вели себя не по шаблонам: согласно базовым протоколам, хищники нападают на разумных существ либо для пропитания, либо для самозащиты. Эти же твари рвали людей, мучили, но даже не пытались есть — просто убивали.       Впрочем, нестандартный налёт был быстро подавлен военным гарнизоном, а у города установили дополнительные кордоны. Вскоре дроид даже вернулся к стандартному выполнению обязанностей — правда, теперь в составе усиленных патрульных служб, да и в городе ввели комендантский час. Так продолжалось несколько дней.       После зачистки дроид зафиксировал ещё одно нестандартное изменение: трупы диких животных покрывала серая гниль. А вскоре в городе началась массовая вспышка заболеваний — местные госпитали оказались переполнены. Детально дроид не фиксировал причинно-следственных связей, но чётко отмечал ухудшение состояния даже среди биологических офицеров патрульного корпуса. Вскоре к патрулям приписали медицинских дроидов, а живые офицеры либо исчезли из прямого взаимодействия с населением, либо надели тяжёлые защитные костюмы.       Проблемы для B-1 начались, когда нестандартность ситуации достигла пика. Заражённые превращались в нечто, не поддающееся протоколам: они не реагировали на команды, дети нападали на матерей, взрослые шли на патрульных с голыми руками. Бластеры даже в боевом режиме были против них малоэффективны.       Через несколько часов боёв командный центр перевёл всех дроидов в режим повышенной боевой готовности, разрешив использовать в городской черте гранаты и любые средства поражения против агрессивных особей. B-1 почти не зафиксировал этот момент: из осторожного полицейского он методично превращался в стандартную боевую единицу.       Был один старик, владелец лавки на углу Центральной и Рыночной. Он всегда махал дроиду рукой и кричал что-то вроде: «Эй, жестянка, заходи, у меня новый груз!» B-1 каждый раз отвечал стандартной фразой: «Благодарю, патрулирование не предусматривает остановок для торговли». Старик смеялся.       Через три дня после начала вспышки дроид проходил мимо той же лавки. Дверь была вырвана, внутри царил хаос. На полу лежало тело старика. Оно дёргалось, хотя явно не могло быть живым. Когда B-1 приблизился, тело подняло голову и зашипело голосом, в котором ещё угадывались знакомые интонации: «Жестянка… заходи… у меня новый груз…» Дроид открыл огонь.       Некогда мирный город, где дроид исправно нёс службу, меньше чем за несколько суток превратился в арену побоища. Под командованием тактического дроида они вели безнадёжную битву за мёртвый город, всё чаще замечая среди руин скользящие потоки серой субстанции и технику Конфедерации.       B-1 не знал — ввиду отсутствия возможности, да и необходимости, что подобное уже давно вышло за пределы этого небольшого города. Вся планета горела в огне заражений. Местные гарнизоны ещё не понимали, как реагировать на опасность и что вообще происходит. Военная бюрократия Конфедерации была достаточно эффективна, но Мнггал-Мнггал на начальных этапах оказался быстрее.       Вскоре B-1 сменил бластер на более эффективное в данной ситуации оружие — огнемёт. Его топливо, смешиваясь с воздухом, давало конусообразную струю сверхгорячего пламени, которое выжигало серую гниль вместе с носителями. Дроид послушно сжигал жилые кварталы, которые ещё недавно охранял.       Пока вышестоящее командование приспосабливалось к ситуации и запрашивало подкрепления из центра, дроид в составе тактических групп зачистки стал частью бесконечного противостояния: серая масса наступала, а волны дешёвых, но эффективных дроидов сдерживали её. Воздушной техники и артиллерии катастрофически не хватало, чтобы просто стереть город с лица планеты.       Очередная волна накатила неожиданно быстро. B-1 выпустил струю пламени, но серая масса уже лизала его ноги. Процессор зафиксировал проникновение посторонней субстанции в сервоприводы. Дроид попытался сделать шаг, но левая нога не подчинилась.       Он выстрелил ещё раз — пламя ударило в упор, но врагов было слишком много. Затем передатчик захлебнулся помехами, и связь с гарнизоном прервалась навсегда.

***

      Через несколько стандартных недель ситуация начала стремительно накаляться. Чудовище каким-то образом преодолевало все попытки установить карантинные зоны и ускользало от наблюдения. Тысячи точек в самых разных частях этого сектора Галактики становились очагами заражения.       Впервые за долгое время Гривус, наблюдая за ситуацией из командного центра, ощутил острую опасность. Эта гадость распространялась с пугающей скоростью, словно кто-то заранее разбросал образцы по всему региону.       В экстренном порядке он вскрывал резервы армий дроидов и кораблей, которые вообще-то предназначались для совсем иных будущих задач. Гривус уже давно наращивал мощь для будущей войны с Галактической Империей, и каждый потраченный сейчас ресурс отдалял этот момент. Разворачиваемые на ходу флоты устанавливали карантинные зоны, вели зачистку заражённых планет и занимались эвакуацией стратегически важных производств в первую очередь, мирного населения по остаточному принципу.       Как выяснили учёные, чаще всего всё происходило по одному сценарию. Серая зараза каким-то, пока не до конца понятным для Конфедерации образом, попадала на планету. Первое время субстанция успешно скрывалась в подземных водах, избегая обнаружения. Там она медленно поглощала органику, наращивая биомассу. Затем заражение постепенно распространялось — через заражённую пищу и местную фауну. Планета трансформировалась, всё больше подчиняясь чужеродной воле. К моменту, когда опасность обнаруживали, на планете уже начиналась тотальная битва.       Гривус в экстренном режиме разработал эффективные протоколы противодействия. По его приказу флот Конфедерации брал планету в полную осаду и устанавливал тотальный карантин. Если планета была малонаселена, Конфедерации хватало изолировать колониальные города и начать массированные бомбардировки зон заражения чумными бомбами, ядами, выжигающими всё снарядами, а в редких случаях высаживать десантные армады дроидов для наземных зачисток.       Сложнее обстояло дело с густонаселёнными планетами. Таких в приграничных зонах Конфедерации было немного. Но подобных миров за пределами её границ хватало. И здесь вступала в силу большая политика. Местные правительства, помнящие былые эпидемии, порой забывали о старых конфликтах и объединяли усилия, чтобы уничтожить разумную заразу, вознамерившуюся сожрать всех разом.       Однако появление флота Конфедерации создавало новое напряжение. Если планета находилась в непосредственной близости от границ КНС, армия конфедератов могла сжечь её быстрее, чем серая слизь успевала накрыть мир. Относительно сильные цивилизации, такие как Доминация Чиссов, благодаря политическим договорённостям могли координировать действия с Конфедерацией, не опасаясь принудительной бомбардировки.        Более того, благодаря Трауну между сторонами шёл активный обмен разведданными. Но более слабые миры, которые до этого успешно сдерживали амбиции Гривуса за счёт политических союзов против общей угрозы, теперь фактически оказывались перед перспективой войны на два фронта. Отказы же от «помощи» Конфедерация не принимала. Самым безопасным вариантом для таких жертв становилось лишь согласие на фактическую оккупацию. Только в этом случае армия и флот Конфедерации начинали хотя бы пытаться спасать местное население и наносить точечные удары по очагам заражения с орбиты.       Отношение к этим действиям Конфедерации было неоднозначным, а чаще откровенно враждебным. Но Гривус в иных обстоятельствах и не собирался тратить ресурсы Конфедерации на спасение чужих секторов. Впрочем, вскоре у Конфедерации появились и свои проблемы, которые не оставляли возможности направить в нейтральные миры слишком много сил...