Смерть и пламень

«Вы хотите извлечь тень?» Воздух словно закончился. Иссякли силы продолжать бой. Осколки льда вокруг растворялись в холодной жиже мутно белесыми лужами как нефтяные пятна. Разум фиксировал урывками онемение в пальцах от талой воды, сполохи затихающего пламени Джон-Ина, гуляющего по обмороженному камню площади, безумствующие тени воинов, которые как грозовая туча собирались обрушиться на город. «Вы хотите извлечь тень?» — висело предложение издевкой в воздухе, словно Джон-Ин был одним из многих, словно встал бы рядом с Клыком творить огненные заклинания ему на радость. Вечный, бессмертный, холодный, счастливый в своем преклонении Королю. — Бер, — прохрипел Джин-Ву, зовя единственную тень, которую мог. На камне, местами мокром от подтаявшего льда пятнами лежал иней. Очков на бледном лице не было, возможно, он потерял их где-то в середине боя, может, это было, когда он еще надеялся на помощь нерасторопнейшего из союзников. — Бер! У него была охотница S-ранга из Японии, одна из тех, кем Бер, еще будуче муравьем отобедал, но она была черти где, а Бер умел летать. — Бер! Визг муравья сзади передавал всю тревогу его «генерала». Бой продолжался позади, а с их стороны чувствовалось приближение охотников. Целителя не было — ни японки из группы Гото, ни Бера — у него не было никого. Быстро вспоминая курс первой помощи, Джин-Ву проклял отсутствие хотя бы одного целительского навыка в своем списке, пытаясь экстренно выбрать между зельем и дыханием рот в рот, не смахнув табличку, о которой не хотел думать. Холод пробирался по коленям, на которые он когда-то опустился, морозил мысли, окутывал голову. Нейтрализовывал остатки логики. Повернув Джон-Ина на бок, он нажал ему на живот, пытаясь соизмерить силу. Обычно уверенные руки дрожали. Слишком свежи были в памяти ошметки японских магов — его руки были орудием самой смерти. Немного воды вытекло у того изо рта, но он не закашлялся, а табличка все еще сверкала перед глазами немой повестью о беспомощности. — Давай, — шепнул Сон тихо. Взгляд зацепился за окровавленные ладони. Плечо явно было пробито чем-то острым, но такие раны для S-ранга были ерундой. Не было кого-то, чтобы контролировать, не было кого-то, кто мог ему помочь. Инструктаж ассоциации был слишком давно. — Ну же, пожалуйста… Перевернув его обратно на спину, Джин-Ву осторожно запрокинул его голову, зажимая нос и, плотно прижавшись губами, плавно выдохнул ему в рот. Пальцы дрожали. Он несколько раз нажал на середину груди, больше всего боясь проломить грудную клетку. — Бер, — позвал он, замерев на секунду. Стоило быть в центре боя. Помочь Беру. Освободить его от льда, от зверя, от кого угодно. Стоило обречь их на гиенну огненную. Но для Джон-Ина счет, если и был, шел на секунды. Повторив манипуляцию, Джин-Ву поднял взгляд на приближающуюся фигуру. Бэк был не тем, кто мог помочь, но он был главой гильдии, он был кем-то, кто мог знать-уметь больше. Он мог подменить. — Помоги, — крикнул он растерянному Бэку, замершему от них в доброй сотни метров. «Вы хотите извлечь тень?» — рябило перед глазами. Те словно разъедало кислотой. Не дрожали, наконец, давно замерзшие насмерть пальцы. Стоило смахнуть чертову надпись, загородившую любимое лицо. «Вы хотите…?» Склонившись к Джон-Ину, он успел отшатнуться, когда тот резко дернулся, задыхаясь в кашле. Оцепеневшими пальцами придерживая его плечо, Джин-Ву не сразу, лишь через длинную секунду попытался его повернуть, склоняя прямо перед собой. «Извлечение тени невозможно», — подсказала система, наверное, торопясь обрушить на него облегчение. Джон-Ин хрипел на нем, но все еще казался бездыханно лежащим на плитке площади. Позади шла борьба, а Бэк, стоящий уже прямо перед ним, не рисковал подойти. По земле черными прожилками ползли, обрамляя их, тени. Танцевали в свете догорающих язычков пламени его мага. Небо было пестро-темным, насколько хватало глаз, словно чернилами брызнули над Сеулом. «Вы хотите извлечь тень?» — невидимая уже запись была словно выжжена на сетчатке. — Джин-Ву, — сквозь хрип, задыхаясь, позвал Джон-Ин. Ладонь прошлась по его спине самопроизвольно. Все в целом казалось частью какого-то дурацкого немного кино, все ухудшали звуки, не соответствующие кадрам. Бэк дернулся в сторону боя, что-то кому-то крича. Тени бы закончили сами. Тени бы закончили все. — Джин… — Джон-Ин дернулся рукой к своей груди, прижимая ладонь напротив сердца. Охотники их ранга были живучими, даже слишком. Сейчас, когда он дышал, даже без лекаря, он мог обойтись. Его боль откликалась внутри все тем же чувством беспомощности, только отчаяния в гремучей смеси теперь стало меньше. — Тише, — быстро сжав Джон-Ина за плечо, Джин-Ву сдвинулся. — Обопрись. Прямо на меня, вот так, — попросил он, склоняя все еще задыхающегося и хрипящего Джон-Ина. «Извлечение тени невозможно», — табличка уведомления постепенно таяла. Джон-Ин весь дрожал, пытаясь вернуть себе контроль над дыханием и срывался в болезненные хрипы, но он дышал. Все было хорошо. Все обошлось. Маг был жив, до сих пор с ним, несмотря на его ошибки. Он мог вернуться домой без него. Без него встать на тропу войны. Мог убить всех владык без него. Глобально никто бы не заметил. — Прости. Прости, я думал… Он ушел из-за меня?.. — вопросы звучали будто бы вразнобой. Джин-Ву незаметно для него абсолютно бесполезно вытер мокрыми пальцами глаза. Рука дернулась к клинку, когда он заметил еще одну фигуру в опасной близости, Мин Бен-Гу вскинул руки, но не остановился, продолжая приближаться. Пальцы на рукояти клинка обмякли. Бен-Гу был ответом на его молитвы, пусть и запоздалым. Целитель упал на колени рядом с ними, сразу же протягивая руки. Перехватив окровавленную ладонь Джон-Ина, которой тот слишком активно дергал, Джин-Ву попросил: — Не двигайся. «Господин возлюбленный Короля», как любил звать его отсутствующий Бер, едва ли за шесть лет столько рисковал своей жизнью, сколько за пару месяцев с ним. Хотелось ненавидеть владык, собственных теней, особенно Бера. Других охотников. Даже Го Гон-Хи. Но это было малодушно, Джин-Ву прекрасно знал, в чем причина случившегося. Кто — причина. Затягивалась рана на плече под зеленоватым свечением с россыпью искр. — Он терял сознание? — окатил ледяной водой вопрос. Только сейчас он понял, что Бен-Гу был слишком далеко. Бэк обогнал его и сейчас сражался позади. Бен-Гу ничего не видел. — Да. Сражение сзади угасло. Перестали звенеть удары. Тени россыпью двигались к нему. — Наглотался воды? Была остановка сердца? Джин-Ву рассеянно моргнул. Помимо вопроса о тени… Он встряхнул головой, потому что был абсолютно уверен, изначально не поверив глупой табличке: — Да. Бен-Гу кивнул, проигнорировал ладонь, разливая свет над грудью Джон-Ина, который зачем-то попытался встать. — Не двигайся, — повторил Джин-Ву, прижимая его вниз. — Джин-Ву, прости, я не хотел… — проигнорировал тот прямой приказ. — Они сбежали из-за меня? Го жив? Вопросы все еще абсолютно не соответствовали их реальности. Джин-Ву не имел никакого представления о судьбе Го, а сбежавшие, скорее всего, влыдыки, сегодня были хорошей новостью. Он бы догнал их так или иначе. Так или иначе он бы обратил их мир в пепел. Он пожал плечами. — Все, — переходя на руку, оповестил Бен-Гу. — Жить будет. Может чуть ныть в груди, ты магический класс, симптомы проходят не мгновенно. Будет общая слабость до завтра. Ты в порядке, — улыбнулся он Джон-Ину, который явно не обрадовался. Радоваться тому, что жив, и впрямь было бы странно. Еще несколько месяцев назад с ним в принципе не происходило того дерьма, в которое он его втянул. — Го жив? — повторил Джон-Ин уже не ему. — Я не… — Бен-Гу поднял взгляд на здание. — Помоги мне до него добраться, — попросил он. Пальцы Джон-Ина были ледяными, а кровавый отпечаток остался как клеймо посреди уже зажившей ладони. — Джин-Ву, — рявкнул он, прикосновение к плечу было резким, почти болезненным. — Надо помочь Юн-Хо и господину Го. Окружающим, которых тут не было вовремя, нужна была его помощь. Го не был виноват, повторил Джин-Ву себе, и кивнул. — Кайсел, — позвал он, тень вынырнула из пустоты, подхватывая Бен-Гу и унося вверх. Муравьиный стрекот затих, стоило Беру приземлиться рядом. Бэку помощь уже не была нужна. Его присутствие едва ли сказалось сильно — двое владык приняли решение отступать еще до того. — Мой Король, простите, я не мог помочь… — Джин-Ву выставил ладонь, не желая это слышать. Бер не мог помочь. Он мог вернуться домой один. Мог упустить единственную из жизней, имеющую для него значение на этом поле брани. Он мог остаться орудием человечества без души. — Джин-Ву… — Не вставай, — попросил он, останавливая того от попытки встать. Напустствие получилось механическим, а просьба почти оскорбительной. Голос никак не хотел подчиняться. — Бер, помоги Бен-Гу. Все в порядке, — пришлось подняться. Бэк выскочил из-за здания, безумным взглядом осмотрев округу. — Он наверху. Помогает председателю. Бэк выдохнул. — Что здесь было? Чем я могу помочь? Джон-Ин, скорее всего, был в шоке. Молчал, смотря в асфальт и трогая пальцами иней вперемежку с водой. Кашель уже не был глубоким, но горло, скорее всего, драло. Для охотника это была ерунда. Он был бы в порядке к утру. Бен-Гу не стал бы врать об этом. «Извлечение тени невозможно», — напомнил себе Джин-Ву, работая над тем, чтобы не торопить мага и не применять к нему даже часть силы. Им стоило посидеть здесь. Хватать его в охапку было не время. Джон-Ин заслужил чертову паузу, и Джин-Ву бы костями лег и положил чужие, если нужно. — Пока не ясно, — Кайсел спикировала сверху на звук его голоса. — Нужно помочь председателю, он был серьезно ранен. — Тогда чего мы ждем? Джон-Ину нужна была пауза. Одной рукой он обнимал свои колени, словно стараясь стать меньше. Незаметнее. Впитаться в асфальт. — Эй? — позвал Джин-Ву, осторожно его касаясь. Он бы не оставил его здесь. Ни ради Го, ни ради целого мира. — Да? — хрипло откликнулся тот, с явным недоверием принимая предложенную руку. — Наверх? Джин-Ву отрывисто кивнул, сжимая его пальцы. По виску струилась кровавая вода, он был в ней измазан весь. Стоило увести его отсюда. Стоило защищать его. — Господин, — обрушившись сверху, прошелестел Бер. — Господин, я не способен исцелить его травмы. Целитель не справляется тоже, — быстро доложил он. — Мое лечение лишь поддерживает в нем жизнь, но болезнь, ставшую причиной умирания, мне не исправить. — Вода жизни может? — скупо поинтересовался Джин-Ву. — Я… — муравей застрекотал. — Не знаю. — Иди, — выпалил Джон-Ин. — Иди, скорее. — Что за вода жизни?.. — Кайсел, — обратился Джин-Ву. — Подними нас. *** Саднила шея. К тому моменту, как он добрался до Ассоциации, от боя осталось одно слово. Бэк поморщился: черные как смоль глаза Джин-Ву застряли перед ним в качестве миража. Он не хотел признаваться даже себе, сколько раз предствлял это. Пугающий конец. Его или кого-то из рядом стоящих. Джин-Ву в его представлениях был именно таким внешне: мрачным лордом, вереницей ведущим души в свою армию. Кем-то, кто моргнет, может, даже скажет пару слов или возложит цветок на могилу. Кем-то, кто поманит пальцем любую из их теней. С черными как уголь глазами, бездушной обсидиановой гладью изучающими все вокруг. С тенями, затмевающими солнце. Хотелось спросить змея: каково тебе, знать, что станешь одним из них? Каково тебе, знать, что человеком он тебя не любит, а терпит в ожидании власти более полной? Каково тебе, смотреть на существ, одним из которых ты станешь? Он был готов. Он представлял столько раз, что антураж не удивил его. Только надрывное «Помоги» стало сюрпризом. Сюрпризом стали его подрагивающие пальцы, отчаянный зов одной из своих теней. Сюрпризом стало то, что Джон-Ин не стал тенью. — Перестань, — прохрипел председатель Го, возвращая в реальность. Бен-Гу склонился над ним, придерживая его голову, пока Джин-Ву доставал нечто под названием «вода жизни». Уточнять происхождение зелья было не время. Целители, если бы их не было трое, давно бы уже Го упустили. Тень японки лишь незначительно уступала Бен-Гу, а жуткий муравей и вовсе возможно его превосходил. То, что не спасало даже трое лекарей S-ранга, вообще-то говорило о бесполезности дальнейших попыток. Но это был Го. Никто не торопился отступать. Бэк сжал кулаки. Бен-Гу понимал все то же самое. Не стоило лезть с комментариями. — Не говорите ерунды, — зло откликнулся Джин-Ву, склоняя склянку ближе к его губам. — Это уже бесполезно. Мое тело больше не способно противостоять этой силе… — Никто из нас не знает, — безразлично прокомментировал тот, заливая жидкость ему в рот. Го подавился, но проглотил. Змей сделал небольшой шаг вперед. Что-то в его поведении, в его лице, что-то в его запахе заставляло зверя злиться. — Это ты виноват? — прорычал Юн-Хо, забыв, не успев отфильтровать. Что бы там ни было, виноват он не был. Он пришел сюда помочь, как и все они. Как лекари, делающие все возможное. Как Джин-Ву, чьи тени отбили город. Джон-Ин был виноват не больше каждого из них. Он не справился — Бэк бы умер точно так же. Чхвэ отшатнулся от него, обхватывая себя за плечи и опустил голову. Бэк едва не зашипел от досады на самого себя. Его лицо, его поведение, его запах — это говорило не о вине. Это говорило о том, что он винит себя — не больше. Взгляд Джин-Ву, полный звериной жестокости, встретился с его, и Юн-Хо шумно сглотнул. Выглядело так, будто одним вопросом он нажил себе смертельного врага. — Что это за существо? — глядя в потолок слабо поинтересовался Го. Сирены скорой помощи, пожарных, армии звенели внизу. — Их планы. Наши враги. То, что нам предстоит… — он закашлялся. — Лежите! — рявкнул Бен-Гу, повышая голос, что говорило о ситуации больше нужного. — Лечение идет медленно. Но идет, — он посмотрел на Джин-Ву. — Зелье сработало. Если все мы постараемся, может… — он замолчал, погружаясь в полумедитативное состояние, как всегда во время длительного лечения. — Лежите, — повторил эхом Джин-Ву, нажмая на его плечо. — Здесь не простые целители. А это было не простое зелье. Берегите силы. Го открыл рот, чтобы спорить, но вдруг замолчал, будто повинуясь разгорающейся вокруг волне зеленой магии. — Мне нужна ваша мана, мой Король, — заговорил муравей, Джин-Ву лишь кивнул. Он всегда смотрел на Председателя с симпатией. На них всех, обычно, на самом деле. Сейчас в его взгляде была лишь бездна пустоты. Некстати вспомнился взгляд Бен-Гу, когда они потеряли Юн-Сока. Сейчас, много лет спустя, Бэк знал то, чего не понимал тогда: так выглядел шок. Го закашлялся, сплевывая кровь, Бен-Гу помог ему повернуться. — Повезло, что вы — физический класс, — заметил он, вытирая с лица испарину окровавленной ладонью. — То, что ты дал, это исцелило его сердце, но старость — не болезнь. Все мы не исправим. Драться вам нельзя, — увещевательно закончил он, вновь переводя взгляд от Джин-Ву к председателю. — Я не планировал и сегодня, охотник Мин, — совсем другим тоном, тихо пробормотал председатель, изловчаясь подмигнуть целителю. Бен-Гу отзеркалил улыбку. Стоило тому припасть на руку, зверь дернулся вперед. В этом они были одним целым. Подхватив его под руку, Юн-Хо потянул его на себя. Больная шея тут же дала знать о себе, и он поморщился. К началу боя он не успел, даже концом это было назвать сложно, но первый же контакт с раненным монстром-оборотнем закончился встречей с бетонной стеной. — Ты головой ударился, Хен? — насмешливо поинтересовался упрямец, явно из последних сил. — Знаешь, иногда можно не собирать косяки своей лишней конечностью? — С чего она лишняя, — усмехнулся Юн-Хо медленно, постоянно отвлекаясь на изучение его реакций. Он был уставшим, но целым. А главное, довольным собой, каким редко бывал после охоты. Пальцы целителя прошлись над шеей, зверь не успел возмутиться — боль прошла. — А как еще объяснить твое постоянно воплощаемое стремление от нее избавиться, а?.. *** Тишина давила на виски, заставляя разум воспроизводить одни и те же немыслимые картинки, и Джин-Ву ничего не оставалось, кроме того как сосредоточиться на десятке важных и отвлекающих от тишины вещей. На холодных пальцах, которые нужно было согреть. На ванне, которую стоило набрать для этого. На чем-то теплом, наверное, чае, чтобы Джон-Ин мог выпить это и греться изнутри. На тенях по периметру как никогда уязвимой в его глазах квартиры. На мелкой дрожи, покрывающей тело мага словно кокон и не успокаивающейся ни на секунду с момента, когда извлечение тени стало невозможно. Джин-Ву сжал кулаки. Заткнул сливное отверстие ванной, может, пальцем загнав пробку слишком глубоко, чтобы потом достать. Посмотрел в зеркало на свои мокрые волосы и бледное, полубезумное лицо, добавив в список отвлекающих и важных вещей еще одну: выглядеть вменямо, чтобы не беспокоить Джон-Ина. — Ванна наполнится через несколько минут, давай… — мокрые вещи как-то остались вне зоны его внимания. Список все пополнялся. Конкретика успокаивала. — Тебе нужно раздеться. Я принесу халат и… — Джин-Ву, — сипло перебил маг. — Пожалуйста, хватит. — Что? Вещей было не много. Их было мало. Конкретики все еще не хватало, словно он лез на высоту без страховки и еще не умея летать. Вместо крепкого тросса из многочисленных волокон к нему тянулась лишь непрочная нить. — Я понимаю, что я… — он замолчал. Замкнулся. Сжал кулаки, словно ему еще было больно. Джин-Ву подошел ближе. Если ему было больно, он хотел знать где. — Я понимаю, из-за меня ушел враг. Чуть не умер Го. Я отдал твою сферу. Я понимаю, что был обузой, но ты… Ты мне нужен. Наори, злись, ударь, сделай что угодно, я… — Я не злюсь, — быстро выпалил Джин-Ву, потому что нужно было сказать что-то. Все это было бредом. Это было разговором ни о чем. Он не мог бы злиться. Он не помнил ни одного из этих фактов, этого не было в его конкретике. Даже если бы владыки за это время захватили землю — ему было плевать. — Да ты же даже на меня не смотришь! Его сжатые кулаки мерцали где-то на границе обзора. Джин-Ву вздрогнул. Лицо Джон-Ина — бледное, мокрое, без очков, холодное, с синеватыми губами все еще вспыхивало перед глазами. Джин-Ву не смотрел выше его ног. — Я знаю, как я виноват…. — Остановись, — быстро попросил Джин-Ву, опускаясь перед ним на колени. Слушать про его вину было откровенно невыносимо. Поднять взгляд он заставил себя силой. Лицо было бледным, но уже сухим, губы были обычного цвета. А очков на нем в последнее время не было часто. Если бы не дрожь и мокрая одежда, он выглядел бы как после душа. — Джин-Ву…. Сон помотал головой, утыкаясь лбом ему в колени, и быстро, отчетливо понимая, что этого мало, поднялся, садясь рядом. Сплел пальцы в замок, поглаживая длинные аккуратные фаланги, позволяя себе собраться с мыслями. — Я совсем не злюсь, — тише, потому что голос все еще звучал как у его худшей половины, пробормотал он. — Я до смерти за тебя испугался. Пожалуйста, прекрати извиняться, я даже не знаю, что на это отвечать. Мне плевать, куда он сбежал. Плевать на чертову сферу. И, если честно, то, что Го жив, меня сейчас не волнует. Голос каким-то чудом ожил, хотя звучал все еще странно. Чужеродно. Искусственно. — Мне плевать на все это, когда речь о тебе, — отчетливее произнес он, пытаясь вложить то, что правда чувствовал, то, что знал, в свой ответ. Пытаясь донести хотя бы крупицу этой правды. — Я правда облажался… — Нет, — перебил Джин-Ву. — Я должен был быть рядом. Я нужен для того, чтобы подстраховать в такой ситуации. И я больше никогда об этом не забуду… — Джин-Ву, — Джон-Ин покачал головой. — Ты не можешь винить в этом себя. — Я не виню. Я констатирую факт, учусь на ошибках. Виню я ледяного ублюдка, и обещаю тебе, он будет умирать дольше всех. Жестокость окончательно включила. Замкнула круг. Что-то темное внутри встало на свое место, забилось в такт, ожило на смену страху. Мрачная сила Повелителя Теней, казалось, окутала и его живое сердце. — Эй, — Джон-Ин потянулся к нему, и Джин-Ву раскрыл объятия. — Прости, что напугал. — Больше никогда так не делай, — улыбнулся Джин-Ву ему в макушку. — Проклятье, как же ты дрожишь… Пойдем в ванную? Я думаю, уже наполнилась. Джон-Ин скользнул носом по его груди в кивке. Сжато фыркнул и кашлянул, явно пытаясь прочистить поврежденное всем произошедшим горло. — Только не пытайся быть тихим, — попросил Джин-Ву, замечая, как тот пытается помассировать место под кадыком. Джон-Ин вымученно ему улыбнулся. — Пожалуйста. Поверь, страшнее мне уже не будет. — Ты правда не зол после всего?.. Джин-Ву беспомощно пожал плечами. На все кроме него сейчас было плевать, он не видел бы его вины и в упор, даже если бы ее было неподъемно много. Но нужно было что-то ответить, как-то успокоить, убрать лишнее. — Джон-Ин, мне даже вопрос этот не понятен… Ну, посмотри на меня, — попросил он, заметив, что теперь уже Чхвэ прячет взгляд. — Я похож на злого человека? — Ты похож на себя, который собирается оторвать боссу голову. Я не знаю. Не знаю, что ты чувствуешь в этот момент. — К тебе — все то же самое, — тихо заверил Джин-Ву, пытаясь действительно это донести. Злость было из себя не выдавить. Джон-Ин дернулся, кивнул, и начал подниматься, закашлявшись — Бер предупредил, раз, наверное, десять, что это нормально. — Сделаю тебе чай? — Пожалуйста, зеленый. — Само собой. *** В голове чуть-чуть гудело, мана едва-едва начала возвращаться в покинутое тело. Джон-Ин явно чувствовал ее полное отсутствие вечером, но сейчас было вполне сносно. На месте былой мощи хотя бы уже не зияла пустота. Резануло по слуху отсутствие знакомого сопения, а по коже холод несуществующих выдохов. Джин-Ву не было рядом. Джон-Ин поднял голову с подушки. Пальцы тут же вплелись в его волосы. — Ты чего? — спросил Сон шепотом. Его чуть мерцающие глаза Джон-Ин мигом обнаружил. Тот сидел на кровати вместо того, чтобы спать. — Кажется, это моя реплика. — Уверен, что нет. Все в порядке? — Почему ты не спишь? — Пообщаемся вопросом на вопрос? — поддразнил Джин-Ву без капли злости. — Мне не спится. — Мы можем встать. Мы можем… — Ты можешь лечь спать. Тебе нужен отдых. — А тебе? — Кто сказал, что я не отдыхаю? Джин-Ву был абсолютно безупречно невероятен. — Сидячая поза? Синяки под глазами? — Ты не можешь видеть их в темноте… — Ага, то есть они есть, — Джон-Ин сел на кровати и поморщился. Голова загудела сильнее. — Змей, — уважительная реплика была скорее признанием всех возможных заслуг и особого статуса развития хитрости. Джон-Ин дернулся как от удара. — Хэй, — мигом сменил тон Джин-Ву. — Прости. Вы с Бэком… Мне не стоило. — Нет. Нет, все хорошо, — в этом не было никакого смысла — помнить чужие слова, связывать их с кем-то вроде Юн-Хо, когда рядом был не он. Все еще было зябко. Неснятый махровый халат грел и в половину не так хорошо, как мана, даже с футболкой под ним. — Просто лезет всякое в голову. — Не удивительно, — Джин-Ву потянулся к его подушке, комкая ее рукой, чтобы ему было мягче. Заботливый жест почему-то поразил. — Если захочешь поговорить о чем-то, сейчас или потом, я здесь. — Все в порядке, — на губы легла уже искренняя улыбка. Бэк выплевывал «Змей» с таким презрением, что оно неразрывно прилипло к слову-плевку. Джин-Ву поддразнивал его ласково, не имея в запасе никаких вторых смыслов. Никаких обвинений не стояло за этим. — Тогда… — Джин-Ву кивнул на подушку. — Только после тебя. Джин-Ву слегка склонил голову, похоже принимая вызов, глубоко вздохнул и откинулся на подушку, сползая по кровати от изголовья, чтобы улечься. Спора, в которых он почти всегда побеждал, почему-то не последовало. — Ты не уснешь, да? — Я попытаюсь, — Джин-Ву умел быть честным настолько же хорошо, насколько умел не отвечать прямо. — Джон-Ин, не надо. Я не собирался никуда уходить. Мне все равно сидеть или лежать. Засыпай. Чхвэ поморщился, но улегся обратно, голове сразу стало лучше. Наверное, он мог это понять. После Картенона он несколько ночей не мог насмотреться. *** Дверь палаты показалась тяжелой даже для него, охотника А-ранга. Судя по тому, как вышла, поклонившись ему, жена председателя, в ее весе не было ничего необычного. — Проходи, шеф Ву. В ногах правды нет. — Председатель Го, — Джин-Чоль поклонился ему в ноги. — Как вы себя чувствуете? — Судя по боли в каждой части тела — более чем живым, — усмехнулся Го Гон-Хи в усы. Джин-Чоль выдавил улыбку в ответ. Те, кого он так осуждал, чуть не погибли, судя по всему, ради порядка в их стране. Ради Ассоциации, которой не были должны. Ради закона, который ни во что не ставили. «Защищая своих», — напомнил он сам себе то, о чем подзабыл, вновь увидев в S-рангах лишь чудовищ. Для Джин-Ву своими были те, с кем он перекинулся хоть парой слов, в основном. Для Джин-Чоля — любой человек и охотник по факту своего рождения. И все же, было в их позициях некоторое сходство. — Желаю вам скорейшего выздоровления от лица всех сотрудников Ассоциации… Го рассмеялся, поморщился, и махнул рукой. — Проходи, прошу тебя. В ближайшие пару дней мне положен постельный режим. — Только пару? — После того, что сделали со мной целители S-ранга, странно, что хотя бы два, — отмахнулся он. — Слышал новости из Штатов. — Какие из? — Все, которые мне не доложил ты. — Прошу прощения, — Джин-Чоль опустиол голову в поклоне. — Ситуация развивалась стремительно, я собирался отправить вам электронное письмо с приема, но мое присутствие требовалось в десятке разных мест, поэтому мне пришлось обойтись лишь скупыми фактами… — Шеф Ву, — с осуждением начал Го. — Ты оправдываешься так, будто я ругаю подчиненных за сообразительность. Ты — мой заместитель, уполномоченный по миссии в Штатах. Ты был волен принимать свои решения, и раз все живы, решения, полагаю, были идеальны. — Не все. — Хван Дон-Су не следовало пытать корейского охотника. — За это положен суд, а не смерть. — Кем? — вдруг спросил с мягкой улыбкой Председатель. — Что? — Я не говорю, что ты не прав. Прав. Людей за такое судят. Но кем это положено? Даже у людей развито понятие самообороны, не стоит игнорировать его в случае охотников. — Это было больше похоже на месть. — По мотивам, возможно. По обстановке — к нам нет претензий. Джин-Чоль вздохнул. — Я рад, что Джин-Ву успел сюда. — Встанешь в очередь за моей дорогой супругой, — рассмеялся председатель. — Кажется, она замыслила облагодетельствовать его каждым возможным способом. — Сегодня я понимаю ее в высшей мере. — Раз уж все так, как насчет доклада из первых уст? Развей скуку старика. И пока ты тут, заодно передай мне сока. *** Синие огни считали оставшиеся до свободы или смерти секунды, рваными вспышками освобождая прежде замкнутый круг. Плач Джу-Хи и мольба оставшихся товарищей смешивалась в единый неразборчивый шум. Джин-Ву должен был доказать свою веру, хотя не верил совсем. Страх, боль, отчаяние — в нем было все то же, что и в них, но ни молиться, ни рыдать он не мог себе позволить. Он бы не дожил до текущего момента, если бы позволял. Бывшие товарищи бежали к дверям храма, оставляя его, безногого, позади. — Мастер Сонг! Джу-Хи! — закричал он. Он не хотел, чтобы они оставались, чтобы умирали вместе с ним. Он не хотел умирать один. Он не хотел, чтобы они оборачивались, но они обернулись. — Прости, — разобрал он четко шепот от самых дверей, закрытых до щели. Обступали статуи, каждая — с небо высотой. Исполинский бог смотрел сияющими глазами. Небо было каменным и высоким, и солнца на нем не предполагалось. — Джин-Ву? — позвал Джон-Ина от дверей, заходящего внутрь, протискивающегося сквозь небольшую щель. — Не заходи! — заорал Джин-Ву, срывая голос. — Не заходи сюда! Не пускайте его! — Джин-Ву?! — тот шагал вперед, не слыша его, и Джин-Ву, приподнявшись, смог переползти вперед. Рука соскользнула с возвышенности алтаря, и гравитация с кувырком швырнула его вниз на каменный пол. — Джин-Ву! — крикнул маг от уже запертых дверей. Последний огонь погас, и глаза Бога засияли ярче. — Не заходи, — Джин-Ву должен был смотреть на статуи, но зажмурился. — Не заходи, пожалуйста, не заходи, — для мольбы уже было довольно поздно. Он не хотел видеть этот финал. Может, отползти обратно в круг значило открыть ему двери. Сон растворился резко. Исчез храм вокруг, а от механических звуков и грохота шагов осталось лишь собственное рваное дыхание. Джон-Ин сжал его плечо, тени встрепенулись на защиту. Джин-Ву подскочил, сразу же одергивая себя. — Ты в порядке? — тут же спросил маг, и только после этого чуткий слух начал разбирать местные звуки. За окном неподалеку сигналила машина, и даже с вершины мира он слышал это так же хорошо, как звук сжигаемой плоти. — Кошмар? Джин-Ву кивнул, быстро отворачиваясь. Он помнил, как клонило в сон от усталости под утро, но не представлял, когда задремал. Поднимаясь, он вытер лицо ладонью, притворяясь, что поправляет прическу. Джон-Ин не умел отворачиваться и уходить. Джон-Ин не умел оставаться у дверей, и не должен был учиться, но никогда — никогда — Джин-Ву не собирался привести его на тот алтарь. Система показалась худшим проклятием впервые. Он бы был Е-рангом и никогда — никогда — не должен был становиться защитником и героем. Это не была его роль. Ноша была для него непосильной. Он не справлялся с ней. Он притворялся сильным, система не сделала его таким. Ничто не могло исправить первоначальный ранг. — Эй, — окликнул Джон-Ин сзади, вплотную, обхватывая его руку. На нем была майка и не было колец. Очки утонули где-то у здания ассоциации в глыбе изо льда. А храм Картенон он видел воочию по его вине. Были вещи и хуже. — Прости, что разбудил, — Джин-Ву мотнул на дверь головой. — Да, просто кошмар. Досыпай, тебе нужно больше отдыха после вчерашнего. Звучало так, будто вчера у них была просто хорошая попойка. Утомительная охота. Экзамен. Тяжелый рабочий день. От неуместности предложения, Джин-Ву горько рассмеялся, конечно, не считая это действительно забавным. Раскаленные пальцы сдавили плечи. Джон-Ин стоял прямо перед ним, и без очков его глаза горели как живой костер, не бликуя. — У тебя что-нибудь болит? — спросил Джин-Ву тихо о главном. Нужно было предпринять хоть что-то, мана зудела внутри вместе с тем, что люди называли душой. Он знал, что души у него не было — неоткуда было заполучить ее не совсем человеку. Может, это и оправдывало такую жажду до чужой. — Нет, я в порядке. Я не спал, сидел в телефоне, ты завозился, и я тебя разбудил, — быстро пробормотал Джон-Ин. Нужно было что-то сделать. Быть далеко, но обеспечить защиту. Оставить с ним армию, не привлекающую внимание. Стать тенью в его тени, и, если бы он только знал, как умереть нужным способом, уже был бы на полпути. Джин-Ву помотал головой, понимая, что идея не здорова. Способа не было, не было идеальной безопасности. Не было замка для сокровища, которое не захочет там остаться. Он хотел свой Е-ранг назад. Хотел не чувствовать ответственность за чью-то жизнь кроме собственной. Он не был спасителем и не был героем — только игроком, который не очень-то умел играть. — Я в порядке, — повторил зачем-то Джон-Ин. Джин-Ву верил ему сразу. Всегда. — В порядке. Не пяться от меня, пожалуйста. Под лопатками обнаружился косяк открытой двери. Джин-Ву понятия не имел, когда он успел встать, когда они успели пересечь не особо маленькую комнату. Огненные красные глаза загорелись ярче, а по руке пробралась надсадно яркая и чуть обжигающая вспышка. — Джин-Ву, не пяться от меня, — громче приказал Джон-Ин, вцепившись в его предплечья. — Остановись. Холл его квартиры был таким просторным, что Кайсел поместилась бы здесь без разговоров. За защиту американцы задолжали ему, и услуги апгрейдера могли стать хорошей валютой для оплаты. Джон-Ин мог остаться с Бэком на несколько часов. Пальцы мага проскользили по обнаженной коже, чуть обдирая ее ногтями. Его шаг Джин-Ву сперва принял за шаг в объятья — только так можно было объяснить пропущенную подножку и бросок через колено на ковер. Огонь выжег оранжевую ткань футболки, обнажая теперь чуть покрытое сажей тело мага — Джон-Ин вжал его в пол сильнее. — Мне нужно в Штаты, — приподняв голову, но не скидывая его с себя, сообщил Джин-Ву. Защищаться все еще не приходило в голову, несмотря на невыгодную боевую позицию. Глаза Джон-Ина агрессивно сверкали, а грудь Джин-Ву обжигала догорающая на ней ткань. Маг всегда призывал огонь — это был его единственный способ стать физически сильнее. Магия наполняла его тело подобно лаве — Джин-Ву любовался. — Тебе нельзя, — опомнился он. — Тебе нельзя тратить ману. Больным маг не выглядел. Злым — сколько угодно. — Мне нужно в Штаты, чтобы заставить мадам Селнер сделать тебя сильнее, — пояснил он. План был ужасен, но это было единственным, что пришло в голову. Сила не означала обязательного участия в боях, но могла обезопасить необязательные. Джон-Ин был бы в большей безопасности как можно дальше от него, если был бы к нему по силе близок. Попытка встать обернулась наступающим по рукам мага пламенем. — Лежи, — потребовал тот. — Джон-Ин… — Минуту! — рявкнул он. — Дай мне минуту. Джин-Ву инстинктивно оттолкнул его, пытаясь приподнять за ребра. Сполох пламени едва не обжег глаза. В сантиметре от реального урона. Джон-Ин держал его за плечо, и за лицо прижимал к полу. Джон-Ин собирался драться с ним. Тени безмолвствовали. Джин-Ву потер его по уже обнаженному плечу, покрытому сажей. — Джон-Ин, я — хреновый защитник для мира, но какой есть. Но ты… — Мне не нужно, чтобы ты защищал меня, Джин-Ву! Мне нужно, чтобы ты прекратил от меня шарахаться, и дал мне чертову минуту, потому что я не понимаю, что происходит! — отпустив его, Джон-Ин сел на его бедрах, и сейчас позиция напоминала скорее о сексе, чем о драке. Не поднимаясь, Джин-Ву положил руки на его бедра, слегка поглаживая, и продолжая наблюдать. — Мадам Селнер… — Хорошо, — перебил тот сразу же. — Хорошо. Перенеси нас в штаты. Делай со мной, что хочешь. Я никогда больше не хочу так тебя подставить. Джин-Ву сел так резко, что их лбы едва не столкнулись. Руки прижали мага за бедра, когда тот явно собрался отпрянуть. Хотелось запретить говорить об этом так, но запрет тут же, к огромному счастью Сона, застрял на языке. Он молча покачал головой. Чхвэ зажмурился, опуская голову. — Я люблю тебя, — шепнул он, и Джон-Ин вздрогнул. — Я не хочу тебя потерять, — просто напомнил Джин-Ву. — Я понимаю, как напугал тебя, — подчеркнул он. — Но я — охотник S-ранга, ты же знаешь, с помощью хорошего целителя нас почти воскрешать можно, все было не так критично… — Я мог извлечь твою тень! — рявкнул Джин-Ву. Это явно стало откровением. — Ты не сказал об этом, — заметил тот после секундной растерянности, переходя на шепот. — Какая разница? — Мне есть разница. — Ты был достаточно мертв, чтобы я мог извлечь твою тень. Я не мог дозваться Бера, и не мог пойти, чтобы освободить его от боя. Не было никакого сверхсистемного навыка в моем арсенале. Не было никого, кто мог бы помочь тебе. Я мог извлечь твою тень, и думал, что мне придется. Хочешь правду? Системе плевать на тебя. Плевать, кто ты для меня. Мой чертов дар сработал бы на тебе как на любом другом, потому что ты не владыка, против которого я оставил тебя одного. Я мог извлечь твою тень, словно ты — очередной босс, очередной враг на моей дороге, словно нет никакой… — Джин-Ву, — Джон-Ин позвал громко на фоне собственного саднящего в глотке шепота. — Из этого нет никакого выхода. Грядет война, и нет места, достаточно безопасного, не будет врагов, достаточно человечных, нет стороны, с которой я смогу договориться. Я никак не могу тебя защитить, потому что моей смерти в этой войне желает каждый, и даже на обратной стороне земли от меня ты не будешь в достаточной безопасности, потому что они вывернут эту планету наизнанку. Неважно, даже если я сдамся, когда столбы запылают… Джон-Ин встряхнул его, ловко сползая с его бедер вбок, но не отстраняясь далеко. — Ты победил вчера, — напомнил он ровно. Джин-Ву мог извлечь его тень — последнее, на что это было похоже, на победу. Он начал мотать головой, Джон-Ин поймал его за подбородок. — Я в порядке, — словно читая его мысли, он смотрел прямо в его глаза. — Я здесь и я в порядке. Джин-Ву, я не знал, я не понял, насколько близко было, а сейчас не знаю, что сказать. Это — не твоя ноша. Она — наша. Не моя и твоя, нет, она — всех охотников. Это не вопрос наших отношений, любой из нас в любой момент умрет за тебя, потому что без тебя мы умрем все и умрем безрезультатной страшной смертью. Я это знаю. Ча это знает. Это понимает Бэк. Это нечестно, возлагать на тебя такое, но это уже так, понимаешь? Я под угрозой не из-за тебя. Я под угрозой, потому что я Охотник в мире на грани войны. Твоя заслуга лишь в том, что я лучше осведомлен, лучше подготовлен, лучше защищен, но, если этого не хватит, в этом твоей вины не будет. Джин-Ву прочесал волосы и вцепился в них пальцами. Джон-Ин был прав. Держаться от него дальше было бесполезно. Все были обречены. Он должен был вести себя как спаситель, но спасителем он не был. Не был героем. Он страстно хотел выжить. Сильнее лишь — чтобы выжил Джон-Ин. — Ты не виноват, — тише пробормотал Джон-Ин ему на ухо, обнимая его за плечи. — Ты не виноват во вчерашнем. Мне так жаль, что я не понял вчера. — Если бы не я, тебя бы там не было. — Если бы не ты, меня не стало бы на Чеджу. Если бы владыки выиграли, в мире не осталось бы безопасных мест. Если бы тот, кто его создал, победил, Джон-Ин погиб бы одним из первых. Отчаянно хотелось выдернуть из себя чужое сердце и отдать его судьбе в уплату за счастливый конец, но сгусток маны с опасным даром был их единственным оберегом в мире, где от безопасности не осталось ничего. — Я так хочу от этого избавиться, — шепнул он тихо. — Хочу быть Е-рангом. Эта сила того не стоит. Эта сила не стоит тебя. — Эй, — Джон-Ин отстранился, перехватывая его ладонь, и прикладывая к своей груди. Отчетливый стук его сердца пробивал дрожью до черепа. — Я в порядке. — Не благодаря моей силе. — Но благодаря тебе. — Я не могу тебя потерять, — только повторил он. Джон-Ин быстро кивнул: — Я знаю. Знаю. Прикрыв глаза, Джин-Ву чувствовал прикосновения почти небрежных поцелуев, стараясь запомнить каждый из них. Ему нужно было в штаты. Ему нужен был если не рецепт спасения, то хотя бы шаг в его сторону, подсказка, чудо, один правильный выбор. Джон-Ин слегка покачивал его в объятиях, гладя по волосам. — Мадам Селнер… — Да, это хороший вариант, если они согласятся, — быстро ответил Джон-Ин на незаконченное предложение. Тени метались вокруг, в отличии от мага понимая, что согласие — не вопрос. *** — Директор Бреннон, сэр, — Уайт зашел в кабинет, опустив взгляд в пол. Запрос Джин-Ву и его собственная рекомендация по этому поводу уже были у директора на столе. Откровенно говоря, было то, о чем Уайт промолчал: он очень сомневался, что отказ их Ассоциации скажется на результате, если конечно, не считать результатом положительную динамику отношений с охотником из Кореи. — Вы полагаете, что бесплатно передать услуги мадам Селнер для улучшения навыков даже не самого Сона — разумно? — взял тот быка за рога, стоило только закрыть дверь. — Скажу честно, если бы речь шла про самого мистера Сона, я пошел бы ему навстречу с огромной охотой. Он оказал нам услугу в случае мистера Рида и по доброй воле оставил в живых наш главный актив. Однако… — Я полагаю, у него весомые причины просить нас об этом именно в случае с мистером Чхвэ. Не вижу повода для отказа. — Мадам Селнер не сможет повторить это в ближайшие несколько месяцев. Возможно, это наша единственная возможность подготовить кого-то к грядущему. — Поможет ли это, если охотник Сон будет не на нашей стороне? — Адам Уайт улыбнулся директору, который лишь откинулся в своем кресле. Они оба знали. Если Сон будет против них, их не спасет ни апгрейдер, ни Томас Андре. Они не доживут до появления чудовищ. — Это не звучало как угроза. — По моему мнению, он надеется обойтись миром. Но если мы не пойдем на мировую… — Скажите ему прибыть по возможности. Чхвэ, я имею в виду. — Полагаю, они уже над океаном. — Полагаете, они были так уверены в согласии? Уайт пожал плечами. — Полагаю, охотник Сон исключительно ставит на нашу лояльность. Но помнит о своей силе. — Мы не пожалем об этом, по-вашему? — Пока что нам не пришлось. *** — Охотник Сон Джин-Ву, — перевел Адам Уайт одновременно с кивком Селнер. — Охотник Чхвэ, я полагаю. Джон-Ин держался чуть позади. Полет на Кайсел в отличие от первых раз, он перенес легко, а по скорости она не уступала самолету, но это никак не отменяло того, что они оба устали. Теневой обмен был бы вариантом куда лучше, но Джин-Ву не мог рисковать тем, что не окажется в нужном месте в нужное время. — Добрый день, — кивнул Джон-Ин, приветливо улыбаясь. Сон слышал, как быстро стучит его сердце. — Наслышан о ваших способностях. Селнер засмеялась: — Не сомневаюсь. Садитесь, прошу вас. — Я могу остаться? — спросил Джин-Ву, не желая даже пытаться продавить мелочь, которая нужна для спокойствия, но может помешать. — В другом случае ответ был бы отрицательным, но в текущей ситуации, если господин Чхвэ не против, это не будет помехой, — Уайт вопросительно взглянул на Джон-Ина. Штаты действительно пошли на это ради него, и он был рад, что отпустил Андре, как никогда прежде. — Да. — Дайте вашу руку, — попросила Селнер, стоило им сесть на диван напротив. — Обычно никаких неприятных ощущений не бывает, но может быть головокружение, откиньтесь на спинку. В свое время не получив такое предупреждение, Джин-Ву нахмурился. — В основном это чтобы не напугать вашего компаньона, — рассмеялась мадам Селнер. — Процесс абсолютно безопасен. Джон-Ин, до этого вытянувшийся так, будто проглотил шест, постарался перенести вес на спинку дивана. Не нужно было качать восприятие, чтобы почувствовать его дискомфорт. — Господа, как я понимаю, ваши отношения предполагают, что охотник Сон может придержать вас, если так будет удобнее, — Селнер уже закончила говорить, а Адам все еще молчал, переведя предложение с заметным запозданием. Вероятно, в ее словах была какая-то некорректность, но Джин-Ву только кивнул, положив руку на спину выпрямившегося вновь Джон-Ина. — Да? — уточнил он лаконично. — Да. Ничего не происходило долгих две секунды. Со стороны поток маны ощущался абсолютно иначе. В тот раз Джин-Ву почти ничего не ощутил. Сейчас он почувствовал происходящее вокруг, находясь не в его центре. Джон-Ин вздрогнул, а его взгляд расфокусировался, и Джин-Ву мог поставить на то, что тот его не видит. Рука дернулась к его свободной, Сон замер и бросил вопросительный взгляд на Уайта. Тот быстро кивнул. Судя по всему, Джин-Ву не имел шанса помешать процессу. Стоило коснуться горячих пальцев, Джон-Ин сдавил его в ответ. Раскаленная привычная мана струилась вокруг. Казалось, вот-вот она заискрит в воздухе. Что-то неприятное, откровенно враждебное, рвалось снаружи. Джин-Ву едва не вскочил, сжал челюсти до скрипа, не давая себе двигаться. Селнер не имела никаких причин вредить магу. Джин-Ву стер бы их всех в порошок. Джон-Ин вцепился в его пальцы мертвой хваткой, вопрос к нему почти сорвался с языка, но отвлекать не стоило. Глаза Селнер слабо сияли. Происходящее длилось вечность. От гуляющей посторонней маны дыбом вставали волосы на спине. Джон-Ин начал падать в его сторону, кажется, попытавшись встать, и Джин-Ву обнял его, уберегая от падения. Его рука все еще была в хватке Селнер, а мана переставала давить. Лицо женщины покрылось испариной, но она не кричала и не дрожала, как в случае с ним. Ее пальцы разжались, и рука Джон-Ина безвольно выскользнула, тут же пытаясь вцепиться в диван. — Отлично. — произнесла Селнер, дав добро на разговор. — Джон-Ин. Все в порядке? — вопрос, казалось, останется без ответа, но Джон-Ин слабо кивнул. Селнер утерла лоб поданной Адамом салфеткой. — Что ж, — констатировала она. — У вас прекрасная сила с огромным резервом роста. Мы сможем существенно усилить вас. Не до уровня национального, но после этого вы попадете в рейтинг ста сильнейших людей на земле. Через пару месяцев я смогу осуществить второй этап… — Второй этап? — переспросил Джин-Ву, когда понял, что Джон-Ин не собирается задавать вопрос. Его слегка расфокусированный взгляд заставлял цепляться за него, чтобы унять беспокойство. — Мы рассудили, что вопрос срочный, — заговорил Уайт, не переводя его вопрос. — Я расскажу вам подробности, когда господин Чхвэ придет в себя. Могу и сейчас, но едва ли информацию сейчас он сможет воспринимать в полной мере. Ему нужен покой — не более суток. Дезориентация аналогична пробуждению — она пройдет, — заверил он. Джин-Ву умоляюще взглянул на него. Он мог пересказать Джон-Ину что угодно сам. — Как правило мы делаем промежутки по году между этапами, но так как ситуация не стандартная, мадам Селнер в ближайшие месяцы будет заниматься только вашим случаем. Полноценный прирост от апгрейда требует осуществления трех этапов. Рост, разумеется, будет и сейчас, однако это не максимум. Полный апгрейд — это три визита к мадам Селнер. Повторный апгрейд возможен не всегда. Мы не знаем, как это работает. Томас, к примеру, прошел через три апгрейда, хотя изначально возможности для третьего не было — мадам Селнер увидела ее лишь пару лет назад. Как бы то ни было, сейчас ей нужно восстановиться, как правило это занимает от шести до восьми недель, после чего мы пригласим вас повторно. Значительное увеличение маны — почти вдвое, судя по ее прогнозу о рейтинге, для одного апгрейда — это очень хороший показатель. Позволю себе поделиться необязательным наблюдением: такое случалось у Кристофера Рида, возможно это имеет отношение к специализации магов огня… — Эй, — шепнул Джин-Ву, заметив, что Джон-Ин соскальзывает с его плеча. — Ты как? — Нормально. Шумит, — прикоснувшись к виску, откликнулся Джон-Ин чуть пьяно. — Мы можем предложить вам аппартаменты или гильдия Мусорщиков с радостью вас… — Не стоит, — покачал головой Джин-Ву, не уверенный, что у Мусорщиков его не попытаются убить. Впрочем, Андре был на приеме на диво любезен. — Мы отправимся обратно в Корею. Мистер Уайт, — он запнулся. — Я не могу передать, насколько много для меня значит эта услуга. Если вам нужна будет помощь — любая — в меру своих сил я сделаю все от меня зависящее. Уайт кивнул. Показалось, что глубокий кивок вот-вот перейдет в поклон. — Сложно переоценить значимость этого обещания для меня и Штатов, господин Сон. *** Мутило. Сила приходила волнами, как в первые дни, жглась на коже и под ней. Джон-Ин не понимал, стало ли ее больше, или она покидает его тело. Ломаные объяснения Уайта, может, были на корейском — он не помнил. Закатное солнце резало глаза, заставляя прищуриться. Приплясывало на ресницах, рисуя изломами лучей абстрактные картины. Поездка на машине, может, лишь показавшаяся, как-то превратилась в полет. Ремень безопасности стал рукой Джин-Ву. — Удобно? — спросил его голос на ухо. — Я могу спустить нас у ближайшего острова. Облака всколыхнулись. Птица вдали пронзала их с утробным рокотом. Пальцы перебирали друг друга, ощупывая кольца. По металлу проходили вспышки. — Хэй? — вернул в реальность вопрос Джин-Ву. — Я опускаюсь? Птица — самолет — нырнула в ступенчатую гущу туч, которые на закате казались белыми горами и мрачными океанами. Сюрреалистичная картина затягивала. — Нормально, — откликнулся Джон-Ин заторможенно. — Наверное, удобно? — Наверное? Закатное солнце умело напомнить о завораживающей красоте пламени. Расчерчивало узорами, казалось, саму душу. Джон-Ин коснулся своей груди. В ней не болело, но жгло, как в первые дни, когда он не мог отличить ноющую боль от жгучего удовольствия. Волна огня прошлась по руке, сжигая костюм — до кожи. Отстегивая не удержавшуюся за пепел запонку. Обнимая запястье подобно закату, охватившему землю. Прошлось вспышкой зуда, нежности и стыда. Наверное, Джин-Ву смотрел бы на него теперь так же, как смотрели те, кто застал его в первые дни бытия S-рангом. С удивлением и недоверием. Пальцы Джин-Ву очерчивали вены, светящиеся от силы и пламени, от плеча и до кончиков пальцев. Густой туман принял в свои объятия, отрезая от солнца, и его пламень теперь напоминал единственный в мире закат. — Мы снижаемся, — озвучил Чхвэ пришедшее в голову открытие. — Уайт был прав. Тебе нужен отдых. — Нет. Где мы? — Если верить гуглу, то скорее всего пролетели Гавайи недавно. На такой высоте не ловит. Земля была спасением. Земля была слишком низко. С земли уже не было видно закат. Хотелось забраться наверх. На его движение Джин-Ву отреагировал тут же. Поймал рукой, как ловят котенка. Искра недовольства, которую стоило бы сдержать — он знал даже сейчас — вырвалась наружу, и тот зашипел сквозь зубы, но не убрал руку. Больнее не стало. — Джон-Ин, мне… — он не успел договорить, пламя погасло, — больно. Сила завораживала. Завораживали вспышки. На рост своей силы Джин-Ву реагировал адекватно донельзя. Джон-Ин стал чудовищем за день. — Мне… Мне очень странно. Прости. Ты прав. Давай спустимся. Я не хочу тебя поранить. Если что, скинь меня в воду, — собственный голос звучал будто в бреду. — Тебе плохо? — Нет. Я хочу к солнцу. Перегрузку он почувствовал тут же. Оборвалось чувство невесомости, а тело, показалось, стало неподъемным. Солнце показалось через несколько секунд, а он заскользил назад, когда Кайсел зашлась в реве на почти вертикальном подъеме. Если бы не Джин-Ву, из «седла» он бы вылетел как пробка. Виверна крутилась, и тень чередовалась с бьющим в глаза светом. — Вряд ли мы его догоним, — серьезно сообщил Джин-Ву, будто жалел об этом с ним за компанию. — Но не имею ничего против того, чтобы попытаться. Солнце казалось вратами, открытыми прямо к свету вдалеке. Джон-Ин опустился чуть ниже. Окончательно расслабил в какой-то момент вцепившиеся в шкуру Кайсел руки. — Я совсем странный? — поинтересовался он сонно. — Как будто в лихорадке, — чуть подумав, ответил Джин-Ву. — Адам сказал, что будет как после пробуждения. Тебе было так? — Нет. Не было тебя. Охотники из Ассоциации заперли меня в купальне, а я ее поджег, — пальцы сами вцепились в предплечья, когда он вспомнил: — Пробуждение — это больно. — Джон-Ин, я позову Клыка. Мы разберемся, ты не будешь терпеть. Сонно улыбнувшись, маг прикрыл глаза. Тут, выше птиц и самолетов, над облаками, гонясь за уносящимся на запад солнцем, ему было нечего бояться. Буйствующее пламя стягивалось к груди совсем не больно, сворачиваясь где-то у сердца. Прижавшись к Джин-Ву, он последовал его примеру. *** Джон-Ин сильно вздрогнул, его сияющие глаза распахнулись, а пламя сразу обняло кожу, и стоило больших усилий не выпустить его в этот момент. Чертыхнувшись на свою нерасторопность: прыжок стоило совершить аккуратнее, Джин-Ву приготовился к неминуемой боли, но пламя погасло раньше, чем прогрело кожу. — Прости, — шепнул он, слыша эхо своего извинения, и тут же пояснил: — Я не хотел разбудить. И ты меня не обжег. Как ты? Я могу позвать Клыка… Джон-Ин покачал головой, замер, и покачал еще раз. — В порядке, — констатировал он. Больше всего хотелось ему поверить. Он выглядел как пьяный, любуясь закатом и попытками сжечь их обоих. — Да. Вроде как обычно, — он чуть неловко повел плечом, бросил взгляд на ночной Сеул. Балкон в квартире был большим, но не настолько, чтобы Кайсел приземлилась сама, Джин-Ву пришлось спрыгнуть. Спешка стоила магу сна. Опалины на рукавах Джин-Ву явно привлекли его внимание, и он опустил взгляд, показалось, виновато. — Я уснул. — Да. И мы не догнали солнце. Чхвэ поджал губы. Шутка явно не удалась. Он злился. — Твоя безопасность стоит того, — Сон озвучил первую пришедшую в голову мысль. — Ты можешь злиться на меня сколько угодно, но если повысит твои шансы… Джон-Ин сжал его руку. — Не будь идиотом. Я пытался вспомнить, что делал. — Делал? — Словно был очень пьян. Плохо помню некоторые моменты. То, что ты сделал для меня -люди так не поступают. Не дарят друг другу такие шансы. Ты сошел с ума, если думаешь, что я разочарован, — Джон-Ин посмотрел на свои руки, словно видя их впервые. Что-то было не так: он шарахнулся, когда Джин-Ву попробовал взять его за ладони. Люди не дарили друг другу таких шансов. Но может, с такими подарками было сложно жить. — Джин-Ву… — Не трогать? — уточнил Джин-Ву на всякий случай одновременно с началом еще неизвестной фразы. Джон-Ин громко вздохнул. — Трогай, — разрешил он сразу же, протягивая раскрытые ладони к нему. — Прости. Я обжег тебя. Дважды, кажется. Вел себя… — Все в порядке, — отмахнулся Джин-Ву. — Это было как пробуждение. После Картенона я тоже был странным, помнишь? — Ты не пытался меня ударить, — тихо прошипел Джон-Ин, явно злясь на самого себя. — Мне жаль за все, что я успел… за последние два дня… Джин-Ву быстро подошел к нему вплотную, обнимая. Тот явно все еще был не в себе. Он говорил о последних двух днях с таким отчаянием, будто это была его вина от и до. Джин-Ву знал это ощущение, когда сила ядом травит все внутри, не разбирая хорошее оно или плохое. Страх не начал отступать толком. Его извинения резали как по-живому. Тот повторял какие-то нелепые вариации о прощении, и Джин-Ву не удержался, слабо его встряхнув и тут же об этом жалея: — Ты не обжег меня, — повторил он. — Ты не пытался причинить мне вред — ты предлагал скинуть тебя в воду, лишь бы я не пострадал. Если тебе плохо, я позову Клыка, — говорил он, оставляя поцелуи на его лице по ходу. — Тебе не надо терпеть. Не надо прятаться. Не надо извиняться. Ты не сделал ничего плохого. В той битве ты был прекрасен. Ты помог мне больше, чем я мог представить. Ты почти умер, защищая меня, Джон-Ин. Не смей извиняться. — Я думал, он убьет тебя. Думал, что дал ему оружие, и теперь он убьет тебя, — вдруг признался маг. — Лучше бы меня не было. Лучше бы меня совсем не было… Крыть было нечем. Этот страх Джин-Ву понимал прекрасно. Этот страх жил с ним, рос с его силой, крепчал с его тенями. Этот страх, казалось, сросся с ним настолько плотно, что даже чужое сердце не смогло бы жить без него. — Мы разберемся со сферой, Джон-Ин, — заверил он тихо. — Мы справимся, ты и я. Мы станем сильнее, оба. Я понимаю, чего ты боишься. Понимаю, потому что сам такой же. Но прекрати извиняться за случившееся. Ты человек. Ты вообще не должен иметь дело с одним из Владык, — постарался донести он. Джон-Ин вроде притих, даже кивнув в какой-то момент, и Джин-Ву мог лишь надеятся, что чувство вины стало хоть чуть-чуть меньше. Джон-Ин улыбнулся: — С тобой жить мне это не мешает. Пальцы на его плечах сами разжались. Джон-Ин шутил, это было заметно. Он тут же качнул головой, извиняясь за сказанное, вероятно, чтобы разрядить угнетающую обстановку. Джин-Ву выдавил улыбку, возвращая руки на место. — А теперь еще и за это — прости, — быстро выпалил Чхвэ, укладывая ладони на его грудь. — Да нет, все нормально, просто я не привык, — кивнул ему Джин-Ву, не до конца понимая, как себя вести. Все еще хотелось его успокоить. Может, кто-то вроде него просто был не тем, что нужно для спокойствия. В полубреду тот, наверное, был более прямолинеен. Джон-Ин нахмурился: — Джин-Ву, у меня сейчас в голове полная каша. Я не знаю, что нужно сказать… — Да ничего не надо, — быстро опомнился Джин-Ву. — Пойдем спать, да? Ты даже сидя уснул по дороге… — Джин-Ву, у меня в голове полная каша, — повторил он, — и, если бы не это, я бы, наверное, нашел слова получше: это для меня не новость. Меня не пугает, кто ты. Кем бы ты ни оказался. Даже если в итоге окажется, что тебя в этот мир вместо аиста принесли эти Владыки через какие-нибудь древние врата и положили твоим родителям на порог — это ничего между нами не поменяет, — он не улыбался, но источал тепло. Джин-Ву был почти уверен, что родился здесь. Во всяком случае, его тело. Сам он помнил бескрайние просторы хаоса и белые стены храма. Джон-Ин человеком себя не считал. Джин-Ву правда им не был. — Я постоянно вспоминаю что-то, чего со мной не случалось, — признался он. После Картенона он рассказал все, что было. Но затем каждый день вспоминалось что-то новое. Как сон. Как морок на рассвете между сном и явью. — Я — это тело? Или я разум, помнящий, как в мирах хаоса жухлая трава зеленеет и уходит под землю, словно время идет в обратную сторону?.. И скелеты, и могилы, и трупы, и тени после каждого боя — бесчетные легионы. Я человек, или монстр, обретающий мощь к концу времен? Джон-Ин не вздрогнул. Посмотрел пристально и уверенно кивнул: — Даже если окажется, что ты сам держал клинок, устраивая бойню в каком-то там мире хаоса, если окажется, что воспоминания не чужие тебе, я все еще буду здесь, — пообещал он. — Так что, пожалуйста, хватит шарахаться от каждого упоминания, кто ты. Когда Легия говорил с тобой, ты оглядывался на меня, будто… То, что между нами… Никакая правда этого не поменяет. Уже ничто этого не поменяет для меня. Джин-Ву дергано кивнул. Это не было главной проблемой сейчас, но услышать это все равно было приятно. Он потянул Джон-Ина за собой. До Америки путь был неблизкий, а на Кайсел нельзя было просто уснуть, как в самолете. Наконец-то, они были вместе. Наконец-то, они были в безопасности. Наконец-то, они были дома. Джон-Ин слегка замялся, но тут же подчинился. Секундное сомнение не укрылось от охотника. — Не хочешь спать? — Эгоистично, — фыркнул тот. — Я выспался. Знаю, ты нет. — Потерплю. — Ты мог бы… — начал маг. — Нет, — быстро перебил Джин-Ву. — Прости. Оставить тебя? Нет. Я не мог бы. Он говорил со значительными паузами. Джон-Ин мягко улыбнулся ему уже к середине, явно его прекрасно понимая. Хотя бы не было того отторжения, которого он подспудно ждал. Спал и видел, если честно. Между ними, казалось, что-то надломилось, и он никак не мог взять в толк, как вернуть все на место. Время утекало сквозь пальцы, и Джон-Ин рассыпался искрами вместе с ним. — Я попробую уснуть. — Не нужно. Не было же рейдов, я не настолько устал, — Джин-Ву огляделся, и кивнул в сторону дивана. Это был бы первый раз, когда по телевизору они смотрели бы не открытие врат или новости. — Давай включим что-нибудь? Я не думаю, что кому-то из нас хорошо заниматься работой. — Конечно, — согласился Джон-Ин так быстро, так покорно, что чувство нехватки времени и шансов вместо того, чтобы пройти, лишь захлестнуло еще сильнее. Это не было чувством Чхвэ. Не лилось привычным фоном, как всегда, когда он начинал переживать о том, чего не должен был никогда бояться, потому что такой исход был невозможнее всех прочих: Джин-Ву никогда не покинул бы его по доброй воле. Никогда бы не разорвал самую важную для него связь. В этот раз было иначе, словно то же самое ощущение шло изнутри. Обостренный взвинченный слух ловил тиканье единственных механических часов в другой стороне гостиной. Обычно это умиротворяло. Обратный отсчет сегодня сводил с ума. Секундная стрелка затягивала петлю на его горле. Он сел рядом, и плавное прикосновение Джон-Ина обдало огнем. Тот прошелся по шее, чуть поправляя капюшон, и это ощущалось как капли кипятка пробежавшие по коже. Как и от кипятка, охотнику больно не стало, только мурашки иглами впивались в затылок, расползаясь веером от едва заметного обычно прикосновения. — Мантию не снимешь?.. — нахмурился Джон-Ин. Джин-Ву непозволительно нырнул в собственную тьму. Быстро встав, он скинул чуть обоженную в одном месте мантию, и спросил Джон-Ина: — Тебя не знобит? Принести одеяло? — Наоборот, очень жарко. Джин-Ву неловко замолчал. Новости увидеть не хотелось, и он подошел к тумбе, вытаскивая первый попавшийся диск с глупым шоу, и вставляя в плеер. Он все равно не увидел бы ничего, кроме Джон-Ина. — Знаешь, я согласен на пиццу, — шепнул тот поразительно кстати. Он ненавидел пиццу. Из итальянской кухни лишь пару блюд он считал достойными, и пицца не была из их числа. Это был второй раз за время, что они жили вместе, когда он согласился. Джон-Ин вообще-то часто с ним соглашался. Даже себе в ущерб. Даже против своей воли, вот как в случае с Селнер. Даже когда Джин-Ву оставлял ему выбор, шел на поводу не у его силы — у его любви. — Да. Не обязательно мучиться, — постарался пошутить Сон. — В том же кафе найдутся и твои равиоли. — Просто закажи что-то, что привезут быстро. Джон-Ин залез на диван с ногами, подождал, пока он сядет, но вопреки ожиданиям не устроился на нем. Наоборот, устроил плечо так, чтобы было удобно откинуть голову, предлагая себя всего в качестве подушки. Джин-Ву воспользовался, разумеется: он всегда пользовался всем, что маг мог ему предложить. Включился случайный выпуск Running Man — Джин-А любила иногда смотреть это шоу по воскресеньям, когда не было более важных дел. Джин-Ву всегда бесило: слишком громкие звуки, слишком фальшивые падения, слишком нереальная грязь и отсутствие крови. Наверное, он просто любил жестокость. Наверное, он просто любил видеть снаружи внутренности людей, и слышать их крики. — Если уснешь, я сам все съем, — тихонько шепнул Джон-Ин, пока на экране еще не происходило ничего интересного. — Себе хоть не ври: целую пиццу ты не съешь даже за годовой гонорар, — улыбнулся Джин-Ву, стараясь спрятать этот огромный ком в горле, который при взгляде на него после боя с Владыками, перестал проходить вовсе. У Джон-Ина была тень. Он бы умер однажды — не сегодня, так завтра, не завтра, так через сотню лет. Джин-Ву не задумывался раньше, но ранг бессмертия не давал. Стареющий Го был наиболее наглядным примером. Владыки от старости умирали вряд ли. Джон-Ин глухо фыркнул. Джин-Ву подтянул под голову подушку, сворачиваясь и теперь закидывая на него ноги. Не хотелось даже делать вид, что он смотрит в экран. В телевизоре глупо шутили. Джон-Ин глухо смеялся, глядя на экранное непотребство. Улыбался, пока еще без очков, выглядя молодым. Моложе своих лет, моложе Джин-Ву, и если бы не охота, если бы не постоянная угроза смерти и не война, и не лотерея, в которой какой-то злой рок выбрал его для участия, он бы жил своей обычной жизнью. Закончил бы экономический факультет, и устроился в ту компанию, которая тесно сотрудничала с Китаем. Джон-Ин начал поворачиваться в его сторону, и Джин-Ву быстро прикрыл глаза, пытаясь выглядеть расслабленно и сонно сопеть. В его глазах Джон-Ин сейчас не нашел бы ничего хорошего. Под звуки телевизора, Джин-Ву только мечтал о том, чтобы обернуть время вспять. Тени все равно смотрели из каждого угла, и вторым зрением он продолжал наблюдать. Отмечать форму его улыбающихся губ, переливы волос под теплым светом лампы, игру вспышек телевизионного экрана, то подчеркивающую, то стирающую тени на лице. Джин-Ву запоминал жадно, будто правда имел возможность однажды стереть само время, вернув магу все, что ему причиталось в нормальной, спокойной, человеческой жизни без Владыки Теней под боком. В жизни, где родители любили и ценили его, и его грамоты и фотографии продолжали тянуться по стене. В жизни, где его друзья не умирали один за другим. В жизни, где монстры не приходили к нему по ночам в кошмарах. За шанс для него он продал бы все, и добавил бы себя сверху. Если бы он лишь мог обернуть время вспять, он вечно смотрел бы издали за тем, как Джон-Ин делает карьеру в крупной компании, встречается с друзьями и по выходным раз в месяц ездит к семье, встречает достойную девушку, и по вечерам смотрит глупые шоу по кабельному с этой мягкой улыбкой и глухим смехом, а она смотрит на него, и ей не надо закрывать глаза, чтобы он не видел в них отчаяния. Джин-Ву смотрел бы вечно. А, когда его нормальная счастливая жизнь закончилась бы, он бы вновь присвоил ход времени или вывернул свою память наизнанку, чтобы смотреть снова. Было лишь немного жаль, что для Владыки вечность — это очень долго.