Смерть и пламень

— Не знал, что ты умеешь брюзжать как старик, недовольный своей жизнью, — заметил Го закономерно. Джин-Чоль умел брюзжать и похуже, но сейчас только усмехнулся себе под нос. У Джин-Ву было около трехста муравьев, прекрасно выполняющих свою работу, а его извиняющийся голос отбрасывал куда-то в те времена, когда Джин-Чоль смотрел на него и понимал, что справится с ним, не напрягаясь. С другой стороны… — Они снесли стену тренировочного зала, председатель Го. — С главой Чхвэ? Джин-Чоль вздохнул. Го был еще болен, и рассказывать ему в подробностях все происходящее не хотелось. Больница была расположена не в районе под вратами, на его взгляд основная мана сюда не долетала, но слабое эхо все равно расходилось. В городе тысячи, наверное, уснули бы вечным сном. — С Андре и Ридом. — Джин-Чоль, ты ничего не забыл рассказать мне? — вскинул тот брови. — Председатель, вам нельзя… — Развлекаться? — закончил тот, намеренно печально сводя брови. Джин-Чоль фыркнул. Хорошо было развлечение. — Мне даже телевизор смотреть дают, лишь когда я пытаюсь покинуть больницу. Развлеки старика. — Я же докладывал, что Андре приехал для налаживания… В общем, к Джин-Ву, — напомнил он. Го фыркнул в усы, кивая. Доклады с основной информацией он требовал и читал все равно. — Когда открылись врата, Джин-Ву что-то предложил Андре, тот позвонил Риду, и тот прибыл утром для закрытия врат. Но врата оказались запечатаны, попасть внутрь нельзя, так что все они теперь в Сеуле, ждут семь дней, и хотят тренироваться. Сперва разминались нормальные S-ранги… Го засмеялся. — Прости. Продолжай, — покаялся он. — Впервые ты употребляешь слово «нормальный» для кого-то S-рангового. — Все познается в сравнении, — тяжело вздохнул Джин-Чоль. — Джин-Ву предложил размяться национальным. К счастью, хоть Лю еще не прибыл. Поставил в группу Кристофера, Томаса и пару своих теней… Го шумно втянул воздух: — В группу? То есть, он сам… — Да. Аура распугала всех сотрудников. Охотники ушли с оценки. Я думал, еще одни врата открылись. — Кто выиграл? — А сами-то как думаете? — позволил себе лишнего Джин-Чоль. Го улыбнулся ему: — У тебя осталась запись? — Только до первого удара. Взгляд Го стал слишком говорящим, Джин-Чоль кивнул ему, обещая эту мелочь. — Вам стоит покинуть Сеул до того, как откроются врата, председатель Го. — Нет, — только отмахнулся тот. — Я же не просто так сижу в больнице. Коплю силы. Стал бы я тратить на это время, если был бы бесполезен в бою?.. — Председатель… — Я знаю, что любой серьезный бой станет для меня последним, Джин-Чоль. Но и ты меня пойми. Я все еще чего-то стою на этом поле. Эвакуировать надо гражданских. Эвакуироваться будучи S-рангом мне не позволит совесть. Я постараюсь, естественно, не нападать на самых сильных врагов, но я все еще окажусь хорошим подспорьем в сражении с обычными монстрами… — В боях так не бывает. Го грустно кивнул. — Я прожил прекрасную жизнь, Джин-Чоль. Не убеждай меня закончить ее в позоре. *** — Маленький огонек! — воскликнул Кристофер, подходя со спины. Стоило значительных усилий не дернуться. Тот внезапно поздоровался на корейском: этого Джон-Ин ожидал еще меньше. Впрочем, он сжал губы, этого стоило ожидать. Кристофер хотел Джин-Ву. Томас тоже выучил несколько корейских фраз, приветствий и прочего. Все они хотели Джин-Ву. И хотя они не были Чхвэ по уровню, сдаваться он не собирался. Лениво улыбнувшись, он поднял взгляд на Рида. — Да, привет, — по-английски кивнул он. В эту игру могли играть двое. — В прошлый раз я заметил у тебя артефакт, весьма любопытный, — начал тот, и Джон-Ин, уже понявший, о чем речь, сжался. — Я с миром! — восклинул Рид, озираясь по сторонам, словно Джин-Ву мог почуять неладное. Он, впрочем, правда мог. — Я догадываюсь, что он принадлежит не тебе, и отнимать силой что-то у него — нашел идиота. Но мы вроде на одной стороне. Я не претендую на сам артефакт. То есть, после этих врат, я, конечно, сделаю все, чтобы его выкупить. Но на время боя логичнее было бы, если бы он был у меня. Я самый сильный маг на земле. С этой сферой я уничтожу пол их армии на старте боя. Было почти физически больно. Рид был на их стороне, и правда собирался помочь. — Я понял с прошлого раза не мало, и должен Джин-Ву свою жизнь. Я буду очень осторожен в применении сил… Чхвэ покачал головой. — А я думал, ты больше ценишь его, — неприятно улыбнулся тот. — У меня артефакта нет, — пояснил Джон-Ин. — В бою с… У ассоциации несколько дней назад напали те же существа, что на тебя. Один из них — ходок — отнял сферу. — То есть, ты отдал артефакт одному из них? — поразился Кристофер, вдруг выпуская часть маны. Джон-Ин понимал, как это могло разозлить. Он не понимал, почему Джин-Ву не злился. Он и сам знал, насколько это плохо. Ему не нужны были напоминания американского бога. — Ясно. Ну, если отниму у него раньше Джин-Ву, не серчай — не верну. Джон-Ин удивленно вскинулся. — Что? — переспросил он. Он, если и не убил Джин-Ву своими руками, толкнул его в эту сторону. Он, если Джин-Ву и победил бы, был бы виновен в сотнях смертей от рук усиленного владыки. — Да брось, я же их видел. У меня, может, были шансы один на один с женщиной-плющом, и то не факт. У тебя даже со сферой нет шансов, почему я и… — он пожал плечами. — Я со сферой может одного и положу, или задержу хоть. — Мне жаль. — Да уж, не сомневаюсь. Но Джин-Ву так-то стоило думать: артефакт — это просто артефакт. Их ломают, теряют, отнимают — это не часть тебя, и не стоит на нее полагаться. Джон-Ин всегда это знал. По всему выходило, что ценные артефакты лучше не давать ему в руки. Крис вдруг достал из кармана перчатку с камнем на ладони, протягивая. От нее фонило маной. — Возьми вот. У меня таких несколько, все, что есть в мире. Слабее сферы, если я правильно почувствовал, но магию огня больше, чем на половину усилит, да и крепится к руке. У меня с собой еще, а тебе пригодится. Джон-Ин механически взял артефакт, сканируя его своей магией. — А, постой, у тебя же кольца. Есть такая же без пальцев, — забирая перчатку, заметил Рид. — Сейчас принесу. — Почему ты это?.. Она бесценна. — Нет, не бесценна, хотя очень дорога. Вы будете должны мне всю свою казну, если сломаешь. Но так-то, конец света. А мне мой свет дорог. *** Джин-Чоль постучал в дверь квартиры Тигра, сразу слыша шаги по ту сторону. Юн-Хо выскочил, втягивая носом воздух, чтобы оценить округу. Нормальные люди осматривались по сторонам. — Привет, — удивленно поздоровался он. — Привет. Я пришел, потому что нам нужна твоя площадка для тренировки S-рангов. Без Джин-Ву, разумеется. Джин-Ву теперь будет тренироваться на Чеджу, — чуть едко выпалил Джин-Чоль, покачивая головой. Даже к Томасу Андре было меньше вопросов. В какой-то момент Рид задел огнем Джин-Ву по щеке, и тот разозлился. На одну секунду. Треснула одна из стен. — С чего такая честь? Ассоциация не хочет сыграть свою роль? — Мы на ремонте. — Ха. Я не знал. Заходи. Ча тоже будет? — Да. Но Охотники тоже на ремонте. До Бэка, кажется, начало доходить. — Я третий, да?.. — когда Ву кивнул ему, он только пожал плечами: — Даже не второй. Дам распоряжение, чтобы всех пустили. Но если что сломаете… — Не волнуйся, у Джин-Ву есть три сотни муравьев, которые прекрасно делают свою работу, — процитировал Джин-Чоль едко. Все было плохо. Подготовка S-рангов не успокаивала, хотя он должен бы был проявлять больше рвения. Организовать это сам. Должен был позаботиться о Томасе и Кристофере, это было его работой. Все вылетало из рук. — Эй? — Бэк положил тяжелую ладонь ему на плечо. Ошпарило угрозой. Тот убрал руку и поморщился, стоило дернуться. — Что-то еще хотел? — как-то неприятно уточнил он. — К тренировкам я присоединюсь. И Бен-Гу будет, у врат тоже. Что там еще?.. Джин-Чоль не знал, зачем зашел. Он покачал головой. — Нет. Это все, мастер Бэк. Благодарю вас. Тот дернул щекой, разглядывая внимательно, нюхая воздух почти незаметно. Шеф Ву кивнул, отвернулся и взялся за дверную ручку. — А ведь мы были когда-то друзьями, — тихо заметил Бэк. Были — согласился Джин-Чоль мысленно. Наверное, именно друг ему и был нужен. — К чему ты? — Да ты совсем поехал со своей Ассоциацией, как в секту попал — подменили. Шарахаешься от нас от всех. Ты помнишь, как мы вместе врата зачищали? Как бились за Чеджу? Как ты меня пьяного нес с Юн-Соком из того бара, как там его… Юн-Сок ведь и твоим другом был тогда, пять лет назад. А тебя с нами даже на поминках не было. А теперь еще и «мастер Бэк»? Что поменялось? Джин-Чоль молчал. Противные слова на язык все никак не попадали. У него была работа, он обязан был делать ее, просто в последние пару дней без руководства Го чувствовал, что не справляется. — Я… Я делаю свою работу… Бэк фыркнул. Звериная аура прошлась, заставив подобраться, но тут же исчезла. Он махнул рукой, не собираясь провожать за дверь. — Что ж, даю добро воспользоваться залом Белого Тигра, шеф Ву. Спасибо, что заглянули. — Ну прости, Юн-Хо! — окрикнул Джин-Чоль ему в след. Хотя бы это он был должен. — На Чеджу тогда еще не закончилась эвакуация, Го как раз заболел. Я отвечал за все это. Юн-Соку было бы не легче, если бы гражданские погибали сотнями после того, как он… Там был Ад. Я знаю, у вас тоже, но я просто… я делал свою работу. Толку от меня у вас тогда все равно бы не было. — Это мы бы поняли, Джин-Чоль, — пожал плечами Юн-Хо. — А ты совсем пропал с радаров. Я спрашивал Джон-Ина — думал, может я тебя чем-то обидел, а Бен-Гу оскорбил твое чувство справедливости, выйдя из дела. Но нет. Джон-Ин сказал, что вы разговариваете исключительно по делу. Мы собираем информацию о том, как у тебя дела, в ветке в электронной почте! Джин-Ву вот еще не пригласили — наше упущение! — Это нормально, я не один из вас! — Мы тоже в разных организациях… — Я — не S-ранг… — Да при чем тут это вообще?! — окончательно озверел Юн-Хо, его волосы начали серебриться, и аура толчком заполнила комнату, а за ней и другие. Просочилась за дверь, в которую он Джин-Чоля слабо вдавил. Тигр тут же отпустил: — Ах да, как я мог забыть. Мы же монстры, — ядовито выплюнулу он. — Один Го у нас хороший. Ладно. Проехали. Иди, куда ты там шел. Не хочу, чтобы мне приписали нападение на работника Ассоциации при исполнении. Джин-Чоль так и стоял, опираясь лопатками на дверь, давно уже не запертую. Посреди комнаты, в которой совсем не осталось маны. Мог бы уйти и делать, наконец, свою работу как надо, чтобы Го не выскакивал из больничной койки. Ему и так осталось несколько дней. — Он вернулся за мной, — шепнул Джин-Чоль тихо. Другого шанса, учитывая все, могло и не быть. Они все висели над пустотой. Бэк, уже ушедший к арке в гостиную, развернулся. — Юн-Сок, — пояснил Джин-Чоль. — На Чеджу он вернулся за мной. Бэк только кивнул, хотя должен был бы свернуть шею. — Когда мы разделились с вами, чтобы осмотреть два туннеля, я затормозил у кладки. У меня ушло больше времени, потому что… — он был слабее. — Напали муравьи. Я справлялся, но медленно, и ему пришлось вернуться, чтобы мне помочь. Если бы не это, может, мы успели бы до следующих. Если бы меня не было, он бы вообще не пошел, потому что троих на два туннеля не поделишь, а вас было трое. Вас было трое. А вы посчитали меня за… Он, может, и за спину не так смотрел, потому что думал, что я прикрою, а я не прикрыл. Вы говорите, все, даже Гон-Хи, что я на самой границе неизмеримого, один из пары десятком сверхсильных А-рангов, но я не — S-ранг, а просто сильный А-шка. И в бою это небо и земля. Я никому из вас не полезен. Если бы вы не полагались тогда на меня, он был бы жив… — он замолчал, потому что исповедь все больше походила на обвинение, да и голос неприятно подвел к концу, заскрипев там, где должен был звучать. — Он вернулся за мной. — Я знаю, Джин-Чоль, — тихо прозвучало как гром среди ясного неба. Этого Ву не ожидал. — Ты так педантично пишешь отчеты — у меня не было шансов не знать. Я читал эти документы сотни раз. Ты говоришь о событиях, разнесенных во времени больше чем на час, будто они связаны. Вы затормозили в туннеле. Мы тоже — Бен-Гу ранили, а он не физический класс, и я просто не дал ему встать, пока не зажило. Если бы вы пришли к точке раньше, нас могло там и не быть. Мы с Юн-Соком прекрасно понимали, что тебе на муравья нужно больше времени. Мы разделились именно так, потому что я всегда огребаю по голове, а Юн-Сок не очень умел защищать не-физиков, был не особо командным. Мы все трое себя виним. Ты — за задержку, и за то, что не пробудился в S-ранг. Я — за идею разделиться. Бен-Гу — за то, что был к тому моменту настолько пуст, что не смог вылечить смертельную рану. И будь Юн-Сок жив — винил бы себя тоже. Это же не повод, твою мать, разорвать все связи, спрятаться за своим значком, и считать нас всех монстрами… — Я никогда не считал тебя монстром! — вырвалось, потому что Бэк причислял себя к остальным. Джин-Чоль не доверял почти никому из них, но ни Бен-Гу, ни Юн-Хо он никогда не относил к тем чудовищам, что убивают ради смеха. — Ой ли, — протянул Бэк. — Это Джин-Ву у нас может еще побороться за человечность в твоих глазах, остальные уже пропали. — С чего ты… Джин-Ву, как раз, монстром был. Правильным монстром на их стороне, но и он, и Чхвэ не задумываясь отняли бы человеческую жизнь, не дав себе даже минуты на поиск другого выхода. Они не считали врагов за живых людей. — Ну с ним-то ты во врата ходишь. Вдвоем, чтоб меня, — рассмеялся Бэк, явно вспомнив зачистки перед Чеджу. — Мне доложили, Джин-Чоль. Ты со мной бы и в Е-ранг так не зашел… — Есть регламенты… — Да не в регламенте дело! — Ему никогда не нужна будет моя помощь! — рявкнул Ву. — Он на меня не рассчитывал. Первым делом, зайдя, попросил «не мешаться». Это со стороны выглядело, будто мы зачищаем что-то вдвоем. Я сидел у стенки. Он в такие подземелья ходит и один, и даже иногда сам внутрь не заходит. Каждый день. Он ни на кого не рассчитывает. На меня — особенно. — Ты боишься не прикрыть мне спину, что ли? — растерянно уточнил Бэк, словно не об этом они разговаривали. — Ладно. Давай, — он махнул рукой приглашающе, явно призывая отлипнуть от двери. — Проходи. Джин-Чоль, проходи, — позвал он еще раз, и тот прошел внутрь. — Выпить хочешь? Знаешь, у нас перед Джин-Ву теперь точно есть хотя бы одно неоспоримое преимущество. Мы можем себе это позволить. — Нет. Я же по делу… — Ну так дела мы решили… — Юн-Хо, — улыбнулся шеф Ву, качая головой. — Кто-то должен проследить, что Джин-Ву правда перенесет свой бойцовский клуб на Чеджу. *** Врата перестали давать уровень. Смешивались в единые мазки крови. Он убивал всех боссов своими руками, но почти не отличал А и E ранги между собой. Джон-Ин за его правым плечом, наверное, устал. — Ты можешь пойти домой… — Я не краду твой опыт, — мягко ответил Джон-Ин, будто только это имело значение. — Ты… Тебе же тут скучно. Мы просто идем по вратам, и остались уже только совсем маленькие, ты тут не нужен… — Мне нужно убедиться, что это не окажутся красные врата или двойное подземелье. Мне нужно, — еще раз повторил Джон-Ин. — Остались только D и E ранги. Опыт почти не идет, — заметил Джин-Ву. С этим стоило завязывать. Он бы не получил следующий уровень, даже зачисти он все врата в Азии. — Мне жаль, — бесцветно, но искренне пробормотал Джон-Ин. — Но даже во вратах Е-ранга, я не могу оставить тебя одного. Через несколько дней их бы, может, не стало. Джин-Ву невольно подбирал хвосты: открыл счет сестре на обучение не только в корейских вонах, но и в китайских юанях на случай, если им придется уехать из страны. Приобрел через гильдию Лю дом для них, чтобы отправить их туда, если в самой Корее будет уже некуда деться. Постарался попрощаться с мамой. Попросил отца Ю Джин-Хо позаботиться о его семье. Остались лишь мелочи и Джон-Ин. Но с Джон-Ином прощаться было больно, а хвостов не было, только нити, которые он не хотел рвать даже на том свете. Лишь с мелочами он мог совладать. — Эй, идешь? — окликнул Джон-Ин, удивленно глядя, как замер Владыка Теней, до смерти боящийся застрять в одном из подземелий. — Как ты относишься к паркам аттракционов?.. *** Люди кричали. Просто сегодня кричали люди с рангами — гражданских в этом районе почти не осталось. Тварь посреди города наверняка хотела Джин-Ву. Джон-Ину было нечем крыть. Не мог он всерьез предложить отдать Владыкам Сеул. За Сеулом последовала бы вся планета. Хаос просочился в их мир. Когда они прибыли, Томаса избивали двое, несмотря на атаки Рида, несмотря на попытки Рената. Несмотря на замерших поодаль охотников. Бен-Гу кого-то лечил. Белого Тигра поджавшим хвост едва ли видел хоть кто-то в истории. Его руки дрожали, а звериная сущность колотилась в ужасе, и Чхвэ сам прикрыл Бен-Гу, когда десятки трупов подскочили со своих мест. Тигр отмер. Рванул вперед, атакуя и снося головы, и глухо зарычал. — Ты тормозишь! — укорил Бен-Гу. — Ты что, совсем их не чувствуешь? Их мощь… — Хен, я целитель. Почти все мощнее меня, — отмахнулся Бен-Гу. Нужно было растопить оковы. Рид почему-то не делал этого, слишком занятый женщиной-мухой. Чхвэ шагнул к бою. Солдаты тратили ману Джин-Ву. — Ты с ума… — Я маг огня, — холодно одернул Джон-Ин, полыхая глазами. — Там лед. Его надо растопить. Прикрой или иди спрячься в подвале… Бен-Гу тут же обернул его щитом. Юн-Хо не заслужил половины сказанного. Он не спал с Владыкой под боком. Владыка не гладил его по волосам в душе, не снимал с него ботинки, когда он падал на кровать замертво. Владыка не смотрел в его глаза, занимаясь с ним любовью, и тени не сновали вокруг него, пытаясь развеселить, когда он был не в духе. Его ужас был ужасом котенка перед тигром — вполне естественным и от того не трусливым. Мана поползла по земле, проникая в ледяную ловушку. Ублюдок был сильнее вдвое, Джон-Ин — вдвое слабее, чем в прошлый раз. Но мана все еще текла. Он все еще был охотником. Куски льда почти достали. Ренат прикрыл их одним из своих щитов. Кристофер внезапно приземлился рядом, испепеляя несколько насекомых, а лед начал таять почти мгновенно. — Что мы делаем? — Там солдаты Джин-Ву, следи, чтобы они были свободны, — огрызнулся Чхвэ, подходя еще ближе. К солдатам старше рангом. — Особенно нужен тот, — он ткнул пальцем в направлении Бера. — Ты абсолютно отбитый! — восхитился Рид. — Даже мы с Томасом туда не подходим! — Да мне плевать на вас с Томасом! — огрызнулся Чхвэ. — Растопи тот кусок льда, или не мешай. Кристофер схватил его за мантию, если бы ее не было, наверное, кожа расплавилась, растеклась, обнажая кости. — Ты там умрешь. — Скажи Джин-Ву, в таком случае, что я хочу стать его тенью, — оставил он самое краткое из завещаний. Рид выпустил. Его лицо скривилось в гримасе, близкой к отвращению. Голиаф приземлился рядом, привлекая к ним внимание женщины. Та метнула в них колючки в смеси с насекомыми, но щиты работали. Больно кольнуло в правый бок, но рана была ерундой. — Рид, отвлеки девку. Мы с магом растопим лед. Ощутив прилив силы от Бен-Гу он удивленно обернулся. Тот накладывал чары на всех них по очереди, обновляя, усиливая, исцеляя. Это было вопросом времени, когда начнут бить по нему. Юн-Хо глухо зарычал, занимая позицию перед ним, явно готовый отражать атаки. Вокруг были только трупы. Трупы впервые были настолько сильны. Мир впервые трещал так громко. Огненные колоны устремились в небо, и он был бессилен перед их ликом. *** Джин-Ву помнил, как умирал. Ему было не в первой. Но в прошлый раз за спиной ничего не осталось, кроме семьи, к которой хотелось вернуться. За душой было пусто, а жизнь была полосой боли и страданий, пройденной вдоль. Джон-Ин изменил все. И когда когти пронзили грудь, когда меч остановил сердце, когда его почти бессмертное тело сдалось, Джон-Ин предсказуемо был последней и в общем-то единственной мыслью. Кадром среди пустоты безразличия. Так Джин-Ву и представлял смерть. Словно струны замолчали — он не чувствовал ни страха, ни боли, и мысли не беспокоили его. Он отсутствал, как затихший звон гитары, сыгравшей у костра последнюю песню. И лишь уведомления системы в темноте играли с разумом в странные игры. Джин-Ву пытался не смотреть. Оставить Джон-Ина своей последней мыслью. Но зареву болезненного света не мешали невидящие глаза. *** Мир исчез. Оказался опустошен одномоментно волной покидающих его теней до самого дна. Вокруг остался огромный бездушный безраличный космос. Мана прервалась на секунду. Утратила порядок. Забыла про собственную мощь. Чхвэ сжал пальцы, когтями колец прочерчивая ладонь. Брызнула кровь, тут же запекаясь от жара. Проскочили мысли про Джин-А и госпожу Пак, но господин Ю позаботился бы о них. Им не нужен был охотник. Им в любом случае предстояло хоронить любимого сына и брата. По всему выходило, что присутствие Чхвэ не обязательно. Он был больше не нужен. Бэк что-то произнес рядом. Все замерли. Заметили. Осознали. Томас приземлился рядом с ними. Его мана казалась безмолвной. Тени Джин-Ву всегда шептали вокруг, и сейчас эта тишина казалась оглушительной. Словно тянущийся звук струн, в конце почти неразборчиво тихий, резко оборвался хлопком руки. Мир замолчал. Застыл. Скорбел. Это приносило странное облегчение. Полуслепая мысль рвануть вперед, попытаться помочь, зажать раны — рухнула. Мир был пуст. Джин-Ву в нем уже не было. Никакие действия, никакой целитель не мог его вернуть. — Стой, — рявкнул Томас. — Нужен план. Джон-Ин не сразу понял, о чем он. Не сразу понял, что приказ — ему, просто не оттуда. Он скинул его руку так легко и безразлично, словно это Бэк в очередной раз проявил несдержанность. Томас не отличался, если подумать. Какая разница, какая сила пряталась за нежеланной рукой, если желанных в мире не осталось? — Мы все умрем, — спокойно озвучил Чхвэ. — Да. Скорее всего. Но можно умереть в подходящее время. — Мое подошло. И подходящее место в ста метрах, — спокойно улыбнулся Джон-Ин. — Пожалуйста, не мешай… Как-то затесавшийся с ними в середине битвы Джин-Чоль, попытался ухватить. Бен-Гу крикнул: — Ты не поможешь, его уже нет! … Будто Чхвэ сам не знал. Жалел лишь, что не сгинул минутами раньше. Не воспрял в его тени, чтобы умереть с ним одномоментно. Не поняв. Ледяной развернулся к Джин-Ву с его сферой — может и победил из-за нее, может своей любовью Джон-Ин и проложил Джин-Ву дорогу к гробу. Чхвэ вытянул руки, и мана свободно потекла вперед, остатками пламени отрезая его охотника от владык. Пламени не хватало силы. Может, оно сработало лишь от того, что это больше не волновало. Джон-Ин прыгнул. Он не был медленным никогда. Просто стоил целый ноль на фоне богов. Ядро пламени, сомкнувшееся вокруг, обжигало, зато он летел как из пушки прямо в цель. Огонь лизнул замороженную статую, прогревая. Джин-Ву не заслуживал застрять навечно в глыбе льда. Зарычал ледяной, и его клинки, от которых было уже не защититься, летели прямо в них. В него и в ничего не подозревающее тело. Что-то спикировало сверху, отбивая атаку. С другой стороны появился щит Рената. Джон-Ин поблагодарил бы с удивлением, если бы мог удивляться или быть благодарным. Он пригнулся, глупо прикасаясь к окровавленному горлу Джин-Ву. Глупо прощупывая пульс, которого быть не могло. Ладонь инстинктивно придавила рану. Ребра были выбиты огромным мечом. Проломлены. Надави он сильнее, наверное, рука провалилась бы до самого позвоночника. Он коснулся щеки Джин-Ву, и от слабого давления изо рта выступила накопившаяся кровь. Ему было больно — очень больно — умирать. — Идем, — Бэк сгреб его сзади. Томас, Крис и Ренат сцепились с ходоком, Зверя отвлек тот, кто прикрыл его от атаки. Неизвестный S — понял он. Отец. Был отцом. Джон-Ин обхватил руками Джин-Ву, не давая оттянуть себя. — Просто хватай его, Хен, он же не соображает! Они не понимали. Он не стоил так много на их чаще весов, чтобы продолжать из чувства долга. Другие чувства звали к Джин-Ву. — Он мертв, мертв, — как-то оказавшись в поле его зрения зарычал Юн-Хо. — Мертв, понимаешь? Его нет. — Я знаю. — Тогда какого… — Пожалуйста, отвали. Огонь собирался. Защищал их. Облизывал мантию. Чхвэ отстегнул ее. Незачем было подарку Юн-Сока сгорать вместе с ним. Джин-Ву заслужил похороны, но не осталось бы земли для могил. Они никогда этого не обсуждали, но кремация была неплохим вариантом. Джин-Ву любил его огонь. — Джон-Ин! — испуганно закричал Бэк издали. — Джон-Ин, не надо! Гореть, оказывается, было не так уж и больно, если не сопротивляться. Джон-Ин прикрыл глаза, утыкаясь носом в почему-то не покрытую кровью и сажей черную макушку. Джин-Ву умер, сражаясь за них. Стоило ему встать на сторону Владык. Стоило ему быть со своими, а он так нелепо счел своим человека с кусочком их силы. Человека, который был настолько эгоистичен, что не нашел для него пары нужных слов. Под зажмуренными веками пронеслась их недавняя встреча. Последняя встреча. «Я люблю тебя», — шепнул ему Джин-Ву полчаса назад, давно уже наверное перестав надеяться на ответ. Джон-Ин все нелепо ждал подходящего момента. Джин-Ву знал, таких не было. Он был готов к смерти, повстречав ее лично. И все же, обычно, перед боем он не отвлекался на это. Словно сегодня он знал. Словно видел колонны. Коснувшись губами мочки его уха, Джин-Ву попросил, как всегда: «Пожалуйста, держись подальше». — Прощай, — шепнул Джон-Ин в его волосы. В опустевшем мире собственная мана сияла как фальшивое солнце. *** Гильдия Охотников выглядела как на фото. Как на записи в многочисленных интервью. Как в первый раз, когда он зашел в их двери. «Хотите переазпустить мир?» — спрашивала система. Он не знал, о каком перезапуске речь, и не мог нажать нет, как когда-то на вопрос о тени Джон-Ина. В больничной пижаме посреди утонченного интерьера холла он выглядел странно. На ресепшене сидела знакомая девушка, к которой он давным-давно завалился ночью после победы в Башне. После спасения мамы. — Что?.. Господин… — Джон-Ин на месте?.. — Что?.. Он не слушал. Кайсел не было, а лифт могли заблокировать, и он быстро выбил дверь на лестницу, бегом направляясь наверх. Мана Ча сияла поодаль, но он уже чувствовал тот огонь, самый нужный, самый родной. Тот огонь, к которому бежал. Девушка внизу вызывала охрану. Он слышал через много этажей. Коридоры были пустыми и каменными, и босые ноги эхом звенели, прилипая к плитке. Замерев в нерешительности на мгновение, он постучал. Дверь открылась раньше, чем он решился толкнуть. Его глаза сияли. Его мана не иссякала. Он был жив, он никогда не умирал. Он еще не был на краю. Он мог прожить свою нормальную жизнь, может, перезапусти Джин-Ву мир, может, отпусти Джин-Ву поводья… Может, Джон-Ин был бы одним из победителей, одним из выживших. — Хм… полагаю, охрана обеспокоена именно вами? — прищурился маг огня, пуская ману по рукам. Джин-Ву не собирался драться, даже реши тот спалить его до углей. Джон-Ин представления не имел, кто он — он уже был пеплом. — Вы меня понимаете? Вам нужна помощь? — вдруг на порядок дружелюбнее спросил Чхвэ, пропуская его в кабинет. Стоило уносить ноги. Стоило держаться дальше от него. Может, броситься в ноги Владыкам, обещая что угодно за одну планету. Может, убить их всех, теперь у него было время, чтобы стать сильнее. — Да, — тихо ответил Джин-Ву. Он понимал. Единственная помощь, которую он готов был принять, это Джон-Ин. Глаза мага сияли. — Вы — новый S-ранг? — растерянно уточнил Джон-Ин. — Как же я пропустил… Проходите. Вы хотите вступить в гильдию?.. На нем был пиджак, тот самый, в котором он был в тот день в Ассоциации. Тонкие полоски гнулись в глазах, которые слезились. В тот день — Джон-Ин рассказывал — ему показлось, что Джин-Ву не смотрел на него. Это было иллюзией. Джин-Ву запомнил все от выражения лица, до интонаций брошенного уже за его спиной вопроса. Джон-Ин был идеален, как и всегда. В любом из миров, даже в самом фальшивом. Как мог бы он обернуть все их прошлое? Как посмел бы переиграть хоть единый разговор? — Господин… — Просто Джин-Ву, — перебил Сон, когда сердце больно защемило от «господина». Чхвэ попытался вежливо поклониться, и Сон схватил его рукой за плечо. — Прошу вас, не надо. — Если ты только что пробудился, у тебя в голове, наверное, жуткая каша. Это нормально, — вдруг заговорил Чхвэ ровно. По коридору бежали. Бежали к ним. И ударами шагов об каменный пол Джин-Ву считал ускользающее время. — Все в порядке, это пройдет. Присядь, пожалуйста, Джин-Ву, ты в безопасности. Не знаю, почему ты пришел именно ко мне, но все правильно. Мы обсудим дела позже. У Джон-Ина слабо сияли глаза, но он прижал ману ближе к себе, и та играла по его коже как карабкающийся котенок. Ни сейчас, никогда Джин-Ву не смог бы насмотреться. Может, это был последний доступный ему Рай в преддверии Лимба. Последние секунды его разума. Подарок прощающейся Системы. Джин-Ву прикрыл глаза, позволяя себе воспроизвести детали. Он хотел помнить Джон-Ина своим. Продрогшим в его футболке. Испаряющим с его волос капли дождя. Тянущимся в мороке вслед за солнцем. Сонно жмущимся к его груди в их постели как свернувшееся на сердце тепло. — Прощай, — шепнул он, не открывая глаз. Фальшивка была почти безупречна. Иллюзия была как ничто точна. Он никогда бы не посмел заменить одного другим. Вечно смотрел бы, как догорает собственная память, поддерживая огонь в его честь. Иллюзия рассыпалась вокруг пеплом и тенями, оставляя лишь темноту. У него уже не было сил кричать на безликую тень. Что-то подсказывало, что в этом не будет смысла. *** Все кончилось, не начавшись. Боль, который Джон-Ин так ждал, которая лизала по рукам, вдруг отступила. Что-то ударило по самой сути, в сердце маны. Лишило опоры. Ресурса. Силы. Огненный вихрь застыл. Осыпался вокруг пеплом сожженной пыли. Плечо сжала чья-то рука. Он ненавидел Бэка, открывая едва видящие глаза. Бросало то в жар, то в холод. Фолиант Клыка был раскрыт на странице заклинаний пламени. — Что?.. Клык смотрел с осуждением. Словно его хозяина Джон-Ин собственоручно пытался уничтожить. Клык смотрел на него, словно Джон-Ин не выполнил важнейший пакт между ними. В глазах помутилось. Что-то закричали наверху. Он понял, что невольно своим пламенем отбил несколько не слишком прицельных атак владыки льда. Тот по возможности кидал клинки в их сторону. Сейчас, когда его вихря не было, лед вспорол землю по бокам от них. Игрис прикрыл их собой и плащом. Начали заживать ссадины на руках, наиболее пострадавших от огня. Следы, в тех местах, где пылающая мана вытекала сквозь кожу. Джин-Ву был неподвижен. Его сердце не билось, проткнутое многократно. Раздавленное внутри грудной клетки. Джин-Ву был мертв. Но мир почему-то пустым не казался. Шептали вновь натянутые струны мироздания. — Чхвэ! — рявкнул Бэк. Наверное, они как-то заблокировали его ману. Наверное, Бен-Гу как-то лечил его. Или, может, это было подарком его умирающего в огне разума. Подаренная напоследок надежда, конца которой он уже не увидит. — Эээ… Дай нам подойти, тень? Мы друзья… — уговаривал Бэк странным тоном. — Джин-Чоль, не лезь первым… — Игрис, верно? Нам нужно… Мана пульсировала словно толкалась в его руки. Где-то между прижатых к груди Джин-Ву ладоней. Мана была такой живой, что в теле на руках чудилось движение. Мир показался переливами синего. Монохромным. Легче стало от него отстраниться. Забыться. — Джон-Ин. Джон-Ин никогда не чувствовал себя таким слабым. Его оттаскивали. Забирали Джин-Ву из его рук. — Джон-Ин, — чуть испуганнее рявкнул знакомый голос. Мир был черен от теней. Мир сам стал тенью. Слух работал странно, словно он был глухим две трети времени. То взрывал перепонки криками и взрывами, то затихал в отсутствии вибраций воздух вокруг. — Ты ранен? — Я вылечил ожоги, мой Король, но господин возлюбленный Короля… На плечах оказалась теплая мантия. Джин-Ву не успел остыть. Странная мысль что-то перемкнула, и Джон-Ин попытался поймать его не убегающую руку. — Все, — тот быстро вытирал черной рубашкой окровавленный рот. — Боже. Бер, останься с ним. Все — останьтесь с ним. Джин-Ву уходил. Пальцы, недавно хлюпающие на его груди, соскальзывали с его рук. — Тише, тише, пять минут. Я сейчас вернусь к тебе, — заверил Джин-Ву, поверх своей мантии накидывая что-то красное. — Бер, помоги ему надеть броню. Отвечаете головой — все, — он прижался губами куда-то к уху, сжал пальцами горло. Тени разбегались. Неслись куда-то, кроме основных. Голос шефа Ву прорвался сквозь глухоту. — Все сейчас закончится. Я сейчас приду, — пообещал Джин-Ву железно. Вдогонку за ним, Джон-Ин попытался встать. Правый бок ошпарило болью, но он не успел к нему дернуться, мир потемнел, приземляя его обратно на задницу. Джин-Ву в ужасе смотрел на него, на мгновение бросив взгляд куда-то поодаль. — Я в порядке, — выдавил Джон-Ин. — Иди. Где-то там умирали сотнями их люди. Он не имел права на слабость. Джин-Ву шагнул на свет. Его черный затылок словно светился тьмой. Его руки были в крови по локоть. На его черной рубашке зияли дыры когтей. Бояться было уже нечего. Джин-Ву больше не мог умереть, потому что не отбрасывал тени. *** Трое национальных вообще-то неплохо справлялись с одним из Владык. Не теснили его, но и не отступали. Не выигрывали, но и не проиграли. Впрочем, дело было в том, что в другом сражении уже победил тот, кого тут не должно было быть. Отец — а это без сомнений был он — привалился к стене, но вроде выглядел не пострадавшим. Взглядом Владыки Сон чувствовал, что его тело на пределе. Молча сделав двухсекундную паузу, он выхватил склянку из кармана реальности: — Пей. Живо. Не вмешивайся. Я сейчас вернусь, — оттарабанил он, уносясяь к Андре, который пропустил удар ледяного. Основные тени остались с Джон-Ином, но было не до игр. Он хотел, чтобы ходок боялся. Чтобы стал последним. Перехватив его за горло, он впечатал его в землю. — Сон? — поразился Андре, израненный весь, несмотря на щиты Рената. — Ты-то нам и нужен. Джин-Ву спал и видел, о чем и сообщил тут же, даже не поворачивая в его сторону головы. Окровавленные губы отмороженного повторяли что-то про ублюдка. Он бы унизил его. Выкрутил бы ему руки. Наносил бы карающие удары один за другим. Джон-Ин продолжал оплакивать его, едва реагируя на попытки Бера успокоить. Не отвечая на вопросы о ранах. Было не до унижений и наслаждения. Было не до наказания и сведения счетов. Он наносил рубящие удары один за другим, пока язык не свис между приоткрытых губ и выбитых зубов. Он наносил удары, пока еще были куски мяса, которые можно разрубить таким образом, но довольно быстро, трещины пошли молниями по телу Владыки, забирая его в небытие. Ублюдки умирали приятно. — Охренеть, — шепнул Крис. — Второй где? — недостаточно вежливо, учитывая, что они, наверное, спасли Джон-Ина, да и продолжали драться после него, потребовал Джин-Ву. — Что?.. — Второй. Волчара. Где? Я тороплюсь, — отчеканил Повелитель теней. Томас почему-то сделал шаг назад. — Папашка твой его упустил, — почему-то сейчас Джин-Ву понимал его речь. Каждый ее акцент. Каждое выражение. Даже малый оттенок сленга. — Не мы, — подчеркнул Томас. Тени расползались по мирам. Забивались в каждую трещину. Теперь он знал про хаос. Теперь он знал, как учуять страх даже в другом мире. — Мы убили двоих, может ну его к черту… Тень позвала. Недавние трещины на теле мироздания еще болели. Угрожали гибелью, которую Владыка чуял наперед. Отступив в тени, он провалился сквозь хаос прямо в мир зеленых джунглей. Он помнил, что бывал здесь. Воспоминания не беспокоили. Зверь успел обернуться и рухнуть на колени, успел начать говорить. На слова не было времени. Не было времени на издевки и козни. Джин-Ву бил, пока лишь клыки не остались в руках. Бил, пока окровавленное тело расползалось по земле, утекало в землю живительной кровью. Здесь был мир хаоса, и духовное тело не пропало, но Легия был прав: у них не было теней. Они не восставали. Впрочем, он не был уверен, что хочет это видеть в их с Джон-Ином близи. Едва не плюнув на оставшиеся ошметки, он рванул назад. Андре с остальными вроде был в порядке. Тени приглядывали. Появившись, он обвел взглядом округу. Отец куда-то делся — внутри сводило от ярости и сострадания, и он не понимал уже, чего больше. Словно он сам стал погодой мира, начинался ливень. — Ох, — вздохнул Крис. — Мы думали, ты погнался за зверем один. Давай без глупостей?.. Джин-Ву скривился, бросая оставшиеся в руках клыки ему под ноги. — Зверь мертв. Еще остались? Три охотника помотали головой как-то слишком синхронно. Это придало уверенности в ответе. Если еще кто-то из ублюдков пришел на землю, он не хотел упустить. — Где отец? — спросил он. Три указательных пальца ткнули в один переулок. Стоило рвануть туда, он услышал тихий мат Криса. Отец сидел, прислонившись к полуразрушенной стене головой. Его тело все еще было на грани, даже после зелья. Джин-Ву понял: то, что сделали с ним Правители, то, как использовали его — это было аналогом того, что сделали с Го. — Джин-Ву… — Сиди, — нахмурился Джин-Ву. Отец заговорил о подземелье, будто это еще имело значение. Сон лишь смотрел на него исподлобья, размышляя о последствиях. Его тело было значительно моложе председателя. Но Го, похоже, как Андре родился с особой склонностью к силе, и, если бы не возраст, стал бы национальным. Отец, очевидно, когда-то был сильным охотником, но лишь охотником. Не подходящим для света вместилещем. — Ты ненавидел меня? — спросил отец болезненно. — Бер, — позвал Джин-Ву тихо. Джон-Ин отталкивал его клешни, и тот был не нужен там. Целитель из Японии материализовалась рядом, а муравей со стрекотом налетел, хватая Бен-Гу, и уже направлялся сюда. Отец вжался в стену, растерянно глядя на теней с такой болью, будто… Мысли постоянно возвращались к месту собственной смерти, к бездонным омутам красно-карих опустошенных глаз. — Я не наврежу тебе, — пояснил Джин-Ву. — Твое тело вот-вот расколется. У нас было такое недавно. Бен-Гу кричал, приземляясь. — Прошу прощения, Бен-Гу, мне нужен целитель, — указал Джин-Ву на причину, по которой выдернул его столь грубо. — Хен… — Здесь больше нет монстров. Он в безопасности. Вылечи его. Просить дважды не пришлось. — Джин-Ву… — позвал отец, и десять лет сомкнулись в секунду на короткий момент, и вновь обросли плотью. Тоской матери. Болью травм. Темнотой теней. — Ты спросил… Да. Я ненавидел тебя, — шепнул Джин-Ву. — Иногда… — Прости… Для этого было поздно. Джин-Ву понял его, зайдя в первые из врат. — Когда стал охотником, когда оказывался на грани смерти, когда все равно выживал и возвращался — я всегда думал о тебе. Каждый раз ненавидел. И скучал, — закончил он совсем тихо. Капли уже совсем намочили волосы — кажется, единственное чистое на его теле. Он смотрел вторым зрением, как Игрис прикрывает Джон-Ина плащом, а тот не двигается, сжимая в руках выбитые из площади окровавленные камни. — Мне нужно время. Пожалуйста, не дергайтесь, — попросил Бен-Гу. — Лучше, чем с Го. Но вам нужен покой на несколько дней, господин… — Сон, — улыбнулся отец. — Вы друг Джин-Ву?.. — Да, — кивнул Мин однозначно. — Да, я друг. Да не двигайтесь вы, при всем уважении, простите, господин Сон, — протараторил он. — Мы живем там же. В квартире мама и Джин-А. Я попрошу кого-нибудь тебя сопроводить… — Джин-Ву отвернулся. Отец тут же дернулся, Бен-Гу зашипел. — Ты говоришь, что скучал, но не можешь смотреть на меня… — Дело не в тебе. Мне надо забрать Джон-Ина. Постарайся объяснить это маме. Скажи, что я цел и приду, как только смогу… Глазами Игриса он смотрел, как Джон-Ин пытается встать почти ползком, слышал, как тот зовет его по имени, словно забыв, что его нет рядом. Картина стала абсолютно невыносимой. Ему не нужно было летать, он появился прямо под плащем Игриса, не дождавшись ответа. Обхватил Чхвэ руками. — Где Бен-Гу?! — тут же рявкнул Бэк. — Мне нужен был целитель. Шеф Ву, подозреваемый S оказался тем, кем мы думали. Пожалуйста, сопроводите его к моей семье, ему нежелательно тратить ману. Ситуация как с председателем Го. Бен-Гу сейчас с ним. Глаза Ву Джин-Чоля скользнули вниз, словно он изучал его травмы. Это не беспокоило. — Что происходит? — потребовал Бэк. — Простите. Нам нужно уйти, — обнимая Джон-Ина сзади, Джин-Ву бросил напоследок: — Все монстры — трое — мертвы. У настоящего обмена не было отката. Через секунду они стояли в гостиной у дивана. Он развернул Джон-Ина к себе лицом, нужно было раздеть его — он был весь в крови. Молча подняв его за бедро и спину, лицом к лицу, он не знал, что сказать, просто молча пронес его в ванную. Тот поморщился как от боли. — Ты ранен? — Нет. На нем была рубашка, вся в крови тоже. Джон-Ин был вообще-то измазан весь, но судя по тому, как располагались пятна, кровь была самого Джин-Ву. Маг обнимал его мертвое тело. Поморщившись: у него было где-то полминуты сомнений, а у Джон-Ина несколько минут уверенности — Джин-Ву просто разорвал пуговицы. Это все равно было не отстирать. Джон-Ин чуть не упал на неловком шаге назад, посмотрел почему-то в зеркало, словно не мог разглядеть Джин-Ву без него. Джин-Ву быстро разделся, на все ушло несколько секунд. Потянул за ткань рубашки со спины, чтобы аккуратно раздеть замеревшего Джон-Ина. У того на глазах блестели во вспышках внутреннего пламени слезы. Он словно сгорал заживо в тишине, но Джин-Ву знал по себе, это было намного лучше, чем ничего. — Прости, — быстро шепнул он на ухо, обнимая его за живот, и второй рукой не особо аккуратно расстегивая брюки. Те было не спасти тоже. — Прости, что напугал. Я в порядке. Я с тобой. Все кончено, слышишь? Мы выиграем. Теперь я знаю, как. Я побеждал их раньше, и смогу снова. Теперь мы сможем. Джон-Ин прикрыл глаза, не глядя на него. Закрываясь. Джин-Ву чувствовал, как его огненная магия отталкивает пальцы от кожи. Обжигает стягивающую брюки руку. — Не трогай меня. — Что? — поразился Джин-Ву, не веря ушам. — Не надо меня спасать. Я хочу быть с ним. У него был шок, настолько глубокий, что Джин-Ву растерялся. Просьбу не трогать он нарушил тут же, развернув его к себе за плечи и добиваясь взгляда. Надрывная просьба тянула за нервы. — Джон-Ин, это я. Я здесь. С тобой. Все закончилось. Ты меня узнаешь?.. Огненная магия не атаковала. Лишь обжигала на прикосновениях. У Джон-Ина была совсем рваная мана. Он был опустошен. По словам Бера он пытался их сжечь. Стоило понять в тот момент: все было даже хуже того конца света, которым выглядело. — Пожалуйста, не надо, — тот зажмурился пуще прежнего. — Джон-Ин… — Я не собираюсь драться с тобой, — вдруг заверил тот, будто именно это пугало, выкручивая наизнанку душу. — У тебя его тени, ты — все, что от него осталось. Но прошу тебя — не надо меня трогать. Я лучше буду помнить его, чем заменю… Мысль настолько пересекалась, что случилось с ним в иллюзии, что это показалось моментом озарения. С них стекала кровь. Пол уже был в следах, напоминающих о фильме ужасов, и под ярким светом под их ногами была только одна тень. Джин-Ву чертыхнулся сквозь зубы. Если бы Джон-Ин увидел это, все стало бы в разы хуже. Тот открыл глаза, щурясь, словно было больно от света. Видеть его глаза, пусть и с этой мукой в них, это было все, чего Джин-Ву желал. Он замер, запоминая излом криво изогнутых губ, пятно собственной крови на щеке, съехавшие и перемазанные стекла очков. Джон-Ин превосходил иллюзию во всем, даже если та была его одушевленной копией. Даже если была в сто раз сильнее и бессмертнее, даже если не сомневалась в его любви. Джон-Ин — его настоящий, живой — был центром его маленькой теневой вселенной. — Джин-Ву? — вдруг спросил тот растерянно. Сон сперва обнял, потом вспомнил, что прижимать против воли не запрещено — кто бы запретил ему? — но отвратительно. — Извини, извини, — быстро протараторил он, отпуская. — Тебя пока не трогать, да? Можно хотя бы помочь тебе смыть кровь?.. Тот заскоблил пальцами по его ребрам, теперь пытаясь удержать сам, и вдруг устроил руки на груди. Спустился взглядом ниже, и Джин-Ву испуганно вздернул его за подбородок. Под их голыми телами была лишь одна голая тень — если бы он увидел это, если бы осознал, помочь Джин-Ву не смог бы еще очень долго. — Что? — слабо спросил маг. Лгать ему не поворачивался язык, не хватало запала. — Ты только не пугайся. Клянусь тебе, я в порядке, и все теперь будет в порядке. Я все для этого сделаю. Но я… — он скользнул взглядом вниз. Джон-Ин сразу попытался посмотреть туда же, куда он, и Джин-Ву дернул его еще раз. Может, причинил боль. — Я был частью. Стал целым. Я был охотником. Стал Владыкой. Я — это я. Владыка теней без… — он отпустил его подбородок, но Джон-Ин почему-то не смотрел вниз больше, только на него. — … тени, — закончил маг тихо. — Я знаю. Заметил еще там. Я поэтому и… Джин-Ву шумно вздохнул: — Клянусь, это я. Просто теперь… — Владыка. — Да. — И каково это, быть целым? Что ты чувствуешь? — обнимая себя за плечи, тихо спросил он. Джин-Ву медленно снял с него очки, мешающие правильно видеть оба его глаза. Следы крови отмылись бы, и он, сложив дужки, аккуратно устроил их на раковине, чтобы помыть, когда они закончат. Он не имел представления, что отвечать. Казалось, что память изменит его кардинально, но в итоге лишь стало чуть меньше беспомощности. Чуть больше надежды. Чуть больше ярости. Чуть меньше света. Впрочем, может все дело было в том, что Джон-Ин смотрел на него красно-карими глазами без капли маны, задыхаясь от боли под сжатыми губами и безразличным лицом. — К тебе — все то же самое, — озвучил он единственный известный ему старый ответ. Менялись боссы, силы и проблемы, Джон-Ин оставался с ним. Маг прикрыл глаза, на мгновение покачнулся, Джин-Ву поймал его под локти: — Эй, ты ранен… — Нет. Нет, это мана. И, может, нервы. Мне холодно. Джин-Ву коснулся резинки его трусов: — Можно? Я помогу раздеться, и мы примем душ. Джон-Ин кивнул. — Здесь так душно, — заметил он. Тревога металась внутри, но Бер вылечил ожоги, и расход маны должен был быть его самой главной физической травмой. Сила после Селнер уже должна была прийти в норму, и несмотря на шок: охотников их ранга так не шатало. Он с горечью вспомнил самого себя. Вспомнил, что Джон-Ин четверть часа назад собирался сжечь себя с его мертвым телом на руках, и сглотнул неприятную слюну, мешающую говорить. — Потихоньку, — попросил он, стягивая белье до самых щиколоток, и подал руку, чтобы тот не был вынужден балансировать на одной ноге. — Джон-Ин, я здесь, для чего угодно. Знаю, и так плохо, но, если что-то будет не так, станет хуже — скажи мне. Маг ломано улыбнулся. — Не уверен, что может быть хуже. Джин-Ву сжал зубы, напоминая себе, что звать Бера и беспокоить Чхвэ тенями не стоит. Стоило зайти и включить душ, стекла, ограждающие душевую, стали глянцево красными от воды. *** — Джин-Чоль! — Юн-Хо не отвязывался. Намного больше напрягало то, что иностранные национальные семенили за ним как утята за пернатой мамой. Перчатки-кулаки приятной тяжестью обнимали кисти рук, но для того, что пришло, этого было мало. Он понимал, что мало было бы всего. Но Джин-Ву умер. Остались лишь они. — Джин-Чоль, — рыкнул Бэк, вдруг схватив его за плечо, и оттаскивая от лифта. Он обернулся. Они бы умерли все — днем позже, днем раньше. — Я иду за Чхвэ, — холодно проинформировал он, не собираясь просить о помощи. Это было чистой воды самоубийством. — За Чхвэ Джон-Ином? — аккуратно уточнил Мин, где-то внутри явно просчитывая его диагноз. Ву кивнул. — Это он так аккуратно пытается уточнить: зачем тебе такой грязный способ самоубийства? — уточнил Юн-Хо с утробным рычанием. Они не видели того же, что он, осенило его вдруг. Все были заняты, но они должны были почувствовать это: чужую, инородную ману. Сердце, пропускающее необязательные удары. Вдохи, нужные только для речи. Вот только о тенях Джин-Ву говорил ему по телефону — не читал лекцию всем им. — Джин-Ву сегодня умер за самое дорогое для нас — за наш мир, — Джин-Чоль чуть поморщился. Патетику стоило оставить для надгробных речей. Один из них — тот, кого он имел неосторожность презрительно назвать монстром — умер за них всех. Знал, на что, но все равно шел. Встал против тех, кто был сильнее, как делал много лет. — Ты конец пропустил что ли? — уточнил Бэк недоуменно. — То, что вернулось — это не он. Бэк нахмурился, словно пытаясь прицениться. — Джин-Чоль, — Бен-Гу нахмурился. — Его аура была другой, но она менялась несколько раз за это время… — То, что вернулось — не Джин-Ву. Это одно из этих чудовищ. Когда он забирал мастера Чхвэ, у него не было тени. Прямо перед боем он спрашивал меня, есть ли у монстра тень и испугался ответа. Гробовая тишина прервалась громогласным междометием Андре. Переводить иностранцам не было времени. — Ты уверен? — собранно уточнил Юн-Хо. — Потому что он спас нас… — Я знаю. Кем бы он ни был, может, он не враг нам. Но это — не Джин-Ву, это один из них, Юн-Хо. И я понимаю, что это ничего не меняет. Что это — чертово самоубийство. Что он перебьет нас, не запыхавшись. Я все понимаю, но он умер сегодня. Умер за нас. За наш мир. А Джон-Ин — весь его мир — сейчас с одним из этих монстров. Разве это по чести?.. Джин-Чоль передернул плечами. Слово честь было здесь неуместно. Просто были правильные вещи и нет. Правильные вещи не обязаны были хорошо кончаться. Но бездействовать он не мог. Джин-Ву, может, сложно было считать хорошим человеком с точки зрения Джин-Чоля, но то, сколько он сделал ради них заслуживало благодарности. Смерть от руки угрожающего Джон-Ину монстра, была, конечно, не лучшим ее сортом, но единственным, что остался на их разоренном рынке. Бэк нажал на кнопку лифта. — Надо взять защиту от магии огня. — Что?.. — Джин-Чоль, ты его видел. Даже если этот… монстр… начнет махать тентаклями, Чхвэ будет думать, что все нормально, — отрывисто проговорил Бэк, заходя в лифт, и уже нажимая кнопку этажа хранилища. — Ты же был там, он был готов устроить акцию самосожжения у главного входа твоей любимой Ассоциации, он не в себе. Честно говоря, я думаю милосердно дать ему сгинуть в неведении. — Юн-Хо, — перебил Бен-Гу, качая головой. — Я не думаю, что… Его действия были действиями Джин-Ву. — Мы не знаем, что в нем засело, — напомнил Ву. — Судя по всему, эти монстры между собой не ладят. Он умер, Бен-Гу, ты сам сказал это. Он окончательно умер. А теперь у него нет тени, и Джон-Ина нельзя просто оставить с монстром в одном доме. Бен-Гу кивнул. — Ча? — уточнил он. — На эвакуации, — отрезал Джин-Чоль. — Это важно. Надо продолжать уводить людей, и кто-то должен продолжить, ведь мы будем не боеспособны. — Мы сгинем… Джин-Чоль кивнул Бэку, прекрасно понимая то же самое. Надо было как-то уговорить американцев помочь. — Да, — вдруг согласился Кристофер Рид по-корейски, хотя с сильным акцентом. — Из артефактов, Томасу нужно то, чем можно будет оглушить его… Что вы так смотрите? Я думал, как подкатить к Джин-Ву, я учил корейский, — под их взглядами ответил он на незаданный вопрос, и вдруг улыбнулся, и уже по-английски продолжил: — Пока мы готовимся умереть, кто-нибудь хочет тотализатор? Сотня на то, что эти деньги мне не пригодятся! Андре, наверное, был чертовым оптимистом, потому что потянулся к карману.