Сотканные из дыма

      Непонятный громкий шум заставил Настю испугаться и подскочить на кровати. В комнате темно, соседняя половина кровати пуста. Девушка часто задышала, огляделась по сторонам, схватила с тумбочки телефон и посмотрела на часы. Время недавно перевалило за полночь.       Она взъерошила пальцами волосы и включила светильник, заставив комнату погрузиться в лёгкий полумрак. Приятный голубоватый свет тут же успокоил нервы. Девушка поднялась и направилась к выходу из комнаты, прислушиваясь по пути. Страх начал отступать, на его место пришло спокойствие, и на губах появилась лёгкая улыбка. Кто бы сомневался, что этот человек будет спать по ночам? Кому вообще нужен отдых?       Выйдя в коридор, она недовольно поморщилась от яркого света, ударившего в глаза. На кухне в холодильнике обнаружился пакет с едой, куда она тут же засунула свой любопытный нос и довольно достала контейнер с лососем и рисом. Спать ей совсем не хотелось, а вот что-нибудь съесть — очень даже.       Она налила себе холодный чай из бутылки, поставила тарелку на стол, прошла и аккуратно заглянула в комнату. Чёрт, совсем забыла про свой внешний вид! Оставалось надеяться, что Егор просто играет, и, наверное, нужно поторопить его спать. И правда, парень действительно сидел за компьютером, а пальцы усердно бегали по клавиатуре. Он играл.       Она сделала несколько глотков из стакана, раздумывая, стоит ли его отвлекать. Огляделась внимательнее: несколько пустых пластиковых контейнеров, пара бутылок с водой, телефон — вроде ничего. Она устремила взгляд на монитор, пытаясь понять, идёт ли трансляция. Не хотелось бы зайти в комнату и предстать перед многочисленной аудиторией во всей красе: с взлохмаченными волосами, в огромной футболке и без единой капли макияжа. Хотя куча этих людей видела её в таком виде, что и подумать страшно. От этих мыслей по коже побежали мурашки, и настроение грозило испортиться.       Так что брюнетка не стала больше раздумывать — просто аккуратно прошла в комнату, закрыла за собой дверь и остановилась за спиной у Егора, даже не дыша.       — Э-э-э-э-э-э, ал-ло! Алло, на хуй! Всё нормально?! — Она снова вздрогнула, его голос в тишине небольшой комнаты показался слишком громким. Аккуратно протянула руки, медленно схватила розовые наушники и так же медленно сняла их с головы парня, заставив его вздрогнуть.       — Ты чего такой шумный, м-м? — Какой-то взрыв, яркая вспышка на экране, и на секунду тишина.       — Упс… прости. — Девушка виновато сделала шаг назад, чуть не опрокинув на себя содержимое стакана, который по-прежнему продолжала держать в руке. Вот блин, не надо было его трогать.       Но Егор спокойно повернул голову, удивлённо посмотрел на неё и как-то обречённо вздохнул, отодвигая подальше надоевшую ему мышку:       — Сорри. Я тебя разбудил? Я тут ни при чём.У меня не команда, а хуйня:играть вообще не умеют! — Он бросил какой-то гневный взгляд на экран монитора и снова вернул его к девушке.       Она улыбнулась и покачала головой, небрежно взмахнув рукой:       — Да нет, я просто есть захотела. — Она сделала ещё один глоток, подошла ближе и положила наушники на стол.       — Просто есть? Ага, врёшь. Ладно, я понял. Мы уже скоро закончим, я буду потише. — Он улыбнулся, протянул руку и забрал стакан, допивая его содержимое.       — Да не, правда, всё окей. А можно я тут тихонько побуду? — Спать ей уже расхотелось, а понаблюдать всегда интересно. Почему бы и нет? К тому же, кажется, прошло всего лишь несколько часов, но она уже успела по нему соскучиться.       — Конечно, иди сюда. — Егор схватил наушники, снова надел их на голову и с довольной улыбкой похлопал ладонями по своим коленям. Взгляд у него при этом был такой, что мурашки побежали по её коже снова и не один раз.       — Ладно, щас вернусь. — Девушка довольна, просияла, вернулась на кухню, схватила свой поздний ужин, новую бутылку чая из холодильника и вернулась обратно, по пути закрывая за собой дверь ногой. С торжественным видом поставила всё это на стол и довольно уселась ему на колени, устраиваясь поудобнее.       — Бро?       — А-а-а?       — Отвечаю, женись на ней. — Егор чуть засмеялся, на что получил в ответ недоумённый взгляд.       — Ну так неинтересно. А мне наушники? — Настя внимательно оглядела стол.       — Ща, сек, всё будет. Может, ещё и поиграешь с нами? Должен же хоть кто-то научить этих придурков играть. — Девушка задумалась на секунду, накалывая на вилку кусочек рыбы.       — Неплохая идея, но не сегодня. Завтра мы с тобой их сделаем. — Она довольно улыбнулась, чувствуя себя абсолютно лёгкой и, наверное, счастливой. Какое же приятное чувство. Так не хотелось, чтобы оно заканчивалось. Так бы и продолжила просто сидеть, пялиться в монитор, чувствовать его сильные руки по обе стороны от себя и не думать вообще ни о чём.       — Ал-лё, ребят, я тут вспомнил, у меня завтра внезапно сломается компьютер. — Настя довольно улыбнулась, делая чуть потише вручённые ей наушники. Она совсем не была знакома с его друзьями, только косвенно, но о том, что они вместе умели создавать волшебную атмосферу, она была наслышана от Ангелины, которая не пропускала, кажется, ни одной трансляции.       — Мне кажется, или самурай, ты сейчас обиделся? Прости, что увела у тебя Егора, ну уж очень он мне понравился, — она хихикнула.       — Ну не знаю, теперь даже не знаю. Если обещаешь не прибить меня в первые 2 минуты катки завтра, я подумаю над тем, чтобы тебя простить.       — Так мы вроде в одной команде, не?       — Ну, мало ли. Кто тебя знает.       — Эй, вы двое, вы в курсе, что я тоже здесь? Никто меня никуда не уводил, я сам ушёл, прости, брат… но мне в тебе чего-то не хватает. — Секунда, и по комнате разнёсся громкий общий смех. Кажется, счастье и правда в мелочах, в мелких глупых моментах, в недолгих секундах спокойствия и веселья.

***

      — Ну, я не могу! Это просто невыносимо. Пипец какой-то. Когда это закончится? — Настя оторвалась от созерцания телефона и повернула голову в сторону Тани, с интересом окидывая подругу взглядом.       Девушка чувствовала себя не выспавшейся, так что с самого утра находилась в немного рассеянном состоянии. Спать они пошли поздно, когда уже окончательно наступил рассвет, а проснуться пришлось через несколько часов, и в полном одиночестве. Дабы не уснуть обратно и не потерять день, брюнетка набрала подругам. Они так давно не виделись, не общались, что кажется прошла целая вечность. И вот теперь Таня сидела и со страдальческим видом махала на себя ярко-розовой тетрадкой, пытаясь заменить ей если не кондиционер, то хотя бы веер.       — Так в чём проблема? Включи кондиционер. — Настя всё-таки отложила телефон в сторону.       — Угу, а потом заболей и валяйся в кровати с отвратительным состоянием несколько дней,а потом не вылезай из компьютера, потому что накопилось столько работы, что хочется застрелиться— всё это ради секундной слабости и прохладного потока воздуха? Не, спасибо. — Таня вздохнула и отбросила тетрадку в сторону, видимо, устала рука.       — Как хочешь, но имей в виду, мне тоже жарко. Если ещё несколько минут этой пытка продолжится, мне будет плевать — я пойду на кухню, включу кондиционер там и буквально встану под ним. — Девушка схватила резинку с руки и быстро завязала пучок на голове, убирая мешающие волосы.       — Даже не сомневаюсь. Ну-у-у, парень у тебя богатый. Если что, бабки за реабилитацию буду вытряхивать с него. Имей в виду. — Таня подмигнула с улыбкой, поднялась со своего места и начала мерить шагами просторную гостиную.       — Ага, щас. Я тебе и так сама принесу. А я так и не поняла, кстати, что там с Ангелиной? Она вроде сначала сказала, что приедет, а потом скинула одну смс о том, что не сможет, и куда-то пропала. — Настя сделала глоток холодного кофе — в меру крепкого, с кубиками льда. Красота, то что нужно в такую отвратительно жаркую погоду.       — Не знаю, она сейчас редко пишет, а о том, чтобы встретиться, я вообще молчу. Что происходит у неё в жизни — для меня такая же загадка, как и для тебя. Надеюсь только, что она не влезла в какие-нибудь неприятности. — Таня вздохнула.       — Я тоже надеюсь на это. Ладно, попробую позвонить ей вечером ещё раз. Лучше скажи мне, мы сегодня с тобой идём танцевать? — Настя поднялась со своего места и всё-таки схватила пульт от злосчастного кондиционера.       — Танцевать? Да, идём. У меня ещё парочка идей появилась, хочу тебе кое-что показать. А ещё твоя мама изъявила желание посидеть с нами. Ты же не будешь против, да? — Брюнетка с удивлением застыла, так и не нажимая кнопку.       — Мама? Почему она мне ничего об этом не сказала? — Таня отвела взгляд.       — Не знаю, написала мне сегодня утром…       — Ясно, ладно… — девушка на секунду прикрыла глаза.— Понятно, что ни хрена не понятно. Разберёмся, в общем. Прикинь, когда-нибудь наступит день, и мы с тобой тоже откроем свою танцевальную студию где-нибудь в одном из уютных районов. Сделаем всё так, как хотим, и будем приобщать десятки людей к искусству. Представляешь себя в роли преподавателя? Мне кажется, у тебя это очень хорошо получится. — Девушка улыбнулась.       — Я? Преподавать? Не знаю. Мой опыт по жизни подсказывает, что это вообще ни хрена не благодарное дело. Тебе вечно то забывают заплатить, то забывают прийти, или выполнить задание, которое ты дала. И иногда складывается впечатление, что ты пытаешься не научить человека чему-нибудь, а пытаешь его. Хотя вроде как он сам к тебе пришёл.        — Таня тоже поднялась со своего места, подошла и всё-таки отобрала у подруги пульт, смело нажав на кнопку. Эта жара и правда невыносима, и сидеть в душном помещении — самая настоящая пытка.       — Да ладно тебе, кто знает, может, так и должно было быть? Все твои неудачи в прошлом связаны с тем, что нам с тобой обязательно повезёт в будущем.       — Ебать, ты оптимист сегодня. С чего это вдруг? Прям так и фонтанируешь позитивом. Качественный утренний секс творит чудеса?       — Э, да ну тебя в пень. Я вообще-то одна проснулась. — Брюнетка вздохнула и огляделась в поисках ключей от квартиры.       — Ты хотела сказать «к сожалению»?       — Да, я хотела сказать именно так! Пошли уже. — Девушка наконец-то схватила ключи, телефон и направилась к выходу из квартиры.       И правда, может когда-нибудь наступит день, когда она своими руками вставит ключ в замок и откроет дверь своей собственной танцевальной студии? Мечтать об этом сейчас, конечно, было глупо — на это нужны деньги, особенно учитывая, в каком городе они находятся — в одном из самых дорогих городов мира. Чтобы здесь открыть что-то, нужно работать. Даже страшно представить, сколько нужно работать.       Но она и так слишком много всего потеряла в этой жизни, столько возможностей упустила, сначала из-за собственной глупости, а потом из-за череды проблем, которые никак не хотели заканчиваться. Сейчас, когда всё кажется более-менее налаживается, глупо не попытаться сделать хоть что-нибудь, ведь так?       В конце концов, как говорил её отец когда-то: «За спрос не бьют.» Мечтать о чём-то глобальном сейчас, конечно, рано, но продолжать заниматься тем, что тебе по-настоящему нравится, получать от этого удовольствие и совершенствоваться — это уже то, что поможет прийти к большой мечте. Главное — верить, не сдаваться и всё такое. Она улыбнулась своим мыслям, выходя в прохладный подъезд. Что ж, очередной день, который должен пройти плодотворно.       К вечеру она вернётся домой, вдохнёт такой любимый родной запах, почувствует привычные и сильные руки на своей талии, и всё будет хорошо. А завтра начнётся всё сначала, и эта череда событий, эти будни, кажется, не смогут надоесть никогда. Люди часто жалуются, что их поглощает рутина, но если рутина будет такой, то о чем-то подобным когда-то она и мечтала: о спокойной обстановке в доме, который ты считаешь родным, о близком человеке, который будет тебя любить просто потому что ты есть, какая ты есть. Когда-то она просто мечтала заниматься танцами, не в ущерб себе, просто танцевать часы напролёт, забывая обо всём и обо всех.       Учёба, работа, бесконечные кредиты, долги, семейные скандалы и разборки всегда препятствовали этому. А сейчас, когда всё вроде хорошо, но и плохо одновременно, её жизнь кажется наконец-то достигла того самого баланса. Она сама достигла гармонии с самой собой, и главное — этот баланс теперь не растерять.       Да, страшно думать о том, что может произойти завтра или через пару часов, но если что-то должно произойти, это обязательно случится. Если ты никак не можешь повлиять на события или контролировать их, стоит отпустить ситуацию. Отпустить и наслаждаться жизнью до тех пор, пока не наступит очередной пиздец.

20:49 где-то на другом конце Москвы.

      Солнце клонилось к закату, а точнее сказать, уже практически скрылось за горизонтом. Егор с тревогой смотрел на небо и думал, что весь сегодняшний день был посвящён мыслям обо всём и сразу. Это проклятое письмо Алекса никак не выходило из головы. Каждый час шёл так медленно, что казалось, кто-то специально остановил время.       Ночью ему так и не удалось лечь спать, а утром сон продолжался всего лишь два с половиной часа. И лучше бы вообще не ложился, чем терпеть это разбитое состояние. Да и как назло, сегодня было столько дел, что казалось, телефон вот-вот расплавится от многочисленных SMS и звонков. Вроде бы всё шло своим чередом, он никуда не уезжал и не терял контроль над многочисленными делами, но этот день…       Наверное, всё из-за того, что он чувствовал себя настолько напряжённым, что мышцы физически болели. Чего ждать? Зачем весь этот цирк? Чего конкретно от него хотят? Нет, что хотят от него — возможно, денег. Парень не сомневался, но вот вопрос: насколько много, и что ему с этим делать? Если сумма ограничивается парой миллионов долларов, возможно, он их имеет и может дать, но стоит ли так поступать?       Это сумасшедший человек, который преследует свои непонятные цели. Он хочет успешного будущего, процветающего бизнеса, но не совсем понимает, как это работает в реальности. Человек, который потерялся в своём собственном мире, в котором он может получить всё, что захочет, по щелчку пальцев, просто потому что может. А что потом делать с тем, что он взял, это уже и не настолько важно.       — Егор Николаевич! Вы меня слушаете? — Парень вздрогнул, отвлёкся от созерцания неба и перевёл взгляд на пассажирское сиденье своего авто, где он уже больше 20 минут сидел в компании Павла Ильина. Молодой человек, который нашёл его сам, просто свалился на голову, и Егор не понимал, насколько ему можно доверять, и вообще, не тратит ли он время просто так, сидя с ним в машине и обсуждая нависшие, кажется, над ними обоими проблемы.       — Слушаю и не понимаю, чего ты от меня хочешь. — Егор вздохнул.       — Я хочу вашей помощи… Мой отец, он такая же жертва, как и все остальные, просто этого не осознаёт. Я не хочу, чтобы он сел в тюрьму или, не дай Бог, чтобы его убили из-за глупости одного придурка. Он старше Алекса, я даже не сомневаюсь, что умнее, но почему-то продолжает следовать за ним и покрывать все его дела. Почему? С деньгами в нашей семье проблем нет, поэтому я не понимаю, зачем он покрывает его преступления. Вряд ли из-за того, что он настолько замечательный друг. — Парень вздохнул.       Егору на секунду стало его жалко. Обычный подросток, мальчишка, которому едва исполнилось 18, не должен думать о таких вещах. Единственной его заботой должны быть старшие классы школы или первые курсы успешного университета в центре столицы.       — То есть, ты пытаешься сказать мне, что Антон ни в чём не виноват и нет нужды сажать его в тюрьму? Почему ты об этом говоришь мне? — Егор всё-таки повернул голову и внимательно посмотрел на парня.       — Я просто… ведь не оставить это просто так? Этот придурок угрожает вам или кому-то из ваших близких, но то, что вы его ищете, — это факт. Я лишь хочу, чтобы мой отец не пострадал, хочу, чтобы не пострадал Макс, младший брат Алекса. Ему едва 14, он не заслуживает такого обращения с собой, не заслуживает такого детства и такой семьи. Лучше уж… я не знаю, детский дом, чем такая жизнь. Он ведь тоже зависим от Алекса и делает всё, что ему скажут, просто потому что у него нет выбора. Он хороший парень, просто запутался. А мой отец… Я не знаю, как его оправдать, но если Алекс захочет, он будет мёртв. Учитывая, что он как муху прихлопнул Дениса, убить кого-то ещё труда не составит. — Парень сжал в руках папку, которую всё это время держал с такой силой, что костяшки побелели.       Егор замер, застыл как мраморное изваяние:       — Подожди, Денис мёртв? — спросил Егор, ощущая, как сердце пропустило удар.       — Да… Мне Макс рассказал, что Алекс отправил его и ещё несколько ребят в дом Дениса, залить там всё бензином сегодня ночью.       Сердце Егора, казалось, пропустило удар. Он откинулся на спинку сидения, и в салоне авто повисла тяжёлая тишина. Неприятное чувство липкими щупальцами сжимало всё внутри.       — Откуда ты всё это знаешь? И почему не боишься за себя? По-моему, только за то, что ты обладаешь информацией о смерти Дениса, ты должен быть одним из первых, кто должен умереть, разве нет? — Егор снова повернул голову и внимательно посмотрел на подростка.       Тот с каким-то обречённым вздохом покачал головой:       — Он глуп, даже я это понимаю. Он хочет много денег, связи, стремится разбогатеть, отомстить своим врагам, доказать всем тем, кто в него не верил, что он чего-то стоит, — парень почесал затылок.— Он действует грубо, неосмотрительно, не особо обращая внимание на детали. Ему нужен мой отец, потому что он приносит выгоду: куча уголовных дел не была бы закрыта, десятки сделок на крупные суммы он бы никогда не провернул без моего отца. Он сделает всё, чтобы удержать его рядом с собой и чтобы он приносил ему выгоду. Такие как я или Макс — мы для него просто не существуем. Для Алекса я просто сын его друга, школьник, играющий в компьютерные игры и таскающийся на волейбол по выходным. Кто-то, с кем надо периодически здороваться и дарить подарки на праздник, если его на него пригласили. Так было всегда, именно поэтому я здесь. Я больше чем уверен, что Алекс настолько доверяет моему отцу и настолько занят сейчас своими делами, что на меня ему вдвойне плевать. Это не значит, что мне не страшно, но я просто хочу, чтобы всё это кончилось, понимаете? У меня нет денег или влиятельных знакомых для того, чтобы всё это закончить. Может, у моего отца есть, и он мог бы запросто посадить этого урода за решётку много лет назад, но вопрос в том, что он либо боится, либо настолько его любит какой-то своей больной любовью лучшего друга, что не видит ничего дальше своего носа, но я очень сомневаюсь. Я знаю, что он боится, ему страшно за себя из-за меня. — Парень продолжал говорить, тараторя каждое слово быстро и чётко, как пулемёт, будто боялся, что его вот-вот просто вышвырнут из салона авто, а машина унесётся куда-то прочь на другой конец города.       Егор стиснул пальцами руль, наклонился вперёд, схватил бутылку и сделал из неё несколько больших глотков воды.       — Покороче. Прости, но у меня нет времени. Я понял, все мы хотим одного — чтобы всё это быстрее кончилось. Чем ты можешь мне помочь?       — Я принёс вам это… — парень дрожащей рукой протянул ту самую папку, которую продолжал сжимать. Самая обычная пластиковая, чёрная, глянцевая, без каких-либо надписей. Просто обычная папка: в таких люди могут хранить всё что угодно, как детские рисунки, так и счета за электричество.       — Что это? — Егор не торопился брать папку, внимательно оглядывая её, будто мог на расстоянии разглядеть опасность.       — Это всё, что мне удалось найти в компьютере моего отца. Я распечатал всё, что смог найти в его ноутбуке, всё, что могло хоть как-то относиться к Алексу: выписки с его банковских счетов, несколько договоров о продаже квартир, переписки. Мой отец тщательно собирал информацию на всех людей, с которыми Алексу когда-то приходилось хотя бы косвенно работать. Вплоть до каждого уборщика, которому не посчастливилось убирать места преступлений, работников тюрьмы, парочки полицейских, одного из следователей. Со всеми ними мой отец вёл переписку вместо Алекса: они договаривались о месте встречи, об оплате. Там много чего интересного, вам просто нужно почитать. Я думаю, если вы правильно распорядитесь этими бумагами, это решит все наши проблемы. Я всего лишь подросток, меня никто не послушает, как и Макса. Да и он слишком боится, чтобы хотя бы сделать лишний шаг. А мне это надоело. Я ненавижу этого человека, он испортил жизнь моей семье и моё детство. Я боюсь за своего отца. Так что… да, мой отец виноват в том, что не прекратил это безумие ещё кучу лет назад, я не отрицаю, но прошу вас… — парень стиснул зубы.       Егор открыл папку, которая оказалась достаточно увесистой, пролистал её за несколько секунд и кивнул. На душе стало мерзко, настолько мерзко, что хотелось выйти из машины и убежать куда-нибудь в неизвестном направлении.       — Я тебя понял… Спасибо, мои люди сделают всё, что смогут, для того чтобы всё это кончилось как можно быстрее. А сейчас мне уже пора ехать, так что… — он бросил взгляд на часы. И правда, не хватало ещё опоздать. Кто знает, может, стоит приехать на минуту позже, и где-нибудь в его квартире что-нибудь взорвётся. От этой мысли стало ещё тошнее, а пульс усилился в несколько раз.        Глупые мысли, конечно, но быть полностью уверенным в том, что его девочка находится в безопасности, он не мог. Он даже не знал, где она сейчас?Надеялся, что дома. Но ведь запереть её там он не мог, а сказать правду? Сказать правду равно самоубийству — она бы обязательно напросилась пойти с ним, но допустить этого ни в коем случае было нельзя.       Парень бросив взгляд не сказал больше ни слова, быстро открыл дверь автомобиля и покинул салон, даже не оглядываясь, громко хлопнув дверью напоследок.       Егор тут же тронулся с места, бросил взгляд в зеркало заднего вида и покачал головой. Пальцы стиснули руль ещё сильнее. Чёрный автомобиль с тонированными стёклами и такими знакомыми номерами с секундной задержкой, но всё-таки последовал за ним. По коже побежали мурашки. Глупые мальчишки… Ему было его жаль, настолько жаль, что, кажется, ещё немного, и из глаз побегут слёзы.       Обойдётся ли всё? Точно нет, независимо от того, выставил бы он парнишку из своего авто сразу или сейчас. Ему этого не простят. Ни ему, ни сыну этого адвоката, или кто он там? Парнишка сделал выбор, и, по мнению Алекса, этот выбор в любом случае был неправильным. Йогурт 21:48 Эй, принцесса, ты там как? Ты уже дома?

Потеряшка 21:52

Привет, чудо, я только еду.

Мы с Таней немного задержались. А ты во сколько будешь?

Йогурт 21:57 Я, скорее всего, задержусь до полуночи. Нужно съездить за линзами. Завтра буду на стрёме смотреть «Сумерки», а потом заеду на студию. Не жди меня. Ложись спать, ладно?

Потеряшка 21:58

Вряд ли у меня получится без тебя уснуть.

Я подожду столько, сколько смогу. «Сумерки»? 🖤

Йогурт 21:59 Ок, постараюсь вернуться побыстрее. Ты будешь моей Беллой? 🤗

Потеряшка 22:00

А-ха-ха, дома поговорим. Я жду тебя. <3

Йогурт 22:01 Я тебя — <3       Егор засунул телефон в карман и огляделся по сторонам. Часы и правда уже показывали 10 вечера. Последние полтора часа, как назло, пролетели совершенно незаметно.       Парень на секунду остановился перед дверью клуба, но всё-таки вошёл, уверенно проходя мимо нескольких охранников. Сегодня не выходной, так что большой просторный зал, освещённый яркими неоновыми лампами, был пустым. Где-то на фоне негромко играла музыка, но в целом было тихо. За барной стойкой бармен усердно протирал, кажется, и так через чур чистые стаканы, абсолютно не глядя в сторону единственных гостей, сидевших в дальнем углу за одним из круглых столов.       Егор прошёл к столу и просто опустился напротив мужчины, не произнося ни слова. Тот несколько секунд словно не замечал его, а потом поднял голову и ослепительно улыбнулся, так, как будто увидел старого знакомого, с которым они не общались давно, и сейчас Алекс был безмерно счастлив, что им наконец-то удалось встретиться. Мужчина взял бокал, доверху наполненный какой-то прозрачной жидкостью с несколькими дольками лимона, сделал большой глоток, перед этим не забывая отсалютовать Егору, и только тогда заговорил:       — Рад, что ты меня послушал, люблю людей, с которыми легко договориться. Как там дела? У дочери Марка всё в порядке? — и столько было участия в голосе, как будто ему действительно искренне интересно.       Егор откинулся на спинку, махнул волосами, которые то и дело пытались залезть в лицо, и просто кивнул. Сидеть здесь и разговаривать долгие разговоры, делая вид, что ничего не происходит, он не собирался. Было не по себе, страшно и отвратительно одновременно. Хотелось протянуть руку и со всей силы ударить этого придурка головой об стол, раз и навсегда заканчивая всё прямо здесь и сейчас.       — А побыстрее можно? — спросил Егор.       — Скучный ты. Ладно, как хочешь, мне в целом всё равно. Даже уважаю. Люблю людей, которые не разбрасываются временем просто так. Может, хотя бы хочешь чего-нибудь? Текила? Виски? Или вино?       — Не пью алкоголь, — парень отрицательно покачал головой.       — Ладно-ладно, я понял, — мужчина поднял руки в воздух, словно сдаваясь. — Отлично, тогда перейдём сразу к делу. Начнём с того, что я очень рад, что ты пришёл сюда один, но не рад, что ты всё-таки оказался чуть-чуть глупее, чем я думал. Я, знаешь ли, люблю равных соперников, — он ослепительно улыбнулся, снова сделал глоток из своего стакана и отодвинул его подальше.       — А поконкретнее?       — Да куда уж конкретнее, — Алекс продолжал с издевкой. — Просто не думал, что ты подставишь ни в чём не виновного мальчика. Обидно, если он случайно умрёт, неправда ли?       На какое-то мгновение в помещении наступила тишина. Егор стиснул пальцы так, что руки моментально заболели. Взгляд быстро пробежался по залу. Рядом сосредоточено стояло несколько человек, парочка мужчин, которых он принял за охранников у входа каким-то образом они уже оказались за его спиной.        Чёрт, а он ведь пытался контролировать ситуацию, но эмоции мешали делать это в полной мере. Нужно собраться. Не место страху. Если захотят убить — убьют. Пронеслась мысль в голове. Да уж, «успокоился», называется.       — Я никого не подставлял, вообще не понимаю, о чём ты говоришь, — ответил Егор, стараясь сохранять спокойствие, хотя это оказалось невыносимо сложной задачей.       — Да ладно? Совсем не понимаешь? Ещё минус несколько баллов к твоей сообразительности. Обыскать его! Нужны ключи от машины, — громкий голос, словно лезвие ножа по горлу, разнёсся эхом по залу.       Сильные руки схватили Егора, удерживая, не давая возможности пошевелиться. Парень тут же дёрнулся, сначала один раз, потом снова, но это почти не принесло результата.       — Ты охерел?! Я пришёл один, как ты и сказал! В чём проблема? Говори, чего ты хочешь, и мы разойдёмся! Денег? Сколько? Сколько тебе, блядь, нужно, чтобы ты отвалил?! — сердце билось быстрее, нервы были натянуты, как струна, которая вот-вот готова лопнуть.       Чужие руки неприятно шарили по карманам. Егор снова дёрнулся. Сейчас бы размахнуться, вывернуться и зарядить одному из этих придурков локтем точно в челюсть, но сколько их? Пять? Четверо? Больше или меньше? Он не мог знать наверняка. Ситуация неприятная, но получить пулю в лоб из-за собственной несдержанности сейчас было бы крайне неосмотрительно. Вдруг давление на плечи ослабло, и Егор смог вдохнуть, почувствовав внезапную свободу. Перед его носом мелькнули ключи от автомобиля.       — Мы никуда не торопимся. Пока у меня есть время, ты будешь сидеть и слушать. Ну вот, ты испортил мне настроение, ты и этот малолетний придурок. Не думал я, что сын моего лучшего друга способен на такую подлость. Кому в этой жизни доверять? Если даже настолько близкие люди способны предать… только не могу понять, почему?       Егор повернул голову в ту же сторону, куда смотрел Алекс, и вздрогнул: на таком же стуле, как и он сам, в нескольких метрах сидел тот самый парень, который ещё час назад был в его салоне автомобиля и держал в руках ту самую чёрную папку. Руки у парня были связаны, рот заклеен строительным скотчем, не давая возможности вымолвить ни слова. Его взгляд был абсолютно диким и испуганным, как у загнанного в угол оленёнка. Желание подняться, схватить парнишку и убежать отсюда как можно быстрее было настолько сильным, что казалось, вот-вот станет осязаемым.       — Обыщите его машину и уничтожьте всё, что там найдёте. Надеюсь, вы меня услышали, все! Если понадобится, можете её тоже к чертям сжечь! Хотя мы не настолько злые, так что без особой необходимости не балуйтесь, — мужчина улыбнулся и взмахнул рукой, призывая того самого бармена, который всё ещё усердно натирал стаканы. Парнишка тут же материализовался рядом с бутылкой, с заплатанными краями, и доверху наполнил бокал, по пути закидывая туда свежие дольки лимона. На его лице была полная невозмутимость, словно это был самый обычный клиент, сделавший заказ в разгар рабочей смены в баре. Егор даже позавидовал ему на мгновение — такую выдержку, наверное, нужно тренировать годами. Или, может, ему настолько страшно? Что это за место? Кому оно принадлежит? Самому Алексу?       — Он ни в чём не виноват. Отпусти его — он всего лишь ребёнок. Ты не можешь опуститься до того, чтобы убить ребёнка, это ненормально, понимаешь? Деньги — это всего лишь бумажки. Если они тебе нужны, я дам тебе столько, сколько смогу, но дети не должны страдать, — Егор почти поднялся со своего места.       — Как трогательно, защищаешь его? Какой он ребёнок? По-моему, уже взрослый, сформировавшийся человек. Умом, правда, не блещет, но он сделал свой выбор. Он чуть не испортил мне всё, понимаешь? Где бы я завтра оказался? За решёткой? Думаешь, оно мне надо? Я не знаю, что он там тебе отдал, но уверен: с этими бумажками даже его папаша мне не поможет. Ты не представляешь, через что я прошёл, сколько людей пыталось мне помешать, сколько людей говорило, что у меня ничего не получится. Я уверен, что рождён, чтобы управлять, понимаешь? У каждого из нас своё предназначение. Кто-то достигает своей цели, а кто-то бросает всё на полпути. Твоё предназначение — петь песенки перед толпой девиц. Ты, наверное, потратил на это кучу сил, времени и нервов, а теперь любая из них за секс с тобой готова продать душу. А оно того стоит? Наверное, по-любому стоит, — мужчина взмахнул рукой.       — А я хочу быть как мой отец. Он всегда твердил, что я слишком глуп, чтобы добиться в этой жизни хоть чего-то, а я не согласен. Все они: моя семья, те, кто в меня никогда не верил, приползут и упадут на колени за парочку шелестящих купюр, когда я буду на вершине! Казино — это моя мечта, это то дело, в которое я буквально готов вложить свою душу, куда потрачу все деньги, которые только удастся найти. Я стану одним из самых великих и богатейших людей мира, попаду в учебники истории, обо мне будут писать статьи и драться за возможность взять у меня интервью. Я — тот, кто этого достоин! А вы — ты и какие-то мелкие придурки, возомнили, что умнее меня! Нет уж, мой отец ошибался, все вы ошибаетесь! — Мужчина со всей силы ударил по столу так, что стакан, из которого он так и не сделал глоток, пошатнулся и выплеснулся на поверхность, но он не обратил на это никакого внимания.       Егор лишь покачал головой. Перед ним сидел обычный ребёнок, обиженный родителями, и эта обида долгие годы пожирала его изнутри, не оставляя ничего человеческого. Обида, которая переросла в ненависть и нелюбовь к людям, теперь творит ужасные вещи как с самим человеком, так и с теми, кто его окружает.       — Ты мог бы получить всё это другим путём. Чтобы чего-то достичь, нужно просто много и упорно работать. Меня вдохновляют люди, которые меня окружают. Я их не убиваю, не отбираю у них ничего, не ломаю их жизни и их семьи, — он вдохнул, собираясь продолжить, но затем снова покачал головой. Кому он это говорит? Есть ли в этом смысл? Похоже, никакого.       — Тебе меня не понять. Никому из вас меня не понять! Мы и так уже потратили слишком много времени. Макс! — Алекс схватил бокал, со злостью выпил его содержимое, а затем просто сдёрнул со стола белоснежную скатерть, заставляя вазу с цветами, салфетницу и столовые приборы с громким звуком полететь на пол, оставляя перед ними чистую сухую поверхность деревянного стола.       С небольшого голубого диванчика в углу поднялся парнишка с копной кудрявых волос, подошёл и остановился перед братом с каким-то обречённым взглядом.        То, что подросток — брат Алекса, Егор понял сразу: они были очень похожи. Наверное, о нём говорил Павел в машине. Точно. Макс и правда совсем ещё ребёнок. Они оба не заслуживают того, чтобы быть здесь, но как их отсюда вытащить и самому выйти живым, он не представлял. Всё это место напоминало один сплошной сериал от Netflix, который пока никто не решил, как закончить, и в любую секунду всё могло повернуться куда угодно.       — Твой друг провинился: он чуть не лишил твоего брата цели всей жизни. Как думаешь, так должно быть? — Мальчишка так сильно прикусил губу, что на ней тут же выступила кровь.        Егор медленно сделал глубокий вдох:       — Хватит! Хватит этого цирка! Отпусти детей, скажи, чего ты хочешь, и мы разойдёмся! У меня нет времени торчать здесь с тобой до самого утра. Знаешь ли, у меня тоже есть дела… — Он посмотрел, не отводя взгляд, и их ярко голубые и зелёные глаза встретились. Всё вокруг на какое-то мгновение замерло.       — Не тебе решать, как мне поступать. Марк тоже в своё время пытался что-то порешать за моей спиной, теперь спокойненько лежит в могиле. Думал, что сможет что-то провернуть без моего ведома? Теперь он уже никому ничего не расскажет. Денис оказался соперником посерьёзнее, но быстро надоел. Неразговорчивый, упрямый, прям как подросток. Теперь у него даже своей могилы нет. Всё из-за упрямства и твоей глупости, — мужчина грустно вздохнул, протянул руку к одному из громил, который молча стоял у него за спиной. На деревянную поверхность стола лёг обычный пистолет, сверкающий чёрным металлом.       — Макс, прошу… не трать время. Видишь, дядя очень занятой? Ему срочно нужно домой, — и снова эта улыбка, от которой по коже бегут мурашки.       — Вы, кстати, всё достали? — Он перевёл взгляд за спину, на того самого мужчину, у которого несколько мгновений назад взял пистолет. Тот с торжественной улыбкой кивнул.       — Так точно, достали всё, что смогли найти: несколько папок с документами, какие-то личные вещи. Сейчас ещё раз проверим и сожжём, — незнакомец бросил ключи от машины обратно на стол. Егор едва успел их поймать, прежде чем они упали на пол.       — Вот и замечательно. Полдела сделано, — Алекс хлопнул в ладоши и перевёл взгляд на своего брата, который так и не решился сделать ни шагу. Он ладонью подвинул пистолет с отвратительным звуком к краю стола, заставляя его почти упасть.       — Ты хочешь, чтобы я его убил? Нет! Ты совсем с ума сошёл? Нет! Я не буду! — Голос надорвался, в нём было столько паники и отчаяния. Взгляд мальчишки метался между спокойно сидящим за столом мужчиной и дёргающимся на стуле подростком.       — Хватит! Мне это надоело! — Егор первым схватил лежащий на столе пистолет, почувствовав, как холодный металл неприятно холодит ладонь. Сердце так громко застучало в ушах, что все внешние звуки словно пропали. Щелчок, когда оружие снимается с предохранителя, эхом разнёсся по помещению.       Убить человека? Он бы никогда не смог. Никогда бы не подумал об этом, даже в самом сильном гневе. Но сейчас, стоя здесь, посреди пустого тихого зала клуба, глядя на эту обстановку, которая казалась нереальной, всё внутри переворачивалось. Эмоции боролись, и ни одна не могла одержать победу.       Он не мог просто сидеть и смотреть, как какой-то идиот наблюдает, как один подросток буквально пытается пристрелить другого. За что? За то, что тот просто хотел спокойной жизни для себя и своего отца? За то, что, как и сам Егор, тот хотел, чтобы всё это дерьмо кончилось?       — Тише. Спокойно. Опусти игрушку. Или, может, ты хочешь со мной? Тогда прошу, вперёд, — Алекс спокойно кивнул в сторону связанного на стуле Павла, с таким видом, будто на него и не направляли пистолет. Настолько уверен в себе?       Егор сильнее стиснул пальцы, один из них уверенно лёг на курок. Дуло пистолета не дрогнуло, как будто он направлял его на человека не в первый раз. По спине стекал пот, мышцы болели, сердце будто выносило грудную клетку.       — Я хочу, чтобы ты их отпустил! — Голос даже не дрогнул, хотя воздуха в лёгких совсем не хватало.       — Отпустить? Да ладно, без проблем, только не паникуй, сядь и успокойся. Мы ещё не закончили разговор.       — Отпусти!       — Смело.Какой смелый. Мне определённо нравится сегодняшний день. — Мужчина небрежно вздохнул, взмахнул рукой, и в следующую секунду из лёгких как будто выбили воздух. Оружие вылетело из рук, а сам парень упал назад, больно ударившись о кафельный пол. Стула не было. Он дёрнулся вперёд с намерением подняться и резко развернуться. Ему это даже удалось: кулак врезался точно в цель, ударяя кого-то, кто был за его спиной.       Вдох, набрать больше воздуха в лёгкие, подсечка, и противник уже валяется на полу. Развернуться налево и снова встречая сопротивление, поддаться всем корпусом с намерением ударить как можно сильнее— инстинкты, кажется, заработали на полную мощность. Каждая мышца, которая до этого казалась деревянной, стала работать как один сложенный механизм. Ещё один удар, выставить ногу вперёд, обхватить поудобнее противника, заламывая руки, и опрокинуть на пол с громким неприятным звуком.       И даже в эту секунду в голове мелькала мысль, которая умоляла надеяться на то, что никто из них не разобьёт себе голову и не умрёт по его вине. Всё настолько смешалось: яркий красно-голубой свет огней, звук ненавязчивой музыки, которая появилась непонятно откуда где-то на фоне, боль, страх, дикий ужас, хлынувший волнами.       Выпрямиться, убедившись, что противник на полу, сделать глубокий вдох, развернуться, сделать несколько шагов вперёд и вцепиться в глотку этой твари! Схватить первый попавшийся предмет и, если не убить — хотя очень хотелось, то вырубить, и раз и навсегда закончить всё это. Он и правда почти сделал шаг. Нет, он его сделал, оказался у самого края стола, когда почувствовал ещё один удар. Потемнело. Руки заломились за спиной, чьи-то пальцы силой вцепились в волосы, заставляя отклонить голову назад.       Алекс уже не сидел за тем самым столом, он стоял на ногах и с яростью сверкал глазами, наклонившись, поднимая тот самый пистолет, который в итоге никому не достался. Егор дёрнулся, сплюнул кровь на пол и огляделся. Рядом с ним справа, точно также на коленях стоял кудрявый мальчишка, которого удерживал один из непонятно откуда взявшихся придурков за плечи, стряхивая его, как будто заставляя заткнуться, потому что тот не переставал всхлипывать. Самого парня держали ещё двое, пока те, кого он всё-таки уложил на пол, медленно, с нецензурными, ругательствами поднимались на ноги. «Чёрт, сколько же их тут! » — Билась мысль в голове.       — Отлично, теперь я считаю, что представление окончено. Я вдоволь им насладился. Смелый мальчик храбро сражался, но всё-таки не справился, как досадно… — Алекс подошёл и коснулся рукой к разбитой скуле. Егор чувствовал, как она опухает. Снова дёрнулся с намерением вырваться. Ещё четверых уложить? Как бы ему не хотелось, он понимал, что это слишком нереально.       — Сука!       — Ужас какой. Итак, раз уж у тебя мало времени, я не буду тебя задерживать. Во-первых, мне всё ещё нужно украшение, и мне плевать, есть оно у вас или нет, оно мне нужно, и у тебя на это есть три дня. Прости, к сожалению, но мне плевать на твой плотный график, больше я ждать не могу. Ну или в целом, если у тебя есть наличными 18 000 000 $, я готов принять их хоть завтра. Мне кажется, в прошлый раз вы меня не поняли, девчонки удалось смыться, и никто не воспринял всерьёз то, что я говорю. Я не люблю повторять дважды, так что считай тебе уже повезло.А для наглядности, чтобы больше никто не сомневался в том, что наказание следует незамедлительно в случае, если вдруг вам захочется меня наебать, я готов потратить ещё 60 секунд своей жизни и доказать конкретно тебе обратное. Так что… — Мужчина наклонился вперёд.— Запомни, что произойдёт с твоей принцессой, если продолжишь попытки мне помешать, а если я ещё это замечу и мне это не понравится. — Он улыбнулся, схватил за подбородок, резко повернув голову Егора в ту сторону, где Макс, напуганный мальчишка, продолжал стоять на коленях на полу и обречённо глядел на своего друга, привязанного к стулу.       Его пальцы сжимали тот самый проклятый пистолет, рука дрожала. Незнакомец за спиной парнишки схватил его за запястья и заставил резко поднять руку вверх, направляя дуло пистолета точно в цель. Его рыдания стали громче и отчётливее, били по ушам, заставляя Егора снова и снова дергаться в попытке вырваться из крепкой хватки, но это не приносило никаких результатов.       — У меня нет времени! Ну же! Давай! Не будь слабаком, как твой папаша! Не Ной он заслужил! Ты должен поступать так со всеми своими врагами, если хочешь чего-то добиться в этой жизни! Вперёд! — Громкий голос бил по ушам. Вдох, один удар сердца, и перед глазами, как в замедленной съёмке, чужая рука уверенно перехватывает хрупкую руку подростка, заставляя спустить курок.        Оглушительный звук выстрела: один, другой, третий. Всё вокруг искрится, в ушах звенит громкий вопль, стул с громким звуком падает на пол, ножки обламываются, кровь разбрызгивается в разные стороны. Тело безжизненно падает на пол. Мальчишка выпускает пистолет из пальцев, пока неизвестный громила отпускает его. Секунда: звон в ушах усиливается, и Макс без сознания падает на пол. Никаких рыданий и криков не слышно. Тишина.       Перед глазами пелена, словно на картинку кто-то наложил блюр. Егор не может вдохнуть или выдохнуть. Перед мысленным взором снова и снова мелькает картинка: рука, курок, пуля за пулей разлетаются в разные стороны, пробивая мебель и стены, убивая ни в чём не виноватого подростка. Ребёнка, для него он был именно ребёнком, у которого ещё как минимум 60 лет жизни должны были быть впереди. А теперь у него их нет и не будет, и он никак не смог этому помешать, не смог это предотвратить. Не смог остановить сумасшедшего психа, который считает, что может вот так просто играть с людскими жизнями. Наверное, недостаточно попытался, не постарался настолько сильно, насколько мог.       Он не почувствовал, как его отпустили, как перестали удерживать, как засунули ему в руку ключ от своей же машины. В ушах всё ещё звенело, а перед глазами плёнка. Пелена, которая никак не хотела никуда уходить. Зря пришёл сюда? Зря потратил эти несколько часов? Ему не рассказали ничего нового, не выдвинули новых требований, просто продемонстрировали, что? Насколько Алекс сумасшедший псих, он об этом и так сам догадывался. Он хотел напугать? Пытался заставить бояться? У него точно получилось. Егор боялся, он был в ужасе, и забыть эту картину: этот крик, плач он точно никогда не сможет, как бы сильно не пытался.       Он не заметил, как его подняли на ноги и буквально потащили к выходу. Не понял, как сделал несколько глубоких вдохов один за другим, вдыхая прохладный ночной воздух, который никак не помог. Он не помнил, как сел за руль автомобиля, как достал пачку влажных салфеток, вытирая кровь с лица, смешанную со слезами, которые снова и снова оказывались на его щеках. Как руки вцепились в руль, а громкое урчание мотора разрезало ночную тишину Москвы. Он не помнил ничего, только чувствовал своё сердце, боль в голове, как пульсируют виски, видел, как сквозь пелену снова мелькают фары встречных машин. Кто-то, кажется, ему сигналил. Спидометр перемещал стрелку в хаотичном порядке, то набирая скорость, то резко сбрасывая её. Руки с силой сжимали руль, оставляя на нём кровавые следы.       Ему просто пытались показать, насколько он глуп. И правда, он не взял с собой никого, просто пошёл, полагаясь на собственную смелость, и в итоге не узнал ничего, не смог предотвратить ужасное и, кажется, сделал только хуже. Дышать тяжело, думать невозможно.       Все мысли смешались в голове, перебивая друг друга. Как он доехал до дома, как припарковал машину, он не понимал. Как удалось избежать аварии, никого не сбить или просто не потерять сознание прям за рулём — единственное удача за этот день. Он находился как будто в своем мире, в параллельной вселенной, где был совсем один наедине со своими мыслями, которые давили, душили, убивали.       Остановился возле двери в квартиру, сделал глубокий вдох ртом, не имея возможности вдохнуть носом. Нажал на ручку, вошёл и замер в тишине и темноте. Часы давно перевалили за полночь. Девушка, скорее всего, спала. А ведь он забыл даже о ней. Даже о ней он забыл на эти пару часов, или сколько времени прошло? Сколько часов или минут он пытался добраться до дома? Бросил ключи прямо на пол, наступил на них ногой, резко как будто в надежде, что это предотвратит громкий звук. Стянул кроссовки и, облокотившись рукой на стену, медленно побрёл в сторону ванной. Ладонь неприятно липла к стене. Сердце билось ещё быстрее, мысль о том, что вот сейчас всё закончится, он просто упадёт здесь и умрёт, не имея возможности ничего сделать или сказать. Паника, ужас, страх смешались в один большой комок, убивая его изнутри.       Снова защипало глаза, а к горлу подступил ком. Секунда и дверь в ванну резко распахнулась, освещая пустой тёмный коридор ярким светом. Парень от неожиданности сделал шаг вперёд, практически сбивая с ног девушку, которая с испуганным возгласом отскочила назад, явно не ожидая его здесь увидеть.

***

      Настя замотала волосы полотенцем, схватила телефон с раковины и закрыла видео по пути, глядя на часы. Они показывали практически 01:34, а Егора всё ещё не было. Ей стало тревожно, в голову лезли самые разные мысли. Она провела перед собой рукой, разгоняя густой ароматный пар, и нажала на ручку двери, с намерением покинуть ванну. Здесь, кажется, стало чрезмерно душно. Открыла и застыла, в ужасе делая шаг назад, увидев мужской силуэт: в нём она не сразу признала Егора, о котором подумала буквально минуту назад, а когда узнала, телефон выпал из рук, разбиваясь о плитку с громким неприятным звуком.       Он выглядел ужасно: разбитое лицо, несколько синяков, ссадин, исцарапанные руки, кажется, в некоторых местах виднелись осколки. Кровь тонкими торопливыми струйками стекала по коже, красные опухшие глаза, пустой взгляд, настолько пустой, что по спине пробежал холодок. Она протянула руки, закрыла ими уши. Схватила его за плечи, встряхнула и почувствовала, как его тело наклоняется вперёд, как он падает, утягивая её за собой. Поспешно сделала несколько шагов назад, парень упал на колени прямо перед ней, а она села на пол, ударившись об массивную тумбочку с раковиной.       — Егор! Эй! Ты меня слышишь? Эй! Что случилось? Что с тобой? Где ты был? Что с тобой? Прошу, скажи мне, что с тобой! — она, наплевав на боль в пояснице, снова схватила его за плечи и трясла, но он был похож на куклу, обычную тряпичную куклу, которую невозможно оживить. Девушка схватила душ, который забыла повесить на место, и, нажав на кнопку, выпустила струю воды. Холодную или горячую, неважно, просто направила на него, заставляя намокнуть с головы до ног, и увидела, как он вздрогнул. Вода тут же намочила всю одежду, волосы, смыла некоторые следы крови, и теперь следы на лице и руках были ещё заметнее.       Он как будто очнулся, несколько раз моргнул, протянул руки и силой прижал девушку к себе, наплевав на включённый душ, который упал на пол и продолжал разбрызгивать воду во все стороны. Она почувствовала запах металла, парфюма и, кажется, алкоголя. Отвратительный запах крепкого кислого алкоголя.       — Я не смог… Я, я не смог. Он умер из-за меня, — его голос был не громкий, почти не слышно из-за шума воды, звучал где-то над её ухом, и разобрать каждое слово было чертовски сложно. На глаза девушки вернулись слёзы от страха и непонимания происходящего. Как всё может так за секунду перевернуться и стать настолько непонятным?       — Кто? Что с тобой?! Я прошу тебя… поговори со мной. Тебе нужна помощь. Тебе больно, Егор… — она всхлипнула, перехватила его руку и действительно увидела в запястье несколько мелких прозрачных осколков. Парень, кажется, вообще не обращал на них внимания и не знал об их существовании.       — Он… мёртв… и на этом всё. Мальчик мёртв, понимаешь? — ладони девушки почувствовали, как его тело несколько раз вздрогнуло. Она отстранилась, взяла лицо в руки и посмотрела в глаза, несколько секунд пристально провела пальцами по синяку на скуле.       — Я, я не понимаю… Егор, я ничего не понимаю! Кто мёртв?! Тебе нужна помощь, пожалуйста. Тебе больно, ты слышишь?! — она схватила его запястье и подняла вверх, заставляя взглянуть, но парень не обратил внимание.       — Паша… наверное, Максим… он мёртв, он навсегда мёртв… — она закусила губу, развернулась, открыла ту самую тумбочку, о которую недавно ударилась, и достала аптечку. Руки тряслись, пальцы совсем не хотели слушаться. Резко дернула рычаг, заставляя воду выключиться, и ванна погрузилась в тишину. Только частое дыхание Егора и её собственное нарушали эту тишину.       — Мёртв? Как? Чёрт побери, неважно как, сейчас я сначала тебе помогу, я очень тебя прошу, — она протянула руку, схватила его запястье. Парень даже не думал сопротивляться, снова несколько раз моргнул и откинулся на стену.       Она никогда его таким не видела, никогда не могла бы предположить, что подобная картинка предстанет перед глазами. Она её точно не забудет: безжизненный взгляд, обречённое выражение на лице, смешанное с паникой. Он был как потерянный ребёнок, испуганный страшным монстром, которого кто-то выдумал, а он оказывается существует на самом деле.       Девушка взяла руку парня, открыв аптечку, и аккуратно принялась вытаскивать мелкие осколки. К счастью, их было немного. Залила раны перекисью и перевязала руку, стараясь сделать всё быстро и чётко, но пальцы дрожали и не хотели слушаться. Подняла взгляд, откинула в сторону бинты, упаковку таблеток и, наплевав на всё, высыпала в руку сразу две, поднеся ладонь к губам парня.       — Я прошу тебя, выпей, выпей это, ладно? Тебе станет легче, и ты успокоишься, хорошо? Егор, я тебя очень прошу, просто выпей, — она буквально силой раздвинула его губы пальцами, заставляя проглотить сначала одну таблетку, а потом другую. Схватила тот самый душ, наплевав на всё, открыла ледяную воду, заставляя его сделать пару глотков. Она снова и снова направляла воду на его одежду и волосы, заставляя их обоих вздрагивать.       — Насть… ты слышишь меня? Он умер… и на его месте могла быть ты. И всё ещё можешь, — его голос по-прежнему был негромкий, отчаянный, хриплый, и давил на голову.       — Я здесь, слышишь? Ты здесь. Мы дома, Мы в безопасности. Всё хорошо! — она протянула руку и погладила его по влажным волосам, наклонилась, прижалась к груди щекой и пробежала ладонью по шее, чувствуя, как под пальцами бешено бьётся сердце.       Его руки с силой обняли её, прижимая к себе. Нос уткнулся в волосы, парень часто задыхался, снова и снова вдыхая аромат её волос. Брюнетка не смела пошевелиться, чувствовала, как щиплет глаза, как болит грудная клетка от своего же быстрого пульса, как под щекой быстро бьётся его сердце. Вода снова и снова стекала повсюду, делая одежду тяжёлой. Время, казалось, снова восстановилось.       — Я так тебя люблю… так люблю, малышка, прости… за это я… — она медленно отстранилась назад, подняла руку и положила ладонь ему на губы.       — Не говори ничего, ладно? Ничего, хорошо? Сейчас неважно… ничего не важно. Это я тебя очень люблю, слышишь? Я очень сильно тебя люблю, Егор Булаткин, и ты в безопасности сейчас, хорошо? Ты дома, я с тобой, мы в порядке! Я в порядке.       Она аккуратно погладила его по щеке, протянула руку, принимая снимать с него тонкую кожаную куртку, схватилась за края футболки с намерением стянуть и как следует оглядеть его грудь и торс. Было страшно подумать о том, что она может найти там рану, какую-нибудь рану, от которой… Чёрт, нет, нет, нет, нет, нет! Пальцы быстро забегали по его коже, прямо под тканью футболки, с ужасом и страхом. Каждую секунду Настя надеялась не наткнуться на что-то действительно ужасное.        Его голова откинута назад, глаза чуть прикрыты, дыхание постепенно успокаивается, больше парень не проронил ни единого слова. Она стянула футболку и снова положила пальцы на грудь, поднялась вверх по шее. Пульс успокоился, стал ровным и чётким, так, как будто сердце и не выносило грудную клетку несколько минут назад. Его губы чуть приоткрыты, с волос стекает вода, глаза окончательно закрылись. Хотелось верить, что он уснул, что таблетки сделали своё дело, и он просто уснул, не потеряв сознание от какого-нибудь невидимого повреждения, блядь!       Она снова пробежала пальцами по его телу, шарила по карманам штанов и достала из одного из них телефон. Экран треснул, но он работал. Чёрт, видимо, это их общая проклятие — снова и снова бесконечно разбивать телефоны! Она вздрогнула от этой мысли. Бросила взгляд на свой экран, который не светился. Сняла телефон с блокировки, дрожащими пальцами набрала номер, вглядываясь в его лицо, пока слушала гудки:один, другой, третий. Чёрт!       — Слушаю, Егор Николаевич… — хриплый мужской голос заставил немного прийти в себя.       — Рома! Где тебя черти носят! Где вы были? Ты где? — она думала, что голос будет звучать громко, но из горла вырвался шепот, смешанный с хрипом.       — Я? Я дома. Что-то случилось? Вы… ты в порядке? Что с Егором? Он отпустил меня домой ещё в обед. — От сонного голоса не осталось ни следа, собранный уверенный тон.       — Ром… я не знаю… — на неё снова нахлынула паника, на глаза навернулись слёзы, и голос дрогнул. — Мне нужна твоя помощь… Можешь приехать? Его нужно отнести на кровать, я не справлюсь сама. Ещё, наверное, нужно вызвать врача, я не знаю… Пожалуйста, умоляю. — Она снова всхлипнула.       — Я буду через 20 минут, ладно? Ничего не делайте. Нет, звони в скорую и не бросай трубку, слушай меня! — девушка вздохнула, кивнула, как будто мужчина мог её увидеть, просто пыталась успокоится, и снова опустила голову на обнажённую мужскую грудь, пробежала пальцами, при этом глядя в глаза потёрлась носом, вдыхая родной запах. Он просто уснул. Ему просто нужна помощь. Она дома, он дома — они в безопасности. Теперь он в безопасности. Ведь в безопасности же, да?