Сотканные из дыма

      Спокойная тихая ночь, свежий воздух, внизу раскинулась огромная Москва, освещающая всё вокруг своими яркими огнями. В такой обстановке хорошо думалось раньше. Сейчас же всё это только наводило на девушку, сидящую на одной из крыш, тревогу. Давно Настя не позволяла себе посреди ночи подняться на крышу, просто посидеть, посмотреть на город и как следует поразмышлять. Но сегодня ей это было нужно как никогда.       Сидя на крыше, обняв себя руками, она чувствовала ветер в волосах и тревогу на душе. Она не могла перестать думать, и эти мысли съедали её заживо. Одна мысль заменяла другую, заставляя тревожиться ещё больше. Перед глазами, вместо красивой картинки освещённого огнями города, появилось лицо парня — лицо и взгляд, не выражающие никаких эмоций. И от этой картины кожа покрылась мурашками. Она не могла поверить в то, что Егор мог быть настолько безрассудным, чтобы просто взять и пойти в одиночку буквально в логово врага. С тех пор как он потерял сознание прямо в ванной комнате, прошло уже практически…       На этой мысли она задумчиво опустила взгляд на телефон, который всё это время крепко сжимала в пальцах. Точно почти шесть часов. Вот-вот над городом поднимется солнце, и он снова начнёт шуметь и жужжать как пчелиный улей. Уснуть брюнетке так и не удалось; сидеть в комнате и наблюдать за парнем казалось невыносимым. Она знала, что он в порядке, знала, что проснётся, и всё будет хорошо. Но насколько? На несколько часов? Что ещё ему придёт в голову? Куда он пойдёт? И к чему всё это может привести? Об этом думать не хотелось совершенно. Они не то, чтобы и поговорили, так что все мысли о происходящем были только догадками. Ей так хотелось, чтобы она ошиблась.       Девушка поднялась на ноги, стряхнула несущуюся пыль с тёмных джинсов и снова бросила взгляд на город, над которым уже медленно начало подниматься солнце. Сколько она тут просидела? Пару часов? Пару часов пролетели так быстро. Оказывается, ветер не такой уж и тёплый, скорее пронизывающий холодный, так что мурашки бегали по рукам не только от дурных мыслей, но и от холода. Пальцы в неудобных кроссовках свело, а голова понемногу начинала гудеть. То самое паршивое состояние, когда невыносимо хочется спать, закрыть глаза и прилечь прямо здесь, но чувство страха, тревоги и обеспокоенности не дают этого сделать, как бы ты ни старался.       Она снова взглянула на телефон и обнаружила, что там нет никакой новой информации: ни одного звонка или сообщения. Поэтому поспешила спуститься вниз, закрыть за собой люк, по привычке оглядеться по сторонам, поймать себя на мысли, что её уже бы поймали. Девушка вошла в лифт, нажала кнопку и нервно посмотрела на своё отражение в зеркале. Цифры быстро бежали вниз, так что через минуту она уже осторожно открыла дверь в квартиру и также осторожно прошла, стараясь максимально не шуметь.       Воздух был каким-то тяжёлым, как будто все окна закрыты, а кондиционер не работает. Не то чтобы на улице было жарко, но здесь было душно. Аромат мужского парфюма, квартиры и ещё чего-то сладкого буквально душил. Хотелось тут же распахнуть окна, что девушка и поспешила сделать. Она открыла на всю окно на кухне, прошла тихо в спальню, отдёрнула шторы и зависла возле подоконника, переводя взгляд на кровать, на которой парень продолжал мирно спать. Его пальцы вцепились в края одеяла слишком сильно, одна из подушек валялась где-то в стороне.       Девушка медленно открыла окно и не закрывая шторы подошла к кровати, подняла упавшую подушку и положила её на место. Снова замерла, подошла и осторожно коснулась его волос, чтобы случайно не разбудить. Вроде бы он в порядке, и нужно этому порадоваться, но чувство тяжести всё ещё никуда не пропало. Так что, когда мужская рука с силой схватила её за запястье, она вздрогнула и негромко вскрикнула. Тут же принялась ловить ртом воздух.       — Эй, тише. Прости, прости, прости. Я не хотел… малыш, прости… — его негромкий голос эхом разлился по комнате, пока девушка ещё несколько секунд продолжала часто дышать. Опустила взгляд и застыла на секунду, наблюдая, как его пальцы силой вцепились в её руку. Странно интересно, кто из них испугался больше?       — Ничего, я просто… я не ожидала. Как ты? Как ты себя чувствуешь? Голова не болит? Рука? — она бросила взгляд на другую руку, заботливо перевязанную бинтами, и появилось желание коснуться её, чтобы собственноручно убедиться, что он действительно в порядке. На секунду в воздухе повисла тишина, потом тяжёлый, кажется даже обречённый вдох.       — Нормально… я, нормально! Просто… в целом паршиво. — парень поморщился. Наверное, хорошо, что в комнате полумрак, у девушки появилось ощущение, что ему неуютно, некомфортно или, может, настолько тревожно, что его тревожность вот-вот достигнет пика, как и её, и это было нехорошо.       — Всё нормально. Ты дома, в порядке, я здесь. А значит, всё не так плохо, да? — она попыталась улыбнуться, но в ответ не получила улыбки. Его пальцы всё ещё сжимали запястье, хоть и не так сильно, периодически пробегая по нему подушечками пальцев, рисуя несложные узоры.       — Слушай, давай хоть ты не будешь разговаривать со мной как с маленьким ребёнком, ладно? Ты права, сейчас всё неплохо, и ты в безопасности. Для меня это самое важное. — он застыл и вздохнул так, как будто ему не хватало воздуха.       — Егор?       — М-м?       — Зачем?       — Что зачем? — парень поднял раненую руку и принялся с каким-то повышенным интересом её разглядывать.       — Ты знаешь, о чём я.       — Я холостяк… она хочет розу…       — Егор, я серьёзно! Что вчера произошло? — девушка дёрнула руку, высвобождая своё запястье, тем самым заставляя парня сосредоточить всё своё внимание на ней. Он вздохнул, сел на кровати, протянул руку и включил прикроватный светильник. Взяв телефон, он посмотрел на его экран, отложил его в сторону, вздохнул и только тогда соизволил сказать хоть что-то. Тревога внутри неё между тем только возрастала, хотя сейчас причин для этого не было.       — Ты ведь сама всё понимаешь, да?       — Я только могу догадываться, что Алекс втянул тебя в какие-то неприятности, а ты пошёл у него на поводу. Скажешь мне, что у тебя не было выбора? — девушка сложила руки на груди и внимательно посмотрела на него, снова бросив взгляд на раненую руку. Негодование и тревога боролись внутри, и никто из них не мог победить.       — Насть, ты же понимаешь, что я просто хотела быстрее всё это закончить, да? — его голос был таким усталым, и она его понимала. Они все хотели, чтобы эта скотина сдохла или села в тюрьму, и чтобы всё это кончилось. Но это всё не стоит того… это её проблемы, которые начались с неё, и он не должен от этого страдать!       — Егор, а если бы ты вчера умер? — эта мысль так долго и усердно крутилась в голове, что держать её в себе уже не было смысла. Кажется, её нужно было озвучить. Голос стал еле слышен. Руки дрожали, так как будто подобное могло произойти всего лишь несколько минут назад       Парень, кажется, в самом деле дрогнул, откинул одеяло в сторону, поднялся с кровати и за несколько шагов сократил расстояние между ними. Взял девушку за плечи, поднял её голову за подбородок и несколько секунд внимательно всматривался в лицо.       — Этого бы не произошло, — сказал он так уверенно, что она почти поверила. Только вот «почти», поэтому в ответ просто покачала головой.       — Егор, нет, ты не понимаешь! Я не имею представления, что там произошло, где ты был, о чём вы говорили, и могла бы никогда об этом не узнать, понимаешь? Я не твоя мама, не твои близкие, ты мог бы просто исчезнуть без следа, так как будто тебя никогда не было. И никто бы никогда не узнал где ты, и даже твоего тела бы не нашли! А всему виной была бы я! Как думаешь, смогла бы я с этим жить? — она захотела сделать шаг назад, но с первого раза не вышло, парень продолжал крепко удерживать.       — Эй, этого не случилось. Я всё решил, слышишь? Всё решилось, и всё будет нормально! — его голос по-прежнему был уверенным, взгляд прямым и серьёзным. Казалось, он окончательно проснулся и чувствовал себя неплохо. Это, конечно, не могло не радовать, но…       — Ты не мог знать наверняка, понимаешь! Кто вчера умер? Что произошло? Кого убили? От того, что я вообще слышу эту фразу, мне уже не по себе, понимаешь? Ты себя не видел. Я никогда этого не забуду, понимаешь? Никогда! Твоё лицо, твой взгляд, то, как ты буквально рухнул на пол почти замертво. Я не могу описать, что я почувствовала в этот момент, Егор… — она вздрогнула в его руках и снова попыталась сделать шаг назад.       — Я… — парень запнулся и тоже, кажется, вздрогнул. Его руки на плечах моментально напряглись, все мышцы напряглись, а выражение лица стало совершенно каменным. Он прикрыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул прежде чем снова посмотреть на неё.       — Я понимаю. Мне жаль, что ты видела меня таким. Я никогда не забуду… этого так же, как и ты. Хотя поверь мне, очень хочу. Хочу отмотать время назад и предотвратить это, но понимаю, как бы сильно я себя ни убивал изнутри — это невозможно. Мы не находимся в сказке или каком-нибудь фэнтези, поэтому, несмотря на то что мне больно, этого не изменить. Видеть смерть другого человека своими глазами и знать, что ты никак не смог на это повлиять, находясь там, невыносимо. Но…       — Эй, слышишь меня? Дело не в том, как я тебя вижу. Мне всё равно, плохо тебе или больно. Если я нужна, я буду рядом с тобой, по-моему, это видно. Просто мне за тебя страшно. Ты не представляешь, насколько ты близкий для меня человек. Если Вадим позвонит и скажет, что тебя убили…Я готова тебя поддержать во всём, что угодно, в любом настроении, в любой ситуации, слышишь? Мне просто страшно. За тебя, как и тебе за меня, и это может убить нас обоих. — Она часто заморгала, но плакать уж точно не собиралась. Не сейчас, точно не сейчас.       — Понимаю… Я понимаю, малышка, ты права. — Он снова вздохнул, всё-таки сделал ещё шаг вперёд, встав совсем близко, крепко обнял, прижал к себе, не позволяя сопротивляться, и уткнулся носом в её волосы.       — Ты понимаешь! Но при этом ты сделал то, что сделал. В итоге ты был ранен, у тебя на глазах убили человека, я чуть не лишилась тебя, потому что на его месте мог бы быть ты! А всё это ради чего? Егор, я так и не понимаю, что ты решил? Что вчера, черт возьми, произошло? — Она застыла на секунду от слабости, но потом опять сделала шаг назад, резко и уверенно вырываясь из его объятий. Делать этого совсем не хотелось, но…       — Ты хочешь объяснение? Ладно, окей, я тебя понял. Ты его заслуживаешь, всё просто. Ты знаешь, кто такой Антон Воронцов? Скорее всего, нет, а я знаю. Он достаточно популярен в определённых кругах, хороший специалист в юридической сфере. А ещё, по совместительству, очень хороший друг одного урода, который порядком нас всех задолбал! Причём задолбал не только нас, но и его окружение тоже.        Сын Антона Воронцова пытался нам помочь. Он нашёл у своего отца столько информации на этого придурка, что ещё 100 лет назад его бы точно отправили на смертную казнь! — Парень выговаривал каждое слово чётко, выделяя их голосом, который с каждым словом становился всё громче. Кажется, в нём самом поднималась злость, пальцы сжимались и разжимались, он периодически поджимал губы и сам неосознанно делал шаги по большой просторной спальне.       Девушка, как заворожённая, наблюдала за ним, впитывая каждое слово, стараясь не пропустить ничего важного. Сердце опять тревожно забилось в груди.       — Пытался нам помочь? А теперь он мёртв, — она сглотнула.       — Ты виделся с ним?       — Не только… Слушай, это всё неважно, понимаешь, неважно! Это был наш шанс всё закончить. Он хотел посадить придурка в тюрьму и не привлекать внимание к своему отцу. Я мог ему это дать. Мы все были бы в плюсе.       — Но как всегда, что-то пошло не так! Он мёртв, а ты, я так предполагаю, жив только чудом, и никаких доказательств у нас в итоге нет? А все потому что Алекс оказался умнее, чем все предполагали? — Её голос тоже автоматом поднялся, вместе с пульсом, который и так был быстрым, а теперь буквально вырывался из груди. Воздух в комнате сам по себе как-то незаметно раскалился.       — А что ещё я, блядь, должен был делать? Сидеть сложа лапки и ждать, пока всё решится само собой? — Он обернулся и замер. Она тоже замерла.       На небе ярко-розовом, кажется даже неестественно розовом, с фиолетовыми проблесками, как будто его обработали в фотошопе, только начинало появляться рассветное солнце. Его лучи ласково гладили парня по волосам, понемногу заполняли комнату, заставляя тени разбежаться по углам. А яркий тёплый свет, который с каждой минутой становился всё ярче. Или время шло слишком быстро? Или они слишком долго они стояли вот так вот без движения? Слова не могли передать, как его силуэт мерцал, делая парня каким-то нереальным, мистическим, удивительным — таким, как будто бы он ей снился.       — Тебе нужно было всё рассказать! Мы бы вместе подумали, что делать. Тебе не пришлось бы тащиться туда одному. Всегда можно что-нибудь придумать, понимаешь? А так я просто как дура сидела и ждала тебя. Собиралась приготовить ужин, посмотреть сериал. Был шанс, что мне не с кем было бы ужинать и смотреть очередную серию? — Она прищурилась от солнца и захотела закрыть шторы на секунду.       — И что ты хочешь, чтобы я сказал? Что мне жаль? Что я поступил неправильно? Настя… — он с силой провёл руками по лицу.       — Я просто хочу, чтобы ты больше так не делал. Слушай, если ты позволил мне войти в свою жизнь, будь добр… — она запнулась на секунду. — Мы должны обсуждать все проблемы, понимаешь? Мы вместе могли бы и можем что-нибудь придумать. Я не хочу бояться за тебя. Мне надоело и так последние несколько лет бояться за себя, за маму, за наше будущее, за всё! Егор! Если ты ещё не понял, что я тебя люблю, то ты придурок! — Она всплеснула руками, и снова в комнате повисла тишина.       — Я знаю… — его ответ был таким негромким, что был риск совсем не услышать его слов. Девушка снова бросила взгляд на его лицо на фоне расцветающего неба и кивнула.       — Знаешь, знал и всё равно сделал по-своему. — Она развернулась с решительностью, желая покинуть эту комнату, а может быть и квартиру. Выйти на улицу, вдохнуть свежий прохладный утренний воздух до тех пор, пока на улице не станет окончательно жарко, а ещё лучше — пробежать несколько кругов по пустому, безлюдному парку, ощущая на лице ветер, и просто подумать, пока мышцы расслабятся.        Она была злая, настолько злая, насколько и переживала о нём же. И именно поэтому злилась. Неужели он не хочет этого понимать? Да, это прошло, но всё могло закончиться совсем не так. И если бы рассвет не был таким прекрасным, утро прохладным, этот день мог бы превратиться в самый настоящий ад на земле. А всё из-за одного неверного решения. Кто знает, может быть, и действия или слова — мало ли что могло в любой момент не понравиться Алексу.       — Я не буду за это извиняться, если ты об этом! — Его голос всё такой же уверенный, как будто не он минуту назад говорил настолько тихо, что каждая фраза была буквально на грани слышимости.       Девушка даже не обернулась. Дурацкое чувство злости и обиды, эти недопонимания, попытки скрыть что-то в надежде уберечь другого — ни к чему хорошему это не приводит. Мы тратим время на обиды, вместо того чтобы наслаждаться жизнью, которая и так рано или поздно закончится. Но эмоции… ей всегда владели эмоции. Девушка не была той, кто слушал голову, она слушала сердце, поддавалась минутным порывам, сначала делала, а потом думала. И чаще всего это тоже приводило к ошибкам, но она такая, какая есть. Сейчас эмоции настойчиво твердили, что она устала. Чёрт возьми, устала так, как будто стояла на ногах не меньше суток подряд. Бессонная ночь, вечер, полный переживаний, мысли, которые душили и не давали покоя, его слова — всё это в совокупности с его поступками.        Да, он хотел как лучше, но, как всегда, получилось наоборот. Она не имела права злиться и обижаться. Наверное, если совсем чуть-чуть, но сердце подсказывало, что очень хочется. Она так привыкла его слушать.       — Можешь не извиняться! Но не рассчитывай, что в следующий раз, когда передо мной встанет выбор, я спрошу твоего совета, ладно? Я просто сделаю, потому что посчитаю, что так будет лучше для нас, для меня, или для всех вместе взятых. И ты не будешь потом меня обвинять в безрассудстве, ок? — Она не повернулась полностью, только повернула в его сторону голову и наблюдала его каменное выражение на лице. Он стоял неподвижно, словно мраморное изваяние, не делая ни шага.       — Насть! — его голос прозвучал остро, но она, похоже, не обратила на это внимания.       — Это абсолютно то же самое, черт возьми! Нравится? Нравится, как это звучит? Мне нет! А теперь хорошо подумай, — она уверенным шагом направилась к выходу из спальни. Когда она только успела закрыть дверь? Было бы так просто выйти в коридор. Схватилась за холодную ручку, обернулась и снова, посмотрела на него. Взгляд вновь упал на его руку, и на сердце снова заскребли кошки. Можно было обойтись без всего этого: без этого глупого разговора, обвинений, без этого проклятого чувства обиды, злости и тревоги. Без всего этого! Вообще без этого дня, без Алекса! Она поморщилась.       — Райцева Анастасия Марковна, мать твою! Не смей принимать решения, которые могут навредить твоей жизни! — Голос был холодным, настолько холодным, что появилось ощущение, будто её засунули в морозильник с головой и предварительно облили ведром воды. Она вцепилась в ручку.       — Ты же можешь! Егор, ты не понимаешь? Или просто прикидываешься? — Она даже топнула ногой от раздражения. Парень повернулся к окну, открывая его нараспашку, ветерок слегка растрепал его волосы. Он упёрся ладонями в подоконник с такой силой, что тот заскрипел, склонив голову, не проронив ни слова.        Она кивнула, покидая комнату и выйдя в коридор, не оборачиваясь. Она оденется и всё-таки пойдёт пробежит несколько кругов: 6 утра — идеальное время.       Быстро взглянула на себя, залезла в кроссовки, принялась шнуровать сначала один, потом другой, в полной тишине квартиры. Засунула телефон в карман и прокрутила замок, по привычке считая количество поворотов. Открыла двери, замерев, услышав грохот, её сердце тут же тревожно забилось. Захотелось вернуться обратно в квартиру, стянуть эти чёртовы кроссовки и убедиться, что с ним всё в порядке. Кажется, парень что-то уронил, может, сломал или разбил.       За этим грохотом последовал ещё один, и всё это в полной тишине. Она несколько мгновений боролась с собой, а потом всё-таки с громким грохотом закрыла входную дверь, выходя в подъезд. Быстро побежала к лифту, не давая себе возможности передумать.       Мы тратим слишком много времени на обиды в жизни, хотя жизнь и так коротка, но сердце велит отдохнуть, подумать и выпустить негативные эмоции куда-то в космос, если угодно. А для этого всё также нужно пробежать несколько кругов по парку. Тихий утренний парк и негативные эмоции — что может быть лучше…

***

      Бум! Бум! Бум! Таня настолько резко села на кровать, что практически с неё упала. Громкий, отчётливый стук в дверь заставил её сердце быстро забиться, и на несколько мгновений она запаниковала: «Какого чёрта?» — Единственная мысль, вертевшаяся в голове.       Девушка до середины ночи была занята работой, и уснуть удалось ей каких-то пару часов назад. Просыпаться раньше полудня она уж точно не планировала, тем более в полвосьмого утра! Поднялась на ноги, слушая, как в дверь продолжают колотить с такой силой, как будто кто-то гонится за ней с толпой зомби. Прошла к глазку, поправляя волнистые волосы, и удивлённо застыла, глядя в него растерянно. Распахнула дверь, быстро открывая замок, и в упор уставилась на подругу, которая занесла руку, вероятно, для того чтобы в очередной раз попытаться вынести несчастную входную дверь.       — Насть, а Насть? А ты чего здесь делаешь, солнце моё? — девушка улыбнулась так, что подруга, стоящая на пороге, словно замерла, кажется, даже пыталась сделать шаг назад в сторону лифта, который в эту секунду с громким звуком закрыл свои двери и поехал куда-то в неизвестном направлении. Но потом вздохнула, так обречённо.       — Ты спишь? — спросила Настя жалобно.       — Да нет, что ты! Сплю? Тебе показалось. Давай уже заходи. Тоже мне тут… — Таня вздохнула, прошла в квартиру, шлёпая по полу в пушистых тапочках, и направилась на кухню, включая кофейный аппарат.       Настя прошла, снимая кроссовки, с наслаждением потянулась. Весь путь до дома подруги она проделала пешком, а скорее лёгким бегом, и эта пробежка точно пошла на пользу. Голова проветрилась, эмоции остыли, но возвращаться в квартиру не хотелось совсем. Настя поставила на стол маленькую коробочку с ароматными вишневыми круассанами, подождала, пока Таня их заметит, бросила на коробку хищный взгляд и довольно улыбнулась.       — Та-а-ань…       — Что, Тань? Таня, да Таня, жалуйся уже… — Таня поставила перед подругой кофе, и Настя с наслаждением сделала глоток.       — Эй, я вообще-то хотела сказать, что там есть творожный сыр, лимонные и с персиком — твои любимые. — Настя сделала вид, что обиделась, но потом негромко засмеялась.       Так приятно было видеть, как подруга ворчит по утрам. Да, она её разбудила, и из-за этого немного грызла совесть, но Таня тоже взяла свою чашку, поставила её на стол, уселась на стул, поджав под себя ноги, и снова бросила хищный взгляд на ту самую коробку, которая распространяла приятный аромат. Семь утра, пекарня только открылась, и выпечка была свежайшей. Когда, если не сейчас, пить свежесваренный кофе с ароматными круассанами?       Таня одним пальчиком осторожно подвинула коробку к себе, открыла крышечку и с интересом разглядела румяные багеты. Через минуту она вгрызлась в один из пухлых круассанов — сладкий аромат персика тут же распространился. Настя довольна улыбнулась:       — А что мне жаловаться? Просто домой не хочу. Вот решила, что мы с тобой давно не виделись.       — Ага, так давно. По-моему, вчера. — Подруга улыбнулась.       — Угу, а столько всего произошло, как будто это было вечность назад.       — Ну так рассказывай. Или ты пришла со мной кофе попить, а потом ещё сладко поспать несколько часов? Так это всегда пожалуйста, я с тобой даже подушкой поделюсь.       — Может быть, и поспать, учитывая, что я всё ещё не ложилась. — Вздохнула Настя, снова сделав глоток кофе и наконец-то вцепившись в круассан. Оказывается, она хотела есть. Вчера поужинать не удалось, а ночью было не до еды. Так что выпечка оказалась вдвойне вкуснее. За разговором, в котором она в очередной раз выплеснула эмоции, время пролетело как-то слишком быстро. Когда коробка опустела, вместе с кружками, а рассказ событий последних часов был окончен, Настя наблюдала за ошарашенным выражением на лице подруги.       — Так… так! Так мать твою… да нет, ты гонишь. У меня такое чувство, как будто ты живёшь в российском сериале. — Подруга закинула кружки в посудомойку и, кажется, с какой-то злостью собрала волосы в пучок.       — Сама себя часто ловлю на этой мысли. Да я не понимаю, что мне делать. Я так его люблю, что это, наверное, ненормально. Так хотеть кого-то оберегать, за кого-то переживать. Я боюсь, что он уйдёт, оставит меня, или с ним что-то случится. А сейчас у нас нет ничего. Уже в который раз всё бестолку. Мы снова и снова бьёмся лбом о стену и никак не можем решить эту проблему! Чёрт возьми, скоро песни писать начну. — Девушка поморщилась.— О своей тяжёлой жизни, придурках вокруг и несправедливости вселенной. Да-да, именно так.       — Оставь это Егору, думаю, у него лучше получится. — Таня вздохнула.— Ну и зачем ты вообще всё это рассказала? Не в смысле поделиться, а у тебя явно есть какой-то план? Если ты бежала сюда своими ножками и всё это сопровождалось масштабным мыслительным процессом, я не сомневаюсь, что у тебя есть план. И я тебе так скажу: он мне уже ни хрена не нравится! Так что лучше бы тебе его забыть так быстро, как ты его и придумала. Пойдёшь к Алексу? И я вместе с Егором дам тебе сковородкой по башке. — Подруга хлопнула ладошкой по поверхности стола для верности, как будто так её могли бы лучше услышать и понять.       — Я не знаю, мне нет смысла к нему идти. Я и так знаю, что он хочет. Хочет то, что мы дать ему никак не можем. Но я хочу понять. Должен быть способ его успокоить! Я хочу сходить к Денису, он, вроде как, на фоне этого придурка окажется чуть по-безобиднее. Может, он подскажет, может, мы сможем договориться, найдём компромисс. В конце концов, ему это надо так же, как и мне. Я просто уже хочу жить спокойно, понимаешь? Мне больше ничего не надо.       — Понимаю, тогда я поеду с тобой. Одна ты туда точно не пойдёшь. Только я тебя очень прошу, давай вечерком, а? Я так устала. — Таня вздохнула и посмотрела так, что её тон и голос, всегда умилявшие подругу, сделали сопротивление невозможным. Настя встала, расстегнула пуговицу на джинсах, стянула их, закинула на диван и через минуту упала в кровать подруги, обняв огромную длинную подушку.       — Ты права, спать. Я тоже хочу спать. — Таня, следуя за подругой, пошла в комнату, закрыла жалюзи и шторы, погружая уютную спальню в темноту.       — Во-о-о-о, вот это другое дело. — Она довольна упала рядом, тоже обняв вторую половину подушки.       — Угу… — Настя прикрыла глаза и прислушалась к тишине в квартире. Ноги приятно гудели, усталость утихла, а голова, вроде бы, освободилась от мыслей. Так что сейчас она чувствовала себя неплохо, по крайней мере, если брать в расчёт последние 24 часа.       Действительно, нужно просто поспать. На секунду захотелось обнять не подушку, а быть дома в своей уютной тёплой кроватке, прижиматься к любимому родному боку и закрывать глаза от солнечных лучей на коже. Но этот яркий, секундный порыв был погашен усталостью. Ощущение мягкой подушки подогревало желание поскорее уснуть ещё в несколько раз. А он, наверное, там переживает или злится…

***

      Глаза девушка открыла от громкого, требовательного звонка телефона. Чёрт, сколько мобильных телефонов она поменяла за эти несколько месяцев? Вчера был разбит очередной, так что пришлось достать из Акрамов тот самый смартфон, который Таня когда-то собственноручно ей вручила при поломке предыдущего, до тех пор, пока она не купит новый. Так что громкая, пронзительная и непривычная мелодия разрезала слух. Девушка схватила телефон, посмотрела на экран и увидела улыбающееся фото. Почти 11 пропущенных от Йогурта. Чёрт, стало как-то совестно. Он ведь, наверное, действительно переживал. Она вот так вот просто взяла, встала и ушла, захлопнув за собой дверь, как какая-нибудь обиженная школьница, которую родители не отпустили гулять, и пропала на несколько часов.       Сейчас часы показывали практически 3 часа дня, чёрт, она всё это время просто спала. Повернула голову, наблюдая, как подруга Мила сопит в подушку, вообще не обращая никакого внимания на громкий звук смартфона. Хотя раньше, наверно, будь она чуть менее усталой, она бы проснулась от первого же гудка. На Таню сильно влияли любые посторонние звуки, жаркая погода, шум стиральной машинки или звонок мобильника. Так что сейчас Настя искренне порадовалась, что она так устала, что продолжает крепко спать. Вышла из комнаты, закрыла дверь и, не раздумывая ни секунды, приняла звонок. Чувство вины уже, кажется, достигло пика. Вздохнула, не торопясь ничего говорить, но и не пришлось.       — Проснулась? — Его голос родной и любимый, такой уютный и тёплый, тут же согрел её изнутри. Она удивлённо замерла посреди коридора.       — Проснулась? Я? Да… откуда ты? — Она закусила губу. В ответ услышала негромкий смех на том конце провода.       — Упс, сюрприз, малышка. Кажется, я знаю тебя лучше, чем ты сама. Потеряшка, выходи. Я жду возле подъезда. Надень вещи.       Она снова застыла, оглядев взглядом гостиную, свои валяющиеся джинсы на диване, растерялась.       — Но я… я…       — У тебя 20 минут. Я так уж и быть, даже… — его голос был каким-то весёлым, наверное даже счастливым. От хмурого настроения парня не осталось и следа, как будто все эти утренние события ей приснились.       — Ладно, скоро приду, — произнесла брюнетка всё ещё сонно и растерянно, отложив в сторону телефон. Затем она прошла в ванную, открыла шкаф со свежим бельём и задумалась. Интересно, Таня не покусает её, если она свистнет у неё что-нибудь из гардероба? Наверное, нет. Девушка, конечно, была чуть более стройной, но что-нибудь она точно найдёт. Не хотелось идти на улицу в таком виде: выглядела она не очень, последние сутки. Голова, которая вроде бы была помыта вчера вечером, снова требовала шампуня и увлажняющей маски.       Она тихо пробралась в комнату, открыла шкаф, вытащила оттуда простой чёрный бархатный костюм: немного широкие штаны с высокой посадкой и кофта на молнии с удобным капюшоном. Такой мягкий и удобный, что пришёлся ей по душе. Она сделала пометку, что неплохо бы отжать его у подруги. Ещё на полке она схватила чёрную майку и уже понесла всё в ванную. Достала большое полотенце и следующие 15 минут тщательно натирала кожу ароматным гелем, настолько ароматным, что тут же захотелось выпить стакан бананового молока или съесть кусочек ананасового пирога. Столько вкусных запахов, и настолько реалистичных, что они каким-то волшебным образом поднимали настроение.       В итоге через 25 минут — да, чуть больше 20, но не критично, она уже, раскрасневшаяся от потока горячей воды, стояла перед зеркалом в ванной и внимательно себя осматривала. Шуметь феном было никак нельзя, так что волосы оставались влажными, и она надеялась, что тёплый дневной ветер их высушит. Влажные волосы придавали всему этому образованию странности, но Егор не видел её мокрые волосы? Она улыбнулась своему отражению и поспешила на улицу, чтобы шуметь как можно меньше.       Вышла из подъезда, и правда, на улице было тепло и солнечно. Ветер тут же начал трепать волосы. Она застыла, наблюдая на парковке, где был единственный автомобиль: возле капота терпеливо ждал парень, что-то интересное разглядывая в своём телефоне.       Такой расслабленный, с улыбкой на губах, на голове нет привычной кепки или шапки, так что его волосы тоже трепал ветер. Чёрные штаны, которые сейчас превратились в шорты, так как нижняя их часть была отстёгнута, белая футболка и ярко-зелёные кроссовки, которые вызвали улыбку на её губах. Она даже слегка рассмеялась. Такой красивый, идеальный, такой её. Все отрицательные эмоции, даже если и собирались вылезти наружу, тут же пропали, как будто их и не было. Только лёгкость и спокойствие — всё это было с ней.       Молодой человек наконец отвлёкся от телефона, убрал его в карман, поднял взгляд и посмотрел на неё, улыбнувшись. Его улыбка и взгляд ясных чистых глаз, которые при всём при этом выглядели такими яркими, как два бездонных океана в свете солнца. Смотрела бы и смотрела просто вот так вот, не двигаясь с места. Чёрт, это, походу, и правда ненормально. Наслаждаться тем, что он просто рядом с тобой, видеть его таким, каким он есть. Как так быстро всё меняется? Как человек может стать настолько родным, что это даже сложно описать? Плохо, наверное, привязываться так, что уже кажется, что и не отвязать, но что с этим поделать?       — Ты это чего так смотришь? — Он улыбнулся, оттолкнулся от машины и направился к ней, потому что девушка, как оказалось, сделала всего лишь один шаг и так и продолжала стоять на месте.       — Кроссовки твои нравятся, — она улыбнулась.— Это те самые? Которые тебе подарили на день рождения? Мне кажется, ты забыл их подстричь, — она чуть засмеялась.       — Ты не понимаешь, они клёвые, — он улыбнулся, протянул руку и коснулся её влажных прядей.       — Угу, тоже такие хочу, только розовые, — она улыбнулась.       — Договорились. Идём в машину, а то простудишься, — он развернулся, но девушка схватила его за руку резко, так резко, что металлический ремешок часов больно впился в кожу, и он чуть не одёрнул руку. Егор развернулся в недоумении, а она просто крепко обняла его. Обняла руками шею, прижалась к груди и, вдыхая любимый запах, секунду замерла, крепко обнимая. Почувствовала, как он замер, не шевелясь, не предпринимая попыток обнять в ответ, потом его руки плотным кольцом замкнулись где-то на талии.       — Прости… — прозвучало тихо, негромко, снова на грани слышимости, тем более на шумной улице, где-то в районе её уха. Она довольна зажмурилась, почувствовала мурашки по всему телу. Пробежала пальцами по его рукам и плечам, запуталась в волосах на мгновение, наблюдая, как с ними играет ветер.       — Угу… и ты меня. Тебе столько пришлось пережить вчера, ещё я… — она коснулась губами его шеи. Так плевать, что они стоят на улице, среди большого количества людей. Даже если бы их тут было много, так пофиг. Она так соскучилась за ним за эти часы, пока просто спала.       — Проехали. Пообещай мне, что никаких безрассудных поступков, ладно? — Его руки осторожно поглаживали спину, касались влажных волос, мешая сосредоточиться на мыслях.       — А ты?       — И я… слышишь, потеряшка, скажу один раз, больше не повторяю, я тоже обещаю, окей? — она застыла, не проронив ни слова, потом кивнула.       — Ладно… хорошо.Если ты обещаешь, то я тоже обещаю, — она отстранилась, переставая прижиматься к нему, потянулась и коснулась таких любимых губ, тут же незамедлительно ощущая ответ. Снова зажмурилась, моргнула и не отстраняясь, распахнула глаза, встретившись с его взглядом. Застыла на мгновение и снова отстранилась.       — Так куда мы? — она посмотрела с интересом.       — Садись, я кое-куда тебя отвезу… — он улыбнулся, прошел к двери, сел за руль и посмотрел на девушку с выжидательным взглядом.       — Эй, джентльмен, мог бы и дверку открыть, — она довольно улыбнулась, прошла и упала на пассажирское сиденье уже такого родного авто.       — Упс… ну, по-моему, ты сама неплохо справилась, — он улыбнулся, заводя мотор и покидая уютный двор. Включил негромкую музыку.       — О-о-о-о, Lost Boys MGK & Trippie Redd? Как же я обожаю эту песню, — девушка довольная прикрыла глаза.       — Ага, с тех пор как показал её тебе, у самого не выходит из головы, — парень довольно улыбнулся, негромко подпевая. Вот она, эта атмосфера лёгкости и спокойствия, которой она стремится, ради которой она, наверное, как и он, готова пойти на всякие безрассудства, которые в итоге могут привести к чему-то очень не хорошему.

***

      Автомобиль остановился в совершенно незнакомом для девушки месте примерно через 30 минут. Она с интересом осмотрелась вокруг, по-прежнему продолжая ничего не понимать. Повернула голову в сторону Егора, настроение которого сегодня её шокировало. Как будто бы сейчас и утром с ней были рядом абсолютно разные люди. Самое интересное, что могло так повлиять на него, она так и не понимала.       — И что мы здесь забыли? Ты чего такой весь загадочный, я сейчас от любопытства просто лопну, потом придётся отмывать салон твоей драгоценной ламбочки, — девушка довольно расслабленно рассмеялась, сделала глоток освежающего ледяного сока из высокого прозрачного стакана, бросила взгляд на кубик льда в нём и с хрустом закинула один из них в рот.        Привычка ещё со студенческих времён — есть лёд из напитков. Тогда они с подругами по несколько часов сидели в каком-нибудь ресторане быстрого питания с ноутбуками и поглощали литрами колу со льдом и вишнёвые пирожки. От этой мысли она улыбнулась.       — Всё тебе надо знать, да? Сейчас всё увидишь. — парень припарковался на парковке, на которой от силы было ещё парочка машин, вышел и сам на этот раз распахнул её дверь, протягивая руку. Девушка поставила пустой стакан в подстаканник, с наслаждением протянула руку в ответ и выбралась из салона автомобиля, осмотревшись: незнакомый двор, красивые высотки самого обычного спального района, аккуратно подстриженные газоны с разноцветными клумбами, выкрашенными в разноцветные цвета, цветы, распространяющие умопомрачительный аромат, казалось, повсюду — лёгкий ненавязчивый, совсем не раздражающий.       Снова бросив взгляд на парня, который закрыл автомобиль, подкинул в руках ключи и кивнул девушке, направился к зданию по пути напевая какую-то из своих песен. Настя пожала плечами и, снова оглядевшись вокруг, направилась следом за ним, больше не задавая ни единого вопроса. Они молча, без какого-либо напряжения, поднялись на лифте, оказавшись в просторном светлом коридоре. Егор спокойно вставил ключ в замок, открывая дверь, и пропустил девушку вперёд.       — Прошу, проходи, — парень улыбнулся. Она помедлила несколько секунд, прошла в просторную светлую квартиру, осматриваясь по сторонам с недоумением.       — И? — девушка застыла в коридоре, разглядывая светлые стены, вдыхая запах свежего воздуха, проникающего в квартиру через открытые окна.       Парень осторожно закрыл дверь за её спиной с улыбкой:       — Тебе здесь нравится? Осмотрись, — он спокойно прошёл в большую кухню-гостиную, бросив на барную стойку ключи. Она аккуратно прошла по коридору, заглянула в комнаты с закрытыми дверями. Гостиная была полностью заставлена, на стене висел большой телевизор, уютный диван, тяжёлые шторы ярко контрастировали на фоне светлого пола. Она улыбнулась. Здесь было как-то уютно, даже несмотря на то что пусто. Светло, просторно, и совершенно ничего не понятно.       — Здесь круто. Ты купил квартиру? Ещё одну? Зачем тебе столько? — она улыбнулась.       Парень обернулся, прошёл, проверил шкафы кухонного гарнитура, как будто надеялся там что-то найти, а потом снова обернулся к ней с такой же улыбкой.       — Да, купил… это особенная, — он улыбнулся ещё шире, подошёл и остановился рядом, с интересом разглядывая девушку. Она в свою очередь смотрела в ответ на него с интересом, чуть подалась вперёд, выгибая брови.       — Почему она особенная? М-м?       — Ну, на это есть несколько причин. Во-первых, — парень принялся с улыбкой загибать пальцы, — никто не знает о её существовании. Я надеюсь, не узнает как можно дольше. Во-вторых, она гораздо больше и просторнее, чем все остальные. В-третьих, — он на секунду задумался, — я хочу, чтобы она стала тем самым местом, в котором у нас всё началось сначала. Началось хорошо, и также продолжилось. — Он улыбнулся, обошёл девушку кругом, остановился за её спиной и осторожно обнял за талию, поставив подбородок ей на плечо.       — Оглянись вокруг. Белые стены, пустота. Что ты видишь? Что бы ты хотела здесь увидеть? — Его голос стал значительно тише, только в районе её уха.       — Я? — она растерянно заморгала.       — Мне кажется, возле этого гигантского телевизора просто обязана быть полка. На ней, наверное, неплохо смотрелись бы милые серебристые рамки с нашими фото, — она закусила губу, размышляя, чуть повернула голову в его сторону.       — Рамки? Фото? Мне нравится. А ещё? Я хочу, чтобы здесь было всё так, как хочешь ты. Место, в котором нам будет комфортно и уютно вместе, дом, в который тебе и мне захочется возвращаться каждый день. Как думаешь, мы справимся? — она почувствовала, как его губы невесомо касаются её шеи, мочки уха, заставляя её снова дрогнуть. На секунду Настя прикрыла глаза, чувствуя себя словно в алкогольном опьянении.       — Конечно, справимся. Как только всё это закончится, все эти проблемы, всё начнётся по-новой. Новая жизнь, которая обязательно будет лучше. Ты прав, и эта квартира, это место, возможно, и правда отличное начало. — Она улыбнулась, положила свои руки на его по-прежнему лежащие на талии, пробежала пальцами по ним, снова откинув взглядом гостиную. Так тяжело было просто стоять здесь и верить во всё это, слушая его голос. Всё равно хотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не сон, не вымысел.       — Уже всё почти закончилось. Тебе осталось потерпеть совсем чуть-чуть. И начнётся новая война за цвет подушек на диване, За то насколько должен быть пушистым плед. Мясо или рыба на ужин, жёлтый или красный арбуз, — он тихо засмеялся.       — Только это будет моя война, личная маленькая война, в которой я готов периодически терпеть поражение. Только тс-с-с… — тишина и уже её не громкий смех разносится по гостиной, окончательно наполняя это место незримым теплом. Девушка откинула голову назад ему на плечо.       — Ты так уверенно говоришь о том, что всё это закончится, что я практически тебе верю. Не надо так. Мы ещё ничего не придумали, — она вдохнула.       — Эй, — мгновение, и парень развернул её в кольце своих рук, посмотрел в лицо. Осторожно взял её руку и потянул вниз, буквально заставляя оказаться у него в кармане. Девушка застыла с недоумением, даже не дыша и не шевелясь, пробежала пальцами по ключам от машины.       — Эй, что ты..!? — попыталась сказать она, но слова были прерваны, когда он закрыл ей рот ладонью.       — Поищи, есть что-нибудь ещё? Кроме ключей? — спросил он. Она снова нахмурилась, пробежала пальцами по карману и нащупала какой-то непонятный предмет. Вытянутый угловатый, с металлическими гранями, которые холодели кожу. Осторожно достала и с непониманием уставилась на предмет — это была флешка. Она осторожно откинула крышку и убедилась, что это флешка в виде металлической зажигалки. Подняла взгляд на Егора, в глазах читалось недоумение.       — Молодец. Знаешь, что это? — Он снова улыбался.       — Нет… я не знаю, что это. Объясни уже нормально, — она снова закрыла крышку и, с негромким металлическим лязгом, открыла её обратно.       — Тот парень… которого Алекс, в общем, он принёс мне папку с информацией, которую смог найти на компьютере своего отца.       Люди Алекса уничтожили все эти документы, всё, что было в моей машине, до чего смогли дотянуться. Кроме этой флешки, — он улыбнулся. — Она была приклеена на последней странице с скотчем. Я её отодрал и постоянно таскал с собой. Эти придурки даже не разу не попытались меня обыскать. Думаю, если бы постарались, её бы тоже не было.        Прикол в том, что здесь абсолютно всё то же самое. Он просто скопировал кучу файлов с ноутбука и оставил их здесь. И я не понимаю, либо мальчишка настолько умный, что подстраховался, подозревая, что бумажный вариант могут уничтожить, или эта папка была всего лишь отвлечением внимания от этой флешки, — он со вздохом посмотрел на металлический предмет в руках девушки.       Она с силой стиснула пальцы:       — Что? Ты хочешь сказать… это она… да нет, ну почему? Ты …— она запнулась, растерянно, а потом быстро протянула предмет ему обратно, как будто хотела побыстрее от него избавиться.       — Это нужно отнести в полицию. Или я не знаю… — Егор кивнул.— Уже всё сделано, нужно немного времени, — продолжил Егор, — необходимо связаться с некоторыми людьми, готовыми дать показания против Алекса. Все хотят жить, переживают, что если не получится его посадить, он испортит им жизнь. Этого, конечно, с головой хватит, но… я хочу, чтобы эта тварь получила по максимуму. Сколько ты страдала, сколько людей он убил, сколько жизней испортил. В общем, ещё буквально пара тройка дней, и… — он снова убрал флешку в карман, — и мы сможем воевать за цвет подушек.       Она искренне улыбнулась, её мысли вернулись к привычной скорости, и сердце бешено колотилось в груди от осознания происходящего:       — Егор! ЕГОР-Р-Р, — она довольна подпрыгнула и буквально повисла у него на шее. Смех был тихим, но искренним. Его руки, как прежде, поглаживали её по спине, распутывая практически высохшие волосы.       — Только есть одно «но». Я обещал тебе, что не буду принимать никаких решений, пока мы не обсудим это, так? Так вот… мне придётся встретиться с ним ещё раз. — Она тут же перестала радоваться и резко отстранилась, внимательно глядя на его лицо. Эта идея не нравилась уже, и даже неважно, какие будут последующие аргументы.       — Зачем? — спросила она, её голос был полон тревоги.       — Бегать за ним можно вечность. Вломиться к нему в дом и просто арестовать — не самый лучший вариант. У него очень много своих людей вокруг, боюсь, если про арест станет известно, кто-то может предупредить, и он просто смоется. И хорошо, если просто смоется, а не натворит ничего. Как мы уже выяснили, умственными способностями он не обладает, так что… отвратительно звучит, но даже полиции в этом деле доверять нельзя. Всё нужно сделать гораздо тише, аккуратно и не навязчиво. Он хочет ожерелье, если он его хочет, он его получит. — Егор вымученно вздохнул. — Мы его, конечно, не отдадим, но ему знать об этом не обязательно.       Твоя мама уже занимается этим вопросом, и в ближайшие два дня украшение привезут сюда. Вряд ли он просто поверит моим словам, так что придётся ему его показать. Ну или как минимум явиться на встречу с ним. Я пытался найти копию, их очень много, но он, конечно, не самый умный, но и не настолько тупой. Мало ли какие проверки захочет провести и правда пустит пулю в голову без объяснений, так что лучше запариться и потратить пару дней, чем просрать всё нахер.       Я возьму с собой жучок, так что наш разговор тоже будет записан. Это стопроцентная гарантия, что мы от него избавимся раз и навсегда. Никакие деньги, адвокаты, юристы ему не помогут. — Он выдохнул и, отстранившись, снова пошёл по комнате, измеряя её шагами, только на этот раз без раздражения, скорее задумчиво.       Брюнетка молчала несколько секунд. Потом кивнула:       — А по-моему будет странно. Украшение принадлежит моей матери, а его принесёшь ты? Мне кажется, было бы уместно, если бы туда отправилась я.       Парень резко развернулся и посмотрел на неё:       — Исключено.       — Егор, давай не будем, пожалуйста. Мы просто рассматриваем все варианты, и этот согласись тоже имеет место быть. — Она подошла к шторе и поправила её, хотя она уже была идеальной.       — Ладно. Давай так, не хочу с тобой ругаться. Мы оба понимаем, что это для каждого из нас опасно, так? Никто из нас не хочет рисковать друг другом. Мы обсудим это с теми, кто явно понимает в этом больше и занимается этим не первую неделю. Кого из нас отправят, тот и пойдёт. Ладно? Я не в восторге от того, что это можешь быть ты, но… — Он прошёл и взял ключи с барной стойки.       — Как и я. В любом случае я не буду сидеть в неведении дома, если туда отправишься ты. Я буду следить за каждым твоим шагом. — Она вздохнула, пытаясь смириться с мыслями о вариантах развития событий и в целом с тем, что от всего этого никуда не деться. Не слишком большая цена для того, чтобы всё кончилось? Хороший вопрос и ответа на него, конечно же, не было.       — Согласен. Что ж, праздновать, конечно, ещё рано, но я тут подумал: не хочешь увидеться со своими друзьями? Мне кажется, вы так давно не общались. — Он улыбнулся, облокотившись на один из шкафчиков. Девушка снова посмотрела на него с недоумением:       — С какими это друзьями? Таню я видела сегодня, а ещё ты о ком?       — У-у-у, классно. Нормально, алло. Вот это сейчас, наверное, было обидно. Твой друг, между прочим, теперь часть моей команды, а ты даже об этом не знаешь.       — Какой этот друг?       — Миша, который на клавишах играет, волосы рыжие, но сейчас уже вроде красные, хрен знает, запутался. Отличный клавишник, я тебе скажу, схватывает на лету, такие мелодии накидывает. — Парень довольно улыбнулся, а она часто заморгала.       — Миша? Да ладно, ого, да нет, ты прикалываешься?       — Не-а. Он уже вовсю дружит с моими танцовщицами, уже устал его гонять, может, хоть ты его образумишь? Я, кстати, об этом и хотел поговорить. Если ты хочешь, я могу и тебя взять, ты восхитительно танцуешь, и я всё ещё хотел бы видеть тебя в составе своей команды. Встреча с девочками не сложилась, я понимаю…       Она тут же отрицательно покачала головой, не давая ему возможности договорить:       — О нет, Егор. Нет-нет-нет-нет-нет. Это точно нет! Сразу говорю.Ты ведь понимаешь, как это будет выглядеть? Обнажённые фотки по всему интернету. Ты буквально признал меня своей девушкой, а теперь я у тебя в подтанцовке? В шоу-бизнес через постель? Я сомневаюсь, что это сделает плюс к твоей или моей репутации, неважно. И какое мнение сложится мне, конечно, плевать, как и тебе, но я так не хочу. Мне очень приятно, что тебе нравятся мои танцы, но… — Она снова для убедительности отрицательно покачала головой. И увидела на его губах улыбку, которая с каждым словом становилась всё шире.       — Я так и знал, потеряшка. Так как я и надеялся на подобный ответ, точнее, не так, я на него не надеялся, я был в нём уверен. Я хочу предложить тебе танцевать и как её зовут? Санти? — Он сам себе ответил.— Я хочу предложить вам сделать самостоятельный номер. Выступить перед парочкой моих больших сольных концертов. Вы классно танцуете. Ребята замечательно владеют своими инструментами, Миша написал пару неплохих песен — там реально годный текст и клёвое музло. Какую-то из них просто нужно довести до ума, записать, сделать качественный мастеринг и обработку, и вот, возможно, хит готов. Просто вам нужно решить, кто её исполнит. Кстати, я ни разу не слышал, как ты поёшь. Только в душе, если это также привлекательно звучит, то…— Его взгляд преобразился, стал каким-то хищным и жадным. Он оттолкнулся от шкафа и медленно пошёл в её сторону.— Мы можем записать с тобой дуэт?— Она улыбнулась.— А ты хочешь со мной дуэт?       — Ну, не знаю, я подумаю. С тобой, может быть, и хочу. Я не особо люблю петь. Думаю, у меня недостаточно таланта, но такому красавчику разве можно отказать? Мне кажется, нет, только не вздумай этим пользоваться слишком часто. — Она немного засмеялась.       — Нет, я не шучу. Из вас может получиться классная команда. Вы хорошо общаетесь, понимаете друг друга, и можно сказать, уже работали вместе. И это не заставляет тебя работать на меня. Вы самостоятельная команда, независимая от кого-либо, со своими идеями, которые просто воплощаете в жизнь. Я лишь немного помогу, так сказать, лёгкий старт.       Она задумчиво посмотрела на парня, с ног до головы, потом кивнула:       — Может, ты и прав. Мне нравится эта идея. Мы обязательно все вместе это обсудим. Когда ты всё успеваешь? Работать, пытаться решить мои проблемы, ещё и между делом помогаешь воплотить мою мечту. Ты вообще существуешь? Или у меня всё-таки галлюцинации? — Она подошла и коснулась его волос. — Может быть, ты всего лишь соткан из дыма моих фантазий? Я моргну, а тебя уже нет.       — Мне тоже так кажется слишком часто. Мы реальны. Мы сейчас есть друг у друга, и это нереально круто. — Он схватил её за запястье, заставляя резко покрутиться.       Так они и стояли, обнявшись, смеясь. Мысли о том, что всё точно будет хорошо, оставалось лишь немного потерпеть, и даже жизнь, о которой каждый вечер перед сном они мечтали, станет реальной — было просто восхитительно думать об этом.       — Насть?       — М-м?       — А помнишь… тогда в Дубае ты сказала мне, — парень вновь застыл. — Сказала, что не можешь иметь детей?       В комнате повисла тишина, не угнетающая, но определённо напряжённая. Она не удивилась, что вопрос прозвучал, но не ожидала, что он появится именно сейчас.       — Да, сказала. А ты… ты хочешь детей? — Это было не столько вопрос, сколько утверждение, и она это знала. В принципе, это не было секретом.       Она понимала, что когда-нибудь этот разговор произойдёт, только не ожидала, что так скоро. Она любит его, готова сделать для него всё что угодно, и мысль о том, что у фразы: «всё что угодно» всё-таки есть ограничения, огорчала настолько, что этот горький привкус ощущался на губах. Он спросил об этом, просто потому что..? Просто стало интересно? Случайно вспомнил? Или его мысли ушли настолько далеко, что он думал о том, что бы она родила ему ребёнка?        Она снова посмотрела на просторную, светлую и уютную квартиру, в которой всё должно было начинаться сначала, и опустила взгляд.       — Хочу… не сейчас, конечно, я просто… — Он запнулся, и в эту секунду стало чертовски неловко.— Прости, не знаю, зачем я это спросил. Просто вспомнил, подумал и…       — Ничего. Я просто не знаю, что тебе на это сказать, если честно, — она опустила взгляд ещё ниже. Настроение начало стремительно портиться. Это всего лишь простой вопрос, который, вероятно, был важным. Может, не сейчас, но если долго ждать подходящего времени, его, наверное, можно просто не дождаться?       — Насть… — Он снова, как всегда, поднял её лицо за подбородок, вынуждая её поднять взгляд на него. — Я спросил это… просто тебе хотелось бы этого когда-нибудь?       Её взгляд был внимательным и пронизывающим. Она медленно, кажется слишком медленно, кивнула:       — Да, наверное. Сейчас всё перевернулось с ног на голову. Я не определилась с тем, чем хочу заниматься или могу заниматься, со всеми этими проблемами и бесконечным потоком людей в моей жизни. Если честно, это последний вопрос, о котором я задумывалась. Сам понимаешь. Но когда-то, или, может быть, через пару месяцев, когда всё станет спокойно, я бы с уверенностью сказала: «да». Но я слишком давно знаю об этом, чтобы подумать о том, что это, возможно, никогда не произойдёт в моей жизни.       — Я не буду спрашивать о причинах, всё это медицинская хрень, которая… — он поморщился. — Я не хотел тебя обидеть и, возможно, лишь попытаться как-то помочь. Понимаешь?       Он говорил медленно, осторожно, как будто каждое слово нужно было тщательно взвесить прежде чем произнести вслух:       — У меня есть деньги. Они не решают все проблемы в жизни, но когда дело касается здоровья, всё-таки имеют определённый вес. Если ты будешь согласна, мы можем съездить в Израиль или в Америку. Пройти обследование и узнать, есть ли способы как-то помочь тебе?       Он запнулся, девушка коснулась его плеча. Слова давались ему тяжело, это было очевидно, но разговор уже произошёл, и ничего сверхстрашного в нём не было.       — Егор, всё нормально. Я понимаю твоё желание помочь мне и твое желание, чтобы когда-то я стала матерью твоих детей. Если ты спросил об этом, значит, ты допустил мысль, что я могу быть матерью твоих детей. Как я могу отказаться? Если есть возможность что-то исправить, то как я могу это не сделать? Мы разберёмся с этим позже, всё позже.       Она улыбнулась, и было видно, что подбирать слова было непросто. Она поняла это только после того, как закончила говорить всё на одном дыхании.       Парень посмотрел ещё несколько секунд, потом кивнул, чуть улыбнувшись, и протянул всё ещё перевязанную руку в приглашающем жесте:       — Тогда что ж, предлагаю не терять время. Поехали поужинаем где-нибудь? Может, проедем по магазинам? Купим продуктов, чего-нибудь вкусного, возможно, какой-нибудь низкокалорийный тортик? Или съездим в магазин электроники или мебельный, посмотрим кровати? В нашей квартире совсем пусто, а сейчас есть свободное время.       Она осторожно коснулась его ладони кончиками пальцев, обхватывая её и бросая взгляд на квартиру.       — Кровать — значит, кровать, — она довольно схватила его за здоровую руку и пошла к выходу, снова оглядывая квартиру с улыбкой.        Хорошее настроение начало понемногу возвращаться, и как ему удаётся так быстро поднимать его обратно. Не стоит думать о проблемах, которые сейчас нельзя решить. Сегодня нужно просто поужинать и выбрать новую кровать для их квартиры. Вот так, точно! Такие мысли должны быть в голове. Девушка снова улыбнулась своим мыслям, покидая уютный коридор вслед за парнем. На душе было тепло, на сердце радостно, а в голове пустота. Пусть так останется до завтра. А потом будет видно. Здесь и сейчас, как гласила её тату на ключице. Стоило бы вспомнить об этом и прислушаться. Точно, здесь и сейчас!