Покой мне только снится

      Баки облегченно выдохнул, услышав спокойное, размеренное дыхание Эд. Она наконец-то уснула. Он украдкой коснулся губами ее лба, и она даже не нахмурилась в ответ. Должно быть, она действительно устала.       Какое-то время он просто смотрел на нее и не смог сдержать ухмылку, когда заметил, как Эд всё сильнее и сильнее заваливается набок. Как бы забавно ни было увидеть, как она безвольно рухнет на землю, Баки не хватило духу этого допустить. Не дав ей окончательно съехать с его плеча, он бережно переложил ее параллельно бревну, устроив ее голову у себя на коленях. Возможно, она взбесится, когда проснется и посмотрит по сторонам, но Баки был готов перетерпеть даже тумаки — ей нужно было отдохнуть, и он костьми ляжет, лишь бы ничто не потревожило ее сон.       Окинув взглядом окрестности, Баки снова присмотрелся к лицу Эд. Он заметил, что грубость и суровость, вечно царившие на ее лице, сейчас почти полностью исчезли. Именно из-за них, как он решил, а вовсе не из-за прически или одежды, ее все принимали за парня. На ее лице и плечах всегда лежала печать напряжения, словно она в одиночку тащила на себе груз целого мира и не давала себе расслабиться.       А когда она наконец-то расслабилась, Баки без труда разглядел в ней молодую девушку.       Он вздохнул, думая, какие же трудности ей пришлось пережить во время войны. Он даже представить не мог, что было с ней до встречи со Стивом. От одной только истории про солдата ГИДРЫ, угрожавшего жизнями ее брата и подруги детства, у Баки кровь забурлила в жилах. Должно быть, тогда все трое были совсем детьми!       А сегодня Баки впервые увидел ее настолько потрясенной, настолько… растерянной. Ему было невыносимо смотреть, как ее разрывает от мысленных споров. Стив рассказал, как поговорил с Эд в лесу и как ей вроде бы полегчало, но после их разговора стало очевидно — Эд всё ещё испытывает внутреннее смятение.       Только после этого до Баки дошло, что Эд, должно быть, еще ни разу в жизни никого не убивала.       Но убила, чтобы спасти его.       Когда тот солдат наставил на него пистолет, вся жизнь, казалось, пронеслась у Баки перед глазами. Он успел подумать о Стиве — своем лучшем друге, о том, кого он считал братом, — а следом и об Эд. Но кем она была? Напарницей? Подругой? Или же…       Выстрел прогремел, но боли он не ощутил. Он вдохнул раз. И второй.       Он был жив.       Распахнув глаза, он увидел падающее тело — и Эд в конце коридора, будто бы призванную его собственными мыслями. Её лицо опасно побледнело, а взгляд был устремлён на убитого солдата. Баки вскочил на ноги и побежал к ней; ее руки тем временем опустились, а пистолет выскользнул из пальцев.       Ему было больно даже смотреть на нее. Баки хотелось увести ее отсюда, подальше от тела, но Эд затошнило. У него сердце сжалось при виде того, как ее выворачивает. Он подобрал пистолет и попытался как-то ей помочь, но вскоре понял, что ни его слова, ни действия не доходят до нее. Желание обнять ее и утешить было настолько велико, что всё его тело трясло от напряжения. Он знал, что Эд это не понравится — даже в таком состоянии, — но больше жизни хотел поддержать ее, успокоить и поблагодарить.       Она не заслуживала таких страданий.       Она…       Баки резко очнулся, заметив, что слишком крепко сжал руку Эд. Он застыл, опасаясь, что ненароком разбудил ее. Он пригляделся, но она, похоже, даже не пошевелилась во сне. Он облегченно выдохнул. Оставалось лишь надеяться, что сейчас ее не мучают кошмары…       Баки продолжал сжимать левую руку Эд, просматривая окрестности, после чего его взгляд сместился на ее правую руку. В нем вновь зажглось любопытство. Когда они танцевали, она практически не давила ему на плечо — хотя он, напротив, ожидал веса и руки, и механического каркаса. Как же он работал? Эд наотрез отказывалась говорить на эту тему. Баки казалось, что даже Стив насчет этого не в курсе!       Баки прислушался к дыханию Эд. По-прежнему ровное и спокойное. Он может глянуть одним глазком. Она и не узнает. Даже не почувствует, если он слегка отодвинет рукав.       Но…       Баки запрокинул голову на бревно и вздохнул. Как бы сильно ему ни хотелось полюбопытствовать, он не мог предать доверие Эд. Она и так доверила ему одну свою тайну. Если он посмотрит на каркас без ее согласия…       Хрен с ним, с доверием, — она ведь наверняка ему жопу надерет за такое.       Причем не шутливо и не вполсилы. Судя по тому, как она отправляла в нокаут солдат ГИДРЫ, его в лучшем случае ждет полевой госпиталь.       Нет, лучше надеяться, что однажды она сама поделится с ним этим секретом. Возможно, до этого момента придется ждать годы, но Баки был готов потерпеть. Он ещё раз оглядел окрестности, но ничего не увидел, поэтому снова переключился на Эд.       Продолжая держать ее за запястье, он положил свободную руку ей на голову и нежно убрал свалившиеся на лоб пряди. Он замер, прислушиваясь к ее дыханию. Эд не просыпалась. Почувствовав себя смелее, он погладил ее по волосам и медленно провел большим пальцем по ее лбу.       Эд неизменно бесилась, когда кто-либо касался ее волос, и Баки невольно улыбнулся собственному успеху. Однажды он спросил у нее, чем вызвана такая бурная реакция, и она объяснила, что в глазах других людей зачастую выглядит молодой и незрелой; взъерошивая ей волосы, они лишний раз подчеркивали, что считают ее ребенком — и ей это совершенно не нравилось. Баки понимал ее логику и с тех пор старался не прикасаться к ее голове. Но сейчас он перебирал её волосы не потому, что видел в ней ребёнка. Он видел в ней молодую женщину.       И уже давно.       Причем привлекательную молодую женщину, прошедшую через столько трудностей, которые не смогли сломить ее решимость. В ту ночь, когда Эд работала под прикрытием, он ни разу не слукавил. Она безмерно восхищала его; он не тешил ее самолюбие, делая комплименты, хоть и хотел посмотреть на ее реакцию — она была довольно забавной.       Но с того самого вечера он так и не смог озвучить всё это Эд. Их дружная команда практически не давала им остаться наедине. А в те редкие моменты, когда они всё же могли поговорить с глазу на глаз, рядом постоянно оказывались гражданские — и в барах, и в ресторанах, и во всех видах транспорта, в которых они передвигались. Баки порывался предложить Эд вновь переодеться, чтобы никто из них не боялся случайно раскрыть ее тайну. Так они могли бы сходить куда-нибудь вдвоем и, возможно, еще раз потанцевать. Если начистоту, его вполне бы устроило, если бы она просто переоделась в платье, даже не надевая парик — он слишком любил яркое золото ее волос. Но вместе с тем Баки понимал, что оно привлечет излишнее внимание и его план неизбежно провалится.       К тому же, он так и не придумал, как сформулировать это предложение самой Эд — не позовешь же ее, как обычную девушку, на свидание! Да он в жизни не встречал девушек, подобных ей! Она бесконечно умудрялась чем-то его удивлять и не боялась высказывать свое мнение, а также была готова отстаивать свои убеждения, как словесно, так и физически.       И это ему в ней однозначно нравилось.       Проблема была в том, как она отреагирует на такое предложение. Он не хотел отпугнуть ее излишней прямотой, но… Баки успел не единожды убедиться, как слепа Эд к любым знакам внимания. Когда тем вечером он расточал нежные улыбки, делал тонкие намеки и даже касался ее, от чего растаяла бы любая девушка, Эд в ответ лишь улыбалась или растерянно смотрела на него, не понимая, что происходит.       Да, придется нелегко…       И тут до него дошло, что ключом к решению его проблем может стать агент Картер. Если убедить ее уговорить Эд отправиться на еще одно задание под прикрытием, они наконец-то смогут поговорить наедине!       Оставалось лишь надеяться, что агент Картер согласится. Когда надо, она могла быть и пострашнее Эд…       Да, слова нужно будет подбирать очень аккуратно!

_______________

      Несколькими часами позже Баки услышал, как кто-то пошевелился по ту сторону костра. Он нахмурился, в последний раз взглянул на Эд и неохотно отпустил ее руку. Подняв голову, он увидел, как напротив него сел Стив. Когда он потянулся, Баки не в первый раз задумался о том, как сильно сыворотка изменила его тело.       Во время заданий и в казармах Баки неизменно замечал, что Стив встает безбожно рано. Еще не успевало пробить пять утра, а он уже выглядел бодрым и отлично отдохнувшим. Баки почти что завидовал другу. Почти что.       Стив поднялся, огляделся, убедился, что всё тихо и спокойно, после чего обошел костер и сел рядом с Баки.       — Всё нормально? — прошептал Стив, и Баки кивнул. — А?.. — Стив кивнул на спящую Эд.       — Лучше, — тихо ответил Баки. Он надеялся, что их разговор смог что-то успокоить в ее душе. Но… — На это уйдет какое-то время, — со вздохом добавил он.       — Я не удивлюсь, если он начнет делать вид, будто ничего не произошло, — заметил Стив, прислоняясь к бревну. — Может, рано или поздно он нам откроется…       Баки промолчал: слова Стива задели его за живое. Он и сам начал носить маску с тех пор, как Эд рассказала, что они со Стивом за него волнуются. На следующий же день он стал вести себя беззаботнее и счастливее, как раньше. У него даже повод подходящий нашелся: симпатичная незнакомка, с которой он провел необычное свидание. Остальным не требовалось знать, в чем конкретно оно было необычным. Он описывал всё общими фразами, чтобы никто ни о чем не догадался.       Ему было и смешно, и боязно описывать Эд товарищам по команде. Эти чувства стали только сильнее, когда остальные посчитали «Эвелин» писаной красоткой. С учетом того, что Эд ни разу не врезала ему за такие описания, Баки, можно сказать, удачно выкрутился.       Но всё это не помешало Баки вернуться к тому, что вызвало эту череду мыслей. Он знал, что притворялся ради команды. Притворялся с того самого «свидания». Однако, вспоминая последний месяц, Баки понял, что притворялся лишь отчасти. В остальное время он действительно чувствовал себя лучше. Ему по-прежнему было нужно подавлять воспоминания о том, что с ним делали на базе ГИДРЫ, но не так часто, как раньше.       Он посмотрел на Эд и задался вопросом, не ее ли в этом заслуга. Или же это время медленно, но верно залечивало его раны?       — Когда он спит, то кажется совсем юным, — неожиданно прошептал Стив. — И не скажешь, что ему восемнадцать.       Но Баки знал, что Эд выглядит юной только потому, что она — женщина. Он не думал, что она сможет долго продолжать этот фарс, если война затянется: остальные начнут подозревать неладное, если у их «шкета» и дальше не появится ни щетины, ни более грубых черт лица. Но, пока это не случилось, Баки будет ее покрывать. Он повернулся к Стиву и сказал:       — Да, но он не сильно младше нас с тобой.       Стив улыбнулся и быстро покачал головой.       — Верно. Он младше всего на пару лет, но… Он слишком юн, чтобы ввязываться во всё это.       — Ты сам говорил, Стив: он сам так решил. Нам остается лишь следить, чтобы он выбирался из передряг целым и невредимым, — Баки подавил смешок, чтобы не разбудить Эд. — Особенно с учетом того, как сильно он похож на тебя в этом возрасте.       — На меня? — удивился Стив. Баки выразительно посмотрел на него.       — Вы оба бежите навстречу неприятностям, а не от них. Поверь мне: вы похожи куда больше, чем кажется. Если бы мы не были знакомы, я бы сказал, что вы — братья!       Стив покачал головой и лишь пожал плечами в ответ.       — Братья-не братья, но вы оба важны для меня, и поэтому я влезу в любую передрягу вслед за вами и буду вас защищать. Можем называть друг друга одной большой драчливой семьей.       — Тогда я в ней — рациональный старший брат, — заявил Баки. — Который приглядывает за двумя младшими сорвиголовами.       Стив кивнул.       — Да, всё так. Ты ведь всегда вытаскивал меня из передряг.       Баки собирался добавить, что до сих пор этим занимается, но, подумав, промолчал. В основном это его всем приходилось спасать. В последний раз он помог Стиву за день до того, как отправился в Англию. До того, как… он отправился на фронт.       Ему до сих пор не хватало смелости рассказать Стиву всю правду об этом…       — Слушай, Бак, если хочешь, можешь пойти поспать. Я подежурю, — с улыбкой предложил Стив.       Баки рассеянно кивнул, всё ещё думая о том, что солгал лучшему другу, и о том, что этому другу он, на самом деле, больше не нужен. Пареньку из Бруклина уже не требовался спаситель — он сам им стал.       Баки закрыл глаза и прижался к бревну, но так и не смог уснуть — эти мысли продолжали роиться в его голове.