Гидра: Последствия

Осмотрев корону, я точно признал в ней собственность Суртура. Обратив внимание на себя, я обнаружил пояс с тёмно-серебряным клинком, с пустой линией посередине и заострёнными, выгнутыми шипами по бокам, явно направленными на причинение противнику максимального урона посредством рваных ран. Также они крайне функционально могли ловить вражеские мечи, даруя своему владельцу преимущество в схватке. Когда я присмотрелся повнимательнее, клинок всколыхнул какие-то воспоминания внутри, но чётко определить, почему он показался мне знакомым, я не смог. Обратившись к энергии своего домена, я с удивлением обнаружил внутри Тессеракт, продолжающий напитку и улучшение моих владений. Не успев до конца прийти в себя, я почувствовал опасность и, откатившись в сторону, пропустил мимо себя лапу огромного зверя высотой с трёхэтажное здание, который, к моему удивлению, имел очень высокие навыки скрытности для своего размера. Из-за уклонения головная боль ударила по мне с новой силой, и я с чистой ненавистью обратился к половине всей имеющейся у меня энергии, после чего выпустил в сторону твари огромный поток адского пламени, который воспламенил противника и заставил с болезненным воем покатиться вниз по склону. — Да что, блин, со мной, — тихо произнёс я, шокированный головной болью, способной перебороть мою регенерацию. Вернувшись к короне, я активировал истинный взор и начал поиск остаточной энергии, несущей след моих перемещений. Спустя десяток минут я наконец нашёл этот остаточный след, который отличался просто бешеным количеством вбуханной в портал энергии камня пространства. Подхватив свой трофей из Муспельхейма, я вернулся к месту предыдущего открытия прорехи в пространстве и, используя Тессеракт, вновь перенёсся по прошлым координатам. Спустя секунду я появился посреди мини-лагеря асов в Муспельхейме, где валялись умирающие от такого же похмелья тела асгардцев и спал огромный, перекаченный тёмно-зелёный осёл, который по размерам в полтора раза превосходил убитого ранее ледяного монстра. Обернувшись, я обнаружил огромную горку с колбами, заполненными жидким металлом, в котором я с удивлением распознал вибраниум. Справа от горы я обнаружил храпящего мужчину, одетого явно по-земному, и, подойдя к нему, я с повторным и даже немного большим удивлением застыл на месте. — Кейдж? — спросил я, но, не получив ответа, подошёл поближе и, рассмотрев чёрную шипованную кожаную куртку, общий стиль и лицо мужчины, я признал в нём Джонни Блэйза. Прекратив глазеть на знакомое лицо, я направился к припаркованному в некотором отдалении от группы, среднему по размерам, кораблю Асгарда. Зайдя внутрь, я услышал ещё более сильный храп и, спустившись в каюты, приоткрыл одну из дверей, за которой обнаружил переплетение из трёх тел. На огромной кровати мирно спали Тор, Джейн и леди Сиф, при этом все были обнажены и некоторые характерные следы говорили о крайне активной ночной деятельности троицы. Закрыв дверь, я поднялся на палубу и, сев у одного из бортов, задал крайне важный для моего разума вопрос. — Да что, блин, вчера б…?! — почти крикнул я, но на середине скривился от боли и, достав из кармана один из сильнейших регенераторов, за один заход осушил литровую ёмкость, после чего резко запустил взрывную регенерацию и лишь через несколько минут мои мучения начали отступать. Почувствовав себя новым человеком, я обратился к ментальным практикам и попытался восстановить события последних дней. После пары часов медитаций я смог составить часть цепочки событий, от которой мне хотелось одновременно побиться головой об борт корабля и посмеяться до слёз. Всё началось после их триумфального возвращения в Асгард, где их встретил разгневанный Всеотец, который лишь из-за вмешательства Фригги, вставшей на защиту своего сына, и столь результативного финала битвы, ограничился лишь пятичасовой речью про ответственность, риск и повальную глупость своих потомков. Он долго и крайне настойчиво доводил до будущего царя, что смысл войск именно в защите их мира, и что, если на каждого более менее весомого врага будущий правитель будет идти почти в одиночку, то что ожидает воинов при приходе реальной угрозы? После окончания речи группа разошлась по своим покоям ровно до наступления темноты, где явно недостаточно проникнувшийся словами отца Тор созвал всех участников побега и битвы, кроме Локи, и отправился обратно в тот же бар, чтобы отметить победу. Оказалось, что алкоголь асов, делавшийся в расчёте на ужасающую регенерацию и общую крепость организма здешних жителей, довольно эффективно пробивал моё сопротивление. А принесённые как раз для особого случая бочки с элитным гномьим тёмным элем, который присылался Одину лишь по одному бочонку раз в год, на день рождения, были в десятки раз крепче и повышали настроение всего ближнего круга Тора на несколько порядков. Конечно, некоторые побоялись гневить правителя, распивая его личные запасы, но Тор успокоил их тем, что матушка запретила Всеотцу столь крепкое пойло, и бочонки просто бы пылились в закромах ещё пару тысяч лет до его кончины, попусту ожидая достойных воителей, готовых насладиться вкусом эля. В какой-то момент я упомянул свою настойку, которой перебивался из-за минусов сильного тела в Мидгарде, и приличная часть асов в баре сразу же пожелала отведать столь мощный напиток. Однако после сообщения о не столь больших запасах удостоенными пробы после ряда споров были признаны лишь прямые участники заговора по переносу битвы из Асгарда. Дальнейшие события были для меня частично в тумане, но я точно помнил, как мы нестройной и довольно шумной кучкой крались к царскому хранилищу. После чего позаимствовали оттуда Тессеракт, и я вроде бы использовал магию для обмана систем… нет, я добавлял к ней ещё что-то красное… В этот момент я с болью осознал, что укреплял свою иллюзию частью энергии камня реальности и лишь надеялся, что моё творение рассеялось до того, как Всеотец решит спуститься к своим трофеям из девяти миров. Погрузившись обратно в воспоминания, я оказался на Земле, где из моей лаборатории мы позаимствовали несколько бутылок с чудо-настойкой. Распив новый напиток и рассматривая прототип брони, выполненный моими личными усилиями и заброшенный по причине более эффективного костюма железного паука, мне в голову пришла идея насчёт вибраниума. Окинув взглядом разгорячённых товарищей, я под действием смеси асгардского алкоголя и дурманящей настойки вампиров, решился на воплощение своей мечты — Воины Асгарда, ответьте мне, готовы ли вы… секунду… бороться за справедливость?! — борясь с позывами выпитого вернуться на волю, спросил я своих друзей и знакомых. — Да! — раздался дружный ответ от компании из шести воинов и одного астрофизика. — Тогда я поведаю вам об одном народе. В древние времена они обнаружили сокровище, редкое даже на просторах вселенной, но вместо того, чтобы с помощью сил, даруемых им сделать мир лучше, они сконцентрировались на своём возвышении. Пока вокруг шли войны, свирепствовали голод и болезни, они пировали и имели доступ к технологиям и лекарствам, о которых остальной мир услышал лишь в последние тридцать лет. Когда подобных им родичей порабощали и их ждала судьба, подобная аду, они считали, что нужно продолжать скрываться и жить, как раньше. Так ответьте мне, поможете ли вы наказать тех, кто даже не использует и сотой доли доступных им богатств и просто скрывает их от всего мира? — Конечно, — ответил Фандрал. — Тех, кто столь поглощён своим чувством превосходства над другими народами планеты, что, даже увидев угрозу от пришельцев, не задумался о помощи окружающим? — Мой меч с тобой, — произнесла Сиф, допивая вторую кружку с настойкой. — Тех, кто готов убить собственных родственников лишь за намёк на угрозу того, что окружающие прознают про них? — Накажем же столь бесчестных созданий, не ценящих даже родственные чувства, сын! — воскликнул разбивший свою кружку об пол, яростный Тор. — Отлично! Я всегда верил в вас! — произнёс я разгорячённо. — Теперь вооружайтесь и стойте смирно, мне нужно подготовить иллюзию, — добавил я, начав концентрироваться и строить в несколько раз больше рунных кругов из-за хмельного разума. — Зачем нам иллюзии, мы победим их в честной битве и восстановим справедливость! — произнёс с недовольством Хогун. — Не отвлекай и стой спокойно! — недовольно произнёс я. — Всё, готово, — сказал я через несколько минут, закончив с наложением довольно качественной и крайне простой иллюзии. — Раин, это какие-то местные одеяния для воздаяния… а как зовутся наши противники? — спросил одетый в белую маску-колпак и халат Тор. — Вакандцы, — ответил я. — И, в принципе, частично ты прав. Это так сказать часть национального колорита Америки, — усмехнулся я, поправляя твёрдую иллюзию на себе. — Сколько их будет против нас? — спросил немного шатающийся Вольштагг. — Мы не будем биться, мы отомстим более хитро, — подняв указательный палец, поучительно сказал я. — Мы лишим их части укрываемого сокровища, — добавил я, смотря на своих шестерых подельников. — Вперёд! — прокричал самый шаткий белый силуэт, по голосу которого можно было понять, что это чудом всё ещё находящаяся в сознании Джейн Фостер. — А вот ты у нас явно перебрала, так что отдыхай, — проговорил я, подтолкнув Джейн в кресло телекинезом и начав подготовку порталов. — Правильно, пусть дева пока отойдёт от битвы с тёмным элем, — кивнул немного более стабильный Вольштагг, залпом опустошая новую кружку. — Ведь когда мы вернёмся, нас ждёт ещё более великое празднество! Закончив с настройкой порталов, я махнул своим асгардским грузчикам и открыл перед ними три прорехи в пространстве, ведущие на несколько складов Ваканды. *** Сегодня был обычный день для Моталуте, сидящего в диспетчерской, когда ему поступил сигнал с нескольких складов. Открыв голоэкраны находящихся там камер, он с удивлением смотрел, как из синих порталов возникли фигуры в белых плащах, зовущих себя, как он позже узнает, Ку-клукс-клановцами, и с поразительной лёгкостью, доступной лишь чёрным пантерам, начинают поднимать контейнеры с ценнейшим ресурсом страны. Смотря на экраны, Моталуте застыл на несколько секунд из-за непривычной ситуации, ведь на его памяти лишь раз у чужаков удавалось украсть что-то у Ваканды, и даже тогда это происходило с кровавым боем и смертью почти всех вторженцев. Очнувшись от шока, он вызвал отряды воинов и оповестил вышестоящих, после чего с болью наблюдал за опустошением объёмных складских помещений в просто рекордные для людей сроки. «А людей ли?» — задавался вопросом юный житель Ваканды. Когда воины прибыли к складам, там уже никого не было, а Моталуте получил оповещение уже с двух новых складов. Так продолжалось ещё несколько раз, пока по тревоге не были подняты все военные силы страны, а вторженцы исчезли без следа. За всё время нападения было ограблено четырнадцать складов, из которых последний входил в большую пятёрку хранилищ вибраниума и был обчищен клановцами на шестьдесят восемь процентов. Верхушка Ваканды ещё никогда не чувствовала такого унижения и прямой угрозы своим жизням. Вторженцы продемонстрировали доступ к технологиям, позволяющим им спокойно попасть в любую часть страны и забрать что или кого угодно. Вакандцы уже давно считали себя самой развитой и социально продвинутой страной, где уже тысячи лет не было войн и бед. И тут, в течение трёх часов, шестеро неизвестных, одетых в униформу главных противников чернокожего населения планеты, хозяйничают в центральном городе страны, прямо под носом короля и королевы, крадут у них в сотни раз больше того, что они потеряли из-за Улисса Кло, и уходят, не потеряв и капли крови. Как позже станет известно высшим чинам страны, у короля Т'Чака в тот день впервые за сотню лет прихватило сердце.