День, когда мир рухнул

      Помните ли вы день, когда мир рухнул? Когда, казалось бы, обычная и такая привычная жизнь полетела к чертям в один миг? Клэр помнила это так хорошо, словно это было вчера. Каждый миг, каждая деталь – всё это плотно отпечаталось на подкорке мозга, ежедневно мучая и принося боль.       Тихая размеренная жизнь шла своим чередом. Клэр была типичной хорошей девочкой из примерной семьи, училась на первом курсе в колледже, была в группе чирлидеров, болея за своего парня на каждом матче и помогая поднимать командный дух. Всё как сериалах про подростков: крутой капитан футбольной команды и девочка из группы поддержки. Учёба давалась легко, даже не приходилось прикладывать усилия, чтобы учителя ставили её в пример остальным. Да и Клэр признавалась сама себе – ей нравилось быть первой во всём.       Каждые выходные она приезжала в свой родной дом, навещая родителей и младшую сестру, которая становилась той ещё занозой в заднице с возрастом. Но всё же, Клэр её безумно любила. Повзрослев, у них стали появляться общие интересы, поэтому Элизабет периодически обращалась к сестре за советом, когда не знала, как правильно поступить в той или иной ситуации. Особенно, когда мальчики стали проявлять интерес к её личности.       Мама с отцом всегда с гордостью смотрели на своих девочек, что становились более похожими с каждым годом. Часто Лиззи говорила: «Когда я вырасту, я буду как ты, Клэр». И родители поддерживали это стремление, ведь старшая дочь стала примером «идеального» ребёнка.       У кого-то могло бы сводить зубы от того, на сколько жизнь этой семьи была эталонной, без подводных камней, секретов, ссор.       И кто знает, как бы сложилась их история, если бы не тот злополучный день. ***       Вся семья собралась в светлой столовой за большим круглым столом, отмечая приезд старшей дочери из колледжа.       — Пап, подай салат, пожалуйста.       Отец молча передал Клэр тарелку, продолжая жевать курицу и неотрывно смотреть в телевизор.       С самого детства Клэр учили тому, что телевизор и приём пищи – несовместимые вещи. Это правило настолько въелось девушке в голову, что даже будучи достаточно взрослым человеком, она не могла наплевать на все устоявшиеся рамки. Именно поэтому крепко сжимала зубы, видя, как в общежитии от колледжа, куда ей пришлось поселиться после поступления, все только и делали, что ели под какие-нибудь глупые передачки по ТВ, показываемые в общей столовой. Чертовски сложно было держать язык за зубами и не умничать по поводу вреда для организма от сего действия.       Как-то раз, на очередном общешкольном собрании, Клэр выдала директору целую лекцию при всех студентах о вреде совмещения этих двух дел и очень просила убрать телевизор из столовой, за что её ещё долго называли занудой и ботаничкой.       Но сегодня папа решил отойти от правил, немного озабоченный происходящим вокруг.       Этим вечером, во время вечерней прогулки по таким родным окрестностям всей семьёй, к ним подошёл мистер Алан Грэй – сосед из дома напротив.       Весьма забавный дедуля, который выглядел достаточно типично для жителя их штата: седая аккуратно стриженная борода украшала лицо, светлая рубашка никогда не была помята, бежевые штаны с кожаным ремнем и очки для зрения в круглой оправе.       Он всегда относился к Клэр и Элизабет как к своим внучкам, которых у него никогда не было. Хотя сам по себе он был со странностями, утверждая, что конец света не за горами, осталось совсем чуть-чуть и мир заполонит чума, страшнее всех вирусов и войн, что существовали на земле, тем самым пугая девочек.       Родители сначала косо смотрели на него, когда лет десять назад он купил дом на их улице, думая, что у него есть некие проблемы с головой, ведь какой разумный человек будет нести такую чушь. Да и выглядело это всё как в детективных романах, которые любила читать её мама: одинокий сумасшедший старик поселился напротив семьи, втираясь к ним в доверие. Однако, спустя пару лет они перестали обращать внимание на его слова, спокойно оставляя младшую дочь в гостях, зная, что он абсолютно безобидный, ведь за такое время хорошо познакомились с ним.       Отведя отца семейства в сторону, мистер Грэй с взволнованным взглядом что-то объяснял Джону, неосознанно хватая его за рубашку в потоке слов. Отец лишь покачал головой в знак согласия, пытаясь успокоить мужчину. Клэр, глядя на всё происходящее лишь хмыкнула, понимая, что у соседа снова приступ «провидения», и обращать внимание не стоит. Вернувшись к семье, папа лишь подтвердил её мысли, но решил всё же посмотреть вечерние новости по настоянию Грэя. Очень уж он был убедительным, говоря, что «тебе точно надо знать, что происходит, чтобы уберечь девочек». Страх за семью всегда перечеркивал рациональное мышление даже у такого не верующего человека, как её отец.       Красивая ведущая новостей рассказывала о событиях, происходящих в Джексонвилле. Её руки слегка подрагивали, выдавая беспокойство.       «Как нам стало известно, количество пострадавших от неизвестного вируса, заставляющего людей становиться агрессивными и нападать на других, резко возросло до двухсот пятидесяти трёх человек, количество погибших уточняется. Три больницы уже перестали принимать людей из-за переполненности. Правительство пока не дало никаких комментариев о происходящих событиях. От лица нашей редакции, мы можем лишь высказать предположение об эпидемии бешенства и посоветовать не выходить из дома. Берегите себя и свою семью».       — Джон, что происходит? — мама с тревогой посмотрела на мужа, отставляя поднос с жареной курицей и овощами в сторону после того, как разложила всем еду по тарелкам. Тот в ответ лишь пожал плечами с задумчивым видом.       Клэр шикнула на младшую сестру Элизабет, которая слишком громко играла во что-то на телефоне. Двенадцатилетку мало интересовало то, что происходило вне её нового гаджета, купленного на днях родителями. И что удивляло девушку, так это то, что родители в принципе позволяли ей играть за столом. Видимо, со вторым ребёнком правила постепенно становились менее строгими.       — Лиззи, убери телефон, ты же за столом, — та в ответ лишь закатила глаза и, недовольно поджав губы, со стуком положила гаджет на стол. Её переходный возраст иногда добивал оставшиеся немногочисленные нервные клетки членов семьи. — Пап, всё, хватит. Выключи, не надо забивать себе голову всякой ерундой на ночь глядя.       — Да, ты права, детка, просто Алан… Впрочем, неважно. Джексонвилл в сутках езды от нас и мы в безопасности. Я уверен, что правительство быстро разберётся с этим, чем бы это не было. Давайте лучше посмотрим какой-нибудь фильм. Комедию? И обязательно нужен попкорн, — Джон посмотрел на каждого присутствующего, ожидая согласия с предложением и, когда жена и дочери кивнули, он вытер руки о цветастую салфетку и встал из-за стола. — Вот и славненько. Милая, курица получилась как всегда великолепная.       Мэри смущённо улыбнулась и поцеловала мужа в щеку. Они вместе были больше двадцати лет, но иногда создавалось ощущение, что родители только начали встречаться. Отец всегда одаривал маму комплиментами, а та в ответ смущённо улыбалась, словно школьница, отчего на щеках появлялись ямочки. На родителей было приятно смотреть. Клэр всегда хотела прожить жизнь так же, бок о бок с любимым человеком, родить детей, обзавестись большим уютным домом, чтобы приходя после работы все с улыбкой тебя встречали. Пример родителей только подстегивал это желание.       Размышления Клэр прервал шум со стороны улицы. Непонятное копошение раздавалось прямо с лужайки возле дома. Оглянувшись, она заметила, что папа и Лиззи, у которой, конечно же, в руках снова был телефон, уже переместились к дивану, выбирая фильм, а мама ушла на кухню мыть посуду, оставшуюся после ужина.        — Мам, там Бакс опять соседского кота гоняет, я пойду разгоню их, — крик девушки разнесся по всему дому. Не услышав ответа от матери, она пожала плечами и подошла к деверянной входной двери. Звуки за ней становились все громче. — Вот же засранец.       Дёрнув ручку, она спустилась по ступеням и вышла в ухоженный двор. Ровные клумбы с фиалками располагались вдоль дорожки. Мамины любимые цветы. Невольно улыбнувшись, Клэр огляделась. Темнота вокруг развеивалась лишь парой фонарей, стоявших вдоль дороги. Тёплый ветер развевал каштановые волнистые волосы девушки, собранные сзади в аккуратную причёску, заставив ту на мгновение прикрыть глаза. Справа за кустами раздался очередной странный звук. Решив не медлить, она двинулась прямо на него.       — Бакс? Я сколько раз тебе говорила, что котиков обижать нельзя… — то, что случилось дальше навсегда отпечаталось в памяти.        Мистер Грэй лежал на газоне возле их дома, хриплые вдохи с бульканьем раздавались из его рта, пока сбоку от него находилась сгорбленная фигура мужчины, вплотную прислонившаяся к шее соседа. Из-за того, что этот человек сидел спиной к Клэр, создавалось впечатление, будто этот кто-то проверяет дыхание или вроде того.       Сглотнув вязкую слюну, вставшую комом в горле, Клэр тихо спросила:        — Мистер Грэй, вам плохо? Я сейчас позову родителей, они помогут.       Сосед повернул голову на звук, открывая вид на свою шею. Кровь брызнула из раны, окропляя каплями асфальтную дорожку. Протянув руку в сторону девушки, он открыл рот и попытался что-то сказать, но было слышно лишь очередное бульканье. Кровяные пузыри надувались и лопались в его рту. Слюна, окрасившаяся в алый цвет, стекала сбоку, заливаясь в уши.       — Господи… — Клэр словно оцепенела, продолжая смотреть на разодранную рану в шее мужчины. Сердце билось где-то в районе горла, вызывая острый приступ тошноты.       Услышав голос матери в доме, девушка заставила свои будто бы деревянные ноги начать двигаться. Медленно пятясь назад, она все ещё не отрывала взгляд от открывшейся ей картины. Всё увиденное абсолютно выбило мысли о том, что сзади ступени, о которые она благополучно и споткнулась, содрав кожу на запястье.       Громкий вскрик заставил человека поднять голову и встать. Он медленно поворачивался, издавая полухрип-полустон. В темноте казалось, что бледная кожа приобрела серо-зелёный оттенок. Когда мужчина, если его ещё так можно было назвать, повернулся, Клэр увидела покрасневшие белки глаз с мутными зрачками, которые в упор смотрели на неё. С его рта по подбородку стекала кровь Алана, сердце которого перестало биться от кровопотери, а взгляд стал стеклянным навсегда. Существо медленно начало приближаться шатающейся походкой, протягивая руку к Клэр.       Животный страх подкатил в горлу, заставляя рвано дышать в попытке насытиться кислородом и успокоить нервную систему. Она даже не заметила, как через пару секунд уже поднялась на ноги, добегая до двери и дергая ручку, которую, как назло, вновь заклинило.       — Господи, давай же!       Железка поднималась и опускалась, издавая скрип, но всё так же не желала поддаваться и впускать внутрь девушку.       Хрип за спиной становился всё громче и ближе, отчего Клэр взвыла, сильнее дергая дверь. Спина покрылась мурашками, будто древние инстинкты просыпались, оповещая об опасности. Приложив последнее усилие, она опустила ручку и толкнула дверь плечом, практически выбивая её. Влетев внутрь, Клэр увидела, как к ней подбегает отец, услышавший странные звуки, а за его спиной маячили сестра и мать. Девушка быстро захлопнула дверь и заперла на все замки.       — Клэр, что случилось?! Я слышал, как ты дёргала ручку, но не успел открыть, — Джон медленно подошёл к дочери, положив руку той на плечо. — Эй, Клэр…?       Девушка только мотала головой, пытаясь что-то сказать, но в горле стоял ком, будто состоявший из шока и не вылитых слез.       — Там… Я… Я не знаю… Он убил… Папа, он…       — О чём ты? Там Бакс что-то натворил? Я пойду проверю, ладно? — Джон потрепал её за предплечье, мягко улыбаясь и незаметно давая жене понять, чтобы она помогла Клэр успокоиться, зная, какая она впечатлительная.       — Нет! — хриплый крик вырвался сам собой, заставляя связки болеть. Она прижалась к двери, закрывая проход собой. Ни за что на свете она не отпустит туда отца. Девушка постепенно пыталась взять себя в руки, быстро думая, что делать дальше, даже не смотря на истерично бьющееся сердце. — Туда нельзя, мистер Грэй… Он, кажется, мёртв. Там какой-то псих! Он убил его, папа! — последнее предложение она произнесла таким высоким тоном, чувствуя подступающую истерику.       — Клэр, ты меня пугаешь, — Лиззи, спрятавшись за спиной матери, шмыгнула носом, стирая слёзы с щёк. Клэр на миг стало стыдно, что она не подумала о маленькой сестрёнке, рассказывая весь ужас, который увидела.       Резкий стук в дверь заставил всех подскочить, а Клэр ещё и закричать, заливаясь потоком слёз, ведь она прекрасно видела, что за тварь находится за деревянной преградой.       — Мэри, хватай девочек и беги в гараж, запритесь в машине, вызовите службу спасения и ждите меня, — мама стояла с широко открытыми глазами, не понимая, что происходит, пока отец не крикнул: — Живо!       — Папа, нет! Это. Это, кажется, началось. То, что в Джексонвилле. Нам надо уезжать, пап, быстро. Поедем к бабушке, прошу, — Клэр с каждым словом всё сильнее дёргала отца за рубашку, пытаясь утянуть в сторону гаража. За её спиной сестра уже вовсю ревела, прижавшись к матери.        Сбившееся дыхание, испуганный взгляд, желание вырвать из-за картинки, всё ещё стоявшей перед глазами, дали всем понять, что нужно было уезжать, причём быстро.       — Хорошо, Клэр, хорошо. Идём.       Отец заскочил на кухню, схватив ключи от машины с корзинки возле микроволновой печи.       Скрежет ногтей в дверь стал интенсивнее. Времени не было.       Семья забежала в гараж, быстро открыла двери Рендж Ровера и уселась внутрь.       — Джон, мы же даже документы не взяли… Как же… Завтра же Лиззи нужно к доктору. Мы не можем уехать, — растерянно произнесла мама.       — Мэри, всё будет хорошо, не переживай, мы завтра всё решим, а сегодня нам надо уехать, милая, от греха подальше. Ты же видела новости. А сейчас к нам в дом ломится какой-то псих, который, по словам Клэр, убил Алана, и я не думаю, что она врёт, — на этой фразе он понизил голос, не желая, чтобы дочери на заднем сидении его слышали, — поэтому последнее, о чем я буду сейчас думать – это о приёме у доктора, — отец прикрикнул, нервничая и желая привести маму в себя. От шока и неожиданности происходящего её разум отказывался работать нормально.       Схватившись за ручку на двери, Мэри кивнула. Джон ещё пару секунд задержался взглядом на жене, а затем нажал кнопку на пульте, открывая гаражную дверь. Со скрипом ворота поднимались сантиметр за сантиметром всё выше. Когда они открылись не треть, под светом фар мужчина увидел, что на улице кто-то стоит, преграждая путь на дорогу.       Руки отца напряглись на руле. Резкий стук по краю ворот заставил всех вздрогнуть, молясь, чтобы они поднимались быстрее.       — Папочка, надо забрать Бакса! Мы не можем уехать без него!       — Мы завтра за ним вернёмся, малышка, а пока закрой глазки, мы сейчас уже поедем к бабушке, — Джон понажимал на педаль газа, разгоняя двигатель, чтобы быть готовым в любой момент выехать на улицу.       Рука «человека» с другой стороны вытянулась вперёд, подлезая под краем ворот. Под светом стало понятно, что Клэр не показалось и кожа действительно поменяла оттенок, став абсолютно не здоровой на вид. Пальцы с почерневшими ногтями тянулись вперёд, стараясь ухватиться хоть за что-то.       — Чёрт бы тебя… Свали!       Нервы, натянутые до предела, казалось, превратились из каната в тонкую нитку, готовую прорваться в любой момент. Тяжёлое дыхание отца, понимающего, что ему придётся намеренно сбить человека, если он не отойдёт, потому что сохранность семьи ему важнее всего. Паническое дыхание жены и двух дочерей, совершенно не понимающих, что происходит в этот чёртов момент.       Рёв мотора и машина дёрнулась вперёд, вынуждая всех вжаться в сидение.       Клэр в последний момент успела закрыть глаза Лиззи, прижимая её голову к своей груди, стараясь хоть как-то уберечь её от кошмарных снов по ночам.       Резкий удар об капот, грохот и крик мамы. Вот, что слышали девочки. Только после этого Клэр поняла, что тоже закрыла глаза, хоть её ночной сон не спасёт уже ничего в этом мире из-за увиденного пятью минутами ранее.       Шины взвизгнули резиной по асфальту из-за резкого поворота. Клэр с сестрой откинуло в сторону. Левое плечо больно ударилось о ручку двери, но это мелочь.       Выдох, разворот на сидении, взгляд в заднее стекло, чтобы увидеть как мистер Грэй медленно поднимается с земли, словно переломанная марионетка, шатаясь в сторону их бывшего дома. Именно так девушка поняла, что больше они там никогда не появятся. Невозможно вернуться в дом, в котором произошедшие события оставили такой глубокий отпечаток, что никакое время не вылечит. Только не это.       Слёзы застилали глаза, размывая весь окружающий мир, когда мысль о Баксе, их бедном лабрадоре, разбила сердце окончательно. Девушка подняла голову наверх, сдерживаясь, чтобы не пугать сестру ещё больше. Она должна быть сильной.       На улицах творился сущий ад. Перевёрнутые машины, бегущие люди, существа, толпой нападающие на всё, что движется. Смотря на всю эту разруху, становилось удивительно, что до их улицы это всё дошло только сейчас.       Воспаленный разум прекрасно понимал, что творится. Дал этому название, но это было до чёртиков смешно. Зомби. Как в тупом голливудском фильме. Только эти жрали не только мозги, судя по всему. Они жрали всё. Обгладывая каждую кость, смакуя, словно это был самый вкусный десерт в их… жизни?       Истерический смешок почти вырвался из груди.       После пяти минут пути в тишине, осознание навалилось с полной силой. Им конец. Всему миру конец. Слишком много было «их» вокруг. От этого не сбежать, не спрятаться.       Тихий скулеж в кулак, чтобы никто не услышал. Взгляд на маму, которая вцепилась в руку папы. Глаза опустились ниже, смотря на макушку сестры, что жалась к Клэр и заливала слезами белую кофту из-за брошенного четвероногого друга и пережитого страха. И, наконец, отец, всегда являющийся оплотом спокойствия, знающий как решить любую проблему в этом мире. В зеркало заднего вида попал его взгляд, полный растерянности. Казалось, он первый раз искренне не знал, что делать дальше, как уберечь семью. Он осматривал улицы, наполненные ужасом и беспределом, в попытке принять в голове верное решение.       Стрелка на спидометре близилась к отметке сорок пять миль в час, словно этот кусок пластмассы тоже желал сбежать от этого кошмара. Происходящее вокруг немного начало размываться из-за скорости, когда машина выехала на трассу, и обманчивое чувство прежней жизни въелось в голову, словно они просто едут гулять, а везде всё хорошо и люди не жрут людей.       Но, может быть, даже не смотря на апокалипсис, всё действительно не так плохо, ведь рядом твои близкие люди? Они живы и здоровы. Вместе что-то придумают, спрячутся, выживут, вопреки всему?       Но по всем канонам жизни – судьба злой дрянью порой бывает, а её насмешки – хуже любых пыток.       Поэтому, повернув голову вправо, Клэр увидела свет фар, и в следующий миг удар заставил весь мир перевернуться уже в буквальном смысле. Их Ровер пару раз перекрутился в полёте, а в конце перевалился на крышу, скрепя металлом.       Стон боли от разбитой головы вырвался изо рта девушки. В ушах звенело, будто кто-то рядом положил школьный звонок.       Кое-как сфокусировав зрение, Клэр первым делом посмотрела на сестру. Сестру, голова которой просто свисала вниз, но было такое умиротворенное выражение лица, будто она спала. Одна рука вывернулась в другую сторону и из неё торчала кость.       — Лиззи? — хриплым шёпотом позвала Клэр. На большее голосовые связки были не способны после такого удара.       Разум все понял, но сердце отказывалось осознавать. Заскулив, Клэр заплакала. Обхватив маленькую ладошку сестры, она потрясла её в надежде на то, что это не правда, что сейчас она откроет голубые глаза и улыбнётся, превратив всё в шутку, как обычно делала.       — Не-ет, пожалуйста, — сердце разрывалось, отчего его хотелось вырвать, чтобы не чувствовать ту боль, что сейчас поселилась в нём. Выкинуть и никогда не подбирать.       С переднего сидения раздался хрип. Отец пошевелил рукой, приходя в себя.       Аккуратно убрав ладонь сестры, Клэр отстегнула ремень безопасности и упала на крышу машины, затем медленно перевернулась со спины и потихоньку поползла к отцу, превозмогая боль во всем теле. Осколки стекла впивались в руки, но это была такая мелочь в данной ситуации, что организм даже не посылал сигналы в мозг о ранениях.       — Папа?       — Клэр… У меня, кажется, что-то с животом. Он болит. Наверное, курица была испорченная.       Подтянувшись на руках, она увидела, что из живота отца торчит огромный кусок лобового стекла, почти разрезая того пополам. Он усмехнулся своей фразе и кровь новым потоком хлынула из пореза, стекая на лицо Джону и понемногу заливаясь в рот и ноздри.       Тошнота резко подкатила к горлу, сдержать порыв было невозможно. Поворот головы в сторону и все содержимое желудка оказалось на полу.       Слезы застилали глаза, делая мир размытым. Даже так мозг пытался себя спасти в критической ситуации, чтобы его хозяйка не свихнулась.       Проморгавшись, девушка посмотрела на маму, качая головой, словно в припадке. Кусок разорванного от сильного удара железа (то, что раньше было дверью) насквозь проткнул её лицо и грудь. Струйки крови все ещё стекали по рукам, делая некогда светлую крышу машины бордовой.       Её снова вырвало, будто таким образом организм хотел убрать из памяти эту картину.       — Лиззи? Малышка, почему ты молчишь? Клэр, она уснула? — адреналин и шок сыграли свою роль, заставляя папу думать, что всё в порядке. Будто бы не его жена лежала мертвая рядом с ним в перевернутой машине. Однако, голос был тихим, еле слышным и булькающим из-за ранения и крови, заливавшейся в рот.       — Да, папуль, она уснула. Просто спит, не переживай, — истерика подкатывала в горлу, грозясь вырваться с криком, разрывающим барабанные перепонки.       Удовлетворенный ответом, Джон просто кивнул, ну или думал, что кивнул, потому что голова просто мотнулась вперед. Удивительно, что тело рядом с собой он будто не видел, словно кто-то в его голове стёр ненужный кусок ластиком.       — Папуль, ты же знаешь, что я люблю тебя? Очень сильно. Вас всех.       — Конечно, котёнок, и я вас л…б… — кашель разорвал его лёгкие, кровь от внутреннего кровотечения окончательно залила горло, выливаясь под напором изо рта.       Звенящая тишина накрыла словно бетонной плитой.       Хотелось кричать, так громко, так сильно, чтобы услышал весь мир, на сколько ей больно. Но, по факту, крик был немой, выворачивающий всю её наизнанку. Громко вдохнув, Клэр замычала, захлебываясь горячими слезами, которые стирали кровь с её лица. Она прижала руки к груди, как будто хотела вырвать болящий механизм, называющийся сердцем. Стекло шуршало под руками.       Внезапный шорох сзади вынудил девушку повернуть голову.       — Господи, Лиззи, ты жива!       Сестра подвигалась. Создавалось впечатление, что она просто разминала затекшие мышцы.       Не медлив ни секунды, Клэр повернулась, стараясь подобраться как можно ближе, чтобы помочь.       Элизабет открыла мутные глаза и посмотрела на Клэр, когда девушка коснулась ремня безопасности. Неожиданно её зубы клацнули прямо возле руки старшей сестры.       Адреналин шибанул в кровь и, быстро передвигая ногами, Клэр отползла к двери. Обхватив колени руками, она просто раскачивалась взад-вперёд, как умалишенная, при этом неотрывно смотря на Лиззи. Рыдания неконтролируемо вырвались из горла, пока её сестра пыталась схватить девушку за ногу.       — Прости меня, прости, прости, прости-и… — окончание фразы было похоже на скулёж.       Внезапно её схватили за плечо, вытаскивая на улицу. Это случилось так резко, что она даже вскрикнуть не успела. Затуманенный болью потери мозг не услышал, как открыли дверь покорёженного автомобиля.       — Эй, ты как? Похоже, у тебя нога сломана, я помогу.       Женщина, одетая как офицер полиции, помогла Клэр дойти до своей машины и сесть на траву рядом. Она кивнула, будто сама себе, а затем быстро открыла багажник, доставая оттуда аптечку.       — Как тебя зовут, милая? — в ответ тишина. — Я офицер Торнтон. Сара Торнтон, но ты можешь звать меня просто Сара. Я проезжала мимо, когда заметила вашу машину. Мне очень жаль по поводу твоих родных, но нам нужно срочно уезжать, как только я зафиксирую твою ногу шиной. Будет больно, предупреждаю сразу, но надо потерпеть.       Она быстро подготовила две палки, бинт и ножницы.       — Так, ты готова? Я сейчас разрежу твои джинсы, но прежде мне надо подвинуть ногу. Извини, — аккуратно обхватив икру, она помогла вытянуть ногу вперёд. Клэр, сквозь сжатые губы с мычанием выпустила воздух. — Ты умница. Дальше будет не так больно.       Отточенными движениями офицер быстро отрезала штанину и замотала ногу, плотно её фиксируя.       — Готово. Сейчас я отвезу тебя в полицейский участок и мы обязательно придумаем, что делать дальше.       — Я никуда не поеду, — Клэр с пустыми глазами смотрела на машину, в которой была её семья, замечая движение на заднем сидении. Пристегнутая сестра все ещё пыталась выбраться.       Сара просто вздохнула.       — Слушай. Я могу тебя понять, но если ты останешься тут, то ты умрёшь. И, возможно, не самой лучшей смертью. Тебя либо загрызут мертвяки, либо ты умрёшь от голода. Так что, извини, но я давала клятву защищать людей. А ты, как я вижу, все ещё человек. Тебя же не кусали?       Клэр отрицательно мотнула головой, моргнула и посмотрела в сторону дороги, по которой они ехали. Поперёк асфальта стояла машина, врезавшаяся в них. Передняя часть была смята практически до багажника, словно консервная банка. У людей, сидевших внутри просто не было шанса выжить. И впервые в жизни, без всяких угрызений совести, Клэр была рада, что кто-то умер столь жестокой смертью, хоть и быстрой. Говорят, что карма та ещё сука, но нет, сука – жизнь, отнимающая самое дорогое. И в этом случае карма была спасением для искалеченной души.       — Ты не ответила, как тебя зовут?       — Клэр.       — Клэр, у тебя есть выбор, а у них не было, — Сара показала рукой в сторону автомобиля её семьи, — и я не думаю, что хоть кто-то из них был бы согласен с твоим решением. Поэтому, ты должна жить, детка.       — Какой в этом смысл? Они мертвы. Моя сестра пыталась откусить мне руку. Весь мир пошёл к чертям! Для чего жить, объясните?! — девушка сорвалась на крик, не сдержав эмоций.       — Мы должны бороться. Мир не мёртв, пока живы мы, запомни. А сейчас ты должна принять решение. Ты едешь со мной, либо опускаешь руки и глупо погибаешь, — Сара обошла машину и села за руль, ожидая.       Быстро дыша, Клэр посмотрела в сторону родных. Да, выбор очевиден: она не хотела умирать, но как жить дальше тоже не понимала.       Просидев так минуту, она с трудом поднялась, опираясь о крыло полицейской машины и вытягивая вперёд сломанную ногу, которая начинала сильно пульсировать от боли. Адреналин постепенно переставал действовать.       Открыв дверь, она спросила:       — Вы не могли бы одолжить пистолет?       — Ага, я похожа на дуру? Ты вообще умеешь с ним обращаться?       От злости на эту фразу, Клэр пождала губы, медленно выдыхая.       — Я… мой парень научил меня. Я просто… Они не должны остаться такими. Заслуживают нормально уйти на покой.       Подозрительный взгляд офицера, кинутый на девушку, заставил пожалеть о своей просьбе на секунду и потупить взгляд. Вряд ли такое было адекватной идеей, но уже не в этом мире, где мёртвые оживают и жрут всех подряд. Она не хотела такой участи для своей семьи. Сара раздумывала над просьбой, нервно постукивая пальцами по рулю.       — Я могла бы…       — Нет, — Клэр покачала головой, — я сама должна.       В конечном итоге офицер молча вытащила пистолет из кобуры и отдала Клэр. Металл приятно холодил руку, внушая уверенность в своих действиях. Развернувшись, Дэвис пригляделась заприметила длинную ветку в паре метров от неё и решила временно использовать её как костыль, пока нога не заживёт. С помощью деревяшки она потихоньку дошла до Ровера. Изнутри слышались звуки копошения и хрипы мёртвой сестры и, похоже, отца. Клэр закрыла глаза и вздохнула поглубже, собираясь с силами. Она, стараясь не потревожить больную ногу, медленно опустилась на колени, заглядывая в разбитые окна, и действительно, белесые глаза отца повернулись в её сторону.       Голова опустилась на грудь, с нажимом упираясь подбородком, а горячие слёзы вновь закапали на землю.       — Я не знаю, могла ли я что-то сделать, как-то предотвратить это. Наверное, нет. Но я всё равно прошу у вас прощения. И я вас очень люблю.       Последний раз посмотрев в такие чужие глаза своих любимых, Клэр сняла пистолет с предохранителя и прицелилась в голову отцу, так как он был ближе. Рука дрожала, не давая нормально прицелиться, а пелена слёз так вообще делала всё вокруг мутным. Рука с оружием опустилась.       — Чёрт. Давай же! — её губа затряслась от шока и сдерживаемых рыданий.       Хотелось ударить себя по лицу, чтобы немного прийти в чувство. Клэр закрыла глаза, глубоко вздохнула и вновь подняла пистолет. Прицел подрагивал. Обхватив второй рукой рукоятку, она, не желая больше думать, нажала на курок. Из дырки во лбу папы потекла струйка крови, руки опали, ложась в красную лужу под ним. На несколько секунд Клэр оглохла. То ли от выстрела, то ли от осознания того, что сделала.       — Господибоже, — не выдержав, девушка надрывно зарыдала, закрывая глаза руками. Боковая сторона дула пистолета приятно холодила кожу, прислоненная ко лбу.       Убрав руки от лица, она придвинулась ближе к заднему окну. И снова те же действия. Рука поднялась, прицел наведён.       — Прости меня, малышка. Спи спокойно.       Выстрел и голова Лиззи безвольно свесилась вниз.       В эту секунду Клэр поняла, что никогда в жизни не сможет себя простить, что не уберегла их. Неважно как, но она должна была это сделать. А теперь, непонятно как выжив и оставшись совершенно одной, ей хотелось лишь забиться в тёмный угол и там встретить свой конец, чтобы быть с родными.       Кое-как поднявшись на ноги, девушка пошла обратно, опираясь на длинную палку. Дойдя до машины, она просто села на заднее сидение, так же молча протянула пистолет обратно Саре, дождалась, пока она его заберёт и отвернулась к окну.       Вот таким был день, когда мир Клэр рухнул навсегда. ***       Солнце пробивалось сквозь листья деревьев, создавая великолепные переливы всех оттенков зелёного. Лес прекрасен. Пение птиц успокаивало душу и уставшее тело. Среди всех деревьев, кустарников, травы и опавших листьев Клэр чувствовала себя прекрасно, словно не существовало другого мира. Того, что погряз в грязи и крови, наполненный ужасом потерь и тяжёлых выборов.       Но раз за разом эту идиллию рушили они – кусаки, как их про себя прозвала Клэр. Словно пятна плесени, поросшей с корнями, они населяли всю планету. И лес не исключение, хоть их тут и было относительно не много.       Клэр подняла голову, смотря на кроны высоких и старых деревьев, что возвышались на десятки метров вверх. Солнечный луч скользнул по веснушчатому лицу, словно целуя своим теплом, попадая на глаза, вынуждая прикрыть их.       Вот уже неделю она просто шла вперёд, питаясь теми редкими ягодами, что попадались по пути. Пить хотелось ужасно, но до реки оставалось ещё около десяти километров, судя по карте.       Съев напоследок пару ягод, девушка поднялась с земли, опираясь о дерево. Старая травма ноги иногда давала о себе знать, поэтому Клэр открыла сумку, перекинутую через плечо, достала последнюю таблетку обезболивающего и закинула в рот, пережевывая вместе с ежевикой. Скривившись от горечи, она не спеша пошла дальше, погруженная в свои мысли. Лёгкий ветер развевал тёмные волнистые волосы, запутывая их ещё больше.       «Когда-нибудь я приму тёплый душ. Нет, лучше ванную».       Это казалось несбыточной мечтой. Конечно, где найти цивилизацию спустя десять лет после начала апокалипсиса?       За это время она встречала несколько поселений, но они были настолько мелкими, что люди, живущие там, толком не могли себя обеспечить. Что уж говорить про такие блага как теплая ванная. Поэтому приходилось перебиваться быстрым купанием в прохладной реке. После горячего солнца это было то ещё испытание для девушки.       «Никогда не была фанаткой контрастного душа».       Её внутренний монолог прервали шаги, и это явно был не кусака. Быстро спрятавшись за деревом, она аккуратно выглянула из-за укрытия.       В её сторону шёл… священник? Вот уж абсурд. Можно анекдот придумать, вроде: «Стояла, значит, я в лесу посреди зомби апокалипсиса, а на встречу мне священник…». Клэр фыркнула, тихо усмехнувшись.       А вот то, что действительно бросилось в глаза – бутылка воды, торчащая из наплечной сумки. Сухую глотку моментально свело, даже слюна не выделилась, чтобы сглотнуть ком, ставший будто поперёк.       «Обезоружить одного, тем более священника, не составит труда, с этим я справлюсь. Затем хватаю всё, что пригодится и убегаю», — подумала про себя Клэр.       Но как назло, к мужчине подбежала худая темноволосая девушка. На её бедре висела кобура с пистолетом. Даже издалека Клэр слышала их разговор:       — Он ушёл. Чёрт, нам бы его хватило на долгое время. Даже олени стали слишком осторожными.       «Что правда, то правда. Поймать их сейчас почти невозможно, только ставить ловушки, либо быть искусным охотником».       За всё время её странствий научиться пришлось многому: охотиться, делать ловушки, создавать стрелы, стрелять ещё лучше, чем прежде, строить укрытия на деревьях и земле. Всё, что помогло бы выжить. По большей части, это была заслуга Сары. Это она ещё в самом начале показывала, как нужно делать, а Клэр оставалось только отточить навыки. При воспоминании о друге и наставнике сердце окутала боль.       — Ничего, Розита, ещё не вечер. Мы справимся. Тем более, запас еды на ближайший месяц пока есть.       — Но этого недостаточно, Гейб. Ты сам знаешь сколько в Александрии людей. Детей. Что нам делать, когда запасы кончатся? Хиллтоп нам больше не поможет, ты сам знаешь, что у них дела обстоят ничуть не лучше. Нам нужно больше еды, больше оружия.       — Господь нам поможет, подскажет верный путь. А пока будем справляться своими силами, — Гейб положил руку на плечо девушки в ободряющем жесте.       — Не надо лечить меня этим. Тут есть только мы и мир, наполненный ходячими, Гейб. И сейчас мы в полной жопе, — Розита устало положила голову на плечо священнику, а тот прижал её к себе и поцеловал в макушку.       Хруст за спиной заставил Клэр резко развернуться. Последнее, что она увидела перед тем как отключиться – приклад автомата.