Зарисовки по Шуаншуям (Ши Уду и Хэ Сюань)

Черные Воды Где-то между воскрешением и принятием *** Некоторое время после воскрешения, Водяной Самодур не переставал пилить демона, в итоге Черновод согласился привести его к брату. И вот Ши Уду уже целую палочку благовоний стоял на коленях обнимая смертного, калечного Цинсюаня. Стоял и прижимал, без тени брезгливости, прислонившись бледным лицом к драному в заплатках ханьфу. Он не просил прощения и не умолял брата передумать, хотя сухо предложил тому сначала вернуться на небеса. Смерть не могла не сказаться на душе небожителя, даже если он был возвращён так быстро, как только возможно. Эмоции бога стали словно заторможенными, словно чужими. Он даже не обратил внимания на то, что брат не удивлён его появлению. - не хочу. Так же сухо отозвался бывший Повелитель ветра. - позволь хотя бы купить тебе дом, нанять слуг, позаботиться... - Брат! - перебивая воскликнул младший Ши, и чуть смутившись собственной дерзости, горячо прошептал. - не... не нужно, я больше не маленький, сам справлюсь. А ты п... позаботься о себе. Взгляд зеленых глаз нерешительно метнулся к темной фигуре, что расслабленно опиралась о косяк старого храма. Солнце светило так, что мужчина весь в черном казался лишь невнятной тенью. Дрожащие губы павшего бога неуверенно разомкнулись: - Это... он потом... и ты - медленно произнес калека, не решаясь задать вопросы, роящиеся в голове: почему Уду жив, он же сам видел голову отдельно от тела старшего брата; почему он пришёл только сейчас, когда Цинсюань уже смирился и твердо решил прожить свою собственную жизнь; почему враг, которого он считал прежде другом, мрачной тенью следует за старшим братом... Тонкие губы Повелителя вод дернулись, словно в неудачной попытке изобразить пренебрежение, но в результате лишь одна из изогнутых от природы бровей чуть нахмурилась. Стоящий на коленях Самодур словно не желал признавать присутствия черной фигуры за спиной вовсе. - да. - твердо, но с явной не охотой признал Ши Уду. Подтверждая сам не зная, что. Оно кажется не таким уж важным сейчас, когда в его объятиях младший. С прохудившейся крыши мелким песком отсыпалась старая штукатурка, сквозь пыль в полумраке помещения гневно блеснуло золото глаз и вокруг стало холодно как в подземном мире. Уду лишь небрежно повел плечом, будто скидывая чью-то невидимую руку. Старший крепко сжимал младшего в объятиях так, что порывающийся в который раз то ли упасть на колени рядом, то ли желающий поднять с колен брата, Цинсюань не мог сдвинуться с места. Но сделав над собой усилие и перебарывая сопротивление объятий и боль в ноге, стал опускаться. Уду тут же подскочил поднимая и поддерживая его. В этот момент зеленые, словно молодые листья глаза, оказавшись на одном уровне, разглядели страшный шрам, подобно диковинному ожерелью, обрамляющий прекрасную прежде шею его старшего брата и бывший бог невольно охнул. Самодур поспешил плотнее запахнуть полы черного с синей каймой ханьфу в безуспешной попытке скрыть уродство. Тогда младший Ши деликатно перевел взгляд и вдруг улыбнулся, тепло как и прежде глядя в холодные синие глаза и сказал: - я рад, что ты не останешься один. Водяной Тиран скривился, наморщив в отвращении нос, представляя с кем именно он остается. Уду предпочел бы остаться тут, с братом, даже если при этом он станет смертным, кулаки невидимо сжались в длинных рукавах, ему не позволят. - значит ты не пойдешь со мной? Цинсюань неловко рассмеялся. - нет, брат, и хватит об этом. Я сам сделал свой выбор. И знаешь... - тонкие от болезненной худобы пальцы Повелителя ветра нежно коснулись неестественно бледной щеки Повелителя вод. - ...не приходи больше. Отныне наши пути расходятся. Сердце Ши Уду болезненно сжалось, пропуская удар, а воздух застрял в горле на половине пути, брови вскинулись в верх и он протянул руки, желая снова прижать к себе брата, но внезапно за спиной возникла мрачная фигура Черновода. Он грубо схватил Самодура, легко перекидывая через плечо и с глухим рычанием выдав: "довольно" демон развернулся, не обращая внимания на сопротивление бога воды и одинокую слезу на щеке бывшего "друга", быстро зашагал прочь из храма, из города, из мира смертных... *** Узкая ладонь с длинными пальцами, до белых костяшек, до скрипа кожи сжимает резную ручку нефритового гребня и резко проводит по и без того безупречно вычесанным каштановым волнам. Ни одного спутанного участка, за который могли бы зацепиться черные каменные зубцы. В раздражении, которое и не пытается скрыть Ши Уду порывисто давит на гребень сильнее, и черные осколки разлетаются в его бледной ладони, падая на столешницу, ударяясь о стеклянную поверхность зеркала, звеня по черному базальту пола, пачкая всё алыми каплями крови. Хэ Сюань осуждающе цокает, будто-то ему не всё равно и равнодушным сухим тоном добавляет: - я говорил, что он не захочет. Уду резко развернулся и бросил взгляд, в котором угадывалось мгновенное осознание, не мог его брат сам отказаться от заботы старшего, не мог отвергнуть братскую любовь, видимо прибывание в Великом Ничто не осталось бесследным для души небожителя, что он не понял этого сразу. - ты знал! Это... - небожитель нахмурился и потер нижнюю губу между пальцев, не замечая как размазалась по лицу кровь, Хэ сглотнул, словно у него в горле могло пересохнуть. - ...ты и подстроил. Что ты наплел Цинсюаню? - в синих глазах сверкнули гневные молнии - Отродье! Ты угрожал ему?! - Уду не спрашивал, он утверждал. Демон не думал, что Самодур догадается, но признаваться не собирался, как минимум не сейчас, но и врать ему претило. Тяжко вздыхая, словно всё ещё живой, Черновод поднимается с софы, оставляя на черном бархате обивки, тяжелую черную накидку и вплотную подошел к Повелителю вод. Две холодные, словно замёрзшие змеи, руки со спины обвивают исхудавшую от переживаний талию небожителя, и шепчет на ухо, щекоча холодным дыханием: - какая разница, если ты всё равно ничего не можешь сделать? Самодур замер, не решаясь оттолкнуть и не решаясь признаться себе, что объятия проклятого демона могли бы быть приятны, не будь он так зол, что не может ничего сделать для брата, не будь отродье причиной этого бессилия. Одной рукой Черновод крепко держал, тесно прижимая Уду так, чтобы даже не думал вырываться, а второй схватил за челюсть и повернул. Холодным, не естественно длинным, словно язык ящерицы, черным и шершавым он проводит по обескровленным, чуть дрожащим от гнева и напряжения губам небожителя, слизывая свежую кровь. Холодная рука отпускает лицо Водяного Тирана медленно, чуть касаясь подушечками пальцев проводит вниз по шее, словно исследуя, пока губы недобро нашептывают: - если ты навредишь себе, я найду и убью твоего брата. Тшшш.. - демон почувствовал как возмущение поднимается из груди его пленника и предупреждая возмущенные слова, так и не сорвавшиеся с губ небожителя, прошипел - ...знаю, он считал меня другом, но я никогда им не был. Тише, тише... - холодная рука, словно издеваясь успокаивающе гладила бога по плечу. - ...ты немного задолжал мне Самодур, как считаешь? - И что же ты хочешь в качестве платы, чтобы Цинсюань страдал? - гневно шипит небожитель. - И смотреть как ты мучаешься осознанием, что ничего не можешь сделать? Соблазнительно, но нет... - холодно ухмыляется демон. - он сам выбрал свой путь, это все лишь приятный бонус. -тогда... что же? Ши Уду морщится в недоумении и пытается осторожно выбраться из хватки демона. Но тот лишь довольно щуриться прижимая небожителя крепче. - всё то, что могло бы быть моим. - горько усмехается Хэ Сюань. - всё то, что мы оба видели во снах... во снах о жизни, где некий Повелитель вод никогда не менял судеб. - Черновод внимательно смотрит на Ши Уду и небожитель невольно вздрагивает. - ты... ты ведь тоже знаешь от чего на самом деле отказался? Повелитель вод знает, очень хорошо знает. Его слова о том, что всё имеет цену - не пустой звук. - Ты уже никогда не станешь - медленно и мрачно начинает он. - тем утончённым мужчиной из моих снов о будущем. Но демон снова усмехается, проникая ладонью под ворот одежд пленника, и подтверждает. - не стану. Однако это не помешает мне получить тебя. И это не такая уж высокая цена, Самодур. Ши Уду приходит в ярость, все внутри него кипит от гнева, но внешне он спокоен, а голос его ровен и строг. - Пусть так, но только если позволишь устроить жизнь брата. Хэ Сюань тоже вспыхивает яростью. Почему всё этому бесполезному мальчишке? Его вознесение, его богатство, признание и даже безграничная любовь Ши Уду... всё это по праву должно принадлежать другому человеку. Демону. Он хватает Повелителя вод за горло и приподняв зло шипит в в лицо: - а что мешает мне просто взять то, что я хочу? С чего ты решил, буд то твое согласие имеет значение? Уду кажется, что вот сейчас жизнь снова оборвется и он окажется свободен. Но демон возвращает пленнику возможность дышать... лишь для того, чтобы исполнить свои угрозы и терзать сопротивляющуюся жертву так долго, как он сможет выдержать... или покуда не насытится сам.