Зарисовки по Шуаншуям (Ши Уду и Хэ Сюань)

В начале не было ничего. И ничего было, ничего. Но ничего не начало бы быть, Если бы ничего не начало бы быть. Ничего сидело и скучало, ведь ничего, что можно было создать, уже было, а то, чего создать было нельзя, того не было. Конечно, определение "сидело" носит довольно условный характер для Ничего, впрочем, как и "быть". Тут скорее логично применить глагол "не быть"... Ох, и почему все эти философские рассуждения понять куда как проще, чем объяснить. В общем, Ничего СИДЕЛО и СКУЧАЛО. Если бы кто-то был способен увидеть Ничего... и слава Небесам, что таких не было. Хочу я вам сказать, смотреть на ничего — то еще удовольствие. Приятным глазу его не назвать, впрочем, и уродливым оно не было. Пх... собственно, смотреть особо не на что. Так о чем это я? Ах да! Внезапно внимание сущности привлекла кучка деталей, возвышающаяся под деревом в саду, где Ничего обитало. Детали были накиданы в фигурном беспорядке, каждая явно не на своем месте. Само собой, скучающее существо не смогло пройти мимо этого самобытного "конструктора". Ничего приблизилось к набросанным в небрежную горку частям и принялось сначала рассматривать, а после не удержалось и взяло в "руки" одну часть. Ничего долго разглядывало предмет, а после решило, что для начала стоит заняться сортировкой. И этот процесс так увлек несозданное, что оно откинуло в дальний угол беспроводные наушники с розовыми меховыми амбушюрами, что занимали его последнее время, и "закусив губу" принялось раскладывать предметы по принципу подобия. По прошествии инвентаризации существо, довольно "щурясь", проверило результаты, но внезапная вспышка озарения заставила Ничего замереть, погрузившись в пучину хаотичных мыслей, что неуклонно вели к неутешительному выводу — что-то было не так. Ничто принялось за работу вновь. Множество раз оно складывало, раскладывало, собирало и разбирало, начиная все сначала в попытках уловить суть, как именно должны лежать детали. И вот, спустя невероятное, по меркам любого живого существа, количество времени, пазл сложился. Да. Довольное собой Ничто многозначительно "хмыкнуло" — именно так все и должно соединяться. Осталось совсем немного. Откуда-то из "рукава" Изначальное достало Огонь Жизни и отпустило прямо в сторону творения "рук" своих. Дыхание Жизни обладало своим сознанием и самостоятельно решало, чему дышать, а чему никогда не сделать вдоха. Яркое пламя, греющее, но не сжигающее, кружило между трех неживых объектов, и ему предстояло решить, которое оживет. Первый объект напугал Огонь неконтролируемой яростью, второй вызвал омерзительную неприязнь своей внутренней гнилью, а вот третий оказался сбалансирован как надо. Было в нем немного черного и немного белого, но в основном он казался Пламени спокойным синим цветом морских волн, так похожим на непреклонную волю. Доверчиво устремился Огонь Жизни к третьему объекту, нежно потерся о теплую голубоватую ауру, которая взволнованно колыхнулась в ответ, ласково уркнул и, довольный своим выбором, слился с ней. ----------------------------------------- Ши Уду медленно открыл глаза. Кажется, он проснулся от долгого сна. От бесконечно долгого сна. Он очнулся в пугающей темноте, или же нет — в месте, наполненном столь ярким светом, что тут же оказался ослеплен. Постепенно тьма и свет отступили, оставляя после себя приятный глазу полумрак. И в полумраке мужчина различил очертания Его. Безумно хотелось дать название этому явлению, но такого названия не существовало. Оно бесконечно расширялось и исчезало, было и в то же время не существовало, обладало всеми цветами сразу и не имело цвета. Несмотря на всю странность, явление казалось безобидным, опасности от него не исходило, но смотреть на это становилось физически больно, и Самодур отвернулся, хотя, возможно, то была самая обыкновенная мигрень... нет, боль обитала в каждом уголке тела. Его ноги болели, живот скрутило судорогой, руки ныли, стоило пошевелить хотя бы пальцем. Стоп! Руки? Память услужливо достала из недр воспоминание — болезненное, рвущее душу и тело на части воспоминание. Бывший Повелитель Вод тут же брезгливо отбросил баламутящие разум эмоции, словно нечто ненужное. Несмотря на то, что в памяти руки его были оторваны, а голова отделена от тела, вот он целый, с непослушными конечностями, и голова вроде на месте... "Допустим", — подумал бог и для начала решил осмотреться. Не без труда небожителю удалось занять сидячее положение. Руки и ноги были неуклюжими, словно чужими, а голова невыносимо болела. Когда же мир вокруг перестал вращаться, Самодур вспомнил о "Нем" и вновь взглянул туда, где видел то, чего нет. Смотреть на несуществующую субстанцию, которая, впрочем, вот она, все еще было больно, и Уду не стал утруждать себя подробным разглядыванием, а сфокусировал взгляд на окружающей обстановке. Это был сад, или больше всего место напоминало сад. Деревья, точнее, полупрозрачный струящийся свет, по форме напоминающий деревья, росли прямо из гладко отполированного мраморного пола, на котором Ши Уду заметил то, от чего ему захотелось шарахнуться в приступе страха и отвращения, но он тут же подавил это желание. Всего лишь тела. Странные, несуразные, словно склеенные из разных частей?.. Вглядевшись чуть пристальнее, Самодур понял, что не ошибся, и вдруг узнал на покойнике собственную руку... и ему снова стало нехорошо. Начиная догадываться о природе собственной неуклюжести, бог поднял перед собой ладони. Язык невольно облизал пересохшие тут же губы: правая ладонь тонкая и изящная, с длинными ловкими пальцами — это определенно была его собственная правая рука. Вторая же ладонь обладала не менее длинными и изящными фалангами, но была шире и вся покрыта старыми мозолями от бесконечных тренировок — совершенно точно конечность принадлежала воину. Сердце в груди колотилось, словно взбесившийся дикий зверек. Небожитель принялся рассматривать свое "новое" тело, сплошь покрытое синяками и ссадинами, которые, впрочем, медленно затягивались, как если бы он все еще был богом. Теперь стало ясно, от чего все тело так болело: видимо, человек, чье тело ему досталось, умер в страшных муках под пытками. Очевидно, и нога, так же покрытая следами безжалостного насилия, принадлежала когда-то тому, на чьем теле сейчас уютно устроилась голова Ши Уду. Правая же нога, как и следовало ожидать, оказалась ногой воина — более мускулистой и гораздо длиннее... Самодур вздохнул от понимания, что ему предстоит хромать. Изящный рот скривился в презрительной усмешке... кто бы ни собирал все три тела, совершенно не представлял, что делал. Некоторое время Повелитель Вод разглядывал двух других, давя в себе сожаление о собственных частях тела и отвращение к несуразной картине. Вскоре стало ясно, что ни избитый, безглазый мужчина, ни воин с перекошенным от ярости лицом пробуждаться не собираются. Не малых усилий бывшему богу стоило подняться на ноги. Непривычная разница в длине ног не позволяла выпрямиться во весь рост. Это движение привлекло внимание Изначального и Ничего восторженно зашевелилось, если можно так сказать, оно "потянулось" к своему творению, излучая тонны любопытства.