Зарисовки по Шуаншуям (Ши Уду и Хэ Сюань)

яд Треклятое солнце нещадно жгло сетчатку глаза, не взирая на плотно сомкнутые веки. И повернуться на другой бок - не было решением проблемы, просто потому, что Ши Уду не мог повернуться. Для этого нужны были силы, которых у небожителя не было. После встречи с тем злосчастным заклинателем в мире смертных, хоть он расправился с обидчиком весьма жестоко, сам факт возвращения Повелителя Вод в небесный дворец казался чудом. Впрочем чудеса тут не причем, он все сделал сам, собрав остатки воли и духовных сил в кулак, заблокировал распространение яда и превозмогая боль и слабость вернулся. Но в итоге на выведение мерзкой отравы ушли все остатки духовных сил, и хотя инородное вещество было полностью обезврежено, опустошенные каналы превратили небожителя в тяжелобольного настолько, что невыносимо яркий луч света, пробивающийся сквозь тонкую прореху между двух плотных партьер, казался настоящим адом. Без ци организм ослаб и сил повернуться не осталось, а эта сволочь светит точно в глаза, просвечивая тонкую кожу сомкнутых век. "По крайней мере, хуже уже не будет" не желая сдаваться подумал Водяной тиран. Но стоило этой мысли сформироваться в голове, как следуя законам подлости вселенной, за спиной торопливо прошелестели тяжелые одежды и раздались шаги, секунды спустя раздражающий луч исчез, а через пару мгновений самого уха Самодура коснулся тихий, зловещий шепот: - Какой же ты сейчас прекрасно беспомощный. Повелитель Земли, а Ши Уду мгновенно узнал того, кто денно и ночно таскается за младшим братом, опустился на постель вплотную к Повелителю Вод, но с той стороны, с которой Ши Уду не мог бы его видеть. - можно делать с тобой все... все что только вздумается. - оставляя прохладное дыхание на коже, зловеще прошептал Мин И в ухо небожителю, медленно, с наслаждением протягивая слова и ласково погладил прохладными падушечками пальцев пылающую в горячке скулу. Холодный пот прошиб бога, вызывая сильнейший озноб, который заметной дрожью прошелся по коже. "что станет с Цинсюанем, если я умру" вот о чем думал старший Ши. Он лежал не шевелясь и стараясь не распсиховаться, как бывало всегда, если дело касалось младшего брата. Этот Повелитель земли никогда не нравился Самодуру, было в нем что-то... неправильное. Цепкий, заинтересованный взгляд, впивающийся в Ши Уду, словно в попытке опустошить саму душу, ну никак не вязался с его отрешенным от всего образом, но что-то подсказывало - тайна вот вот приоткроется, и приятной она не будет. Впрочем это не страшило небожителя. Ши Уду не спешил отвечать, хотя резкие и насмешливые слова так и вертелись на языке, но страх за младшего временно подавил его саркастичную натуру. - Как ты узнал, Мин-сюн? - издевательски прошипел Уду его имя в манере брата, имея ввиду, откуда Повелителю Земли стало известно о его состоянии, но поморщился тут же поняв, что Цинсюань вполне мог разболтать об этом своему "лучшему другу". - ... впрочем забудь. Что тебе нужно? - поинтересовался старший Ши, сменив тон на " деловой". Ему не ответили, за то Самодур услышал звук, словно шелестят не спешно скидываемые гостем одежды. Уду нахмурился, гадая что же все таки происходит. Вскоре под невесомое облако дорогого одеяла бога воды забрался совершенно голый и холодный, будто труп небожитель, а его прохладные руки заскользили по разгоряченной болезнью коже, снимая жар и оставляя явственное ощущение энергии инь. И брови Водяного тирана поползли вверх, а в горле появился ком "неужели он хочет..." об этом было мерзко думать и Ши Уду не стал развивать мысль. - а ты еще не догодался, Повелитель Вод? - вновь обожгло ухо ледяное дыхание. Ши хотел повернуть таки голову и посмотреть на того, кто имел наглость воспользоваться его беспомощностью, но приятно холодная ладонь с длинными тонкими пальцами легла на щеку, не позволяя этого, словно гость боялся, что его узнают и Самодур сдался. Странно, ведь он уже признал в мужчине Повелителя земли, неужели он ошибся. Нет... все точно, не способный сопротивлятся Водяной тиран занервничал и гневно прошипел: - от тебя несет демоном, отродье, не смей прикасаться ко мне. Одной рукой непрошенный гость скользнул под тонкий шелк нижних одежд небожителя, резко прижимая его зад к своему паху, где уже успела затвердеть не скромных размеров плоть. Ши Уду напрягся, чувствуя как по коже вновь пробежала волна дрожи, от окончалельного осознания что произойдет дальше. - уже дрожишь в нетерпении? Нравится то, что чувствуешь? Самодур скривилься в брезгливом пренебрежении, продолжая медленно ощупывать ауру незнакомца, с которой кажется был знаком. Не смотря на скверную ситуацию он не мог перестать думать рационально, даже когда неестественной температуры длинные худые пальцы блуждали по телу, освобождая его от одежд, а ухо по прежнему щекотало ледяное дыхание, "и зачем демону дышать? по привычке?"... Ши Уду отрешённо размышлял, пока холодный член неспешно потерся о его оголённые ягодицы, и именно в этот момент Повелитель вод с удивлением понял: - Черновод! Хэ Сюань раздраженно цокнул и укусил белое плечо, оставляя багровую метку, чем и выдал правоту противника. Он понял свою ошибку, но было поздно, оставалось принять этот факт и перестать скрываться. - А если я присуну, ты и все остальное вспомнишь, Самодур? - охрипшим от гнева и возбуждения голосом прорычал демон. Уду тихо рассмеялся и пренебрежительно плюнул: - пользуясь моей временной беспомощностью, ты лишь доказываешь собственную слабость, грязь воняющая гнилой тиной. В голове демона помутилось от возмущения: даже будучи полностью в его власти, этот вор судеб смеет насмехаться? Ярость затопила сознание демона, не беспокоясть о том, что самому будет так же не приятно и до боли сжимая пальцами ягодицу, резко ворвался в неподготовленную, тугую задницу Ши на столько, на сколько получилось. Раздались два болезненных стона, ошарашенный внезапным вторжением Самодура и самодовольный Черновода. Секундой спустя внизу стало влажно - очевидно кровь, с наслаждением подумал демон. Уду тяжело дышал, ощущая как боль из резкой превращается в ноющую и растекается по телу. Он постарался принять это чувство, пропустить сквозь сознание и отрешиться от нее. - Животное, - сквозь зубы, терпя дискомфорт, но с явной издёвкой прошипел небожитель. - даже трахаться нормально не можешь. Демон взревел, жалея что не прихватил с собой кляп, и резко подмяв высокомерного ублюдка под себя, одной рукой придавил его голову к голубоватому шёлку простыней, а другой направил плоть и беспощадно, со всей возможной силой, ворвался вновь, восторженно разглядывая контрастные, алые разводы на болезненно белом бархате кожи. Уду ничего не остается как прикусить губу и молча терпеть, такого удовольствия как стон боли, он больше Черноводу не доставит. Хэ Сюань безжалостен, он насилует небесного чиновника не заботясь о его комфорте и удовольствии, радуясь слезам, что против воли скатываются с покрасневших уголков глаз Самодура. Слезам, которые явно злят этого самонадеянного бога. Сюань испытывает ни с чем не сравнимый восторг, считая, что унизил, растоптал в грязь гордость заносчивого Водяного Тирана. Ему кажется, будто эта волшебная легкость - чувство свершившейся мести. И он с отчаянной яростью вбивается в неподатливое тело, без стеснения калеча его когтями, зубами и своим естеством. Черновод наслаждается видом покорившегося врага, который отбросил все попытки сопротивляться. Он не знает каким несчастным кажется со стороны, не знает что Ши Уду читает как открытую книгу его отчаяние. Хэ не замечает брезгливой жалости в глазах своей жертвы, которой убийственное намерение Хэ видится попыткой отрицать очевидное. Небожитель давно перестал сопротивляться потому, что энергия бесконтрольно сочится из тела демона и пусть это энергия инь, сейчас любая подойдёт, небожитель впитывает эти крохи, терпеливо ожидая финала, когда демон сам отдаст ему больше. Тем временем вид растрепанного Черновода, со злым отчаянием вбивающегося в его тело, как в последнюю надежду, забавляет Ши Уду на столько, что омерзение и чувство поруганного достоинства отходят на второй план. Повелитель вод старается не замечать боли, игнорировать дискомфорт и собственное чувство тягучего возбуждения. Зато демона рассматривает как следует и думает: "красив как демон-лис, даром что гуль" чуть грубоватые, резкие черты лица, чёрные, как небо в самую длинную ночь волосы и эти глаза. Волшебные, пылающие диким коктейлем из праведного гнева, одержимости местью и... несперпимого вожделения. Безумные, дикие, завораживающие жидким золотом глаза демона. Уду всматривается в злое торжество потемневшего от животной похоти взгляда, стараясь не думать о терзаемых когтями бедрах, стараясь не чувствовать пронзающую сжимающееся нутро боль. И видит несчастную одинокую душу, одержимую жаждой местью на столько, что без неё просто исчезнет. Изящные черты лица небожителя пересекает лукавая кривая улыбка, ему неведома жалость и он ядовито тянет слова между вышибающими дух толчками: - значит... месть~ Это он может понять, ведь порой для утоления праведного гнева недостаточно обычной смерти. - и всё же,.. странный... способ, отродье. Но Хэ Сюань уже не слушает оскорбления, в ушах шумит, словно живая, густая черная кровь демона, буд-то его сердце и правда может биться. Он беззвучно стонет очередной раз вонзаясь в мягкое под собой, запрокидывает голову, чувствуя такое удовлетворение, какого он уверен, ни одна самая умелая цветочная дева подарить не в состоянии. Бурной волной торжествующая в нем тёмная эгергия выплёскивается за пределы тела демона, а его руки непроизвольно сжимаются, крепко обнимая того, кого он так старательно ненавидит. Ши Уду замер и не шевелится, словно боится спугнуть дикого зверя, он чувствует как холодное семя, шипя и плавясь, заполняет пылающее нутро и как тело на нем покидает духовная энергия... темная и приятная словно запретный грех. Он не позволяет ци демона расеяться, втягивает в свои опустошенные каналы и обжигающая сила болезненно медленно меняется, принимает новую форму неохотно, пеобразуясь в чистую энергию божества. Раны на теле торжественно затягиваются, ознаменуя возвращающуюся силу Повелителя вод, который самодовольно потягивается в объятиях ещё не пришедшего в себя Черновода. С небрежной легкостью Самодур меняется с демоном местами, изящно взмахивая кистью и множество тонких, но прочных и гибких водяных плетей опутывают недавнего насильника, сковывая его руки, связывая ноги, не позволяя сменить положение. А Ши Уду с распухшими губами, разомлевший от удовольствия вернувшейся ци, растрепанный, но от того ещё более прекрасный остается победоносно восседать на ледяных бедрах Черного бедствия. Тонкий и гибкий он чуть склоняется над ошалевшим Хэ и маленькие ноготки на изящных пальцах ласково вспарывают бледную кожу на груди гуля. Не глубоко и даже не больно, просто чтобы пустить немного черной вонючей крови. Небожитель самодовольно глядя в глаза недавнего "мучителя" проводит испачканым пальцем по своим губам, стирая и без того не чёткие границы. Завороженный демон невольно сглатывает, и раздражённый собственной реакцией бесполезно дергается в путах. - какой же ты сейчас прекрасно беспомощный, Черновод~ Издевательски ласковый тон так режет слух и Черновод тихо рычит, не понимая как попался, где ошибся. Хэ понимает, что его ждет расплата, но это не страшит, а раздрожает. - не понимаешь как так вышло, отродье? Улыбаясь спрашивает Самодур, елозя на бёдрах, словно устраиваясь поудобнее и невзначай задевая пах демона, который мгновенно откликается вновь восстающей плотью. Ши Уду опускает взгляд чуть склоняясь, что бы видеть, одна его рука жеманно подцепляет свои мешающие локоны волос и заводит за ушко, а другая бесстрашно обхватывает длинными пальцами не похожий на человеческий, в шипах, сужающийся к верху орган демона. Черновод неверяще смотрит на своего врага. - ты~ что ты задумал? Ши насмешливо заявляет в ответ. - спасибо, демон, за твою заботу... без этой инь я бы ещё долго востанавливался. Утончённый большой палец бога ласково поглаживает странной формы головку и демон не сдерживается, глухо и жадно стонет. Почему то такой Уду, высокомерный, гордый, властный, но расстрепаный, местами в пятнах крови, источающий его, Черновода запах, так дико возбуждает. И это как-то... неправильно, все что происходит отдает каким-то болезненным извращением. Вот только самого Уду это ни сколько не заботит, думая только о восполнении собственных сил он с ласковой издёвкой произносит. - ты не только собственные желания не способен сдерживать, но и понятия не имеешь как управлять всей этой мощью, верно? Словно ища подтверждения в золотых глазах, Самодур надменно смотрит в них, приподнимаясь на коленях и помогая себе рукой, с хриплым выдохом опускается на напряженный член демона. Выгибается, с явным наслаждением закусывая тонкую губу, ощущая как плоть внутри него пульсирует, как задевает что-то... и сам он погружается в безумие похоти, движется словно в танце, в ритме призваном заворожить и усыпить сознание смотрящего. И демон смотрит не в силах оторваться, не замечает как слабеют путы, как его руки тянутся не для того, чтобы сломать, ударить, а что бы просто прикоснуться. Никто из них не знает в какой момент злость и расчёт вдруг превращаются в эйфорию, как получается что их энергии сливаются в единый обжигающий поток, плавящий вены и разъедающий души.