O caecus, veni ad sensum tuum!

И он сдержал свое обещание: проснулся он даже раньше Коломбины, после аккуратно вышел из комнаты и отправился к Бригелле. Арлекино знал, что он встает на час раньше детского квартета, и примерно сейчас он идет в столовую готовить их обычный завтрак: гречневую кашу и немного масла, если повезет. Вот он идет по деревянным коридорам, устиланным потрепанными коврами, походившими на шерсть волколака (о них он слышал только из рассказов, но мог представить их шерсть), и выходит к столовой, представляющая из себя лишь небольшую комнату с двумя парами столов из обтесанного дуба, где, как он и предполагал, стоял Бригелла, с соным видом надевающий фартук. Алекино сжал руку и окликнул его: — Бригелла. — А? Арлекино? Что ты здесь делаешь? – удивлено спросил мужчина — Я хотел помочь... – пролепетал мальчик — Эх, ты. Спать пошел! Ты еще не до конца оправился – буркнул Бригелла — Но я хочу помочь... — Знаешь что с нами сделает Капитано? Надо предупреждать. — то ли жалобный вид мальчика, то ли желание побыстрее закончить работу сделали свое дело. — Демон с тобой! Раз пришел, то иди сюда – поможешь. Так прошел получас, и мальчик был доволен, хоть и измотан, ведь после долгого отдыха любая работа казалась сложной, да к тому же работа и вправду нелегкая. Но вот слышится громкий топот, и в столовую влетает запыхавшаяся Коломбина. Пыхтя, она начала быстро тароторить: — Вот ты где! Я уж испугалась, что ты пропал! Знаешь что бы со мной сделали? — из-за того, что она запыхалась, это казалось очень смешным, а не грозным. — Прости… — виновато ответил Арлекино. — Эх, молодость, — тихо сказал Бригелла, — Лучше помогай давай: буди Скарамуччу и Пьеро. И сейчас Арлекино почему-то обратил внимание на Коломбину, а точнее – на ее красоту. Хоть и была одета она в обычную ночнушку, сшитую из простыни, но девочке была присуща грация и элегантность, которой позавидовали бы даже королевские особы (так казалось мальчику: королев он, конечно, не видел). Волосы напоминали снежный склон, по которому, как на гитаре, играл ветер, от чего на нем появились красивые барханы из снега. Глаза были небесного цвета. Губы малы, как два лепестка розы, а шея тонка, как сухая веточка. Но вот в столовую сначала вваливается сонный Пьеро, а за ним – и неизвестный мальчик, по-видимому — Скарамучча. После заходят три высоких незнакомых мужчины, и одна девушка, кажущаяся чересчур отрещенной. Они медленно занимают свои места. Но где же место Арлекино? Он медленно подходит к столу младшего квартета. Рядом с Коломбиной сидит Пьеро, а рядом с последним – Скарамучча. У Арлекино стоит выбор: сесть с Коломбиной или со Скарамуччей? Естественно, он выбрал второе. Медленно сев за стол, он стал есть под пристальным взглядом Скарамуччи. — Эй, что за рыло? Не видел такого… новенький? — Д…да, — смущенно ответил мальчик. — Я Скарамучча, приятно! — он протянул руку в перчатке. — Взаим… Ай, ай ай! — пожав руку, Арлекино почувствовал боль: под перчаткой были иглы — Ха-ха! Повелся! Видел бы ты свою харю! — ржал, подобно коню, шутник. — Эй, Скарамучча! Во-первых, не харя, а лицо. Во-вторых, я все Капитано расскажу! Сколько раз я тебе говорила так не делать? — ураганом затароторила Коломбина. — Лад…ладно, прости. Но… но он прям простак! — шутник резко померк на фоне разбушевавшегося пожара гнева; похоже, эта девочка пользуется авторитетом среди младшего квартета. Дальше трапеза прошла относительно спокойно (Скарамучча пытался плюнуть в еду Пьеро, но это заметила Коломбина), и под конец Арлекино спросил у девочки: — Слушай, я хочу с вами на сцене выступать... просто вы так усердно работаете ради этого... как мне этого добиться? Сказать Брегелле? — Ой, не смеши меня. Он этим не занимается. Лучше спроси у Капитано — она этим заправляет. — Это та, что с повязкой на глазу? – предположил мальчик — Да. – согласилась девочка — Хорошо... – удрученно отозвался Арлекино Парень посмотрел на Капитано. Это была высокая и стройная, даже худощавая девушка. У нее были белые, как снег волосы, аккуратно собранные в пучок (похожий на тот, что был на голове Коломбины во время работы, только у последней пучок был более небрежный). Эта таинственная персона была одета в голубой костюм, а главным атрибутом являлась повязка, имеющая вычурную форму, похожую на шестиугольник. Собравшись с силами, мальчик подошел к ней и спросил: — Извините, это вы Капитано? — Хм? А да, я, — голос был подобен лютой стуже, завладевающей твоим нутром с первого звука, даже если ты самый крепкий в мире вояка. — М…мне сказала Коломбина, что я могу выступать на с…сцене, — под гнетом ледяного взгляда он начал запинаться — Хм дай подумать… Бригелла окрестил тебя Арлекино, так? — Д…да. — Хорошо, Арлекино. Приходи завтра, сегодня я обсужу все со старшим квартетом, хорошо? А пока отдыхай, — ее тон изменился и не был так холоден — Хорошо... Медленно топая по коридору, мальчик надеялся прийти и почитать книгу, но его ждал сюрприз — Коломбина лежала в своей кровати. — О, привет! Отдыхаешь? – удивился он — Сегодня да. Бригелла разрешил отдохнуть, потому что я сегодня помогла ему с завтраком. — Но ведь ты же сама говорила, что даже когда ты перевыполнила план в два раза, он не дал тебе отдохнуть? А тут такой-то повод. Коломбина промолчала и, помрачнев, отвернулась на другой бок — Ладно, прости. Пойдем погуляем? Надеюсь, на улицу нас выпустят? — Да, выпустят. Только я не хочу. Погуляй с Пьеро и Скарамуччей – уныло отрезала девочка — Хорошо, — он понимал, что продолжать разговор бессмысленно. Парень вышел из комнаты и отправился к комнате Пьеро. Вообще, место, где они жили, представляло собой небольшое старое поместье, состоящие из двух этажей. На первом этаже была кухня и комнаты младшего квартета, а на втором — старшего. Поместье было старое и заброшенное, но, как сказал Бригелла, Панталоне и Тарталья привели его в состояние, пригодное для жизни (хотя в особые грозы крыша немного протекала). Вот он дошел до комнаты своего друга и постучался. Спустя пару минут, дверь открылась и Пьеро сказал: — Привет. Что-то хотел? – удивился Пьеро — Привет, пойдем прогуляемся? – нетерпеливо протараторил мальчик — Ну, пойдем… — с минуту подумав, ответил мальчик. — Тебе ждать или встретимся на улице? — Ну, одеваться мне недолго и в одиночестве я бы не хотел идти.... – тихо промямлил "Грустный клоун" — Тогда подожду. Пьеро закрыл дверь, оставив Арлекино наедине со своими мыслями. "Почему он всегда такой грустный? — думал парень — Вроде у него есть друзья, кров. Может, тоскует по родителям?" Пока он витал в облаках, Пьеро уже вышел из комнаты. На нем были холщовая накидка, скрывающая белый кафтан, и белые штаны . — Пойдем? – весело сказал Арлекино — Пойдем... Выйдя на улицу, они увидели старенький дворик, украшенный плохо покрашенным забором; хоть и дворик казался немножечко убогим, но это было все равно лучше, чем крашеная деревянная стена его гримерки. Свежим воздухом было легко дышать, хоть он и был немного прохладным. Ветерок играл с ярким костюмом, словно маленький котенок. Земля слегка проминалась под ногами: виноват в этом недавно прошедший дождь. Медленно шагая по двору, мальчики непринужденно болтали; за столь короткий срок они так сблизились. Так бы и продолжили общаться, но к ним подошел Скарамучча с неизвестным мужчиной. — Привет Перышко! — после этого странного приветствия, Пьеро помрачнел. — Наконец нашел себя вторую половинку? Так отчаялся, что она не замечает твоих ухаж… — Заткнись! — неожиданно громко рявкнул Пьеро. — Эй, вы не оборзели ли? В присутствии взрослых браниться? — заговорил мужчина. Он был высок и полон, а его черные локоны волос были собраны в аккуратный пучок, щеки были алые, как кровь, а кожа – мертвецки бледной: похоже, что он не смыл гримм после репитиции — О, ты же Арлекино? Я Тарталья. А со Скарамуччой, как я знаю, ты знаком. Да он любитель подшутить, но все же он хороший. Так, вы идите на репетицию, — сказал он Скарамучче и Пьеро. — А ты иди со мной: я познакомлю тебя со всеми, покажу тут все. Грустный клоун хотел возразить, но одного взгяд старшего хватило, чтобы понять, что это плохая мысль. Арлекино пошёл вместе с новым знакомым гулять вокруг поместья. Когда Пьеро со Скаромуччей отошли на достаточное расстояние, Тарталья начал: — Ну, сначала я тебе расскажу про состав квартетов: младшего и старшего. Вообще в детский квартет входят не только знакомые тебе Коломбина, Пьеро и Скарамучча, но и Изабелла — ассистент фокусника – и Ковьелло — музыкант. Пьеро — грустный клоун, а ты, возможно, будешь веселым, если совет одобрит, Коломбина — танцовшица, а Скарамучча — гимнаст. Это то, что касается младшего квартета. А в старший квартет входят я, Капитано, Бригелла, Пантолоне, Дотторе и Пульчинелла. Капитано — гимнастка и, по совместительству начальница старшей труппы, Бригелла и Пульчинелла — силачи, Пантолоне — танцовшица, а Дотторе — фокусник и врач. — А почему именно квартет? Там же больше четерех участников, или я что-то путаю? – любопытно уточнил мальчик — Нет, малыш, не путаешь. Просто, когда цирк зарождался, наш директор создал две группы: старшую и младшую, но так как в нее долгое время входило не больше четырех человек, их называли квартетами, но потом это просто приелось. А ты смышлен для крестьянского дитя. — Спасибо – засмущался он – А кто такой директор? — Ох, директор... он таинственная персона. Он живет где-то неподалеку и иногда заезжает, но не говорит свое имя. Сначала все пытались его выяснить, но потом привыкли. И его практически никто не видел: лишь Дотторе, да Капитано... У мальчика было много вопросов. Арлекино внимательно слушал Тарталью, прямо как своего отца. Но что-то было не так. «Почему же нет снега?» — полоснула мысль разум. — Тёплая зима нынче, скажи же? — Всмысле? – удивился мужчина — Ну... обычно в январе снег ещё стоит, а тут уже оттаял... – мальчик сказал с ноткой непонимания — Малыш, сейчас уже март — протянул парень с интонацией, будто это самый глупый вопрос во всем королевстве — Что?... – ошарашенно спросил Арлекино, глупо улыбаясь Арлекино впал в ступор. — Хм? — П…подожди. Я… ког…когда потерял сознание… был январь. — Эй, малыш, ты же шутишь, да? — но он понимал, что тот не шутит. Тарталья читал серьезным — Так, я не знаю как, но ты похоже провел месяц с лишним в… лесу? Пантолоне нашла тебя в лесу месяц назад. Когда закончится репитиция, сходи к Дотторе. Он может осмотрит. – помолчав с полминуты, мрачно добавил Тарталья После этого разговор не клеился, так что Арлекино, тепло отблагодарив мужчину, отправился в комнату. «Вот почему Дотторе с Капитано не хотели его брать...» – догадался мужчин. Прийдя в комнату, мальчик застал спящую Коломбину. Она была подобна статуе, созданной из мрамора, а ее белые волосы напоминали снежную лавину, которая произошла в одну из зим детства Арлекино. Лицо будто застыло во времени: губы, как алые лепестки роз, веки, скрывающие изумрудные сокровища, брови, похожие на веточки ивы — все это было неподвижно. Если бы не грудь, вздымающаяся вверх-вниз, то казалось бы, что это не живой объект, а оледеневший труп. Мальчик аккуратно прошел в комнату и тихо сел на свое ложе. Достав из-под подушки книгу, он начал читать её; роман был проходом в иной мир: истории про далекие земли, в которых Арлекино навряд ли побывает, необычных людей, которые никогда не встретятся на его дороге, события, которые не приключатся с ним — поэтому мальчик и любит читать. Приучил к чтению его богатый дядя: Поздним вечером, когда зима бушевала так сильно, что даже деревья-великаны не выдерживали натиск снежной бури и падали, раздался стук в дверь. Отец обеспокоенно вскочил, пробормотав: «Зачем он пришел, да и в такую погоду…» Тогда он и познакомился с дядей. Дядя был знатного рода, поэтому у него было необычное имя "Констант". Он научил мальчика читать книги. Арлекино помнит, как в тот вечер красный от мороза Констант заходит в их дом на ватных ногах, пытаясь непринужденно улыбнуться. Его сильно подкосила бущующая напасть – огненая лихорадка –, поэтому он решил вернуться к семье. Он продал свое поместье, так как знал, что нежилец. Он планировал умереть от выстрела в висок, но брат настоял, чтобы тот вернулся к семье, а деньги они потратили бы на лекарства. Так и произошло: виной тому то ли доброта, то ли мягкость, то ли слабость — неизвестно. Но лекарства они так и не купили: покупатель задерживал оплату за поместье... И вот, Арлекино стоит перед дядей, смотрит, как тот легко улыбается, пока последний мучается от сильнейшей боли в теле. Но как? Ему же плохо. Констант приглашает его присесть рядом, и тот послушно принимает приглашение. Тут же Дядя достает книгу из-под подушки и немного склоняется к нему и говорит: — Это буква «А». Звук у нее тоже «а». Повтори — его голос был нежен, как парное молоко. — А... — неумело, но старательно протянул мальчик — Хорошо это буква «Б»… Так пролетел вечер. Потом еще и еще… Вот к концу зимы мальчик научился читать. И он помнит последний день, когда видел дядю: последний день зимы, последний день мучений. И вот рано утром, когда само небо еще дремлет, его разбудил Констант. Он посадил семилетнего Арлекино и сказал ему тихим, похожим на крик умерающего лебедя, голосом: — Дорогой мой, когда тебя Бог сотворил? — В…весной... — сонно пробормотал тот. — Хорошо, друг мой, вот тебе подарок на День Сотворения — книга! — О, дядя... Спасибо! – не совсем понимая, что происходит, сказал он — Хах, считай, что это заранее дарю… — сказав это, Констант сильно закашлялся, и простыню мальчика украсила кровь, сразу же стертая рукой дяди. В этот же день дядю нашли бездыханного в кровати: на его щеках было много запекшейся крови, а на лице застыла измученная улыбка. И стоя рядом с гробом, Арлекино поклялся прочесть как можно больше книг, чтобы быть образованным, как Констант… За чтением мальчик уснул, и проснувшись, не застал Коломбину. «Она как горе — приходит так же незаметно, как и уходит» — думал мальчик. Выглянув в окно, он увидел возращающихся с репитиции Пьеро и Скарамуччу (последний старался как бы случайно наступить на ботинки грустного клоуна). «Значит репитиция младших кончилась — надо идти к Дотторе» — понял Арлекино и вышел из комнаты. Там он увидел медленно идущего мужчину полностью в черном балохоне. Мальчик подошел к нем и начал диалог: — Здр…здравствуйте. — Приветствую, — басовым голосом, похожим на эхо в пещере, ответил мужчина. — Вы не знаете где кабинет доктора Дотторе? – сглотнув, спросил мальчик — Ох, давно ко мне так не обращались... Дотторе – это я. А зачем я тебе понадобился? – мужчина остановился, любопытно посмотрев на Арлекино. — Дядя Тарталья сказал зайти к вам… – мальчику хотелось спрятаться от гнетущего взгляда. — Хм… ладно... пошли... Арлекино последовал за медленно идущим Дотторе. Это был высокий мужчина, лицо которого скрывала деревянная маска. Шел он грузно, со звоном: что-то звенело под балахоном. Волосы были скрыты капюшоном, а кожа была ужасно бледной. Атмосфера рядом с ним была гнетущая, жуткая. Вот они дошли до лестницы, и Арлекино уже думал, что он поднимется на второй этаж, но мужчина подошел к лестнице в подвал и, спустившись на три ступеньки, сказал: — Проходи, там мой кабинет, а я сейчас вернусь. — Х…хорошо, — испуганно сказал мальчик. Арлекино хотел рвануть отсюда и заперется у себя в комнате, но, сглотнув стальной ком, он сдержал себя и спустился в кабинет. Кабинетом это было трудно назвать: один стол, много-много разных склянок и каких-то свитков. На стене повешены картины с сухоцветами, разными насекомыми, костями. Комната была погружена почти во мрак, но синяя лампа освещала ее слабым светом, из-за чего помещение казалось более таинственным. Спустя пару минут, вернулся Дотторе. Он сказал: — На что жалуешься? — Я… не помню ничего... помню, что отец вонзил в меня… нож… — мальчику каждое слово давалось с трудом, поэтому он помолчал минуту и продолжил, — появились… странные жу…ки, а пот…потом стран…страный стари…старик… — когда прозвучали слова о старике, мужчина помрачнел. — И… тог…тогда была з…з…зи…ма, а сей…час вес…весна, — мальчик понял, что начинает плакать, но, к счастью Арлекино, врач его прервал. — Ладно... мне этого достаточно. Давай осмотрим тебя. Снимай рубашку – хмуро ответил врач — Угу, — постепенно успокаиваясь, мальчик снял рубашку. Дотторе стал его осматривать: сначала общупал спину, живот, грудь, после голову и руки. Но на предплечье левой руки мужчина остановился и сказал: — Одевайся, я нашел причину. – очень мрачно произнёс доктор — Пр...ичину? – онемел Арлекино — Он пометил тебя. Демон пометил тебя. – холодно сказал Дотторе — Д...демон? – расстерялся мальчик — Да, демон. Какой точно не могу сказать: слишком странная метка. — И…и что же делать? — взволновано спросил мальчик. — Сначала я поговорю с Капитано. Но знай — не принимай его дары — это ловушка... – помолчав с минуту – Ступай, дитя: остальное не твоя забота. Мужчина попытался неумело погладить, но отдёрнул руку. Мальчик вышел на ватных ногах и испуганно побрел к своей комнате. «Что же происходит?» — думал Арлекино.