O caecus, veni ad sensum tuum!

Слова Дотторе сильно пошатнули Арлекино. Ему рассказывали про демонов, и все истории про них заканчивались либо смертью связавшегося с темной силой, либо смертью демона. Но как демон может умереть, если неизвестно кто он, и где он сейчас? Ситуации до смеха удручающая. Вот он аккуратно открывает дверь в комнату и, садясь на кровать, хватается за голову. Он хочет забиться в самый дальный угол, укутаться в одеяло, закрыть глаза — одним словом спрятаться. Но это невозможно: сила демона везде тебя найдет. Но нужно что-то делать. Главный вопрос: «Что?». Разумнее попытаться убежать – куда? В это время Дотторе грузно шагал по лестнице. Курс он держал в кабинет Капитано. Именно кабинет, а не комнату: пока она исполняет обязанности заместителя директора, у нее будет рабочее место, а не комната, ведь все время надо заполнять бумаги, ставить номера, заказывать реквизит. Постучавшись, Дотторе стал терпеливо ждать. Спустя некоторое время, врач постучал громче и настойчивее, и только тогда раздался голос, похожий на тихое эхо: «Входите». Мужчина открыл потертую дверь и вошел в комнату. К слову, кабинет был прекрасно прибран: все по стопкам, полочкам. Видно, что хозяин комнаты хорошо за ней ухаживает. По среди комнаты стоял дубовый стол, на котором лежали большая стопка бумаг и чернильница. Стены были украшены рисунками, написанными свекольным соком. У стены стоял комод, края которого были позолоченными. Рядом со столом стояло кресло, обитое красным бархатом. В самом углу лежало сено, а сверху – баранья шкура. Там и спала Капитано. Вся взъерошенная, девушка походила на кисточку в бледно-желтой краске. — Ты застал меня врасплох, Дотторе, — каждое слово было будто выбито изо льда. — Возникла проблема, и она нуждается в срочном решении. Новый участник младшей труппы был выбран в качестве добычи демона. Причем, почерк этого магического существа мне непонятен. Он одновременно имеет заклятие боли, присущие низшим импам, но и есть дар силы, будто ребенок заключал сделку с высшим архидемоном. Наши опасения потвердились— каждое слово было похоже на горькое лекарство: очень неприятное, но несущее правду и свет. — Понятно... — задумчиво она ответила. — Что нам следует сделать? Сообщить директору? Или же попытаться скрыть проблему? — Скрывать проблему ни в коем случае нельзя. Надо сообщить директору. Действуем по его указаниям. – сурово отрезала девушка — Хорошо, Капитано. — Дотторе немного поклонился, выражая свое уважение, и медленно вышел из кабинета с намерением пойти в свою комнату. Подождав с минуту, девушка вздохнула и произнесла — Почему согласилась брать эту ношу снова? Опять бедное дитя будет страдать... То ли от стресса, то ли от усталости Арлекино заснул, и ему приснился сон. Очень странный сон. Легкое дуновение ветра превращается в бурю, а небольшая тень мигом становится всепоглащающим мраком. Крик глохнет, как мольба о пощаде во время войны. Слезы застывают, превращаясь в жемчуг ужаса и отчаяния. Ноги наполнены болью, а пред глазами ужасающее шоу: черная, как смоль рука, еле видная во мраке, хватается за шею его матери, с хрустом ломая ее, а затем такая же черная пасть с кривыми зубами вонзается в горло отца. Зловонье крови, смерти и ужаса наполняют ноздри, а под ногами появляется болото, на щеках заместо слез текут алые ростки крови, зубы, будто копья рыцарей, протыкают губы, выпуская кипящую кровь. Ногти расцарапывают запястье. Над душой застыло облако ада. Хлюп. Хлюп. Хлюп. Кто-то приблежается. Тревога снежным комом растет в душе, страх скребет горло, напряжение разъедает нутро. Хочется бежать, но ноги поглотила темная жидкость. Вот появляется дьявольское существо. Голова похожа на смесь козлиной и человеческой, тело обросло темным мехом, похожым на черные колосья пшена, руки длинные и сухие, а заместо ног — копыта. Изо рта монстра клубится пар кровавого цвета, разнося зловонье смерти. Существо с отвратительным хлюпаньем приблизилось вплотную и начало говорить голосом, походящим больше на рык животного: — Бренное дитя, ждет же тебя великое горе: луч твоего дома расстворится во мраке смерти, а родное сгорит до тла. Грядут времена великого пробуждения: слепец очистит взор, но ты станешь бельмом. Роза любви расцветет, уколит и сгорит до тла, оставив семена. Кровь обиды запечется, став защитой, а свеча дружбы догорит, оставив темноту мести, — с этими словами существо расстворяется в темноте. — Ст…стой, — лишь шепнул мальчик, упав на колени, которые сразу пропитались темной кровью. Проснувшись от боли на предплечье, Арлекино резко встал и посмотрел на больную руку. Там тёмным пятном растянулась кровь. Вытерев ее, мальчик заметил странный символ, похожий на глаз. Он стал его рассматривать. Символ завораживал его: черные линии будто застыли во время пляски, а зрачок смотрел прямо в душу. Коснувшись символа, Алрекино почувставал боль. Вдруг он испытал небывалую тревогу: как будто сам бог разозлился на него. Тут в ушах громом раздался жуткий голос: — Убей. Убей их всех. Коломбина не заслуживает жизни. Мерзкая шавка предаст тебя. Пьеро — нытик. Зачем тебе он? Бригелла обманщик. Все обманывают. Они тебя выкинут вон. Ты проклят. Судьба сделала ход. Твоя очередь. Убей. Убей, — невыносимый шепот царапал уши, пытаясь проползти к душе. — Нет… нет. Нет! — Арлекино рухнул на пол, закрывая руками уши, но шепот, казалось, доносился из головы. — Что случилось? — голос Капитано нарушал симфонию тревоги. — Н…нич…его, — тяжело дыша, ответила мальчик. Девушка аккуратно зашла, села на кровать и заговорила: — Дотторе рассказал мне все. Не бойся, ты в безопасности. Взрослые созданы, чтобы брать на себя ответственность за слабых. Даже если мы столкнемся с сильным де… нехорошим существом, то мы сделаем все, чтобы ты был в безопасности, — голос перестал казаться ледяным, а наоборот согревал, и Арлекино действительно стало легче. — Хочешь отвлечься? Можем съездить в город, — девушка посмотрела на него с надеждой. — Н…нет. Я хочу побыть один. Можно сегодня я буду спать без Коломбины? — Нет. Нет свободных комнат, — с привычным льдом в голосе ответила Капитано. — Тогда, если хочешь побыть один, то я удаляюсь... Как только девушка вышла из комнаты, вернулся шепот. — Видишь? Она хотела продать тебя. Город? Ты поверил? Им ни к чему твоя жизнь… Так продолжалось около пяти минут, а после мальчик уснул. Коломбина аккуратно мыла картофель. Бригелла ушел за мясом, так что готовка обеда лежит на ней. Ей нужно сварить похлебку. Девочка хотела положить нож, но он как на зло упал прямо на пол. Инстинктивно она нагнулась, после чего безжалостный выстрел боли пронзил живот: вчерашний ушиб до сих пор болит. Коломбина цокнула и продолжила полоскать картошку. После, девушка поставила железный котелок с водой на огонь и кинула туда промытый и очищенный картофель, соль и ароматную зелень. Дальше следовала рыба. Коломбина достала двух больших рыбех, отрезала у одной голову и хвост, вспорола ей брюхо и достал внутренности. То же девушка провернула и со второй рыбой. Потом предстояло снять чешую с рыбешек и нашинковать их. Так прошел час, а затем – и второй. Похлебка готова, девушка устала — все как обычно. С облегчением выдохнув, девочка начала разливать блюдо по деревянным тарелкам. Для Бригеллы – с большим количеством бульона, для Дотторе – с рыбой, для Капитано – с гущей… Вот пробил час обеда. Весь цирк стекается в столовую. Идет Бригелла, разговаривая с Пантолоне, а рядом –мрачный Дотторе. Тарталья с Пьеро и Скарамуччей что-то оживленно обсуждают. Все толпятся у входа, в надежде быстрее заполучить заветный ужин. Коломбина идет на свое место, но почему-то не видит Арлекино. «Меня же из-за этого дурака прибьет Бригелла! Вот ни дня без трудностей» — подумала уставшая девочка. Взяв две порции, она отправилась в свою комнату, но тут ее остановила высокая стройная девушка. Ее волосы походили на оперенье ворона, а глаза были ярко-оранжевого цвета, от чего казалось, что это пылает огонь янтаря. Тут девушка заговорила: — Куда ты идешь? Разве я тебе не говорила не выносить еду из зала? — голос был похож на расплавленный сахар: сладок, но обжигает до боли. — П…простите, тетя Пантолоне, но мне над… — Ха-ха! Я похожа на Капитано? Ладно, ты же меня знаешь. Иди, конечно. И какая я тебе тетя? Я что старуха? Называй меня Пантолоне, — голос ее был певуч, а смех похож на песню. Этот смех… хотелось слушать его вечно, расствориться в нем. — Хорошо тет… Пантолоне, — девочка лисой юркнула в проход и аккуратно пошла к себе в комнату. Но в середине пути она поняла: «Как я открою дверь?». Она приблизилась к комнате поставила на пол одну тарелку и открыла дверь, но, к несчастью, нога случайно задела похлебку, и та перевернулась. У девушки подкосились ноги, кожа побледнела, а тело пробила дрожь. «Нет… нет! Только не это… мен…ня же опять...» — подумала девочка и, кое-как унимая тревогу, вошла в комнату. В то время Арлекино заснул тревожным сном, но девушка слегка коснулась его, дабы разбудить. — Вставай, пора есть...— но парень проснулся сразу от касания – Ай! — А? Н…не трогай! — парень вскочил, тем самым напугав девочку — А, это ты? Что хотела? — Ты меня так в могилу сведешь! Пугать-то зачем? Я тебе поесть принесла... — Коломбина надела привычную маску строгости. — А, спасибо... – сухо извинился Арлекино — Хорошо, тогда потом занесешь тарелку на кухню, а я пойду. — Угу... — угрюмо отозвался парень. — Прости, но у меня еще дела. Так бы посидела с тобой. Зайду вечером. — Всё в порядке... не стоит – равнодушно отозвался мальчик. Девочка же хмыкнула. Покинув комнату, Коломбина оставила Арлекино наедине с его мыслями. Шепот уже не так сильно разрывал голову: он отошел больше в мысли. Мальчик ел похлебку, но заместо вкуса овощей и рыбы чувствовал только железный вкус крови. Постепенно тарелка опустела, а шепот вернулся. Мальчик не мог терпеть его, так что он встал, подошел к крючку, с повешанным на нем костюме, кинул костюм на пол и со всей силы вонзил крючок в руку. Алая жидкость потекла и, казалось, утянула за собой шепот. Тяжело дыша, парень заметил, что метка на его руке щурится. Но, скорее всего, ему показалось. Кровь теплой струйкой текла по запястью, капала на пол. Арлекино успокоился, взял пустую тарелку и пошел по длинному коридору прямо в столовую. Там уже почти никого не было: только Коломбина и Пьеро. Мальчик поставил тарелку перед друзьями и сухо сказал: «Спасибо». Пьеро спросил: — Арликино, все в порядке? У тебя кровь... – беспокойно спросил Пьеро, пока Коломбина безучастно мыла посуду — Да, все в порядке, не утруждайся. – отрезал Арлекино — Но… – Пьеро попытался возразить — Я сказал, что все в порядке, — прошипел мальчик. -Л…ладно, — испуганно ответил грустный клоун. В этот момент шепот на секунду пробил его разум, выпустив что-то липкое мерзкое. Но Арлекино это уже не заботило. Ему надо лишь отдохнуть, и все пройдет. Между тем, легкой дымкой вечер опускался на землю. Солнце постепенно пряталось за горизонтом. Птицы уже закончили свое выступление, ветер улетел в далекие края, а звери уже затихли в ожидании ночи. В природе наступает умиротворение, но лишь гнусное создание,, решило его испортить: это был человек. Коломбина стоит полностью беззащитная перед своим мучителем. Он одет в белую рубаху, каштановый пиджак и в шляпу цвета заката. Его лица не было видно в темноте. Две ладони в белоснежных перчатках держат кнут — Дорогая моя, я тебя предупреждал. Я говорил, что ты должна делать свою работу. Ты не справилась. Ну как ты можешь быть такой растяпой? — голос был спокойный и был похож на медленное течение кровавой реки. — П…прос…тите господин... – давясь слезами, шептала девочка — Хах. Какой я тебе господин? Иди сюда. – насмешливо приказал некто Как только девочка подошла, он снял перчатку, схватил ее руку и стал медленно сжимать тоненькую ладошку, вонзая в белую кожу ногти. После он взял кнут. — Ах, песнь для ушей! Вот видишь? А если бы ты кого-то бы обожгла? Надо уметь отвечать за свои грехи! Мощный удар прилетел по лицу Коломбины. Потом еще. И еще. И еще… Когда уже бездыханное тело лежало на полу, мучитель поднес руку к ее груди и сказал — Центра! В туже секунду раны на лице стали затягиваться. — Приходи через три дня. Если не придешь, ты знаешь, что произойдет с твоими драгоценными друзьями, — мужчина аккуратно взял девочку на руки, поцеловал ее в лоб и отнес на кровать, кинув мешок с золотом рядом. — До встречи, дорогая, — сказав это, он аккуратно встал с кровати, но потом развернулся и добавил — Ах, да. Не смей говорить об этом, а то я вырву твой сладкий язык. Но девочка уже не чувствовала боли. Лишь опустошение. Будто ее душу вырвали из тела, покрамсали и засунули обратно, оставив кучу пустот. Сейчас ей хотелось просто существовать, как что-то неживое: чтобы за тебя принимали решения, за тебя мучились и не обращали внимания на твоё жалкое существование. Вот шаги стихли и девочка осталась совсем одна. Хоть рука болела от ударов, Коломбина оперлась на нее и встала, хромая из-за почти сломанной ноги. Так бы она шла, но путь преградила дверь на улицу. Выйдя туда, девочка посмотрела на лежащую рядом веревку. В голове появился яркий, как дневное солнце, образ. Коломбина взяла веревку, крепко-накрепко завязала ее на ветку и просунула голову в петлю. Но тут раздался голос: — Ах ты мерзкая тварь. Я же тебя предупреждал. Как ты можешь? Контракт не выполнен. Или ты хочешь, чтобы я его разорвал? — ее мучитель схватил Коломбину за плечо и сжал так, что плечо чуть ли не треснуло, из-за чего девочка вскрикнула. — Я слишком милосерден с тобой. Я придумаю что-нибудь изощреное на следующий раз... Может, избить тебя на глазах твоего Перышка? Ах… я так хочу это сделать… — Н…не н…надо, — еле слышно проговорила та. — Тогда выбирай: ты вылазишь из петли и я заберу два твоих зуба и пальца, ведь это твоя вторая попытка или же я убью человека, которого ты выберешь. — Человека... – подумавши с полминуты, сказала девочка — Хах, интересно, и кого же? – заинтересовался мучитель — Арлекино... – горько, почти плача, сказала измученная девочка — Тот малец? Ха, а он был к тебе добр! Ты ещё хуже, чем я думал. Ну, ладно, тогда, по рукам, — парень достал нож и провел по плечу причудливую линию и разрезал веревку, от чего Коломбина упала на колени. — Теперь-то я спокойно могу удалиться. Но перед этим нужно убрать весь этот бардак. С этими словами мужчина взмахнул рукой, создавая теплый свет, и через секунду сломанная нога Коломбины излечилась. – Ушибы я не буду лечить: путь это будет тебе уроком – ещё раз поцеловав её, мужчина исчез в темноте. Девочка на ватных ногах дошла до своей комнаты. Стоило ей открыть дверь, как на нее налетел Арлекино. — Коломбина! Где ты была? И… почему у тебя ушибы? – взволнованно начал мальчик — В…все в порядке. Давай утром… – устало выдавила из себя девочка — Ладно, но знай: если тебя обижают, то я... я отомщу за тебя любому, кто бы то ни был! – неожиданно храбро выпалил смущенный Арлекино — Х…хорошо, — девушке стало ужасно плохо. Вроде обычное бессмысленное обещание, но все же... Она отдала его в жертву ведь она почти незнакома с ним. Но… он заботится о ней! Тихие всхлипы пронзили тишину ночи. «Если я убью обидчика Коломбины, то уймется ли шепот?» — подумал Арлекино засыпая.