Дьявол Пандоры

Три часа дня. Солнце палило нещадно и, если бы не обширные тени от крон деревьев и мокрая одежда, было бы совсем тяжко. Оба парня сидели на корне дерева, приняв решение не двигаться с места, чтобы их было проще найти. Не то чтобы они надеялись, что их скоро обнаружат: с вертолета это было сделать невероятно сложно, густой лес сильно мешал обзору, поэтому искать их скорее всего будут по земле, но это долго и сложно. Так что помощь придет явно не скоро. Лянь поднял взгляд на своего друга, которого потряхивало то ли от холода, что в такую жару было мало вероятно, то ли от страха. Сделав глубокий вдох, юноша постарался думать рационально. До темноты их найдут, только если им невероятно повезет, а Сатурн будет в созвездии рака, так что ночевать им скорее всего придется здесь. При себе они имеют: два комплекта насквозь мокрой одежды, два сухпайка и две пятилитровки воды, а также пара планшетов, сломанный фотоаппарат, спички и ускользающую надежду. Не густо… Се Лянь хлопнул по коленям, вырвав этим звуком Цинсюаня из явно нехороших мыслей, и сказал: - Давай проверим планшеты, вдруг они еще работают? Так у нас хотя бы будет карта. Друг кивнул и стал судорожно рыться в рюкзаке. Лянь оставался более спокойным, но и к нему уже подкатывала волна паники. Выудив из сумок планшеты, ребята попытались их включить, но увы, они не выдержали испытание водой… как и коммуникаторы. Цинсюаня видимо совсем накрыло, потому что он начал нервно смеяться, бегая глазами: - Ха-ха-ха-ха… нас же найдут… п-правда? – тараторил он. – Мы же не п-погибнем здесь от голода или еще чего-нибудь, ха-ха-ха… - Успокойся, Цинсюань, - сказал Лянь, подходя к другу и приобнимая за плечи. – дыши со мной, давай: вдох…. Выдох, вдох… Ребята сидели с минуту, выполняя дыхательную гимнастику. Цинсюань вроде успокоился, поэтому Лянь предложил: - Скорее всего, ночевать мы будем в лесу… - парень осмотрелся вокруг, - нам надо найти безопасное место, где нас не достанут хищники и где мы сможем уснуть. - Ты спать здесь собрался?! – удивился Цинсюань. - Другого нам не остается, - пожал плечами юноша. – наши настоящие тела сейчас лежат в блоках, а о них тоже нужно заботиться. - Нас просто отключат, и мы выйдем!!! – вскрикнул парень, видимо снова впадая в истерику. - Сомневаюсь, так вырывать оператора из тела аватара – опасно. Они не знают, что мы сейчас делаем, - пояснил Лянь. – если, например, мы сейчас карабкаемся по дереву или скале, а они нас отключат, аватар просто разобьется. Они не могут допустить такую потерю. - Мы здесь точно застряли… мы тут просто погибнем, - Цинсюань закрыл лицо руками и затрясся. Лянь обнял его еще крепче, притягивая к своей груди и утыкаясь носом в макушку. Ему тоже было страшно, но он не мог дать слабину, не когда его другу так плохо. Сейчас хотя бы кто-то должен оставаться в относительно здравом уме. Дождавшись, пока парень снова придет в норму, Лянь предложил ему умыться, а сам стал осматривать местность на наличие убежища. Вокруг только высокие растения. Можно конечно залезть на дерево и уснуть на ветке, но он не был уверен, что они не свалятся оттуда, пока аватары будут в бессознательном состоянии. Отличным вариантом была бы какая-нибудь нора или пещера, вход в которую они бы могли закрыть чем-то тяжелым. Но ничего такого поблизости не было. Пока Лянь осматривался, к нему уже вернулся Цинсюань. Видимо, холодная вода привела его в чувства, потому что выглядел он вполне нормальным. Делать особо было нечего, поэтому Лянь предложил: - Останемся здесь до шести вечера… ну примерно. Скорее всего нашу пропажу уже обнаружили и начали поиски. Вроде как господин Ван видел, в какую сторону мы уходили, так что это должно облегчить им задачу. - А что потом? - Если до этого времени, нас так и не найдут, то мы отправимся дальше по реке… нам нужно найти укрытие для сна… - Ладно… - как-то печально ответил Ши. Лянь положил руку ему на плече и попытался подбодрить: - Зато представь, сколько интересных историй ты привезешь обратно на станцию! Станешь настоящей знаменитостью! - Да уж, как только вернусь, я за территорию «безопасной зоны» ни ногой! - Да брось ты, все не так плохо! Цинсюань смерил его скептическим взглядом: - Твой оптимизм меня поражает, - сообщил он. На его заявления Лянь мог только рассмеяться. Юноша старался любые неприятные подарки судьбы воспринимать как шанс обзавестись бесценным опытом. И первый урок, который он извлек сегодня: преследование других до добра не доводит. Вздохнув своим мыслям, парень предложил перекусить: - Давай поедим, все-таки время обеда, - сказал Лянь. – только не ешь все, нужно оставить еще на завтра. - Идея хорошая, только боюсь из-за всего этого стресса в меня и крошки не влезет. - Поесть все равно нужно, - помотал головой Лянь. – нам нужны силы, чтобы продержаться здесь… С этими мыслями, юноши вернулись к рюкзакам. Достав и раскрыв сухпайки, они остановили свой выбор на рисе с овощами, оставив суп, галеты и шоколадку на потом. Разогрев еду на импровизированной печке из сухпайка, которую разожгли спичками, ребята принялись за еду. Обед прошел в тишине. По-хорошему им бы обсудить все свои действия, но, если честно… не хотелось. Закончив с едой и сложив мусор обратно в рюкзаки, они стали ждать. Поначалу молча, а потом стали говорить о всякой ерунде. Цинсюань рассказывал различные сплетни, которые успел узнать за последние дни, а Лянь старался поддерживать диалог, тем самым отвлекая друга от сложившейся ситуации.

***

Время близилось к закату, но их так и не нашли. «Ожидаемо…» - подумал Лянь. Подобрав вещи, они решили двинуться против течения реки. Если они дойдут до начала водопада, то возможно, смогут найти там какую-нибудь пещеру. Двигались они очень осторожно и молча, вслушиваясь и оборачиваясь на каждый звук. Все-таки это лес, а в лесу водятся хищники, которые будут явно не против полакомиться ими. Дорога была сложной, местами скользкая и очень неровная, поэтому шли они очень медленно. Солнце уже наполовину ушло за горизонт, а они так и не добрались до желаемого места. Начинало темнеть и юноши решили, что без света им никак. Продвигаясь вдоль реки, они увидели в дереве углубление со смолой. Недолго думая, Лянь снял с себя рубашку, а Цинсюань нашел длинную палку, на которую они ее и намотали. Измазав импровизированный факел в смоле, они начали возиться со спичками. Те отсырели и неохотно поджигались. Еще за обедом они потратили половину, чтобы разжечь печку. Сейчас дело обстояло не лучше: пока Се одну за одной чиркал спички, которые либо ломались, либо не хотели загораться, Ши отгонял насекомых, которые так и норовили залезть в уши, глаза или рот. Проведя в безмолвной борьбе порядка пяти минут, одна спичка наконец загорелась и факел был подожжен. - Ну вот! – обрадовался Лянь. – Теперь гораздо лучше! – сказал он, поднимаясь с земли. - Слушай, Се-сюн… а у тебя нет такого ощущения… что на тебя кто-то постоянно смотрит? – неуверенно спросил Цинсюань, озираясь по сторонам. – Мне от этого не по себе. - Может тебе кажется? – предположил Лянь. - Хотелось бы верить… На самом деле Се Лянь тоже постоянно чувствовал на себе чей-то взгляд. Тяжелый и пронизывающий, от которого мурашки бежали по коже. Но ему казалось, что это какое-то животное, которое заметило их и следит, пытаясь понять опасны они или нет. С такими мыслями ребята двинулись дальше, совершенно не видя и не зная, как с ветки одного из деревьев поднялся На’ви, и тихо двинулся следом…

***

Два Оматикайя сидели на ветке дерева, скрытые кроной деревьев, и наблюдали за группой исследователей, которые копошились внизу. Один из них облокотился на ствол дерева и казалось, что он вообще спит, но его друг, сидящий на корточках и подперший щеку рукой, знал, что это не так. Абориген с красным украшением на шее, напоминающим шейный корсет, разрезал тишину тихим шепотом: - Столько времени прошло, а Юйши Хуан совсем не меняется… Второй Оматикайя с ожерельем из зубов и когтей лениво повернул голову в сторону исследователей. Бегло осмотрев их, он заметил двух аватаров, которых раньше не видел: - А это кто такие? – также шепотом спросил он. – Раньше их не было. - Без понятия, но раз они с Юйши, то можно за них не переживать. - Мгм… Они всегда наблюдали за группой этой женщины. Когда-то она вместе с другими учеными приходила в их деревню, общалась с детьми, учила их тому, что знала сама и заботилась о них. Разумеется, многие любили ее и даже называли sa’nu. Но посте той катастрофы они потеряли ее след на некоторое время. Тогда вообще не до этого было. Но когда все успокоилось, некоторые отправились на поиски старых знакомых. Так они уже четыре года стерегут ее группу во время исследований. Ее команда всегда все делала осторожно, не причиняя вреда природе. Наблюдать за такой бережливостью было приятно. Вновь образовавшуюся тишину прервал Оматикайя с костяными украшениями. Толкнув друга в бок, он указал на двух ученых, которые куда-то уходили от группы: - Куда это они? Второй абориген повернулся в указанную сторону и посмотрел на две удаляющиеся фигуры: - Без понятия… - Кто за ними пойдет? – спросил мрачный парень. - Давай на камень, ножницы, бумагу. Проигравший идет за ними, - предложил второй, ухмыляясь. - С тобой бесполезно, ты всегда выигрываешь, - парень скривился и отвернулся от друга. - Ну раз знаешь, что проиграешь, то иди за ними, а я этих посторожу, потом найдемся, - махнул рукой абориген в красном и вернул свое внимание основной группе. - Вот ведь… - недовольно буркнул парень, поднимаясь на ноги и следуя за двумя исследователями по веткам деревьев.

***

Се Лянь и Ши Цинсюань продолжали двигаться вдоль реки. И с каждым шагом им становилось все страшнее. Лес погрузился в темноту, путь им освещал только факел в руках Се, а по сторонам слышался ехидный смех каких-то животных. Самое страшное чувство – это когда ты не знаешь, откуда придет опасность, но чувствуешь, что она где-то рядом. Но видимо вселенная решила их больше не пугать этим, потому что прямо перед ними выпрыгнул змееволк. Ребята дернулись от испуга. Перед ними был хищник, который выглядел как какая-то лютая тварь из фильма ужасов: длиной примерно полтора метра, высотой сантиметров семьдесят, вытянутая голова с острыми обсидиановыми клыками и отворачивающимися в стороны губами, крупные ярко-зеленые глаза, которые будто светились в темноте, шесть лап с острыми когтями и две нейрокосы, которые как щупальце тянутся от головы вдоль тела. Но самое страшное не их внешний вид, а то что они всегда охотятся стаями, а значит… Ребята резко развернулись и увидели, что они уже окружены. Со всех сторон слышится «смех» змееволков и видны их силуэты. Особо смелые особи подходили ближе, огрызаясь и шипя, из-за чего холодок бежал по спине. Они были не только на земле, но и не ветвях низких деревьев. Черт, от этих тварей нигде не скрыться. Се Лянь попробовал их отпугнуть, размахивая своим факелом, животные же должны бояться огня? Но видимо на змееволков это правило не распространялось. Одна из тварей прыгнула на парней, расставляя лапы и скаля пасть. Цинсюань закричал, а Лянь рефлекторно ударил факелом и попал прямо по морде животного. Оно вскрикнуло и отошло подальше, но ему на замену уже пришло другое. Оно подкралось сзади и напрыгнуло на Ши Цинсюаня, заваливая его на землю. Парень начал биться как припадочный, пытаясь скинуть зверюгу, Лянь, заметив это, пнул его ногой, отбрасывая в сторону и тыкая в морду факел. Как только со спины слезли, Цинсюань сразу поднялся на ноги, прячась за своего друга, а тот стал отходить назад, ближе к высокому дереву. Если хотя бы со спины на них не смогут напасть, будет уже легче. Пока один дрожал всем телом и вскрикивал на каждый выпад животных, второй размахивал факелом и старался отогнать их, судорожно соображая, что можно сделать. Они ведь могут и всю ночь так простоять. В какой-то момент один из змееволков прыгнул на него, но не чтобы вгрызться в плоть, он вцепился в палку, а из-за большого разгона, он просто вырвал ее из рук юноши, отбрасывая прочь. В следующий момент уже самого Ляня сбили с ног, напрыгнув и поцарапав плече. Юноша упал на спину, под истеричный крик друга, который побежал за факелом, чтобы отбросить зверя. Лянь выставил одну руку, упираясь локтем в грудь животного, не давая ему опуститься ниже и укусить его, а второй прикрывал лицо и голову. Он уже думал, что его порвут, но тут зверь вскрикнул и обмяк. Парень сразу же сбросил его с себя и поднялся. Он думал, что это Цинсюань как-то вырубил волка, но увидел торчавшую из тела животного стрелу. Оба парня оцепенели. Не хватало им тут еще аборигена, который возможно и не в волка вообще целился. Ребята стали судорожно осматриваться, пытаясь увидеть того, кто пристрелил волка, как вдруг с одного из деревьев вылетела еще одна стрела, убив еще одного зверя. Им… помогают? В ту же секунду с ветки спрыгнул Оматикайя, приземляясь на землю и из полуприседа ринулся вперед. Юноши испугались и вжались друг в друга. Но абориген казалось и не замечает их. Размахивая своим луком на манер меча он отвешивал хлесткие удары по волкам, разбрасывая их в стороны. Оматикайя отгонял их, издавая грозный звук, похожий то ли на шипение, то ли на рычание. В какой-то момент прямо на его грудь прыгнул один из зверей. Кубарем перекатившись с ним в обнимку, он пригвоздил его к земле ногой и, выхватив кинжал из ножен на груди, заколол его. После чего снова поднялся и откинул луком еще пару змееволков. Те, поняв что эта добыча им так просто не дастся, решили отступить и, поскуливая, убежали прочь, а Оматикайя грозно шипел на них, продолжая стоять в позе, готовой к нападению. Услышав, что звери убегают, парни отлипли друг от друга и наконец рассмотрели в слабом свете факела своего спасителя. Мужчина, в черной наберденной повязке, которая какой-то затейливой вязью переходила на его хвост. Когда он развернулся, они увидели ожерелье из костей на его шее и ножны кинжала, надетые на манер сумки чрез плече, в которые он убирал свое оружие. Лицо у него было немного вытянутое с резкими чертами и ярко выраженными скулами, пухлые губи и большие желтые глаза. Виски были как будто выбриты, волос там не было, а волосы по центру головы были заплетены в мелкие косички, украшенные небольшим количеством бусин, и отброшены назад к нейрокосе. С первого взгляда была видна его красота и элегантность. Да, он был силен, но из-за более утонченного тела, чем у аватаров выглядел больше как модель. Повесив лук как сумку, за спину, он прикрыл глаза руками. Сначала ребята не поняли почему, но когда он что-то бормоча подошел к их факелу и выбросил его в воду, они поняли, что его слепил… ну или раздражал его свет. Почувствовав, что угроза миновала, биологи рухнули без сил. Точнее это Цинсюань упал на землю, а Лянь прислонился спиной к дереву. Пока два аватара отходили от стресса, Оматикайя занялся валяющимися на земле волками. Они уже были мертвы, но он поочередно подходил к ним и, оглаживая их тела, что-то говорил, а потом вынимал стрелы. Наблюдая за этим, видимо, потеряв всякий страх, Цинсюань решил с ним заговорить: - Это… спасибо тебе, - он поднялся со своего места и пошел к Оматикайя. – ты нас спас! На’ви смерил его безразличным взглядом и поднялся на ноги, сохраняя зрительный контакт. Ши продолжал приближаться, а Се Лянь не знал, что ему делать: взгляд у этого аборигена был ой каким недобрым. Тем временем жизнерадостный юноша уже подошел к нему чуть ли не в плотную и продолжил: - Правда, спасибо! – он протянул к нему руку, в попытке дотронуться до плеча. – Без тебя нас бы точно уби… АЙ! Как только Цинсюань коснулся мужчины, тот с такой силой отдернул руку, что парень упал. К нему сразу же подлетел Лянь, приподнимая его за плечи со спины, а Оматикайя напротив заговорил: - За такое не благодарят… - недовольно сказал он. – Это грустно… Очень грустно только! Парни уставились на него во все глаза. Он знает их язык… Но это сейчас не главное. Абориген очень недоволен. Его брови слегка нахмурены, уши поджаты, а хвост ходит ходуном, как у взбешенного кота. Мужчина немного прошелся из стороны в сторону, после чего продолжил: - Это ваша вина, - он указал на них пальцем. – им не нада умиратъ. Тут уже возмутился Цинсюань. Он всплеснул руками, показывая свое негодование, после чего указал на волков и чуть ли не прокричал: - Наша вина?! Это они на нас напали!!! Лянь закусил губу. Ситуация складывается очень плохо. Такими темпами, их спаситель превратиться в их убийцу, если его друг не замолчит. В подтверждение его мыслей, Оматикайя огрызнулся и ответил: - Ваша вина!!! Вы как дэти, дэлаете что не знаете!! Шумите, крычите! Удэвительно, что вы еще живы! Дельное замечание, подумал Лянь. Как стоит себя вести в лесу, чтобы на тебя не бросались все подряд они действительно не знали. Но не только Се пришел к таким выводам. Цинсюань тоже стушевался и как-то обиженно сказал: - Так и дал бы им нас убить, сейчас-то чего поучаешь? Лицо аборигена изменилось. Он был… удивлен? Казалось, этот вопрос застал его врасплох. Немного помолчав, он поджал губы и отвернулся, поле чего ответил: - Вы были с хорошими людьми. «Хорошие люди? – подумал Лянь. – Это он про Юйши Хуан? Он ее знает?». Из раздумий его выдернул крик птицы, по крайне мере на это было похоже. Вот только на этот звук отреагировал и абориген. Он как-то встрепенулся и, немного повернув голову, издал похожий звук. К ним идет еще кто-то? И действительно, через некоторое время они услышали, что кто-то приближается, перемещаясь по деревьям прыжками, а после к ним спрыгнул еще один абориген. Оказавшись на земле, он выпрямился и, подходя к ним, заговорил, разливая по округе свой бархатный и низкий голос: - Ну и чего ты тут застрял? – на лице мужчины заиграла очаровательная ухмылка, открывающая вид на его клыки. – Ученые уже улетели. Как только мужчина оказался достаточно близко, Лянь так и застыл с приоткрытым ртом и широко распахнутыми глазами. Перед ним стоял тот, кого он искал так долго. Высокий… нет не так, очень высокий мужчина, он был почти на голову выше того аборигена, что помог им. Длинные волосы, не вплетенные в нейрокосу, достающие ему почти до талии, были собраны в бесчисленное количество косичек, каждая из которых была украшена большим количеством бусин, которые, ударяясь друг о друга при ходьбе, создавали приятный звон. На шее красное украшение, похожее на корсет, украшенное по бокам от трахеи чередующимися между собой красными и белыми бусинами. На талии был уже обычный корсет, тоже красный с непонятным узором. На груди кинжал, за спиной лук со стрелами. Набедренная повязка переходила из черного в красный, а на талии крепилась двумя веревками. У основания хвоста тоже было какое-то украшение, которое его оплетало. Но самое главное – глаза. Разноцветные глаза: один почти красны, другой почти черный. Это Хуа Чен… Он нашел его… Спустя столько лет он наконец его видит, но самое страшное, что он не может ничего сделать. Ни тело, ни голос его совсем не слушаются. Он вырос таким дьявольски красивым, что от него нельзя было оторвать взгляд. Это было бы чистой воды преступление. В какой-то момент, Лянь понял, что уже очень долго смотрит на оголенные части его тела, и опустил глаза. В голове сразу всплыла фраза Му Цина: «То, что они носят, сложно назвать одеждой.» И сейчас он с ней полностью согласен. Перед ним стоит самое идеальное существо на планете, причем практически обнаженное!!! Лянь чувствовал, что заливается краской. Из непотребных мыслей его выдернул друг, который как-то нервно толкал его в бок. Когда парень поднял голову, чтобы понять, что случилось, он увидел, что Хуа Чен сидит прямо напротив и очень пристально оглядывает его. Через некоторое время этот демон снова заговорил, выбивая своим голосом весь воздух из легких парня: - Ты поранился? - А? – Лянь настолько заслушался, что совсем пропустил вопрос мимо ушей. – Ч-что? Абориген протянул к нему руку и тыкнул его в плече, переспросив: - Ты поранился? – но через некоторое время, видимо подумав, что его не поняли, переспросил уже на их языке. – Поранился? - А… - Лянь кое-как оторвал взгляд от прекрасного лица напротив и посмотрел на свою руку, которая действительно была поцарапана, но не сильно. – да… немного. Хуа Чен нахмурился и поднялся. Постояв немного, он обратился к своему другу: - Нельзя оставлять их здесь, - заключил он. – заберем их в деревню *** ******, ***** ******* к группе Юйши, когда они вернутся, что думаешь? - Ты здесь вождь, ты и решай, - без особого интереса ответил парень. Вождь?! Челюсть Се Ляня так и отвисла. Да, он знал их язык, не идеально, но кое-чему родители его все-же научили. Его А-Чен стал вождем?! Помимо шока от сложившейся ситуации он стал испытывать еще и гордость. Хмыкнув, на ответ друга, Хуа развернулся к двум парням, которые так и валялись на земле, после чего поманил их рукой: - Поднимайтэсь, - позвал он. – пойдете с нами, пока ваши люди нэ вэрнутся. Се Лянь судорожно выдохнул. Честно, такого подарка судьбы он не ожидал. Не желая заставлять На’ви ждать, он стал вставать, подтягивая за собой и друга. Пока он поднимался, из-под его футболки выпал красный браслет, повиснув на веревке. Как только он выпрямился, то заметил на себе странный взгляд Хуа Чена. Проследив за ним, он понял, что тот смотрит на его украшение. «Он помнит?» - пронеслось в голове у парня. Еще немного посмотрев на браслет на шее, абориген подскочил к нему, схватившись рукой за веревку и притянув украшение поближе к глазам. От такой неожиданности Лянь ойкнул и был вынужден податься вперед, чтобы ослабить натяжение этой самой веревки. Испугавшись за друга, Цинсюань хотел оттолкнуть аборигена, но его за косу схватил второй Оматикайя, приставив к горлу нож, недвусмысленно намекая, что ему не стоит двигаться с места. Тем временем Хуа Чен внимательно рассматривал украшение. Из-за того, что он наклонился, его косички свесились вперед и Лянь увидел в одной из них вплетенную красную бусину… ту самую. Он ее не снял… неужели есть надежда, что он его не ненавидит. Абориген поднял на него испытующий взгляд и тихим, немного подрагивающим голосом спросил: - Откуда у тэбя… это? – он демонстративно поднял украшение выше. В этот момент Лянь понял одну вещь. Хуа Чен никогда его не видел. Он мог опознать его, только если бы они основательно поговорили, или по этому браслету, часть которого была в волосах у аборигена. Се Лянь благодарил всех богов, что взял эту вещицу с собой. Она действительно принесла ему удачу. Немного помедлив, подбирая слова, он ответил: - Это подарок родителей… Взгляд аборигена изменился. В нем отразилось сомнение и… неверие? Хватка на украшении тоже немного ослабла, после чего он снова спросил: - А как тебя… зовут? – в глазах мужчины можно было прочитать легкое волнение. - Се Лянь… Взгляд снова изменился. С каждым ответом на вопрос он смягчался, а хватка на браслете ослабевала. - А ты знаешь, как зовут… мэня? – его пальцы слегка подрагивали. - Хуа… Чен… - полушепотом ответил Лянь. Мужчина резко отстранился от него, окончательно выпуская из рук украшение. Его уши поджались, как будто он сильно испугался. А Се Лянь наоборот напрягся. Неужели он все-такие его ненавидит и не хочет видеть. А теперь вынужден наблюдать у себя перед глазами свой личный кошмар. Юноша закусил губу и опустил голову. Слезы, которые он сдерживал все это время стали медленно скатываться по щекам. Теперь-то уж точно все. Сейчас он его в лучшем случае прогонит, и они больше никогда не увидятся. Он так и стоял с минуту плотно зажмурив глаза, готовясь к удару или стреле, которую в него выпустят, как он считал, вполне заслуженно. Но тут к нему прикоснулись. Очень осторожно, почти невесомо. Так бережно и нежно, что Лянь даже и не понял по началу, что на его плече положили руку. Он резко поднял голову встретившись с встревоженным взглядом Хуа Чена, который тихим голосом, как будто боялся вспугнуть, сказал: - Гэгэ?