Second Chances

— Пока, но я пытался скрыть Тессеракт от Таноса, и ты видишь, чем это закончилось. С теми знаниями, что у меня есть, ты можешь измениться еще больше. Возможно, ты даже станешь героем, которого всегда хотел видеть в других, пока не понял, что этого никогда не случится, пока ты стоишь в тени Тора Локи рассмеялся. — Героем? Я? А я-то думал, что это я сошел с ума, но, оказывается, твое пребывание в этом «месте между» могло свести тебя с ума. — Он покачал головой. — Нет — и как именно я смогу получить всю информацию, которая хранится в твоем маленьком мозгу? Мне не нравится идея брать конспекты лекций у птицы. Ворон склонил голову набок, изучая его. — Ты мог бы взять в себя частичку моей души, и тогда мои воспоминания стали бы твоими собственными. Ты знал бы все, что знаю я, не прожив лишних лет, которые прожил я. В данный момент воспоминания не совпадают менее чем на два полных дня, и перенос должен пройти гладко. Глаза Локи расширились, и он рассмеялся. — О, ты почти поймал меня, маленькое создание. Нет, я не настолько глуп, чтобы позволить тебе овладеть мной. Уходи, я только что обрел свободу, и я не отдам свое тело тебе, чтобы ты делал с ним все, что пожелаешь. Будь ты мной из другого времени или каким-то другим существом, я не стану рисковать. Ворон несколько мгновений молчал, изучая его, но первым не отступал, и наконец существо заговорило. — Вряд ли это можно назвать владением, когда я старше тебя всего на несколько лет, но я вижу, что ты мне не поверишь. Полагаю, мне придется убедить кого-то, чьему мнению ты будешь доверять. — Удачи, — сказал Локи, поднимая книгу, которую ворон уронил ему на колени. Это была самая подходящая книга для чтения. — Надеюсь, я уеду через несколько дней, так что у тебя есть время, по крайней мере, я полагаю. — Это не займет у меня так много времени». И с этими словами ворон взлетел, вылетев через окно. Закрытое окно. Локи вздохнул и покачал головой, возвращаясь к своей книге. Если повезет, ворон улетит, и больше ему не придется его видеть. ~*~*~*~*~*~ Прошло несколько часов с тех пор, как ворон улетел, и Локи наслаждался своим спокойным днем. Он только что закончил обед, состоявший из рыбы, которую он поймал в ручье, питавшем пруд в пещере. Это его дед Бор научил их с Тором ловить рыбу, когда они были еще мальчишками. Это было редкое мирное «мужское» занятие, которое доставляло ему удовольствие и позволяло сблизиться с дедом. Он снова поставил сеть, надеясь поймать что-нибудь на ужин. Если сеть окажется пустой, он был уверен, что видел и слышал кролика, и тот легко зажарится на костре. Локи закрыл глаза и глубоко вздохнул. Это было необходимо ему перед отъездом, нужно было восстановить силы и залечить раны перед бегством. Он хотел бы повидаться с матерью перед отъездом, но знал, что делать этого не следует. Один, скорее всего, найдет его, а он не хотел ставить мать в неловкое положение. — Локи… Локи обернулся, и вот она, его мать, стоящая в нескольких футах от него с этим проклятым вороном на плече. Фригга улыбнулась, но в ее улыбке было что-то глубоко печальное. — Мой дорогой мальчик… — Матушка… — вздохнул он, глядя на ворона. — Ты — угроза. — Да, тебя часто так называли, — согласился ворон и слетел с плеча Фригги, чтобы устроиться на ближайшем дереве. Локи перевел взгляд с ворона на свою мать. — Мама… Прости меня. Я… — он потер голову. Как ему объяснить, что он только что сделал? И что он собирался сделать? Она протянула руки ладонями вверх: — Ты так и будешь стоять здесь, или я смогу обнять сына, которого боялась потерять? Он вздохнул и подошел к ней, крепко обняв ее. — У меня было несколько трудных месяцев… Фригга крепко обняла его: — Боюсь, Норны запланировали для тебя трудное путешествие. — Что еще нового? — тихо пробормотал он. Локи отстранился и посмотрел на мать. — Что ты думаешь о нем, — Локи указал жестом в сторону, куда летел ворон. — Говорит ли он правду? — Что он — фрагмент другого тебя? Да, я видела его смерть… — Губы Фригги сжались в тонкую линию. — Я бы не хотела, чтобы ты принял его совет ради меня самой, но ради тебя и нашего народа… — Она вздохнула и посмотрела в воду. — Есть вещи, которые нам не суждено узнать, которые нам не суждено увидеть заранее. Среди них и наша смерть… Но то, что он видел… Наша реальность уже стремительно движется по другому пути, и ничто из этого не является неизбежным. Его мать снова обратила свой взгляд к нему. — Похоже, нашей реальности дан шанс, которого не было у его. Локи взял ее руки в свои и глубоко вздохнул. — Он хочет… слиться со мной. Как ты думаешь, это безопасно? — Он поднял глаза на мать. — Как ты думаешь, стоит ли мне это делать? Это кажется… это кажется таким неправдоподобным. — Безопасно… это будет так же безопасно, как и любая другая магия, связанная с душой, я полагаю, — сказала она, кривя губы, зная, как это не успокаивает. Любая магия, связанная с душой, была опасна, а то, что существовала его версия, которая могла даже подумать о том, чтобы отколоть часть своей души ради каких-то целей… об этом вряд ли стоило думать, и все же доказательство сидело, наблюдая за ним с дерева. — А что касается того, стоит ли… Он сказал, что ты боишься, что он возьмет тебя под контроль, но я не верю, что это будет именно так. Не два разума в одном теле, но станешь ли ты после этого самим собой? Не таким, как сейчас. Он пережил и видел то, что изменило его… то, что, надеюсь, тебе не придется увидеть с его знаниями. Фригга покачала головой. — Только ты можешь решить, стоит ли так рисковать, вспоминая годы, которые по милости Норн никогда не наступят для нас. Это бремя, которое тебе придется нести, даже если оно даст тебе знания, которые ты сможешь использовать, чтобы направить все наши жизни по другому пути. Но что бы ты ни решил, я считаю его совет слишком важным, чтобы просто проигнорировать его Локи посмотрел на ворона и задумался. Одно дело, когда тебе говорят, а другое — когда ты знаешь. Он мог поговорить с вороном, узнать все, что мог, но это было бы не то же самое. А его мать, похоже, доверяла ему, так что, может, и ему стоит? Что он теряет? Жизнь в бегах от Таноса и его приспешников? Жизнь, в которой он будет прятаться и гадать, а что если? — Хорошо, — сказал он наконец. — Я присоединюсь к вам. — Наконец-то хоть какой-то смысл, — проворчал ворон. — Чем скорее, тем лучше, я думаю. Чем дольше мы ждем, тем больше расходятся наши воспоминания. Локи снова закатил глаза. — Да, да… Значит, ты не возражаешь, что, по сути, перестанешь существовать? — Я никогда не был предназначен для самостоятельного существования. Когда я умер в первый раз, я смог забрать остатки души и вернуть ее в тело, как и было задумано. Во второй… — Ворон вздрогнул, взъерошив перья. — Так много душ погибло одновременно, они кричали о мести, пытались ухватиться за жизнь, которая ускользала из их пальцев… Я не справился со своим долгом и упал без привязи в Междумирье. Если я больше никогда не почувствую этого бесконечного падения, это все равно будет слишком рано. Локи посмотрел на ворона, размышляя о существе. — Тогда… давай сделаем это… — он посмотрел на мать и снова на ворона. — Давай остановим то, что уготовила тебе судьба. — Я бы посоветовал вернуться в коттедж. — Ворон слетел вниз и сел ему на плечо. — Мне потребовалось несколько часов, чтобы прийти в себя на Свартальфхейме, то же самое может случиться и с тобой. — Свартальфхейм? Что, черт возьми, мы делали в этом тупиковом мире? — спросил Локи, направляясь к коттеджу. — Неважно, я уверен, что скоро узнаю. Фригга и ворон обменялись взглядом, который был более чем тревожным. — Да, так и будет, — согласился ворон, когда они вошли в домик и закрыли за собой дверь. ~*~*~*~*~*~ Когда Локи пришел в себя, в его голове пронеслась целая череда спутанных воспоминаний. Падение с Бифроста, получение скипетра, прибытие в Мидгард, побег от Мстителей, но не побег? Застрять в камере, но при этом сидеть в своем домике с вороном. Другие воспоминания нахлынули на него одно за другим, пока наконец он не услышал треск костей, когда Танос свернул его собственную шею. Он резко проснулся, задыхаясь. — Нет — Тор! — С твоим братом все в порядке, — успокаивала Фригга, сидя рядом с кроватью, — он в безопасности на Мидгарде — Мама? — Локи сел и уставился на нее. Была ли она реальной? Она была мертва, ее больше нет, и в этом отчасти была его вина. Он послал на нее монстра из тюрьмы. И все же она была здесь. Она была здесь до того, как он уснул. Но она была мертва. — Мама… — Он придвинулся к ней и крепко обнял ее. Она так же крепко обнимала его, гладила по волосам и успокаивала, как в детстве, когда он цеплялся за ее юбки после страшного кошмара. Именно так выглядели все эти новые воспоминания, когда он прижимался к ней. Смерть стольких людей от рук Темных эльфов, Хелы и Черного ордена Таноса. Не в последнюю очередь от рук его матери и его самого… Все мысли о бегстве на край галактики с Тессерактом на буксире улетучились. Казалось, это было так давно, хотя он знал, что прошло всего несколько часов. Но теперь он знал, что это его не спасет. Он знал, что Таносу каким-то образом удалось отследить куб, и, имея его при себе, он обрек на гибель не только половину своего народа, избежавшего гнева Хелы, но и всю остальную вселенную. Второй раз такую ошибку он не совершит. Когда дыхание стало контролируемым, он отстранился и посмотрел на нее свежими глазами. — Ты умерла, — тихо сказал он, — и это была моя вина… И — у меня есть сестра? Из-за нее мы разрушили Асгард… — Хела. Один запечатал ее задолго до рождения тебя и Тора. Еще до нашей свадьбы. — Он не мог заставить себя убить ее, виня себя за то, во что она превратилась, — призналась она со вздохом. — И все же… его смерть освободила ее. Когда именно он собирался рассказать Тору? И раз уж мы заговорили об этом, мы уверены, что я — приемная? Фригга рассмеялась, пусть и немного плаксиво. Она обхватила его лицо руками и мягко улыбнулась. — Вот сын, которого я так люблю, мой юный Бог Озорства, а не Безумия. — Я… я чувствую себя более самим собой, чем когда-либо за многие годы. — Он глубоко вздохнул, когда воспоминания улеглись. — Тор на Мидгарде… Мне нужно поговорить со Стивом Роджерсом — он знает кое-что из того, что знаю я, и, надеюсь, вместе мы сможем разработать план действий. — Он усмехнулся матери: — А Тони Старк должен мне выпить… А пока что, что ты собираешься сказать Одину? — Полагаю, я скажу ему, что отправил тебя обратно в Мидгард, чтобы ты отплатил повинную, а сам буду работать над тем, чтобы он вразумил его относительно прихода Безумного Титана. — Не думаю, что ему это понравится, — сказал Локи. — Тем более что, когда это случилось, он сказал мне, что если бы не ты, он бы меня казнил. И — почему Хела может уничтожать миры и сидеть в тюрьме, а я пытаюсь захватить Землю, и вдруг — казнь? Воистину, сын Одина… Фригга недовольно поморщилась. — Думаю, в этом отчасти виновата Хела. Один знает, что ему следовало бы разобраться с ней более основательно, особенно после поражения валькирий, но он так и не смог заставить себя сделать это. Он считает себя ответственным за то, чем она стала. — Так и есть, — сказал Локи, скрестив руки на груди. — Но он считает нужным просто отбросить меня, потому что я не из его рода. В любом случае… Я не хочу говорить о нем. Я… Я просто рад, что ты здесь, и я могу исправить некоторые ошибки, которые я совершил. Или мог бы сделать, я полагаю… Все это очень запутанно. — Я не сомневаюсь, что это так, но я верю в тебя, сын мой. — Фригга улыбнулась и взяла его за руку, побуждая разжать ладони. — Я всегда знала, что у тебя и твоего брата есть потенциал для великих свершений. — Среди них и великие глупости, — с язвительной улыбкой ответил Локи. Он вздохнул и посмотрел в окно коттеджа. Свет угасал, и он посмотрел на мать. — Завтра ночью я отправлюсь к Бифросту и починю его, прежде чем отправиться в Мидгард, а пока отдохну здесь. У меня все еще болит голова после вчерашней битвы. — Мне нужно вернуться во дворец, Одину будет интересно, где я был, и я должен убедиться, что никто не знает, что ты сейчас на Асгарде. Фригга встала и поцеловала Локи в лоб. — Будь в безопасности, сын мой. Локи криво улыбнулся. — Я стараюсь… но если я не могу обеспечить себе безопасность, то, по крайней мере, буду осторожен. А если Один начнет тебя сильно раздражать, мой домик в твоем распоряжении. Она рассмеялась и улыбнулась ему. — Вы действительно спрятали здесь очаровательный уголок. — Я нашел его случайно, когда пытался спрятаться от Тора и его друзей. Я был очень рад, когда понял, что никто не сможет за мной проследить, и поэтому построил вот это, — он встал и указал на коттедж. — На это ушло несколько лет, но оно того стоило. — Обещаю, что не буду злоупотреблять привилегией знать, где он находится. Если мне понадобится что-то незаметно передать тебе, это будет идеальным местом для этого, — размышляла она. — Очень верно, — сказал Локи и снова обнял ее. — Тебе стоит уйти. — Да, слишком заманчиво задерживаться здесь. — Она поцеловала его в щеку и отступила назад. — Будь здоров, сын мой. Он глубоко вздохнул и кивнул. — И ты, мама. Он с горечью смотрел, как она покидает коттедж. В его памяти всплыли воспоминания о том, как он потерял ее, как отверг ее как свою мать, как сказал ей последние слова. Локи знал, что это была другая временная линия, знал, что ему дали шанс не повторять действий, которые привели к ее смерти. И все же та его часть, которая произошла от ворона, по-прежнему скорбела о ее потере и переживала, что больше никогда ее не увидит. Но именно поэтому он и согласился на предложение ворона. Локи поискал трактат Ньёрда: пока он восстанавливал силы, ему следовало бы еще немного почитать, и, похоже, ему нужно было подтянуть теорию мультивселенных.