Любовь и никаких притворств

      — Сяо Чжань — придурок! Просто конченый отморозок! — Ван Ибо ворвался в комнату к Ким Сонджу и так хлопнул дверью, что стёкла задрожали.       Парни были здесь. Вся баскетбольная команда в сборе. Ким Сонджу играл с Чжоу Исюанем в карты на низком столике, заставленном закуской и пластиковыми рюмками. Несколько пустых бутылок из-под соджу уже валялось под столом. Ли Вэньхань курил в форточку, Чо Сынён разлёгся на постели и играл в «нинтендо свитч». В общем, атмосфера была тёплой.       — О, похоже, свидание не как по маслу прошло, — заявил Сонджу.       Парни заржали.       — Вы чего гогочете, придурки? Какое на хрен масло? Он его испортил! Сяо Чжань припёрся на моё свидание, представляете?       — Не совсем, — Сынён оторвался от игры и удивлённо приподнял голову. — Твой парень испортил ваше свидание тем, что пришёл на него?       — Да какой «мой парень»? — взорвался Ибо. — Мы с ним просто притворялись, я же говорил. Я гулял с Чэн Сяо. А тут нарисовался Сяо Чжань и заявил, что я ему изменяю! Охренел совсем! Налейте-ка мне тоже, — он подошёл и уселся рядом с Исюанем, не замечая, как переглянулись парни. — Выпили всё, суки! — буркнул он, пока не особо трезвый Исюань не расторопно искал сначала чистую рюмку, а потом бутылку, в которой ещё что-нибудь плескалось.       — Это он тебе по морде съездил? — спросил Сонджу. — Филигранно.       — Нет, Чэн Сяо, — вздохнул Ибо. — Сказала, что я мудак.       — И она недалека от истины, — фыркнул Ли Вэньхань, выщёлкивая окурок в окно.       — Эй, и с чего это? — насупился Ибо.       — А с того! — Вэньхань спрыгнул с подоконника. — Ты же всех обманул.       — Да не обманывал я никого. У нас с Сяо Чжанем была договорённость, он помогал мне. Мы просто притворялись. А теперь этот идиот решил мне из мести жизнь испортить.       — Из мести? — изумлённо приподнял красивые брови Вэньхань. — Тогда, бро, в первую очередь ты обманул себя самого, — резюмировал он и постучал Ибо по голове.       — Ты чего? — возмутился тот, уклоняясь. — Если не из мести, то почему?       — Нет, он реально такой отсталый или прикидывается? — воскликнул Сонджу. — Да вы с ним вели себя как парочка. Если бы ты, однажды набухавшись, не признался, что всё это понарошку, никто и не догадался бы. Собственно, никто и не поверил, потому что ты о «своём Чжань-гэ» нам все уши прожужжал.       — Неправда, — насупился Ибо.       Подхватив наконец-то подготовленную для него рюмку, он опрокинул содержимое в горло. Персиковое соджу обволокло рот сладостью, но оставило кислинку алкоголя и непонятного сожаления.       — Самая настоящая правда, бро, — сочувственно посмотрел на него Исюань. — Сначала вы цапались, притирались, потом примирились и сблизились. Скажешь, ничего к нему не чувствуешь?       — Чувствую! Терпеть его не могу! Налей ещё! — потребовал он, пододвигая опустевшую рюмку Исюаню, но тот заныкал полупустую бутылку.       — Признайся, что он тебе нравится. Просто ты повёл себя, как… — Исюань икнул и не закончил фразу.       — Гондон, — подсказал Сонджу.       — Кретин, — предложил свой вариант Сынён.       — Трус, — резюмировал Вэньхань.       — Ну, в целом, достаточно ёмкий собирательный образ, — согласился Исюань, когда его отпустило. — Мы думали, что ты пошутил про Чэн Сяо и пошёл с Сяо Чжанем, весь такой напомаженный. Решили, что наконец-то признаешься ему, что влюбился. А ты снова проебался.       — Сяо Чжань — наглый, вредный и капризный. Конечно, в последнее время он перестал быть такой ехидной, но всё равно, как он может мне нравиться? — возразил Ибо, но уже не очень уверенно.       То, что Сяо Чжань — парень, он не стал озвучивать, потому что это они уже проходили. Чтобы избежать недоразумений, Ли Вэньхань в первую же неделю признался, что спит и с парнями, и с девушками. Но на бро это не распространялось, они могли не опасаться за свои задницы, ни в каком из смыслов. Несмотря на первоначальный шок, к новости отнеслись нормально, быстро привыкли и расширили зону комфорта вместе с областью подколов. А Вэньхань, несмотря на внешнюю холодность и отстранённость, на шутки товарищей никогда не обижался. Ибо стоило поучиться у него лёгкости отношения к жизни. Может быть, поэтому ему и пришла идея предложить Сяо Чжаню фиктивные отношения, потому что не отпускала мысль, что раз его друг — бисексуал, то встречаться с парнями — нормально. Это не было препятствием. Ибо и правда не видел в этом катастрофы, просто о себе в этом ключе не думал до Сяо Чжаня.       — Всё просто, — сказал Сынён. — Язва он или милашка — не важно. Если хочешь его поцеловать, или что-то большее… — он изобразил кулаком. — Ты точно влюбился.       Парни грохнули. Ибо, само собой, поддержал их, чтобы не выделятся, и, хвала небесам, все уже выпили достаточно и не обратили внимания на неестественность его смеха.       Потому что, хоть насчёт большего Ибо не думал, но вот поцеловать Сяо Чжаня очень даже хотел.       Внутри всё сжалось. Правильно Вэньхань назвал его трусом. Ведь он испугался своих зарождающихся чувств.       Изначально Сяо Чжань его бесил. Просто до зуда под кожей. Ибо психовал, находя провод зарядки перерезанным, или когда не мог открыть учебник, потому что страницы оказывались склеенными, или когда мыло не мылилось, покрытое бесцветным лаком. В груди что-то сжималось, когда он видел, как, похрюкивая, хохотал Сяо Чжань. Ибо думал, это искрится злость, и замысливал ответную шалость. Когда Сяо Чжань матерился и краснел от гнева, у Ибо ускорялось сердце. Это удовольствие от удачных проделок, — заверял себя он. Но когда розыгрыши закончились, а отношения наладились, сладкий трепет и тахикардия никуда не делись.       Когда Ибо предлагал Сяо Чжаню «встречаться понарошку», он имел в виду то, что имел. Просто хотел отвадить девчонку, но… внутри отозвалось восторженным томлением, когда Сяо Чжань согласился.       Возможно, странности начались именно тогда.       Ровно так же, как Ибо нравилось пакостить Сяо Чжаню, ему нравилось смешить его. Конечно, Сяо Чжань доверился не сразу, но даже его настороженный взгляд делал с Ибо что-то невероятное. Когда вокруг глаз Сяо Чжаня собирались морщинки-лучики, внутри у Ибо будто разливался сироп, естественно карамель с солью, потому что однозначность — это не про Сяо Чжаня. А то, как он пожирал, будто оголодавший зверь, булочки с глазурью, измазываясь в креме по самые уши, что даже на волосы попадало, приводило Ибо в неописуемый восторг. Сяо Чжань, как сытый кот, облизывал губы по кругу, а Ибо счастливо гоготал.       Сяо Чжань реально походил на кота. Своенравного, капризного недотрогу.       А трогать его почему-то сильно волновало Ибо. Он не понимал, что это за настойчивое покалывание. Почему каждый раз, когда он брал Сяо Чжаня за руку, его словно било током. И почему отзывалось болезненным уколом, когда Сяо Чжань с хмурой миной выдёргивал пальцы. Но это было до того, как они разрешили недоразумение. Потом…       Все изменилось так стремительно, что Ибо чувствовал себя летящим на огромной скорости с самых высоких американских горок. Дух захватывало, хотелось кричать от восторга. Но всё-таки было немного страшно.       Ибо делал, что хотел. Не задумывался, что, по сути, ухаживал за Сяо Чжанем. Он таскался за ним хвостом, угощал вкусняшками, закрепил чат на верхнюю позицию, чтобы всегда был под рукой.       Ибо хотелось больше прикосновений, и в тот день на баскетбольной площадке его поджидал целый тактильный пир. Сяо Чжань своим весом на нём, его жаркое гибкое тело под ладонями. Его, чёрт возьми, член, даже в мягком состоянии взволновавший все рецепторы нервной системы. Не то, чтобы Ибо забыл об этой физиологической особенности парней, просто до того момента члены других его не интересовали.       Но придавать этому значение Ибо не стал. Пустил всё на самотёк. Наслаждался общением, близостью, флиртом. Потому что хотел. Потому что считал, что это пойдёт на пользу их игре. Ведь чем правдоподобнее они притворятся, тем больше шанс на успех.       Вот только в тот момент, когда он уложил Сяо Чжаня к себе на колени на университетской лужайке, никакой Чжао Лиин на горизонте не было. Губы Сяо Чжаня раскраснелись и сами по себе напоминали спелую клубнику. А Ибо клубнику любил.       Наверное, именно тогда ему и пришла абсурдная мысль попробовать их на вкус… Но это уже превосходило все рамки притворства. Сяо Чжань на такое точно не согласился бы. Ибо отбросил эту мысль, как позорную и не достойную крутого натурального пацана. Он же не упал в радужный колодец, правда?       Однако пришлось признать, что к Сяо Чжаню его тянуло. И, похоже, что в том самом ключе… Ведь подался он тогда к его губам, точно заворожённый. Не мог справиться с наваждением. Ресницы Сяо Чжаня едва заметно подрагивали, брови хмурились, и Ибо потянулся, представляя, что сейчас Сяо Чжань откроет глаза и Ибо провалится в их тёмные пучины, без возможности спастись. Сяо Чжань качнул головой, его губы мягко разъединились. Щекотка охватила живот. Ибо не мог отвести взгляда, чувствуя себя похотливым животным. Неистово хотелось лизнуть нижнюю губу, пощекотать верхнюю, скользнуть языком внутрь, стремительно приникая распахнутым ртом.       Ибо тогда подумал, что сошёл с ума. Испугался, что влечение перешло границы, стало серьёзным, а он даже не понял, когда. Заигрался и доигрался.       Но всё ещё можно было исправить. Поэтому он как можно скорее назначил свидание с Чэн Сяо. А туда заявился этот прохвост. Будто почувствовал. У него радар, что ли, встроен в задницу? Ибо аж в лице переменился, когда увидел его, злого и обиженного, перед собой. А когда он сказал, что Ибо ему нравится… земля ушла из-под ног. Как это могло быть правдой? Правильно, не могло.       — Ой, да идите вы, диванные философы, — возмутился он, чтобы отвести от себя подозрения. — Хватит умничать, будто всё знаете! Не хочу ни о чём сегодня думать. Давайте лучше набухаемся! А так как я от вас отстаю, — Ибо обнаружил среди пустых бутылок одну полную, подхватил и поцеловал в этикетку. — То нужно срочно наверстать.       Он хрустнул крышкой и принялся пить прямо из горла.       — Эй-эй, полегче! До себя как пойдёшь, катиться будешь? Мы тебя не понесём! — Сонджу не без труда отобрал у Ибо бутылку.       — А я не пойду к себе, — надулся он и вытер рот рукавом. — Можно останусь у вас, Исюань?       — Вам бы поговорить нормально. Не думаю, что Сяо Чжань…       — Не хочу его сегодня видеть, — упрямо заявил Ибо. — Можно переночевать здесь, ну пожалуйста?       Парни переглянулись. Ли Вэньхань отвернулся к окну, выразив своё мнение долгим вздохом. Ким Сонджу нехотя кивнул.       — Ладно. Но с условием, что завтра, когда протрезвеем, вернёмся к этому разговору.        — Завтра будет завтра, — беспечно отмахнулся Ибо, подставляя рюмку под разливающую руку Исюаня.       И с напускным видом продолжил пить, притворяясь, что не чувствовал внимательного, забирающегося под шкуру взгляда Вэньханя.              * * *              С утра Ибо проклял свою несдержанность в отношении алкоголя. Голова казалась храмовым гонгом. Она протяжно и жалобно гудела, стоило до неё дотронуться. А ещё накатило едкое чувство стыда. Хотя причин для этого не наблюдалось: вчера они с парнями не шумели, коротали время за игрой в карты и болтовней, отличной от животрепещущей темы, но сегодня Ибо не мог смотреть в зеркало.       Нижняя губа припухла, бордовая ссадина на ней напоминала о безжалостном укусе. Будто оса ужалила. Хотел же поцеловать Сяо Чжаня. Ну как, понравилось? Со скорбным вздохом, будто кто-то умер, не иначе, Ибо умылся ледяной водой. Глаза, полные злости и боли, всплыли в памяти. Как посмотреть в них ещё раз, Ибо не представлял.       Но ему не пришлось. Они дружно проспали всей бандой. Спешно собравшись, Ибо помчался в свою комнату, переодеться и взять нужные учебники. Он немного помялся перед дверью, а потом напустил на себя непринуждённый вид и распахнул её. Конечно же, никого в комнате не было. Сяо Чжань не опоздал на пару, даже когда Ибо отключил ему будильник.       Ибо перешагнул порог, огляделся с некоторой тоской и разочарованием от того, что его не поджидала проволока, протянутая над порогом, или лента скотча на уровне лица. Ручка ванной не была измазана клеем, а подушка не выпотрошена. Никакой пакости в отместку. Сяо Чжань спокойно прожил прошлый вечер и ушёл на пары.       Ибо огляделся, пытаясь понять, чем вчера занимался его сосед. Кружка с остывшим чаем, учебники, разбросанные в беспорядке, полка тумбочки, свалившаяся на пол возле кровати и вывалившая свои сокровища. Как будто её резко, в сердцах дёрнули, а потом забыли. Ван Ибо остановился возле небрежно заправленной кровати, взял серую подушку в виде енота, поднёс к лицу. Сяо Чжань пользовался парфюмом, когда вспоминал, поэтому звучание почти выветрилось. Дымчатый ветивер, мускатный шалфей и искрящийся мандарин. Сяо Чжань пах так вкусно… Всегда так вкусно, что мысли мгновенно потекли в иное русло. Утреннее возбуждение, безбожно проигнорированное при пробуждении, вернулось с новой силой.       «Если хочешь его поцеловать — он тебе нравится, если что-то большее…» — вспомнились слова Сынёна.       Что-то большее…       Перед глазами воссоздалась картина того вечера, когда Сяо Чжань дремал, прислонившись к стене. Ибо тогда думал, что, проснувшись, тот оттолкнёт его.       А если бы не оттолкнул… Если бы подался вперёд, завалил Ибо на пол, с коварной усмешкой забрался сверху, прижался всем телом, как тогда, на баскетбольной площадке. Ибо скользнул бы по напряжённым жилистым рукам, зацепился за тонкую шею и дёрнул к губам снова, чтобы целовать до тех пор, пока не почувствует, как Сяо Чжань твердеет внизу. После можно будет дразнить языком, лизать губы, не позволяя углубить поцелуй. А этот сучный Сяо Чжань будет рычать, сжимать коленями бёдра и царапать короткими ногтями плечи в жажде завладеть его ртом.       Ибо позволит это сделать, но взамен переместит Сяо Чжаня на бок, запустит руку под резинку спортивных штанов, захватит рукой твёрдую, влажную на кончике плоть. Ощутит всем телом дрожь Сяо Чжаня, полюбуется его затуманенным взглядом и услышит призрачный, но невероятно чувственный стон. Увидит как в восхитительных глазах вспыхнет удовольствие, когда Ибо быстрыми и уверенными движениями доведёт его рукой.       Ибо сглотнул, задыхаясь от жарких картин в своей голове. Это был провал, полная капитуляция. Он уже опоздал, можно и вовсе не ходить на первую пару. Он подошёл, защёлкнул дверь, чтобы неожиданно вернувшийся Сяо Чжань не прервал его исследовательские изыскания, а после бухнулся на кровать.       Перестав скромничать и страдать от моральных терзаний, он спустил брюки под задницу, обнажив возбуждённый член. Перехватил его, представляя, как это сделал бы Сяо Чжань, в качестве ответной любезности. А может, даже использовал свой рот, чтобы удовлетворить его. Ибо помнил, как эротично Сяо Чжань обращался с мороженым, и сейчас чуть не застонал от пылкой мысли, что Сяо Чжань мог так же лизать его член. Ибо ускорил движения руки, представляя, как мокрый язык ведёт по стволу, как мягкие губы накрывают влажную головку, как слюна смешивается со смазкой, оставляя влажный след на самых потрясающих в мире губах. И как Ибо, не выдержав этой бесстыдной и самой горячей в мире картины, заливает эти губы семенем. Чёрт!       Под глазами заполыхал праздничный фейерверк. Запрокинув голову, Ибо выплеснулся себе на живот, едва успев задрать футболку, ладонью собрал остатки, после чего расслабленно свесил испачканную руку.       — Пиздец, я подрочил на парня, — резюмировал он.       Ибо не в первый раз заводился от собственных фантазий, но прежде в них никогда не фигурировали парни, и уж тем более там никогда не оставлял свой след Сяо Чжань. А сейчас ему было более чем комфортно от того, что он мысленно с ним переспал. И совершенно не испытал отвращения или стыда. Только жгучее желание воплотить фантазию в жизнь.       Потому что возбуждение вернулось практически сразу. Только Сяо Чжань собственной потрясающей персоной сможет удовлетворить сексуальную жажду Ван Ибо.              * * *              — Мне нравится Сяо Чжань, — заявил он Вэньханю, выдернув его после первой пары.       — Выяснил опытным путём? — хмыкнул тот.       — Я… Нет, я просто… подумал и понял. Разве это не так происходит? — Ибо невольно покраснел.       — Ясно, — усмехнулся Вэньхань. — Сразу скажу, нет ничего позорного в том, чтобы подрочить на парня, или чтобы он подрочил тебе, или вы друг другу…       — Ладно, ладно, я понял, — остановил его Ибо, чувствуя, что ещё немного и сгорят уши. — Но он мне нравился и до…. В плане общения, увлечений и прочего…       — Так ты же говорил, что он невыносимый, капризный и вредный? Ты же заявлял, что у вас едва ли сошлась пара любимых фильмов? А музыкальный вкус у него оставляет желать лучшего? — сощурился на него Вэньхань.       — Всё так. Но, видимо, это не проблема, — пожал плечами Ибо. — Он нравится мне таким, какой есть.       Ли Вэньхань одобрительно посмотрел на него.       — Поздравляю с пройдённым кризисом ориентации. Хорошо, что ты разобрался в себе. Плохо, что так поздно, и теперь придётся разгребать то, что ты наворотил, — вздохнул он, — но будем надеяться, что Сяо Чжань тебя хотя бы выслушает. Вы уже виделись?       Ибо мотнул головой.       — Он уже ушёл на пары, когда я вернулся в комнату.       — Вам нужно поговорить. Своим молчанием ты делаешь ему больно.       — Знаю. Как только увижу его…       Он не договорил. Потому что увидел Сяо Чжаня в ту же секунду.       Он заходил в столовую с улицы вместе с Ван Чжочэном, и им неминуемо нужно было пройти мимо Ибо с Вэньханем. Сяо Чжань выглядел как обычно, и в то же время… пронзительно. Небрежно расстёгнутые верхние пуговицы рубашки оголяли потрясающие росчерки ключиц. Спутавшаяся прядка чёлки намекала на то, что Сяо Чжань, возможно, только что почесал бровь. Нижние веки, казалось, припухли сильнее обычно, а лёгкая краснота белков глаз оттеняла бледность скульптурного лица. Скулы очертились сильнее, потому что губы Сяо Чжань держал плотно поджатыми. И в целом держался насторожённо. Словно остерегался встречи с одним человеком. Мысленно готовился, но всё равно чуть не споткнулся, когда увидел Ибо. Уголок губ дёрнулся, пальцы впились в лямку рюкзака. Но Сяо Чжань моментально справился с собой, кивнул Вэньханю и прошёл мимо.       Вэньхань махнул в ответ, а Ибо повернулся за Сяо Чжанем, как подсолнух за солнцем. И не выдержал вида его прямой и напряжённой спины.       — Стой, дурак! — донеслось сзади, потому что Ибо уже рванул вперёд, обогнал Сяо Чжаня и заступил ему дорогу.       — Чжань-гэ, давай поговорим! — выпалил он.       Сяо Чжань даже не взглянул на него и попытался обойти, будто Ибо был ничем иным, как неожиданно выросшей на пути колонной. Но Ибо не мог позволить ему пройти. Он растопырил руки, преграждая Сяо Чжаню путь.       — Пожалуйста, не игнорируй меня! Выслушай, что я хочу сказать!       Наконец тот наградил его взглядом. От которого у Ибо свело кишки, а сердце в груди заморозилось. Плохо, очень плохо. Буквально вчера Сяо Чжань кипел от негодования, пылал и ругался, а сегодня пламя отгорело. Остались только пустота и пепел. Мёрзлая долина, где дули пронизывающие ветра.       Ван Чжочэн кашлянул за спиной Сяо Чжаня.       — Я пока займу очередь, приходи, как закончишь. Привет, Ибо, — обратился он к нему. Ибо едва кивнул в ответ, не отводя взгляда от Сяо Чжаня.       — Чжань-гэ, я не отстану! Ты прекрасно знаешь, каким настырным я могу быть. Но я не хочу тащить тебя силой. Пожалуйста, пойдём со мной, давай поговорим!       — Если думаешь, что нам есть о чём, ты заблуждаешься, — произнёс Сяо Чжань мёртвым голосом. — Я разрываю договор. Больше никаких услуг «парень напрокат».       — Да какой, к чёрту, договор! Я не об этом хотел… — почти страдальчески проговорил Ибо, краем глаза замечая, что студенты уже обращали на них внимание, оборачивались и останавливались, в ожидании драки или любого другого представления.       У Ибо мелькнула глупая мысль поступить так же, как Сяо Чжань вчера — подойти, сгрести в охапку и смять его губы безумным поцелуем. Но тогда он неминуемо получит по морде. Он должен сказать словами. Сяо Чжань заслуживает знать правду.       Ибо в нерешительности закусил губу. Сяо Чжань зацепился взглядом за ранку на ней. На мгновение среди стылых льдов его взгляда зажёгся крохотный огонёк. И тут же погас. Сяо Чжань сделал шаг вправо, снова пытаясь обойти Ибо. Тот отзеркалил движение, и тогда Сяо Чжань резко развернулся и пошёл на выход.       Вот так просто. Переиграл и уничтожил. Или нет? Отчаянные времена требовали отчаянных мер. Что-то подсказывало Ибо, что он действовал импульсивно, неправильно, что потом он обязательно пожалеет. Но сейчас, в это мгновение, он ни за что не должен был упустить Сяо Чжаня.       — Ты мне нравишься! — крикнул он, уже не заботясь о том, что вся столовая замерла в немом изумлении.       Сяо Чжань остановился резко, будто перед ним выросла стена. Краем глаза, видя, как расшиб себе лоб фэйспалмом Вэньхань, Ибо бросился навстречу Сяо Чжаню, когда тот медленно обернулся. Он добился, чего хотел, но, увидев непроницаемый взгляд, застыл в паре шагов от объекта своей симпатии.       — Решил поиздеваться над моими чувствами? — прошипел Сяо Чжань.       — Что? Да нет же! Это правда! Ты нравишься мне, уже давно, просто я поздно это понял.       — И когда ты это, интересно, понял? — фыркнул Сяо Чжань. — На свидание с Ли Цинь, или может с Сун И? Хватит держать меня за дурака! Думаешь, я поверю после всех твоих притворств? Я же сам помогал тебе разыгрывать эти спектакли, забыл?       — Я понимаю, что ты мне не веришь, но позволь доказать… Никаких больше приколов, у меня правда есть чувства к тебе!       — Для каких зрителей на этот раз твоя комедия? — высокомерно произнёс Сяо Чжань, посмотрев в сторону. Проследив его взгляд, Ибо натолкнулся на двух застывших в немом изумлении девушек. Одна показалась смутно знакомой, кажется Ван Цзысюань с факультета управления. Ван Ибо ходил с ней на свидание. Проклятье.       — Для тебя! Я говорю это только для тебя! — он подошёл ближе, невольно вдыхая аромат горького мандарина, который своей холодностью обжигал ноздри. — Давай уйдём отсюда в спокойное место, я тысячу раз повторю это наедине, — сказал он уже тише, чтобы слышал только Сяо Чжань.       Ибо показалось, что в его глазах что-то мелькнуло. Сильное, яркое. Но быстро и гордо удалилось. Если это потухла надежда, то зря Ибо рассчитывал на второй шанс.       — Как бы ты это не говорил, я тебе не поверю. Не заводи больше со мной этот напрасный разговор.       — Буду. Ты будешь просыпаться и засыпать под мой голос, говорящий, как сильно ты мне нравишься.       Сяо Чжань скривился, словно забыл, что они живут вместе.       — Я лучше залью себе уши воском, — ледяным тоном обронил он.       — Сяо Чжань, но я ведь тебе нравлюсь.       Ибо подступил ближе. Он напирал, давил, совсем перестав видеть края. Ему нужно было прямо сейчас, немедленно, донести до Сяо Чжаня свою правду.       Сяо Чжань смешался на мгновение. Но после вскинул подбородок:       — Это уже в прошлом. От ненависти до любви один шаг. Сделать обратный ещё легче. Если воды много, она выливается. Перестань утомлять меня своей персоной, удались с глаз. И в студсовет можешь больше не приходить, — свирепо проговорил он и, развернувшись, ушёл, игнорируя своё имя воплями звучащее на всю столовую.       — Ты дебил! — Вэньхань подскочил к Ибо и с ходу отвесил ему подзатыльник. — Так и знал, что всё испортишь!       — Я сплоховал, Вэньхань, — вздохнул Ибо. — Попробую поговорить с ним вечером, когда он немного остынет.       — Будет нелегко, — сочувственно посмотрел на него друг.       — Будет, но я не сдамся, — Ибо решительно сжал кулаки.       — Тогда удачи, бро.