Любовь и никаких притворств

      А удача действительно не помешала бы. Ван Ибо, как и собирался, попытался поговорить с Сяо Чжанем вечером. Ходил за ним, мешался, кричал, но Сяо Чжань был непроницаем. Не реагировал, за отобранную книгу не дрался, просто брал другую, благо, их у него было в избытке. Он не проронил ни слова и делал вид, что никакого соседа у него нет, а в итоге, надел наушники и включил музыку на полную. Сообразив, что бьётся об стену, Ибо отступил. Но на следующий день возобновил атаку. А потом на следующий. Однако снова и снова получал игнор, или очень редко — тихое усталое «хватит уже», которое вскрывало сердце точно скальпелем.       Ибо решил стать хитрее. Он приносил Сяо Чжаню фрукты, подкладывал в рюкзак маленькие подарки с записками, покупал кофе со льдом. Наутро всё это лежало горой на тумбочке Ибо. Хорошо, раз Сяо Чжань не хотел говорить лично, Ибо начал присылать в чат милых щенят и котят, перемежая их просьбами поговорить, но довольно быстро сообщения перестали отправляться. Привет, чёрный список.       — Тебе нужно заново заслужить его доверие, — сказал Ким Сонджу на очередном слёте товарищества в поддержку несчастного влюблённого. — Доказать, что ты серьёзен и больше не дуришь его.       Это был вариант. Ибо в тот же вечер удалил из телефонной книги номера всех девчонок, о чём и заявил во всеуслышание, небрежно отбросив мобильный. Сяо Чжань, усиленно его игнорировавший всё это время, громко фыркнул. После чего ещё яростнее изобразил отстранённость.       Не поверил, понял Ибо. Наверняка посчитал очередным актом большого спектакля. Что ж, Ибо знал, что легко не будет. Но то, что Сяо Чжань каждый вечер исправно возвращался в их комнату, чтобы демонстративно игнорировать соседа и делать что-нибудь нарочито громко, давало надежду, что рано или поздно они помирятся. Лучше, конечно, рано, чем поздно. Потому что пролетевшая неделя молчаливого бойкота и колких взглядов была мучительной.       Выбранная тактика оказалась неверной. Ибо задумался, как доказать Сяо Чжаню искренность своих намерений. И пришёл к выводу, что должен показать себя ответственным и серьёзным в тех сферах, в которых был хорош сам Сяо Чжань. И налёг на учёбу.       Умерил тусовки, и теперь вечера проводил, не рубясь в мобильные игры, а читая учебники и решая задачи. Чтобы совсем не свихнуться, выбегал покидать мяч. Один раз его спалил Сяо Чжань, возвращавшийся из парка после рисования с натуры. Заметив Ибо, он скривился, но уже в следующий момент на лицо прорвалось удивление — он заметил, что у сетки не собралась толпа поклонниц со всех факультетов. Ибо долго и упорно просил их разойтись до тех пор, пока его наконец не послушались.       Сяо Чжань колебался всего мгновение, после чего решил, что правильнее будет гордо прошествовать мимо, чем ретироваться. Ибо проводил его прямую как струна спину долгим взглядом. Ему хотелось обнять эти худые плечи, сгрести Сяо Чжаня, задыхаясь от того, как легко он поместится в его руках. Вжаться губами в нежную кожу шеи, слизать с губ горький мандарин, а потом впиться в это место укусом, чтобы оставить бордовый след и… получить локтем под рёбра, естественно. Сяо Чжань всё-таки парень, а значит, может уебать за милую душу.       Подумав о разъярённом и лезущем в драку Сяо Чжане, Ибо возбудился. В последнее время его периодически и так неумолимо накрывало, что он ничего не мог поделать, кроме как немедленно избавиться от напряжения. Раньше он и подумать не мог, что его будет заводить парень. Что его будет заводить что угодно, касаемо одного единственного человека.       Неусыпное штудирование учебников принесло свои плоды. Уже в течение следующей недели оценки улучшились. Но параллельно началась подготовка к соревнованиям, и совмещать режим усиленных тренировок с учёбой оказалось сложно.       Несколько раз Ибо засыпал над учебниками. И в полудрёме слышал, как к нему приближались осторожные шаги. Что ж, Сяо Чжань узнал, что Ибо задумался об учёбе, однако никакого потепления с его стороны не последовало. И тогда остался последний козырь. Который Ибо вскоре и выложил на стол.              * * *              — Какого хрена? — выпалил Сяо Чжань с порога, увидев Ибо за компьютером в кабинете студсовета. — Разве я недостаточно ясно выразился — забудь сюда дорогу!       — В чём дело? — Чжао Лэй поднял голову и перевёл удивлённый взгляд с невозмутимого Ван Ибо на мечущего молнии Сяо Чжаня.       — Президент, — обратился Сяо Чжань к У Цзячэну, — забыл сказать, что в услугах волонтёров мы больше не нуждаемся. Нужно освободить студента Ван Ибо от возложенных на него обязанностей.       Он прошёл к своему столу, уронил рюкзак на стул. Небрежная расслабленность, с которой он открывал дверь, испарилась. Он разозлился и плохо себя контролировал. Ибо понимал, почему. Сяо Чжань считал студсовет местом, где он мог выдохнуть и забыть на время о треклятом соседе. Ему было невдомёк, что Ибо не внял его просьбе и две недели исправно выполнял поручения, приходя в студсовет в то время, когда Сяо Чжань был на парах, в студии или в галерее — его расписание он смотрел, казалось, чаще, чем собственное. Он старался не столкнуться с Сяо Чжанем и это блестяще ему удавалось.       Всё ради сегодняшнего дня. Эту идею подбросил ему Ли Вэньхань, а Ибо в последнее время слушался его, словно гуру гомосексуальных отношений.       — Верно говоришь, Сяо Чжань, Ибо больше не будет волонтёром, — подал голос У Цзячэн. — Мы как раз ждали тебя, чтобы проголосовать.       — За что проголосовать? — насупился тот, чувствуя подвох.       — За вступление Ван Ибо в студсовет, конечно же, — улыбнулся Ся Чжигуан.       — Ни в коем случае! — возразил Сяо Чжань. — Этого не будет!       — Это, я так понимаю, голос «против»? — приподнял бровь У Цзячэн.       — Это десять голосов против! — нахмурился Сяо Чжань. — Студенческий совет — не балаган, куда можно принимать, кого попало! Такому безответственному лентяю и вруну не место в наших рядах!       — Лентяю? — удивился Ся Чжигуан. — Да эти две недели он впахивал, как проклятый. Я отдаю голос в его пользу!       — Что? Он приходил сюда две последние недели? Но я его не видел… — Сяо Чжань обвёл присутствующих растерянным взглядом, а после взял себя в руки: — Всё подстроено! Он это нарочно, неужели не понятно? Этот проходимец вас обдурил. Он никогда не делает ничего просто так.       — И в чём же состояла выгода? — хмыкнул У Цзячэн. — Ибо старался ради совета, выполнял всё, что ему поручали, и даже сверх нормы. Я всё ещё не услышал от тебя адекватной причины, почему совет должен отказать Ван Ибо во вступлении. Твои аргументы похожи на придирки. Не ты ли говорил, что принимать решение нужно по итогам испытательного срока. Так вот, Ибо завершил его блестяще.       — Да, я тоже голосую «за», — поддержал Чжао Лэй. — У меня нет претензий.       Ибо опустил взгляд, потому что уже не выдерживал злости в любимых глазах. На мгновение он заколебался, правильно ли поступил, может, не стоило проситься в студсовет за спиной Сяо Чжаня? Но он так хотел быть ближе, надеялся, что тот смягчится, когда им придётся работать вместе. Но он старался не ради совета, а ради Сяо Чжаня. Значило ли это, что он снова всех обманул?       — Вижу, я в меньшинстве, — буркнул Сяо Чжань. По лицу читалось, как ему неприятно, что президент отчитал его за не профессиональное поведение, поэтому сейчас он изо всех сил старался подавить гнев. — Поступайте, как хотите, но я предупредил.       — Что ж, отлично! — воскликнул У Цзячэн. — Итак, Ван Ибо принят в студсовет в качестве помощника по общим вопросам! Поздравляем! — резюмировал он.       Сяо Чжань не присоединился к аплодисментам. Он уселся за стол и включил привычный игнор.       — Спасибо, спасибо, — Ибо раскланялся, принимая поздравления.       — Наименование должности довольно размыто, поэтому сфера деятельности у тебя будет обширная, — пояснил президент. — В первую очередь, это сайт. Я хочу, чтобы ты занялся им вплотную, отслеживал актуальность, своевременно обновлял информацию. По твоему желанию, спортивные мероприятия тоже будут в твоём ведомстве.       — Отлично! — с воодушевлением отозвался Ибо, краем глаза заметив, как Сяо Чжань, собравшийся написать что-то на полях журнала, надавил на карандаш, и грифель сломался.       — Так, а теперь переходим к вопросу на повестке дня. Приближается день рождения университета, нам поручено организовать фестиваль. Нужно определить ответственного…       — Я! — немедленно отозвался Ибо, даже не дослушав условия. — Я доброволец!       Сяо Чжань громко фыркнул. У Цзячэн покосился на него, но всё-таки сначала обратился к Ибо:       — Ты уверен? Предстоит решить очень много вопросов, перед тобой встанут задачи более высокого уровня, чем те, что ты разруливал прежде.       — Я справлюсь. Пожалуйста, дай мне шанс, Чэн-гэ, — взмолился Ибо.       Сяо Чжань снова издал какой-то звук, и президент развернулся к нему:       — Хочешь что-нибудь добавить, Сяо Чжань? Может, определить тебя в напарники к Ибо? Будете вместе готовиться к фестивалю?       — Убереги меня Будда от такого напарника, — закатил глаза Сяо Чжань. — То есть я хотел сказать, что человеку выдающихся способностей не нужно отягчающее обстоятельство в виде моей некомпетентной натуры. Или ты зря его тут нахваливал, президент?       — Иногда ты невыносим, Сяо Чжань, — вздохнул тот и повернулся к Ибо. — Ладно, поручаю организацию фестиваля тебе, Ибо. Но остальных обязываю, — он обвёл студсовет требовательным взглядом, особенно остановившись на Сяо Чжане, — всячески способствовать при любых затруднениях.       — Спасибо! — Ибо согнулся в поклоне. — Обещаю, что буду стараться!       — А для Сяо Чжаня у меня будет особое поручение, — вдруг обернулся к нему У Цзячэн. — Нарисуешь приветственную растяжку для фестиваля.       — Чего? Почему я? Ты же назначил ответственным Ибо, пусть он и рисует.       — С художественного вообще-то ты, так что возражения не принимаются, — хмыкнул президент.       — Вот именно, с художественного! И ты прекрасно знаешь, что на мне устройство выставки. Дедлайн на носу. А я ещё не сдал свою работу!       — Искренне желаю тебе удачи, — похлопал его по плечу У Цзячэн. — Но задание не отменю. Придётся как-нибудь успеть. Считай это расплатой за свой дерзкий язык.       Сяо Чжань заскрипел зубами, и тогда вступился Ибо:       — Чэн-гэ, я могу взять это на себя. Не нагружай Сяо Чжаня…       — Мне не нужны поблажки, — и мгновения не прошло, как выпалил тот. — Задание принято и будет выполнено в срок!       И сверкнув глазами в сторону Ибо, Сяо Чжань вымелся из кабинета студсовета.              * * *              Чуть позже Ибо ещё раз попытался убедить У Цзячэна поручить это ему. Но тот лишь улыбнулся.       — У тебя и без того будет поручений столько, что головы не поднимешь, — пообещал он. — Сяо Чжань хорошо организован работать в сжатые сроки, он быстро нарисует растяжку, не переживай.       Но Ибо переживал по другому поводу. Сяо Чжань до этого как-то вскользь упоминал о выставке, которую ежегодно проводит его факультет, но не говорил, что хочет подать работу. Беспокоясь, успеет ли он при нежданно-негаданно свалившейся на него нагрузке, Ибо пробрался в корпус художественного факультета.       На случай, если Сяо Чжань его спалит, Ибо заготовил легенду, что президент поручал ему проверить, как идёт работа с приветственной растяжкой. Ему удалось беспрепятственно проникнуть в студию, куда в прошлый раз он забирался через окно. Здесь пока никого не было. Оставив у мольберта Сяо Чжаня манговый бабл-ти и покрытые глазурью пончики, он собрался смыться, но заметил в дверях Ван Чжочэна. Проследив его взгляд, тот вопросительно приподнял бровь.       — Это для Сяо Чжаня, — нехотя признался Ибо. — Пожалуйста, скажи, что ты купил. Иначе он снова выбросит.       — Зачем мне это делать? — хмыкнул Чжочэн. — Ты крепко обидел моего друга.       — И пытаюсь извиниться за это уже третью неделю, — вздохнул Ибо. — Он любит эти пончики и бабл-ти. Хотя со вкусом «бабл гам» он тоже любит, но с манго больше. Здесь нет подвоха, честно. Просто я беспокоюсь, находит ли он время полноценное питаться из-за всех своих дедлайнов. Не то, чтобы это полезная еда, конечно, но хоть что-то…       Ван Чжочэн сощурился на него, немного подумал и кивнул.       — Ладно, скажу, что угощение от меня. А ты дуй отсюда, а то он скоро придёт от профессора.       — Понял. Спасибо, дружище! — отозвался Ибо.       — Какой я тебе дружище? — фыркнул Чжочэн, но напоследок всё-таки улыбнулся.       Вечером угощение не вернулось на тумбочку Ибо, а Сяо Чжань вернулся, потягивая из трубочки бабл-ти. Да, он не знал, что это купил для него Ибо, иначе вылил бы ему на голову, но всё равно было приятно видеть, что он принял презент. Ибо загасил глупую улыбку в подушку.       Та стычка в студсовете словно распечатала игнор Сяо Чжаня. Теперь изредка он бросал «унеси свою вонючую рубашку в ванную», «весь стол учебниками занял, скотина» или «выключай свет, придурок, ты видел время?», но Ибо был счастлив. Каждый раз он сиял и гасил глупую улыбку в подушку. Сяо Чжань оттаивал к нему!       Но чаще он приходил измождённым и сразу валился спать.       Второй раз на факультет Ибо пробрался ближе к концу недели, прямо с утра. Коридор был заставлен рамами всех размеров и форм, пахло краской, лаком и грунтовкой. Сяо Чжаня не оказалось в студии, Ибо оставил кофе со льдом и цзяньбин с яйцом и кинзой у мольберта, надеясь, что Чжочэн сообразит, что нужно делать.       Сяо Чжань обнаружился на улице. Вместе с Чжочэном и другими снаряженными на задание ребятами заканчивал фестивальную растяжку. Чтобы чёлка не мешалась, он собрал её в хвостик на макушке. Эта маленькая пальмочка так мило раскачивалась, что Ибо чуть не прыснул. Но смех быстро оборвался, потому что в майке и испачканных краской рабочих джинсах Сяо Чжань выглядел горячо. Свободный ворот оголял скульптурные ключицы, пройма не скрывала волосатых подмышек и рельефных плеч. Залипнув на тонкую шею со вспухшими венами, Ибо понял, что лучше ему спрятаться за колоннами. Пока в штанах не выросла своя собственная.       Ибо снова не сдержал глупой улыбки. Сяо Чжань справился с заданием.       А вот картину ещё не сдал. Он трудился над ней всё свободное время, из-за этого некоторые организационные вопросы провисали.       В один из вечеров Сяо Чжань влетел в кабинет студсовета, когда все были в сборе. Но Ибо не получил даже привычного холодного взгляда — Сяо Чжань был чем-то взволнован. Он принялся переворачивать полки, заглядывать под столы и даже полез в коробки, которые они собирали для детского лагеря. На вопрос, что он ищёт, Сяо Чжань со скорбным видом признался:       — Свой счастливый браслет! Такой, с чёрными бусинами. Мне бабушка его заговорила на удачу. А я его, по ходу, посеял, гондон криворукий!       — Ничего, найдёшь, — подбодрил его Ся Чжигуан.       — Да я уже не знаю, где искать. Обшарил все кабинеты на факультете, где был. Из-за этого опоздал в типографию и не заказал программки на выставку. Я тупень!       — Завтра закажешь, они за день изготавливают. Время ещё есть, не дёргайся, — заверил его Чжао Лэй.       Сяо Чжань со вздохом продолжил поиски. Но нашёл браслет не он, а Ибо.       Вечером, в их комнате, за кроватью Сяо Чжаня. Застёжка порвалась, но бусины чудом не просыпались. Возможно, Сяо Чжань дёрнул браслет во сне — в последние дни он плохо спал. Ибо забрал браслет, отнёс в мастерскую, и через пять минут забрал целёхоньким. Однако вернуть его лично не мог — Сяо Чжань подумал бы, что Ибо его и стырил, а потом возвращал, будто такой хороший. Он мог оставить его где-нибудь в комнате на видном месте, но общагу Сяо Чжань, вероятно, исследовал в первую очередь. Под кровать не полез из-за лени, а может, не разглядел чёрное на чёрном.       Раз Сяо Чжань думал, что потерял браслет на факультете, то Ибо решил подбросить его куда-нибудь туда. Но не успел добраться до студии, как увидел Сяо Чжаня в коридоре. К счастью, он пока не видел Ибо, и тот быстро юркнул в ближайшие двери, прокрался вглубь и затаился. Когда шаги затихли, Ибо выдохнул и огляделся.       Оказалось, что он проник в выставочный зал. Некоторые экспонаты уже были развешены на стенах. Но пара гвоздиков пустовала. Идея пришла мгновенно. Даже если это место зарезервировано не для Сяо Чжаня, он всё равно зайдёт сюда и увидит. Или кто-то другой увидит и кинет клич. Ибо повесил браслет на гвоздик, но только собрался покинуть зал, как заметил, что на стене под кондиционером желтоватые подтёки масла. Ибо нахмурился — не нужно быть специалистом, чтобы догадаться о неисправности. Вернувшись в кабинет студсовета, он сразу же позвонил в сервисный центр и вызвал мастера. Сломанный кондиционер может и не сорвёт выставку, но впечатление подпортит.       На столе у Сяо Чжаня Ибо заметил флешку и пробную, распечатанную на принтере программку. Похоже, у него опять не дошли руки. Ибо взял листовку с флешкой и к вечеру тайком пронёс уже готовые программки обратно — попросил сделать срочно, подарив симпатичной девушке-приёмщице коробку вкуснейших конфет.       Сяо Чжань вернулся, сияя от радости. Ибо заметил браслет на его запястье и чудом сдержал улыбку — его уловка сработала. Адресат посылку получил. Заметив стопку программок, Сяо Чжань удивлённо вскинул брови.       — Не знаю, кто это сделал, но большое спасибо, — проговорил он.       У Цзячэн приподнял голову, чтобы посмотреть, за что благодарил Сяо Чжань, Ибо — напротив — вжал голову в плечи.       — Я если честно, не в курсе. Может, из парней кто? — задумчиво проговорил президент. — Отличная у нас всё-таки команда — друг за друга горой.       — Это точно.       Сяо Чжань бросил на Ибо подозревающий взгляд, но тот и головы не повернул. Не доказано — не волнует, что сказано.       Сяо Чжань сдал картину в срок. И в отведённое время она заняла положенное место в выставочном зале. Ибо даже не удивился, когда обнаружил табличку с именем под картиной, висевшей на том самом гвоздике, куда он определил браслет. Хотя он и без таблички понял, что она принадлежала кисти Сяо Чжаня — что-то ёкало в груди, когда он на неё смотрел.       Сяо Чжань словно нашёл внутри зерно боли и потянул за его энергетические отростки. Ибо сразу понял, что картину Сяо Чжань писал в часы не самого солнечного настроения. Она безмолвно кричала и привлекала к себе внимание. Сяо Чжань как-то говорил, что самые пронзительные творения авторов и художников создаются именно в печальные моменты жизни. Что ж, Ибо мог гордиться тем, что обеспечил Сяо Чжаню вдохновение.       Картину художник выполнил в лучших традициях сюрреализма. С первого взгляда было невозможно понять, что на ней изображено. Каждый должен был увидеть что-то своё. Ибо увидел два мира, которые тянулись друг к другу по тонкому, почти призрачному каналу. Один мир — как преисподняя, чёрный, с красными прожилками лавы, другой — бледный, как рассветное небо с золотыми проблесками зарождающегося солнца. Связующая нить протянулась в обе стороны, цвета заворачивались друг вокруг друга, но не смешивались. Создавалось ощущение, что нить порвётся в следующую же секунду, а потом казалось, что она становится крепче. Два мира, точно песок, по крупице перетекали друг в друга, сохраняя своё естество, и в то же время разъединиться им, без ущерба для собственной сердцевины, казалось уже невозможным. В картине ощущалось движение. Ветра, песка, теней от солнца. Она жила и дышала, становясь доказательством существования магии. Ибо смотрел и ощущал, как расширилось пространство, словно картина была окном в другое измерение, где художник просто подсмотрел сюжет и перенёс его на полотно.       Он моргнул и заметил, что несомненный талант Сяо Чжаня заставил глаза увлажниться. Эта картина была жемчужиной выставки, хоть и располагалась не в центре, где на неё сразу падал бы взгляд, а возле окна, занавешенного плотными шторами. Что ж, чтобы найти сокровище, нужно как следует постараться. А ещё… не оставалось сомнений по поводу того, какие именно параллели провёл художник. Кто из этих миров чёрный и мрачный, а кто светлый и солнечный. Ибо соглашался со всем, сердце заходилось от надежды, что Сяо Чжань действительно верил, что они, как и эти два мира, уже проросли друг в друга настолько, что не смогут существовать порознь. Лично у Ибо уже не осталось сомнений на этот счёт.       — Ибо? — вдруг раздалось сзади.        Обернувшись, он увидел Сун И. С этой милашкой со стоматологического факультета, Ибо когда-то в прошлом переспал после свидания. В обиде никто не остался, никаких притязаний на него Сун И не имела, но увидев её очаровательную улыбку и заинтересованный взгляд сейчас, Ибо подумал, что, возможно, она была бы не против повторить их встречу без обязательств.       — Это и правда ты! Не ожидала тебя здесь увидеть. Давно ты поклонник искусства?       Сун И приблизилась, а Ибо первым делом оглядел выставочный зал. Это будет фиаско, если после стольких попыток доказать, что он завязал с беспорядочными связями, он попадётся Сяо Чжаню с девушкой. Одного случая будет достаточно, чтобы он никогда больше Ибо не поверил. Нужно избавиться от девицы побыстрее, пока Сяо Чжань не пришёл.       — Я не поклонник, — признался Ибо. — Но сегодня выставляется один человек. Я пришёл его поддержать, можно сказать.       — Ты всегда был хорошим другом, — улыбнулась Сун И, кокетливо поправляя волосы.       Ибо не стал исправлять, что просто другом Сяо Чжаню он быть отказывался.       — А ты какими судьбами здесь? — спросил он, поддерживая вежливую беседу, но неустанно мониторя пространство — он ни в коем случае не должен пропустить появление Сяо Чжаня.       — Я с подругами, — Сун И обернулась и показала на стайку девчонок возле симпатичного пейзажа. — А потом увидела тебя и решила подойти. Слушай, как ты смотришь на то, чтобы встретиться вечером? Сходим куда-нибудь выпить, приятно проведём время? — она соблазнительно улыбнулась, намекая именно на то, о чём и подумал Ибо.       — Извини, я не могу, — ответил он, не колеблясь ни секунды.       — М-м-м, тогда, может, завтра? — не собиралась легко сдаваться Сун И. — Или когда будешь свободен? Мы так давно не виделись, хочется пообщаться.       — Сун И, я не могу не потому что занят, а потому что у меня появился кое-кто особенный. Мне больше никто не нужен.       — Да? Не знала, что ты уже с кем-то встречаешься.       — Пока не встречаюсь, — сознался Ибо. — Но не теряю надежды. Этот человек очень важен для меня. Извини, если в прошлом дал тебе надежду…       — Нет, всё в порядке, — с лёгким оттенком грусти произнесла Сун И. — Ты не обещал мне больше того, что дал, поэтому всё нормально. Я желаю тебе удачи. Надеюсь, этот особенный человек, ради которого ты пришёл на выставку, — её взгляд скользнул по картине и остановился на табличке с именем, — ответит тебе взаимностью.       — Спасибо, — склонил голову Ибо. — Я тоже желаю тебе найти своего человека.       Штора за колонной колыхнулась от порыва ветра. Сун И попрощалась и ушла, а Ибо выдохнул. Кажется, пронесло. Теперь осталось дождаться Сяо Чжаня.       Тот появился спустя несколько минут, одетый в сверкающий чёрный пиджак. В узких брюках его ноги смотрелись потрясающе. Застывшие усилиями геля тонкие пряди чёлки разделялись по обе стороны лба. На запястье красовалась та самая «счастливая» фенечка.       Сяо Чжань выглядел так горячо, что Ибо застыл, заворожённо на него глядя. Сяо Чжань, передвигая своими бесконечно длинными ногами, прошествовал к полотну, где какая-то девушка попросила его сфотографироваться вместе. А потом ещё одна.       — Можно мне тоже фото с творцом? — Ибо подошёл следом.       Радушная улыбка убавила яркость. Сяо Чжань зыркнул на него с подозрением, но как будто не удивился, увидев. Неужели, Ибо такой предсказуемый?       — Зачем это тебе? И что ты тут вообще забыл? — спросил он прохладным тоном.       — Просто пришёл посмотреть, — пожал плечами Ибо. — Двери ведь для всех открыты.       Сяо Чжаню нечего было возразить. Он не мог отказать одному поклоннику его творчества — это моментально насторожило бы других.       — Ладно, давай. Только быстро, — согласился он.       — О, быстро, это не ко мне, Чжань-гэ, — ухмыльнулся Ибо. — Я люблю всё делать основательно, без спешки.       — Если ты сейчас же не перестанешь болтать, — процедил сквозь зубы начавший закипать Сяо Чжань, но Ибо не стал дослушивать угрозу. Подступил, обнял его за талию и прижал к себе. — Ты что делаешь? — прошипел Сяо Чжань, пытаясь высвободиться так, чтобы это не привлекло внимания окружающих.       — Как что? Совместное селфи. Не трепыхайся, а то смажешься на фото и придётся повторить, — Ибо вытянул руку с телефоном перед собой.       Похоже, угроза, что всё это может затянуться, подействовала. Сяо Чжань перестал вырываться, но оставался напряжённым. И хоть Ибо очень хотелось обнимать его подольше, он не стал расшатывать границы. Однако Сяо Чжань всё-таки не выдержал.       — Всё, нет? — воскликнул он, когда Ибо отщёлкал несколько фото.       Он ущипнул Ибо за бок, отодвинул от себя и встряхнулся, как кот, которого обнимали насильно. Поправил полы пиджака, коснулся напомаженных волос. Вот-вот начнёт оскорблённо лизать шкурку.       — Причёска в порядке, — усмехнулся Ибо. — Ты выглядишь просто супер!       — Я, кажется, не спрашивал, — буркнул Сяо Чжань. — Если это всё, то я, пожалуй, вернусь к мероприятию.       — Наверное, всё, — кивнул Ибо. — Только хотел сказать, что картина мне очень понравилась. Хотя смотреть на неё больно.       Лицо Сяо Чжаня дрогнуло. Он смерил Ибо странным взглядом. Потом открыл рот, чтобы что-то сказать, но девушка, до этого момента смиренно ожидавшая своей очереди сфотографироваться, не выдержала и поторопила. Сяо Чжань воспользовался этим, чтобы отвернуться и позабыть об Ибо.       А тот покинул выставочный зал. Больше ему тут делать было нечего.